Немецкий журналист: Забастовки казахстанских нефтяников — фактор риска

 | 05.08.2011

С мая 2011 года продолжаются протесты работников нефтяных компаний Казахстана, требующих повышения зарплаты. Затяжной трудовой конфликт может принять опасный оборот, предупреждает побывавший в Актау немецкий журналист.

Вот уже три меся­ца про­дол­жа­ют­ся мас­со­вые про­те­сты работ­ни­ков несколь­ких неф­тя­ных ком­па­ний в Ман­ги­ста­уской обла­сти на запа­де Казах­ста­на. Их основ­ное тре­бо­ва­ние — повы­ше­ние зара­бот­ной пла­ты. У басту­ю­щих нет ника­ко­го пла­на выхо­да из кон­фликт­ной ситу­а­ции, и выпол­не­ние их тре­бо­ва­ний кажет­ся все менее воз­мож­ным, рас­ска­зал в интер­вью Deutsche Welle немец­кий жур­на­лист Мар­кус Бенс­ман (Marcus Bennsmann), вер­нув­ший­ся 4 авгу­ста из казах­стан­ско­го горо­да Актау на бере­гу Кас­пий­ско­го моря.

 

Deutsche Welle: Как мож­но опи­сать сего­дняш­нюю обста­нов­ку в Актау?

Мар­кус Бенс­ман: Про­те­сту­ют неф­тя­ни­ки в Ман­ги­ста­уской обла­сти — в Актау это казах­стан­ско-китай­ское пред­при­я­тие “Кара­жан­бас­Му­най”, а в Жана­о­зене — дочер­няя ком­па­ния “Каз­му­най­га­за”. Основ­ные тре­бо­ва­ния — повы­ше­ние зар­пла­ты и пре­кра­ще­ние уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния акти­ви­стов. Речь идет о зна­чи­тель­ной индек­са­ции зар­плат, с коэф­фи­ци­ен­том в 1,8 в соот­вет­ствии с реше­ни­ем казах­стан­ско­го пра­ви­тель­ства. Но в “Каз­му­най­га­зе” пра­ви­тель­ствен­ное поста­нов­ле­ние трак­ту­ют как необ­хо­ди­мость повы­сить толь­ко мини­маль­ный раз­мер опла­ты тру­да, но ни в коем слу­чае зар­пла­ты пред­при­я­тия сво­им работ­ни­кам. Ведь в таком слу­чае ком­па­нии при­шлось бы пла­тить сотруд­ни­кам в сред­нем на 900 евро в месяц боль­ше. Общее чис­ло про­те­сту­ю­щих, кото­рое я наблю­дал, это поряд­ка 1600 чело­век. Как утвер­жда­ют в “Каз­му­най­га­зе”, это не очень зна­чи­тель­ная часть тру­до­во­го кол­лек­ти­ва. Суд уже при­знал заба­стов­ку неза­кон­ной. На этом фоне завер­шил­ся судеб­ный про­цесс над лиде­ра­ми про­те­сту­ю­щих неф­тя­ни­ков Ната­льей Соко­ло­вой и Акжа­на­том Аминовым.

 

- Как дол­го еще про­дер­жат­ся протестующие?

 

Bildunterschrift: Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift:  Место про­ве­де­ния заба­стов­ки неф­тя­ни­ков, Актау, Казах­стан- Резер­вы у неф­тя­ни­ков явно на пре­де­ле, хотя они по-преж­не­му гово­рят, что гото­вы бороть­ся до кон­ца. У про­те­сту­ю­щих, по сло­жив­ше­му­ся у меня впе­чат­ле­нию, нет ника­кой стра­те­гии выхо­да из ситу­а­ции. Они про­сто каж­дое утро соби­ра­ют­ся на двух пло­ща­дях, сидят в тени, а вече­ром про­во­дят общее собра­ние. Каж­дая сто­ро­на кон­флик­та про­сто выжи­да­ет, кто пер­вым сдаст­ся. Инте­рес­но, что никто басту­ю­щих не под­дер­жал — ни дру­гие соци­аль­ные груп­пы, ни про­те­сту­ю­щие в дру­гих горо­дах. Вре­мя от вре­ме­ни при­ез­жа­ют оппо­зи­ци­он­ные поли­ти­ки из Алма-Аты и выра­жа­ют свою соли­дар­ность с басту­ю­щи­ми. Но ниче­го и близ­ко похо­же­го на про­те­сты, каки­ми мы их виде­ли в Егип­те на пло­ща­ди Тахрир, нет. К сожа­ле­нию, в Казах­стане в отли­чие от мно­гих стран Евро­пы, нет чет­ких меха­низ­мов ула­жи­ва­ния подоб­ных тариф­ных кон­флик­тов, нет посред­ни­ков и так далее.

 

Сей­час воз­мож­ны два сце­на­рия: про­дол­же­ние ста­чек или даль­ней­шие уволь­не­ния заба­стов­щи­ков — за вре­мя про­те­стов “Каз­му­най­газ” уже уво­лил око­ло поло­ви­ны про­те­сту­ю­щих. Мне кажет­ся, что самое опас­ное в сло­жив­шей­ся ситу­а­ции — это то, что вышед­шие с тре­бо­ва­ни­я­ми люди могут пой­ти на край­ние меры. Тогда заба­стов­ка при­мет дру­гой оборот.

 

- Насколь­ко опас­ны­ми могут быть протесты?

 

Bildunterschrift: Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift:  Мар­кус Бенс­ман- Даже тыся­ча отча­яв­ших­ся работ­ни­ков в такой стране, как Казах­стан, может быть опас­ной. К тому же, мы гово­рим о людях, у мно­гих из кото­рых нако­пи­лись дол­ги, и они по боль­шо­му сче­ту, загна­ны в угол. Ясно так­же, что казах­стан­ские поли­ти­че­ски актив­ные оли­гар­хи­че­ские груп­пи­ров­ки поста­ра­ют­ся исполь­зо­вать в сво­их целях этот про­тест, пока он не сошел на нет.

 

- Мар­кус, насколь­ко отли­ча­лись сооб­ще­ния, кото­рые вы чита­ли в мест­ной и запад­ной прес­се о заба­стов­ках от того, что вы уви­де­ли на месте?

 

- На Запа­де об этих про­те­стах почти ниче­го не пишут. Пер­вое, что мне бро­си­лось в гла­за, это мень­шее, чем сооб­ща­ет­ся, чис­ло басту­ю­щих. Мак­си­мум, что я мог насчи­тать, это была тыся­ча чело­век в одном месте, а не “тыся­чи”. Дру­гая осо­бен­ность — это отча­ян­ное упор­ство, с кото­рым люди басту­ют. Меня удив­ля­ет, что ни госу­дар­ство, ни ком­па­нии пока не оста­но­ви­ли эти про­те­сты. Это фак­тор рис­ка. Если срав­нить ситу­а­цию в дру­гих цен­траль­но­ази­ат­ских госу­дар­ствах, где нет подоб­ных про­те­стов, то это, конеч­но, осо­бая ситу­а­ция. Ясно, что вни­ма­ние к дан­но­му кон­флик­ту боль­шое, осо­бен­но со сто­ро­ны рабо­чих дру­гих пред­при­я­тий. Для них итог про­те­стов, веро­ят­но, ста­нет ори­ен­ти­ром для их действий.

 

- Как реа­ги­ру­ет госу­дар­ство на забастовки? 

 

- Оно реа­ги­ру­ет, преж­де все­го, через орга­ны юсти­ции, кото­рые, как и в дру­гих госу­дар­ствах реги­о­на, не само­сто­я­тель­ны и дей­ству­ют по прин­ци­пу “теле­фон­но­го пра­ва”. Арест и обви­не­ние Соко­ло­вой и Ами­но­ва дали новый импульс про­те­сту­ю­щим. Их обви­ни­ли в при­зы­ве к неле­галь­ной заба­стов­ке и в раз­жи­га­нии соци­аль­ной нена­ви­сти. Воз­мож­но, что при­го­во­ры, кото­рые долж­ны быть объ­яв­ле­ны в поне­дель­ник, 8 авгу­ста, решат судь­бу заба­сто­вок. Сте­пень жест­ко­сти судеб­но­го реше­ния будет сиг­на­лом того, как госу­дар­ство соби­ра­ет­ся реа­ги­ро­вать на про­те­сты впредь. Если лиде­ры басту­ю­щих вый­дут на сво­бо­ду, то это будет хотя бы какой-то успех для заба­стов­щи­ков. Как мне ска­зал один из руко­во­ди­те­лей мест­ной адми­ни­стра­ции, обе сто­ро­ны будут гото­вы закон­чить про­ти­во­сто­я­ние, толь­ко если смо­гут сохра­нить лицо.

 

Бесе­до­вал Миха­ил Бушуев
Редак­тор: Андрей Бреннер

_{Источ­ник: www.dw-world.de,
полу­че­но с помо­щью rss-farm.ru}

Read more here:
Немец­кий жур­на­лист: Заба­стов­ки казах­стан­ских неф­тя­ни­ков — фак­тор риска