В исто­рии совре­мен­но­го Казах­ста­на в пред­две­рии 20-летия неза­ви­си­мо­сти стра­ны есть еще белые стра­ни­цы. Одна из них – шаны­рак­ские собы­тия в июле 2006 года.

Автор: Жул­дыз АБДИЛДА

14 июля 2006 года в Алма­ты в мик­ро­рай­оне «Шаны­рак» про­изо­шел кон­фликт меж­ду жите­ля­ми мик­ро­рай­о­на и поли­ци­ей. Во вре­мя этих собы­тии погиб сотруд­ник поли­ции, сле­до­ва­тель Асет Бей­се­нов, кото­ро­го обли­ли бен­зи­ном и подо­жгли. В тече­ние меся­ца после этих собы­тий око­ло ста чело­век были аре­сто­ва­ны, 24 были осуж­де­ны на раз­лич­ные сро­ки заклю­че­ния. Чет­ве­ро из них — Арон Ата­бек, Ерга­нат Таран­ши­ев, Кур­ман­га­зы Оте­ге­нов и Рустем Туя­ков — до сих пор нахо­дят­ся в местах лише­ния свободы.

Мы реши­ли побе­се­до­вать с участ­ни­ка­ми тех собы­тии. Мар­гу­лан Суин­ди­ков и Аят Темир­ба­ев в свое вре­мя были при­вле­че­ны к ответ­ствен­но­сти за уча­стие в «Шаны­рак­ских» событиях.

- Что изме­ни­лось за про­шед­шие пять лет? Есть ли поло­жи­тель­ные изме­не­ния для жите­лей «Шаны­ра­ка»?

Аят: Те, у кого есть воз­мож­но­сти, ста­ра­ют­ся выехать куда могут. Те, кто остал­ся, сво­и­ми сила­ми про­ве­ли водо­про­вод, свет. Обид­но, что там нет тех удобств, что есть в дру­гих рай­о­нах города.

Мар­гу­лан: Вес­ной и осе­нью кру­гом боло­то. Летом пыли­ще. Ста­ра­ем­ся соб­ствен­ны­ми сила­ми ремон­ти­ро­вать доро­ги, кам­ня­ми, пес­ком засы­па­ем. Даже неудоб­но каж­дый год соби­рать день­ги на эти нуж­ды. Но самое глав­ное, мы полу­чи­ли доку­мен­ты на руки, наши зем­ли и построй­ки уза­ко­ни­ли. А у тех чет­ве­рых наших дру­зей, что сидят в тюрь­мах, поло­же­ние тяже­лое, и не похо­же, что их осво­бо­дят в ско­ром будущем…

- Соглас­но офи­ци­аль­ным мате­ри­а­лам суда по «шаны­рак­ским» собы­ти­ям, это были «зара­нее под­го­тов­лен­ные груп­пой лиц по пред­ва­ри­тель­но­му сго­во­ру орга­ни­зо­ван­ные мас­со­вые бес­по­ряд­ки». И в при­го­во­ре, и в дру­гих доку­мен­тах так напи­са­но. Како­ва ваша роль в этих событиях?

Аят: За неде­лю до «Шаны­рак­ских» собы­тий были страш­ные собы­тия в «Бакае». Там пина­ли бере­мен­ную жен­щи­ну, сно­си­ли дома со спя­щи­ми внут­ри детьми. Поэто­му мы зара­нее гото­ви­лись. Мы не гото­ви­лись кого-то уби­вать и об этом даже вовсе не дума­ли. Мы выста­ви­ли впе­ре­ди ста­ри­ков, детей, дума­ли, их не тро­нут. Но поли­ция и спец­наз вели себя так, как буд­то при­шли уни­что­жать фашистов.

Мар­гу­лан: Самое обид­ное — смерть сотруд­ни­ка поли­ции Асе­та Бей­се­но­ва. Никто даже не заме­тил, кто его под­жег. Он был кан­це­ляр­ский работ­ник, и не дол­жен был быть бро­шен в пек­ло бой­ни. Это пер­вое. Во-вто­рых, сотруд­ни­ки поли­ции, зная, что их сотруд­ник нахо­дит­ся в пле­ну, долж­ны были попы­тать­ся его осво­бо­дить, вести пере­го­во­ры или подождать.

- После тех собы­тий сотруд­ни­ки пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов задер­жа­ли более ста чело­век. В отно­ше­нии 25 чело­век были воз­буж­де­ны уго­лов­ные дела, одно­го оправ­да­ли, 24 чело­ве­ка при­влек­ли к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти. Как по-ваше­му мне­нию, есть сре­ди них при­вле­чен­ные к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти случайно?

Мар­гу­лан: Роман Жап­па­сов и Куа­ныш Отар­ба­ев. Они при­шли со сто­ро­ны и слу­чай­но ока­за­лись в ловуш­ке. Они при­шли в самом кон­це про­сто посмот­реть, сня­ли про­ис­хо­дя­щее на видео­ка­ме­ры и пока­за­ли так­си­сту. А так­сист ока­зал­ся сотруд­ни­ком полиции.

- Имев­шие непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к собы­ти­ям в «Шаны­ра­ке» сотруд­ни­ки ДВД, кото­рые руко­во­ди­ли опе­ра­ци­ей по сно­су неза­кон­ных постро­е­ний и высе­ле­нию людей Нур­лан Сама­ли­хов и Болат Кадыр­го­жа­ев потом сами ока­за­лись в наруч­ни­ках и были при­вле­че­ны к суду. Когда вы встре­ча­лись с Сама­ли­хо­вым, что он говорил?

Мар­гу­лан: Сама­ли­хов сам был при­вле­чен по делу о похи­ще­нии топ-мене­дже­ров «Нур­бан­ка» и его при­вез­ли на судеб­ное засе­да­ние из след­ствен­но­го изо­ля­то­ра Коми­те­та наци­о­наль­ной без­опас­но­сти в наруч­ни­ках. Перед засе­да­ни­ем суда мы встре­ти­лись в под­ва­ле город­ско­го суда. Сама­ли­хов сра­зу ска­зал, что он не соби­ра­ет­ся давать пока­за­ния про­тив кого бы то ни было, и про­сил не дер­жать на него обиды.

- 14 июля, во вре­мя собы­тий вы же виде­ли Сама­ли­хо­ва и Кадыр­го­жа­е­ва. Чем они вам тогда запомнились?

Аят: Сама­ли­хов руко­во­дил опе­ра­ци­ей. Там еще были началь­ник управ­ле­ния обще­ствен­ной без­опас­но­стью ГУВД Марат Жек­сем­бе­ков и и.о. началь­ни­ка ГУВД Алма­ты Вик­тор Буга­ев. С нас тре­бо­ва­ли дать пока­за­ния про­тив Аро­на, Таран­ши­е­ва, Уте­ге­но­ва, Туя­ко­ва, но побо­я­ми нас не взяли.

Мар­гу­лан: То, каким пыт­кам под­верг­лись ребя­та во вре­мя допро­сов, невоз­мож­но пере­дать одним сло­вом. Дела­ли все, что им взду­ма­ет­ся. В это вре­мя вся власть была в руках у пред­ста­ви­те­ля мини­стер­ства внут­рен­них дел — Тель­ма­на Елу­ба­е­ва. Он все контролировал.

Аят: У меня и рань­ше голо­ва боле­ла. Они напол­ня­ли водой полу­то­ра лит­ро­вую пла­сти­ко­вую бутыл­ку и били ей по голо­ве. Сле­дов от побо­ев не оста­ет­ся, но сотря­се­ние моз­га полу­ча­ешь. С тех пор здо­ро­вье ухуд­ши­лось. До сих пор муча­юсь от послед­ствий тех побоев.

Мар­гу­лан: Я 45 дней отси­дел. Чего толь­ко не пови­дал. Сло­ма­ли клю­чи­цу. После этой исто­рии не толь­ко мы, но и наши роди­те­ли болеть ста­ли. Отец тогда в боль­ни­це лежал. По теле­ви­зо­ру и днем, и ночью пока­зы­ва­ли мою фото­гра­фию и назы­ва­ли «осо­бо опас­ным пре­ступ­ни­ком». С тех пор отец боле­ет сахар­ным диабетом.

Когда я скры­вал­ся, пой­ма­ли мое­го бра­та Рол­ла­на и при­гро­зи­ли осу­дить его за геро­ин. Я когда узнал об этом, сам при­шел в поли­цию. За два дня меня изби­ли до неузна­ва­е­мо­сти и маму при­гла­си­ли. Выве­ли вниз. А на мне лица нет. Выве­ли и гово­рят: «Вот ваш сын. Он при­знал, что убил чело­ве­ка». Маму забра­ли из ДВД на машине ско­рой помо­щи. Сей­час у мамы серд­це больное.

- Что вы ска­же­те о судьях, об обви­ни­те­лях с точ­ки зре­ния человечности?

Мар­гу­лан: Лич­но я думаю, что если бы ему дали волю, Беим­бе­тов (Адай­бек Беим­бе­тов, пред­се­да­тель­ству­ю­щий по делу судья) не вынес бы тако­го стро­го­го при­го­во­ра. Не было ника­ких дока­за­тельств того, что мы совер­ши­ли пре­ступ­ле­ние. Нас суди­ли по пока­за­ни­ям Айба­ты­ра и Бауы­р­жа­на Ибра­ги­мо­вых. Поз­же они отка­за­лись от сво­их пока­за­ний, но это уже ни к чему не привело.

Аят: Меня обви­ня­ли по вось­ми ста­тьям. Сре­ди них есть «тер­ро­ризм».

Мар­гу­лан: Меня тоже сде­ла­ли «тер­ро­ри­стом». На всю жизнь след оста­ви­ли. Устро­ил­ся на рабо­ту, рабо­тал себе, все хоро­шо было. Вдруг одна­жды началь­ник вызвал. В руках рас­пе­чат­ка. Я сра­зу все понял. Ока­зы­ва­ет­ся, один из его заме­сти­те­лей во внут­рен­них орга­нах рабо­тал. Он меня узнал, и все дан­ные обо мне при­нес. Он ска­зал: «У тебя тер­ро­рист рабо­та­ет. Он под­жег сотруд­ни­ка поли­ции зажи­во, совер­шил тер­ро­ри­сти­че­ский акт», и так напу­гал того. Ника­ких обид, распрощались.

- Обща­е­тесь с ребя­та­ми из тюрьмы?

Мар­гу­лан: Конеч­но. Ино­гда созва­ни­ва­ем­ся, по воз­мож­но­сти помо­га­ем друг дру­гу. Сего­дня не то, что кому-то помочь, само­му про­жить слож­но. Но, все же, ста­ра­ем­ся помочь друг дру­гу, когда нужно.

Источ­ник: Каз­ТАГ

View the original here:
Прав­да «Шаны­ра­ка» гла­за­ми свидетелей