-4 C
Астана
5 марта, 2021
Image default

Забастовка не проходит бесследно

Город Жана­о­зен про­из­во­дит неожи­дан­ное впе­чат­ле­ние на тех, кто при­ез­жа­ет туда впер­вые. Это совсем не то, что ожи­да­ешь уви­деть в цен­тре бога­то­го нефтью запа­да Казахстана.

Автор: Артур НИГМЕТОВ

Город с насе­ле­ни­ем 130 тысяч чело­век, вто­рой по вели­чине в Ман­ги­ста­уской обла­сти, в основ­ном застро­ен уны­лы­ми панель­ны­ми мно­го­этаж­ка­ми совет­ских вре­мен построй­ки, окру­жен­ны­ми част­ны­ми доми­ка­ми из деше­во­го саман­но­го кирпича.

Жана­о­зен рас­по­ло­жен в 150 кило­мет­рах от Кас­пий­ско­го моря, на обшир­ном пустын­ном пла­то Мангышлак.

Когда я при­е­хал туда в нача­ле сен­тяб­ря, жара была почти нестер­пи­мой, и из-за силь­но­го вет­ра пылью покры­ло весь город. Мест­ные жите­ли ска­за­ли, что здесь вет­ре­но весь год: летом лета­ет пыль, зимой не ути­ха­ет метель.

Но не толь­ко суро­вый кли­мат услож­ня­ет жизнь в Жана­о­зене. Несмот­ря на нали­чие рабо­чих мест в неф­тя­ном сек­то­ре, уро­вень без­ра­бо­ти­цы высок, а такие ком­му­наль­ные услу­ги, как элек­три­че­ство и горя­чая вода, есть не всегда.

Назва­ние горо­да не схо­ди­ло с газет­ных полос летом, когда неф­тя­ни­ки вышли на заба­стов­ку, что­бы добить­ся повы­ше­ния зара­бот­ной пла­ты. Они тре­бу­ют над­ба­вок, пола­га­ю­щих­ся им из-за места про­жи­ва­ния, пра­ва на неза­ви­си­мый проф­со­юз, а для тех, кто был уво­лен во вре­мя заба­стов­ки, — пол­но­го вос­ста­нов­ле­ния на рабо­чих местах.

Заба­стов­ка неф­тя­ни­ков ком­па­нии «Озен­му­най­газ» нача­лась в мае, при­мер­но в то же вре­мя, что и заба­стов­ка рабо­чих дру­гой круп­ной ком­па­нии — «Кара­жан­бас­му­най» в Актау, так же на запа­де Казах­ста­на.  В самый раз­гар про­те­стов на ули­цы вышли тыся­чи работ­ни­ков несколь­ких неф­те­га­зо­вых ком­па­ний, вклю­чая 2500 неф­тя­ни­ков из ком­па­нии «Озен­му­най­газ». (Читай­те Недо­воль­ство рабо­чих неф­тя­но­го сек­то­ра Казахстана.)

Пред­ста­ви­те­ли «Озен­му­най­газ» заяви­ли, что заба­стов­ка неза­кон­на, и уво­ли­ли более 370 рабо­чих в Жана­о­зене. (Читай­те так же Репрес­сии воз­му­ща­ют про­те­сту­ю­щих казах­стан­ских неф­тя­ни­ков.) Ком­па­ния утвер­жда­ет, что уро­вень зар­плат и так вырос за послед­ние годы. Про­шло­год­няя заба­стов­ка завер­ши­лась кон­сен­су­сом по зара­бот­ной пла­те, одна­ко рабо­чие гово­рят, что на самом деле раз­ме­ры их зар­плат не изменились.

Я напра­вил­ся к цен­траль­ной пло­ща­ди Ынты­мак, что озна­ча­ет «соли­дар­ность». Здесь до сих пор нахо­дят­ся про­те­сту­ю­щие. Они целы­ми дня­ми сидят на рас­сте­лен­ных ков­рах под откры­тым небом. Тол­па изму­чен­ных людей, сде­лан­ные вруч­ную оде­я­ла и пла­сти­ко­вые бутыл­ки для воды — при­мер­но так выгля­дит сти­хий­ный лагерь протестующих.

Груп­пы басту­ю­щих рас­сре­до­то­чи­лись по пло­ща­ди, неко­то­рые спа­са­ют­ся от жары в тени деревьев.

Они дежу­рят на пло­ща­ди по оче­ре­ди, поки­дая ее толь­ко для того, что­бы немно­го побыть дома. Басту­ю­щие ска­за­ли мне, что не смог­ли бы уйти, если бы поли­ция оце­пи­ла пло­щадь или забло­ки­ро­ва­ла подъ­езд­ные пути.

Сна­ча­ла басту­ю­щие устро­и­ли лагерь на окра­ине Жана­о­зе­на, но после рей­дов воору­жен­ных дубин­ка­ми поли­цей­ских пере­бра­лись в центр горо­да. Они верят, что их не ста­нут раз­го­нять у всех на глазах.

Поли­цей­ские осу­ществ­ля­ют посто­ян­ное наблю­де­ние за пло­ща­дью Ынты­мак, но близ­ко не подходят.

Я чув­ство­вал напря­же­ние, когда гово­рил с басту­ю­щи­ми. Их обо­жжен­ные солн­цем лица выгля­де­ли измож­ден­ны­ми. Ска­зы­ва­ют­ся почти четы­ре меся­ца протестов.

Они были раз­дра­же­ны и не очень настро­е­ны гово­рить с жур­на­ли­ста­ми, так как не все СМИ под­дер­жи­ва­ли их. Неко­то­рые газе­ты писа­ли, что пла­тят неф­тя­ни­кам доста­точ­но и жало­вать­ся им не на что.

У них есть и дру­гие при­чи­ны не дове­рять посто­рон­ним. Напри­мер, слу­чай, когда неиз­вест­ные напа­ли на жен неф­тя­ни­ков, что­бы не дать им устро­ить акцию протеста.

Отно­ше­ния внут­ри лаге­ря так же натя­ну­тые. Тер­пе­ние про­те­сту­ю­щих на исхо­де, и любые раз­но­гла­сия могут вый­ти из-под кон­тро­ля, при­ве­дя к спо­рам, скан­да­лам и даже дракам.

Басту­ю­щие не еди­ны в сво­их пози­ци­ях: основ­ное их ядро отка­зы­ва­ет­ся от любо­го пред­ло­же­ния, не отве­ча­ю­ще­го всем их тре­бо­ва­ни­ям, дру­гие счи­та­ют, что нуж­но про­дол­жать про­те­сты, но им все слож­нее это делать, а тре­тьи боль­ше не могут про­дол­жать и хотят все прекратить.

Акти­вист заба­стов­ки Кай­ы­р­жан Шагыр­ба­ев — буриль­щик, кото­ро­му слег­ка за сорок, гово­рит, что настро­е­ние про­те­сту­ю­щих не такое уж мрач­ное, и утвер­жда­ет, что они наме­ре­ны про­дол­жать борь­бу. Шагыр­ба­ев ска­зал, что басту­ю­щие пре­ду­пре­ди­ли руко­вод­ства ком­па­ний и пра­ви­тель­ствен­ных чинов­ни­ков, что пред­при­мут более жест­кие меры, если их тре­бо­ва­ния проигнорируют.

Участ­ни­ца заба­стов­ки Кун­су­лу Отар­ба­е­ва рас­ска­за­ла мне о том, какую цену пла­тят про­те­сту­ю­щие: «Их дети сидят голод­ные. От неко­то­рых ухо­дят жены. Про­бле­мы на рабо­те созда­ют про­бле­мы в семье. Нер­вы у ребят на пре­де­ле, но они дер­жат­ся ради прин­ци­па и справедливости».

По сло­вам неф­тя­ни­ков, они — толь­ко види­мая часть цело­го пла­ста жите­лей Жана­о­зе­на, кото­рые боль­ше не могут мирить­ся с ухуд­ша­ю­щим­ся уров­нем жизни.

Я заме­тил, что поли­ция обес­по­ко­е­на заба­стов­кой и нали­чи­ем групп муж­чин, соби­ра­ю­щих­ся неда­ле­ко от пло­ща­ди. Мне ска­за­ли, что это без­ра­бот­ные мест­ные жите­ли, в основ­ном «орал­ма­ны» — этни­че­ские каза­хи, пере­се­лив­ши­е­ся в Казах­стан из дру­гих стран, кото­рые не смог­ли полу­чить обра­зо­ва­ние, а, сле­до­ва­тель­но, и работу.

Мне пока­за­лось, что эти люди соли­дар­ны с неф­тя­ни­ка­ми. Не похо­же было, что­бы у басту­ю­щих был чет­кий план дей­ствий, но было ясно, что если вла­сти пой­дут про­тив про­те­сту­ю­щих, дру­гие жите­ли вста­нут на сто­ро­ну нефтяников.

Один из про­те­сту­ю­щих ска­зал мне, что поли­ции запре­ти­ли раз­го­нять басту­ю­щих из опа­се­ния спро­во­ци­ро­вать более серьез­ные проблемы.

«За каж­дым из нас есть люди: дети, жены, роди­те­ли, род­ствен­ни­ки и дру­гие сочув­ству­ю­щие. Они гото­вы под­дер­жать нас в любую мину­ту, — ска­зал мне неф­тя­ник Сапар Уске­нов. — Так что вла­стям и рабо­то­да­те­лям сто­ит задуматься».

Галым Бай­жа­нов, мест­ный пред­ста­ви­тель пра­вя­щей пар­тии Казах­ста­на «Нур Отан», ска­зал, что «Озен­му­най­газ» не при­мет обрат­но уво­лен­ных работ­ни­ков, нару­шив­ших усло­вия кон­трак­та. Были пред­при­ня­ты попыт­ки най­ти дру­гую рабо­ту для таких людей, одна­ко они отка­за­лись ее принять.

В ответ на это Уске­нов заявил, что у него и его кол­лег уже есть рабо­та, с кото­рой их неза­кон­но уво­ли­ли, и они не наме­ре­ны ста­но­вить­ся двор­ни­ка­ми или обслу­жи­ва­ю­щим персоналом.

В то вре­мя как ветер ста­но­вит­ся холод­нее, воз­ве­щая о при­бли­жа­ю­щей­ся зиме, труд­но преду­га­дать, чем закон­чат­ся про­те­сты в Жанаозене.

Артур Ниг­ме­тов, репор­тер «Азаттык», казах­ской служ­бы Радио Сво­бод­ная Европа/Радио Свобода.

Инсти­тут репор­та­жей вой­ны и мира (IWPR)
Алма­ты 050000
Ул. Казы­бек би, 50, офис 84
Тел.: (727) 272 68 90
Факс.: (727) 272 59 03

Источ­ник: Institute for War&Peace Reporting

More:
Заба­стов­ка не про­хо­дит бесследно

архивные статьи по теме

Лукпан Ахмедьяров: «К любой власти нужно относиться критично»

Editor

Инвалид остался под мостом жизни

РФ и Казахстан дружбу скрепили нефтью