-15 C
Астана
29 ноября, 2022
Image default

Слабая защита беженцев в Европе подвергает диссидентов из Центральной Азии чрезвычайному риску

На фоне анти­им­ми­грант­ско­го и анти­му­суль­ман­ско­го дис­кур­са кажет­ся, что неко­то­рые бежен­цы более рав­ны, чем дру­гие, когда дело дохо­дит до поис­ка убе­жи­ща в Европе.

Хиз­бул­ло Шова­ли­зо­да был уве­рен, что Австрия будет без­опас­ным местом для него, что­бы выра­зить свое несо­гла­сие, не опа­са­ясь воз­мез­дия, вда­ли от таджик­ских властей.

Одна­ко 28-лет­ний акти­вист не знал, что евро­пей­ские стра­ны все чаще не соблю­да­ют нор­мы, изло­жен­ные в Кон­вен­ции ООН о ста­ту­се бежен­цев 1951 года, кото­рая на про­тя­же­нии 70 лет слу­жи­ла мая­ком защи­ты бежен­цев во всем мире. 

Воен­но­слу­жа­щий на рос­сий­ской воен­ной базе в Таджи­ки­стане  | © Петр Кова­лев / ТАСС / Alamy Live News.

Пона­ча­лу австрий­ские вла­сти, каза­лось, соблю­да­ли тра­ди­цию меж­ду­на­род­ной защи­ты в деле Шова­ли­зо­да. Они откло­ни­ли запрос об экс­тра­ди­ции из Таджи­ки­ста­на, кото­рый изве­стен сво­им авто­ри­тар­ным кли­ма­том, после рас­сле­до­ва­ния, кото­рое пока­за­ло, что выдви­ну­тые про­тив него обви­не­ния в экс­тре­миз­ме и тер­ро­риз­ме были поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ны­ми. Но затем Феде­раль­ное управ­ле­ние по делам имми­гра­ции и убе­жи­ща Австрии и суды отме­ни­ли это реше­ние и отка­за­ли Хиз­бул­ло в защите.

Австрий­ские вла­сти депор­ти­ро­ва­ли его в Таджи­ки­стан в мар­те 2020 года. Сра­зу по при­бы­тии в аэро­порт Душан­бе гене­раль­ный про­ку­рор Таджи­ки­ста­на выпу­стил пресс-релиз, в кото­ром побла­го­да­рил Австрию за сотруд­ни­че­ство в «экс­тра­ди­ции» «экс­тре­ми­ста».

Хиз­бул­ло Шова­ли­зо­да | Источ­ник: RFE / RL

В июне того же года на закры­том судеб­ном засе­да­нии, на кото­рое не раз­ре­ши­ли при­сут­ство­вать наблю­да­те­лям и чле­нам семьи, Шова­ли­зо­да был при­го­во­рен к 20 годам лише­ния сво­бо­ды по обви­не­нию в экс­тре­миз­ме и госу­дар­ствен­ной измене.

По иро­нии судь­бы после реше­ния таджик­ско­го суда австрий­ский суд поста­но­вил, что депор­та­ция была неза­кон­ной и что Шова­ли­зо­да дол­жен быть воз­вра­щен в Австрию и полу­чил убежище.

Дела о предо­став­ле­нии убе­жи­ща — это не про­сто циф­ры, это чело­ве­че­ские исто­рии. С уси­ле­ни­ем анти­им­ми­грант­ско­го дис­кур­са в Евро­пей­ском сою­зе повест­ка дня бло­ка сме­сти­лась в сто­ро­ну удер­жа­ния лиц, ищу­щих убе­жи­ща, подаль­ше от сво­их гра­ниц, а так­же воз­вра­ще­ния как мож­но боль­ше­го чис­ла в стра­ны про­ис­хож­де­ния, исхо­дя из оши­боч­но­го убеж­де­ния, что это будет сдер­жи­вать буду­щих при­бы­тий. Это пре­вра­ти­ло сухо­пут­ные и мор­ские гра­ни­цы ЕС в про­стран­ства смер­ти и отчаяния.

Не все равно

Более изощ­рен­ная фор­ма исклю­че­ния про­со­чи­лась в про­цесс предо­став­ле­ния убе­жи­ща в послед­ние годы, так как про­си­те­ли убе­жи­ща под­вер­га­ют­ся дис­кри­ми­на­ции по наци­о­наль­но­му при­зна­ку. Бело­рус­ским изгнан­ни­кам, спас­шим­ся от подав­ле­ния режи­ма Лука­шен­ко дли­тель­ных про­те­стов за без­опас­ность Евро­пы, отно­си­тель­но повезло.

Евге­ний при­нял уча­стие в мас­со­вой волне демон­стра­ций после фаль­си­фи­ка­ции пре­зи­дент­ских выбо­ров в Бела­ру­си в авгу­сте про­шло­го года. Как и мно­гие дру­гие, он ока­зал­ся под дав­ле­ни­ем пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и в кон­це кон­цов уехал в Поль­шу в октяб­ре 2020 года по тури­сти­че­ской визе. Евге­ни подал про­ше­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща в мар­те 2021 года; его дело в насто­я­щее вре­мя рассматривается.

Вла­ди­слав, 28-лет­ний акти­вист ЛГБТИК, сбе­жал в Укра­и­ну, где ему предо­ста­ви­ли гума­ни­тар­ную визу для въез­да в Поль­шу. Оба явля­ют­ся волон­те­ра­ми бело­рус­ской орга­ни­за­ции Human Constanta, кото­рая ока­зы­ва­ет юри­ди­че­скую под­держ­ку бежен­цам, мигран­там и лицам без гражданства.

Мы похо­жи на них по-евро­пей­ски. Люди здесь дума­ют, что мы куль­тур­но близ­ки, мы не мусуль­мане, и поэто­му они более вос­при­им­чи­вы и сочув­ству­ют нам

В бесе­де с openDemocracy Вла­ди­слав и Евге­ний обсу­ди­ли мно­го­чис­лен­ные адми­ни­стра­тив­ные пре­пят­ствия, с кото­ры­ми они столк­ну­лись во вре­мя про­це­ду­ры предо­став­ле­ния убе­жи­ща в Поль­ше, такие как рас­по­ло­же­ние мигра­ци­он­ных цен­тров в отда­лен­ных рай­о­нах, дол­гие часы ожи­да­ния за пре­де­ла­ми мигра­ци­он­ной служ­бы в суро­вые погод­ные усло­вия и труд­но­сти с про­дле­ни­ем сро­ка их дей­ствия. доку­мен­ты, удо­сто­ве­ря­ю­щие лич­ность убе­жи­ща, по исте­че­нии сро­ка их дей­ствия. Одна­ко оба согла­си­лись, что их про­бле­мы — ничто по срав­не­нию с тем, с чем стал­ки­ва­ют­ся дру­гие соис­ка­те­ли убежища.

Под «дру­ги­ми» Вла­ди­слав и Евге­ний име­ли в виду бежен­цев из Сред­ней Азии, Кав­ка­за, Ира­ка и Афга­ни­ста­на. «Мы пони­ма­ем, поче­му у нас есть эта при­ви­ле­гия. Мы белые », — ска­за­ли они.

Евге­ний доба­вил: «Мы такие же евро­пей­цы, как и они. Люди здесь дума­ют, что мы куль­тур­но близ­ки, мы не мусуль­мане, и поэто­му они более вос­при­им­чи­вы и сочув­ству­ют нам ».

Акция про­те­ста в Мин­ске, 27 сен­тяб­ря 2020 г. | Источ­ник: Яна Низов­це­ва / Flickr

Напро­тив, недо­ве­рие и дис­кри­ми­на­ция ждут «небе­лых» про­си­те­лей убежища.

Слу­чай Фар­хо­да Оди­на­е­ва пока­за­те­лен. Преж­де чем стать соис­ка­те­лем убе­жи­ща, Оди­на­ев был успеш­ным биз­не­сме­ном в Москве, куда он пере­ехал из Таджи­ки­ста­на в 2014 году. Его ошиб­ка заклю­ча­лась в под­держ­ке поли­ти­че­ской оппо­зи­ции у себя дома: он при­со­еди­нил­ся к Пар­тии ислам­ско­го воз­рож­де­ния Таджи­ки­ста­на (ПИВТ), вто­рой в стране. круп­ней­шая пар­тия в 2007 году. После широ­ко­мас­штаб­ной кам­па­нии по дис­кре­ди­та­ции ПИВТ в пред­две­рии пар­ла­мент­ских выбо­ров 2015 года пар­тия была запре­ще­на и при­зна­на тер­ро­ри­сти­че­ской орга­ни­за­ци­ей , после чего после­до­ва­ли мас­со­вые аре­сты и пре­сле­до­ва­ния ее чле­нов, в том чис­ле про­жи­ва­ю­щих за рубежом.

Тогда мише­нью стал Оди­на­ев. По запро­су таджик­ских вла­стей он был аре­сто­ван в Бела­ру­си в кон­це 2019 года во вре­мя поезд­ки в Поль­шу на сес­сию Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе. Он пла­ни­ро­вал гово­рить о пра­вах мигран­тов в Рос­сий­ской Федерации.

Фар­ход Оди­на­ев | Источ­ник: соци­аль­ные сети.

Дав­ле­ние со сто­ро­ны извест­ных пра­во­за­щит­ных орга­ни­за­ций сра­бо­та­ло, и Бела­русь осво­бо­ди­ла Оди­на­е­ва. Столк­нув­шись с обви­не­ни­я­ми в экс­тре­миз­ме, а так­же в руко­вод­стве и финан­си­ро­ва­нии экс­тре­мист­ских орга­ни­за­ций, он про­дол­жил свое путе­ше­ствие в Евро­пу и подал про­ше­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща при въез­де в Гер­ма­нию. Несмот­ря на потен­ци­аль­ный общий срок тюрем­но­го заклю­че­ния в Таджи­ки­стане на срок почти 50 лет, его суро­вые испы­та­ния не убе­ди­ли Гер­ма­нию предо­ста­вить ему и его семье меж­ду­на­род­ную защиту.

В сво­ем отри­ца­нии вла­сти Гер­ма­нии заяви­ли, что они не при­зна­ли его бежен­цем и что он не имел пра­ва на ста­тус бежен­ца в соот­вет­ствии с Кон­вен­ци­ей 1951 года о бежен­цах. Они так­же заяви­ли, что его опа­се­ния стать жерт­вой пре­сле­до­ва­ний не вну­ша­ют дове­рия и что он может бла­го­по­луч­но вер­нуть­ся домой. Пока Оди­на­ев оста­ет­ся в Гер­ма­нии, ожи­дая резуль­та­тов сво­ей апел­ля­ции на поста­нов­ле­ние о депортации.

Теперь мы видим, что систе­ма может дей­ство­вать ина­че, когда есть желание

Осталь­ные слу­чаи оста­ют­ся в силе. Хамид (имя изме­не­но), юрист по пра­вам чело­ве­ка, рабо­тал в Таджи­ки­стане, а затем с мигран­та­ми из Сред­ней Азии в Рос­сии, помо­гая им полу­чить раз­ре­ше­ния на рабо­ту и офи­ци­аль­ные доку­мен­ты на житель­ство. После того, как один из его кол­лег был похи­щен в Москве и пере­ве­ден в тюрь­му в Душан­бе, Хамид начал полу­чать теле­фон­ные звон­ки и сооб­ще­ния от таджик­ских сило­ви­ков. По его сло­вам, они обви­ни­ли его в свя­зях с зару­беж­ной оппо­зи­ци­ей. Во вре­мя одно­го из звон­ков сле­до­ва­тель сооб­щил ему, что в отно­ше­нии него воз­буж­де­но уго­лов­ное дело за экстремизм.

Чув­ствуя себя небез­опас­но в Рос­сии, Хамид бежал на Укра­и­ну в надеж­де добрать­ся до поль­ской гра­ни­цы, что­бы подать про­ше­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща. Он слы­шал от кол­лег-пра­во­за­щит­ни­ков из Евро­пы и Бела­ру­си, что эта систе­ма рабо­та­ет для бело­рус­ских граждан.

Но для Хами­да все сло­жи­лось ина­че. Ему три­жды отка­зы­ва­ли на поль­ской гра­ни­це с тре­мя раз­ны­ми объ­яс­не­ни­я­ми: что он дол­жен подать заяв­ле­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща в посоль­стве Поль­ши в Кие­ве; что погран­пе­ре­ход закрыт из-за COVID; и что он дол­жен подать заяв­ле­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща в Укра­ине. В дру­гих слу­ча­ях он утвер­жда­ет, что его оттес­ни­ли без объ­яс­не­ния причин.

Хамид оста­ет­ся в пра­во­вой неопре­де­лен­но­сти на гра­ни­це и про­дол­жа­ет попыт­ки про­сить убе­жи­ще в Поль­ше. По его сло­вам, он не может хода­тай­ство­вать о предо­став­ле­нии убе­жи­ща в Укра­ине, посколь­ку тамош­ние мигра­ци­он­ные орга­ны запро­си­ли трех­ме­сяч­ный дого­вор арен­ды квар­ти­ры — доку­мен­та, кото­ро­го у него нет.

Вопрос жизни и смерти

Алек­сандра Хша­нов­ска, экс­перт по пра­во­вым вопро­сам Поль­ской ассо­ци­а­ции пра­во­во­го вме­ша­тель­ства , ска­за­ла, что при­ток про­си­те­лей убе­жи­ща из Бела­ру­си пока­зал ей и ее кол­ле­гам, «насколь­ко раз­ны­ми может быть про­це­ду­ра предо­став­ле­ния убежища».

Собе­се­до­ва­ния для аби­ту­ри­ен­тов из Бела­ру­си часто огра­ни­чи­ва­ют­ся пись­мен­ным обме­ном вопро­са­ми, и они полу­ча­ют поло­жи­тель­ный ответ через четы­ре-шесть меся­цев. По сло­вам Хша­нов­ской, поль­ские пра­во­за­щит­ни­ки очень рады, что это про­изо­шло, но они объ­яс­ня­ют это, по край­ней мере частич­но, тем, что бело­ру­сов в Поль­ше счи­та­ют «сла­вян­ски­ми братьями».

«Мы были бы рады, если бы это лече­ние было рас­про­стра­не­но и на всех дру­гих бежен­цев», — ска­за­ла она. «Напри­мер, мы так­же зна­ем, что в Таджи­ки­стане такая же слож­ная ситу­а­ция. Но про­це­ду­ры для таджик­ских заяви­те­лей намно­го доль­ше и слож­нее, с высо­ким уров­нем пер­во­на­чаль­ных отка­зов, кото­рые они долж­ны обжа­ло­вать, и этот про­цесс может длить­ся несколь­ко меся­цев или даже лет.

«Теперь мы видим, что систе­ма может дей­ство­вать ина­че, когда есть жела­ние». Наста Лой­ко из Human Constanta соглас­на с ана­ли­зом Хша­нов­ской. Она сле­ди­ла за делом Оди­на­е­ва во вре­мя его аре­ста в Бела­ру­си и ска­за­ла, что ее орга­ни­за­ция уже мно­го лет выра­жа­ет оза­бо­чен­ность по пово­ду дис­кри­ми­на­ции мусуль­ман­ских бежен­цев в Евро­пе. Хотя Лой­ко бла­го­дар­на Евро­пе за то, что она откры­ла свои две­ри для бело­рус­ских изгнан­ни­ков, она хоте­ла бы, что­бы такое же обра­ще­ние было рас­про­стра­не­но на небе­лых про­си­те­лей убе­жи­ща из раз­ных сло­ев обще­ства, вклю­чая мусульман.

С 2015 года идея о том, что Евро­пей­ский Союз навод­нен людь­ми, кото­рые исполь­зу­ют убе­жи­ще как при­кры­тие, что­бы вос­поль­зо­вать­ся соци­аль­ны­ми пре­иму­ще­ства­ми Евро­пы, уко­ре­ни­лась, не в послед­нюю оче­редь из-за недоб­ро­со­вест­ных поли­ти­ков и средств мас­со­вой инфор­ма­ции, кото­рые часто изоб­ра­жа­ют их пре­ступ­ни­ка­ми и насиль­ни­ка­ми. Как след­ствие, обра­ще­ние с мусуль­ман­ски­ми бежен­ца­ми в евро­пей­ских стра­нах, похо­же, ухуд­ши­лось. Вме­сто убе­жи­ща мусуль­ман ожи­да­ет депор­та­ция. В кон­це авгу­ста вла­сти Гер­ма­нии депор­ти­ро­ва­ли восемь про­си­те­лей убе­жи­ща обрат­но в Таджи­ки­стан; дру­гая груп­па рис­ку­ет той же уча­стью в бли­жай­шие недели.

Источ­ник: https://www.opendemocracy.net/

архивные статьи по теме

ГАЗЕТА — Что делать народу в условиях прессинга властью?

Мухтар Тайжан ушел, но обещал вернуться

Проблема передачи власти в Центральной Азии опаснее исламистов