Ближе к Беларуси, чем к Европе

Боль­ше все­го наши чинов­ни­ки любят ссы­лать­ся на ста­тью 19 Меж­ду­на­род­но­го пак­та о граж­дан­ских и поли­ти­че­ских пра­вах. Ведь в ней гово­рит­ся, что для защи­ты репу­та­ции граж­дан сво­бо­ду сло­ва крайне необ­хо­ди­мо огра­ни­чи­вать. Мол, поэто­му у нас и уго­лов­ная ответ­ствен­ность, все соглас­но зару­беж­ным стан­дар­там. Раз­ре­ши­тель­ных норм они в упор видеть не хотят.

Игнор вме­сто диалога

- Эти огра­ни­че­ния долж­ны быть про­пор­ци­о­наль­ны глав­но­му прин­ци­пу! — воз­му­ща­ет­ся Кале­е­ва. — А глав­ный прин­цип этой же ста­тьи — сво­бо­да сло­ва, сво­бо­да мне­ний и рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции неза­ви­си­мо от госу­дар­ствен­ных гра­ниц! Уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние за ущем­ле­ние чьих-то репу­та­ций это непро­пор­ци­о­наль­ное нака­за­ние! Долж­но быть граж­дан­ское нака­за­ние, граж­дан­ская ответственность!

На этом месте диа­лог с госор­га­на­ми обыч­но пре­ры­ва­ет­ся. Имен­но так было и на этот раз. Пред­ста­ви­те­ли Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры (глав­ный раз­ра­бот­чик про­ек­та УК), несмот­ря на все свои обе­ща­ния, в послед­нюю мину­ту отка­за­лись от уча­стия в круг­лом сто­ле. А какой-то офи­ци­аль­ной пози­ции от Мини­стер­ства куль­ту­ры и инфор­ма­ции, как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, добить­ся в прин­ци­пе  слож­но. То есть чинов­ни­ки пред­по­чи­та­ют отмал­чи­вать­ся, что уже само по себе нехо­ро­ший при­знак, сви­де­тель­ству­ю­щий о неже­ла­нии что-то менять в сло­жив­шей­ся зако­но­да­тель­ной базе.

- Я их спра­ши­ваю: вы наши союз­ни­ки или наши оппо­нен­ты? Но посколь­ку сего­дня при­сут­ству­ют гла­вы вли­я­тель­ных меж­ду­на­род­ных орга­ни­за­ций, я наде­юсь, что мы смо­жем пере­ло­мить эту ситу­а­цию, — ска­за­ла Тама­ра Калеева.

Несмот­ря на такой опти­ми­стич­ный настрой гла­вы фон­да, не все скла­ды­ва­ет­ся удач­но. Пред­ста­ви­те­ли “Адил Соза” не попа­ли в рабо­чую груп­пу Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры, обсуж­дав­шую зако­но­про­ект. Мини­стер­ство юсти­ции в этом отно­ше­нии ока­за­лось более либе­раль­ным, одна­ко ни одно из пред­ло­же­ний непра­ви­тель­ствен­но­го сек­то­ра в окон­ча­тель­ный про­ект зако­на не вошло. Сей­час дело за мажилисом.

А пока ведет­ся эта рабо­та, в стране разо­ря­ют жур­на­ли­стов и закры­ва­ют изда­ния непо­мер­ны­ми иска­ми, бла­го для это­го созда­ны все зако­но­да­тель­ные усло­вия. И это даже без при­ме­не­ния норм об уго­лов­ной ответственности.

Нам не стра­шен регресс?

Посол Коро­лев­ства Нидер­лан­дов в Казах­стане Пей­тер ван Леувен согла­сен с тем, что в Казах­стане идет про­цесс рефор­ми­ро­ва­ния систе­мы уго­лов­но­го пра­ва. Дру­гое дело, что про­дви­га­ет­ся он очень медленно.

- Зако­но­да­тель­ство все­гда отста­ет от прак­ти­ки, — отме­ча­ет он. — Но, с дру­гой сто­ро­ны, новое зако­но­да­тель­ство долж­но испол­нять роль ката­ли­за­то­ра изме­не­ний и высту­пать свое­об­раз­ным рыча­гом. Долж­ны быть уста­нов­ле­ны опре­де­лен­ные пара­мет­ры, где начи­на­ет­ся и где закан­чи­ва­ет­ся сво­бо­да слова.

По сло­вам посла, меж­ду сво­бо­дой выра­жать свое мне­ние и пра­вом граж­да­ни­на на лич­ную жизнь есть весь­ма тон­кая грань. Регу­ли­ро­вать эту сфе­ру долж­но само обще­ство. А то таки­ми тер­ми­на­ми, как кле­ве­та и оскорб­ле­ние, очень лег­ко начать поль­зо­вать­ся как ору­жи­ем для побе­ды над оппонентами.

- Очень важ­но, что­бы в обще­стве люди мог­ли сво­бод­но выра­жать свои мне­ния, кон­струк­тив­ную кри­ти­ку, — счи­та­ет ван Леувен. — Она будет кон­струк­тив­ной толь­ко в том слу­чае, если она необ­хо­ди­ма, и это усло­вия про­цве­та­ния любо­го обще­ства. Не нуж­но боять­ся иных убеж­де­ний и ино­го мне­ния. И новые кодек­сы долж­ны отра­жать эту сво­бо­ду. Сво­бо­да сло­ва и выра­же­ния явля­ет­ся основ­ным пра­вом, кото­рое ока­зы­ва­ет ува­же­ние чело­ве­че­ству, а так­же помо­га­ет раз­ви­вать­ся любо­му обще­ству. Без дис­кус­сии, откры­той и сво­бод­ной, про­гресс невозможен.

Прав­да, судя по реак­ции наших чинов­ни­ков, отсут­ствие про­грес­са их не так уж силь­но пуга­ет. Гла­ва Цен­тра ОБСЕ в Астане Ната­лья Заруд­ная счи­та­ет, что, несмот­ря на мно­го­чис­лен­ные поправ­ки раз­ра­бот­чи­ков, до меж­ду­на­род­ных стан­дар­тов наше­му зако­но­да­тель­ству еще очень далеко.

- Сво­бо­да сло­ва это фун­да­мен­таль­ное пра­во. И, конеч­но, оно не явля­ет­ся абсо­лют­ным и не может исполь­зо­вать­ся для оправ­да­ния наси­лия, кле­ве­ты, рас­про­стра­не­ния экс­тре­миз­ма или нена­ви­сти, — заяви­ла она. — Речь идет не о без­от­вет­ствен­но­сти, поэто­му не сле­ду­ет рас­смат­ри­вать сво­бо­ду как все­доз­во­лен­ность. Но огра­ни­че­ния долж­ны быть обос­но­ва­ны госу­дар­ством леги­тим­ны­ми при­чи­на­ми. Они долж­ны под­дер­жи­вать­ся обще­ствен­ным мне­ни­ем и исполь­зо­вать­ся суда­ми. Нуж­но очень чет­кое зако­но­да­тель­ное закреп­ле­ние раз­ли­чий меж­ду мате­ри­а­ла­ми для пуб­ли­ка­ций в СМИ, содер­жа­щи­ми неже­ла­тель­ную инфор­ма­цию, и мате­ри­а­ла­ми, нару­ша­ю­щи­ми закон. Спор­ное или даже шоки­ру­ю­щее содер­жа­ние мате­ри­а­лов все же под­ле­жит защи­те в каче­стве сво­бо­ды выра­же­ния, если оно не выхо­дит за уста­нов­лен­ные пра­во­вые рам­ки. То же каса­ет­ся досту­па к информации.

У нас же пока в этой сфе­ре пра­вит бал уго­лов­ная ответ­ствен­ность за кле­ве­ту, к кото­рой уже прак­ти­че­ски при­рав­ня­ли любую кри­ти­ку. Что обес­пе­чи­ва­ет неоправ­дан­ную защи­ту выс­ших долж­ност­ных лиц.

- Это может при­ве­сти к уси­ле­нию само­цен­зу­ры, сво­ра­чи­ва­нию пуб­лич­но­го обсуж­де­ния дея­тель­но­сти вла­сти и защи­те чинов­ни­ков от закон­ной и обос­но­ван­ной кри­ти­ки, — кон­ста­ти­ру­ет Заруд­ная. — А это в свою оче­редь может при­ве­сти к паде­нию дове­рия к инсти­ту­там власти.

Это наших чинов­ни­ков, похо­же, тоже ничуть не пугает.

Пре­ступ­ле­ния без сро­ка давности

Пред­се­да­тель прав­ле­ния Фон­да Сорос-Казах­стан Антон Арте­мьев утвер­жда­ет, что Казах­стан в вопро­сах сво­бо­ды сло­ва «пошел по пути Бела­ру­си», когда вме­сто декри­ми­на­ли­за­ции кле­ве­ты вве­ли пре­ю­ди­цию. (И это в то вре­мя как в пяти стра­нах СНГ кле­ве­ту декриминализовали.)

- В целом в Казах­стане адми­ни­стра­тив­ная пре­ю­ди­ция ско­рее явля­ет­ся мерт­вой нор­мой, посколь­ку соот­вет­ству­ю­щие изме­не­ния не были вне­се­ны в Адми­ни­стра­тив­ный кодекс, — отме­тил он, доба­вив: — Зако­ны о диф­фа­ма­ции не долж­ны сдер­жи­вать пуб­лич­ные обсуж­де­ния и подав­лять любую кри­ти­ку дея­тель­но­сти орга­нов власти.

С вве­де­ни­ем же попра­вок в УК РК санк­ции в части пре­сле­до­ва­ния жур­на­ли­стов за диф­фа­ма­цию, наобо­рот, были серьез­но уже­сто­че­ны. В част­но­сти сум­мы штра­фов за кле­ве­ту и оскорб­ле­ния вырос­ли в 10 раз. Усу­губ­ля­ет ситу­а­цию и еще ряд момен­тов, кото­рые фонд поста­рал­ся учесть в сво­их рекомендациях.

- Сле­ду­ет гово­рить об отсут­ствии в нашем зако­но­да­тель­стве нор­мы, закреп­ля­ю­щей поня­тие обще­ствен­но­го инте­ре­са, — отме­ча­ет Арте­мьев. — Мне кажет­ся, что такая регла­мен­та­ция поз­во­ли­ла бы жур­на­ли­стам осве­щать собы­тия с пози­ции граж­дан и при этом не идти на неоправ­дан­ный риск судеб­но­го преследования.

В чис­ле реко­мен­да­ций фон­да — вве­де­ние сро­ка иско­вой дав­но­сти в делах по диф­фа­ма­ции. Его пред­ла­га­ет­ся сокра­тить от 3 до 1 года со дня пуб­ли­ка­ции либо выхо­да в эфир мате­ри­а­ла. Так­же пред­став­ля­ет­ся важ­ным уста­но­вить срок иско­вой дав­но­сти в делах по защи­те чести, досто­ин­ства и дело­вой репу­та­ции, регу­ли­ру­е­мой граж­дан­ским зако­но­да­тель­ством. Пока же, соглас­но казах­стан­ским зако­но­да­тель­ным нор­мам, не сумев­ший обос­но­вать свои сло­ва жур­на­лист клас­си­фи­ци­ру­ет­ся опас­нее убий­цы и насиль­ни­ка — ведь в делах об убий­ствах и изна­си­ло­ва­ни­ях срок дав­но­сти пре­ступ­ле­ния учитывается.

- Мы так­же счи­та­ем, что необ­хо­ди­мо уве­ли­чить раз­мер гос­по­шли­ны за пода­чу иска о защи­те чести, досто­ин­ства и дело­вой репу­та­ции, — под­черк­нул Арте­мьев. — Раз­мер пошли­ны сего­дня 865 тен­ге, в то вре­мя как сум­мы, кото­рые запра­ши­ва­ют­ся за воз­ме­ще­ние мораль­но­го вре­да, часто име­ют несколь­ко нулей.

Депу­тат Айгуль Соло­вье­ва пред­ло­же­ния Фон­да Сорос-Казах­стан под­дер­жа­ла. И заод­но напом­ни­ла собрав­шим­ся, что по Кон­сти­ту­ции у нас меж­ду­на­род­ные пак­ты, рати­фи­ци­ро­ван­ные Казах­ста­ном, име­ют пре­иму­ще­ство перед наци­о­наль­ным законодательством.

- Наша граж­дан­ская, депу­тат­ская ответ­ствен­ность в том, что­бы импле­мен­ти­ро­вать их нор­мы в наци­о­наль­ное зако­но­да­тель­ство, — гово­рит она. — Кро­ме того, поли­ти­ка пре­зи­ден­та стра­ны Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва направ­ле­на на гума­ни­за­цию всех про­цес­сов, на сни­же­ние тюрем­но­го насе­ле­ния. И если депу­та­ты через приз­му тако­го под­хо­да посмот­рят, то, мне кажет­ся, мож­но сде­лать зна­чи­тель­ные шаги в сто­ро­ну того, что­бы соот­вет­ство­вать меж­ду­на­род­ным стандартам.

Очень хочет­ся верить, что такой же бое­вой настрой народ­ная избран­ни­ца сохра­нит и во вре­мя обсуж­де­ния зако­но­про­ек­тов в мажилисе.

Да мы почти что Евро­па!

А вот пред­се­да­тель Коми­те­та инфор­ма­ции и архи­вов Мини­стер­ства куль­ту­ры и инфор­ма­ции РК Болат Кальян­бе­ков сде­лал на круг­лом сто­ле ряд откры­тий, чем неска­зан­но уди­вил собе­сед­ни­ков. Так, он заявил, что диф­фа­ма­ция как суще­ству­ю­щая зако­но­да­тель­ная нор­ма актив­но не применяется.

- Она у нас не рабо­та­ет, но вме­сте с тем есть в законе, — уточ­нил он. — Она суще­ству­ет. Как аргу­мент, я хочу ска­зать, что диф­фа­ма­ция суще­ству­ет в зако­но­да­тель­ной базе ряда стран Запад­ной Европы.

Кро­ме евро­пей­цев чинов­ник при­вел в при­мер рос­си­ян, кото­рые в 2011 году декри­ми­на­ли­зи­ро­ва­ли кле­ве­ту, а пару лет спу­стя вве­ли ее в уго­лов­ное зако­но­да­тель­ство зано­во. По мне­нию депу­та­тов Гос­ду­мы, такая либе­раль­ная мера ничем хоро­шим не закончилась.

- Декри­ми­на­ли­за­ция кле­ве­ты при­ве­ла к тому, что неко­то­рые граж­дане прак­ти­че­ски без­на­ка­зан­но обви­ня­ют людей в самых страш­ных гре­хах, назы­вая их бан­ди­та­ми, тер­ро­ри­ста­ми и кор­руп­ци­о­не­ра­ми, — заявил гла­ва коми­те­та. — Я не хочу это офи­ци­аль­но выра­жать как пози­цию мини­стер­ства, но этот вопрос тре­бу­ет очень деталь­но­го, вни­ма­тель­но­го изу­че­ния. И еще дискуссий.

Кро­ме того, по его сло­вам, сего­дня актив­но раз­ви­ва­ет­ся интер­нет, и его пози­ци­о­ни­ро­ва­ние как СМИ тоже под боль­шим вопро­сом. Чем счи­тать лич­ный блог чело­ве­ка в соци­аль­ных сетях? Фак­ти­че­ски чело­век изла­га­ет свои мыс­ли, свое мне­ние по тому или ино­му вопро­су, но бла­го­да­ря миро­вой Сети оно тут же рас­про­стра­ня­ет­ся, его могут пере­пе­ча­ты­вать газе­ты и давать теле­ви­де­ние, и лич­ные мыс­ли чело­ве­ка ста­но­вят­ся, как заме­тил чинов­ник, «инстру­мен­том воз­дей­ствия на сознание».

- Я пред­ла­гаю очень вни­ма­тель­но изу­чить этот вопрос и подой­ти к нему очень взве­шен­но, — поды­то­жил Кальянбеков.

Тама­ра Кале­е­ва воз­ра­зи­ла, что чинов­ник, как обыч­но, поде­лил­ся толь­ко поло­ви­ной инфор­ма­ции. Так, состав пре­ступ­ле­ния «кле­ве­та» в Рос­сии вер­нул­ся в Уго­лов­ный кодекс, но из ста­тьи исчез­ло нака­за­ние в виде лише­ния сво­бо­ды. Да и вооб­ще кивать на дру­гие стра­ны нам не име­ет смыс­ла. Казах­стан доб­ро­воль­но при­нял на себя меж­ду­на­род­ные обя­за­тель­ства и теперь про­сто обя­зан их выполнить.

Так кто же про­тив нас?

Несмот­ря на бур­ное обсуж­де­ние, для Тама­ры Кале­е­вой по-преж­не­му оста­лось загад­кой, кто же про­тив декри­ми­на­ли­за­ции кле­ве­ты и соот­вет­ствия казах­стан­ских зако­но­да­тель­ных норм демо­кра­ти­че­ским стандартам.

- Вро­де бы все адек­ват­ные, при­лич­ные люди, — отме­ча­ет она. — Но в част­ных бесе­дах они гово­рят: «Вы пони­ма­е­те!» — и пока­зы­ва­ют широ­ко извест­ным жестом наверх, «свер­ху на нас давят». Кто же давит, я не могу понять? Если даже пре­зи­дент стра­ны за декри­ми­на­ли­за­цию кле­ве­ты! Все реко­мен­да­ции при­ня­ты Казах­ста­ном, как госу­дар­ством, на самом выс­шем уровне! Так что там за вре­ди­те­ли давят? Поче­му они не могут свою пози­цию пуб­лич­но обозначить?

Пра­во­за­щит­ни­ца очень наде­ет­ся, что все те тем­ные силы, кото­рые злоб­но гне­тут наших чинов­ни­ков, не смо­гут так же прес­со­вать народ­ных избран­ни­ков и те, голо­суя за зако­но­про­ек­ты, смо­гут при­ни­мать реше­ния самостоятельно.

Читать ори­ги­нал статьи:

Бли­же к Бела­ру­си, чем к Европе