Еще не прекратились вооруженные столкновения на Ближнем Востоке, а уже говорят о возможности воспламенения ситуации в Центральной Азии. Западные эксперты говорят о нескольких возможных причинах этого.
Приводятся разные аргументы, говорится о разных сценариях. Но во всех случаях ясно, что напряженность в этом регионе неизбежна. По-видимому, в некоторых кругах захотели в ближайшие годы «погреться в тепле» новой горячей точки.
Сходство и различия в аргументах двух экспертов
В Конгрессе США состоялись слушания по поводу борьбы за природные ресурсы Центральной Азии. Обсуждался вопрос о вероятности начала новой войны в регионе. Выступавшие в качестве экспертов — Эд Чоу и Нейл Браун высказали свои прогнозы по этому поводу. Напомним, что Э.Чоу — специалист по энергетике Центра стратегических имеждународных исследований (Center for Strategic and İnternational Studies), а Н.Браун — эксперт Германского Фонда Маршала (German Marshall Fund of the United States). Слушания состоялись 25 июля этого года в Подкомитете по вопросам Европы и Евразии и возникающих угроз под председательством конгрессмена Дана Рохрабахера.
Председательствовавший на заседании отметил, что в результате роста мировой потребности в энергетических ресурсах обострилась и борьба в различных регионах. Он напомнил, что в Центральной Азии в последние годы в этом плане проявились несколько опасных признаков. Несмотря на то, что этот вопрос регулярно обсуждался, конкретное решение пока не вынесено. Поэтому необходимо, чтобы эксперты сказали свое слово.
Эксперт Э.Чоу считает, что возможность перерастания борьбы за энергоресурсы в Центральной Азии в войну несколько преувеличивается (см.: Edward C.Chow. The Emerging Threat of Resource Wars // www.csis.org, 25 июля 2013 г.). Несмотря на это, в регионе между большими геополитическими силами идет серьезная борьба. Эксперт Госдепартамента как советник по газовому проекту TAPİ (Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия) выразил свою уверенность в сказанном.
Вместе с тем нельзя отрицать и конкуренцию в Центральной Азии между западными и российскими, китайскими, индийскими компаниями. Известно, что проект TAPİ не устраивает и Россию. Нельзя сказать, что полностью удовлетворены им и США и Европа. Э.Чоу подчеркивает, что Америка поддерживает диверсификацию энергетических маршрутов. Если в Афганистане авторитет США будет высок, такие проекты, как TAPİ, принесут им геополитические дивиденды. А это автоматически означает, что Россия и Китай становятся конкурентами Запада.
Все это показывает, что в борьбе за энергетические источники в Центральной Азии противоречия между крупными державами могут углубиться. Хотя эксперт Э.Чоу не особо это подчеркивает, это можно заметить из его рассуждений. Есть вероятность, что это противоречие приведет к состоянию войны. Нюанс в том, что слушания в Конгрессе были посвящены вопросу о том, будет или нет в Центральной Азии война за энергетические ресурсы. Значит, фактически такой сценарий не исключается. По меньшей мере нельзя исключать угрозу создания в этом регионе ситуации, похожей на ближневосточную.
Это можно заметить и по выступлению на слушаниях другого эксперта — Нейла Брауна. Он подходит к проблеме в двух аспектах. Во-первых, в аспекте конфликтов, могущих возникнуть в регионе; во-вторых, в аспекте влияния на Центральную Азию противоречий, которые возникают в процессе борьбы за энергетические ресурсы каспийского бассейна. Необходимо серьезно учитывать оба аспекта. Почва для конфликтов между странами региона была заложена во время неправильно проводившегося административного деления в 30‑е гг. прошлого века. А это породило годами накапливавшиеся проблемы социально-экономического и этнического характера. Сейчас они еще более обострились.
Другие сложности возникли в связи проектами, предусматривающими доставку энергоносителей из Центральной Азии в Европу по дну Каспия. В этом плане свое негативное влияние оказывает отсутствие общего согласия в вопросе раздела дна моря. Н.Браун считает, что эта тенденция постепенно может набрать оборот и оказать непосредственное влияние на Центральную Азию (см.: Neil R.Brown. Changing the Rules in Global Resource // www.docs.house.gov, 25 июля 2013 г.).
Вместе с тем вызывает интерес одна мысль, которую выдвинул эксперт Э.Чоу. Он говорит о возможности появления конфликта на почве борьбы не за нефть и газ, а за источники питьевой воды. И действительно, между государствами региона существуют противоречия в связи с питьевой водой. Они периодически обостряются. В недавнем прошлом по этому поводу было недоразумение между Узбекистаном и Таджикистаном. С обеих сторон среди пограничников были жертвы. Но пока в этом направлении не произошло событие, обнаруживающее себя на региональном уровне.
Уже не вызывает сомнения тот факт, что борьба за энергоносители усиливает в регионе напряженность. На фоне этого процесса эксперты не исключают возможность негативного воздействия на ситуацию и незаконной торговли наркотическими веществами. Известно, что в этой сфере угроза в основном идет от Афганистана. По этой причине, возможно, борьба за энергоносители еще более обострится за счет сознательного наращивания незаконного оборота наркотических веществ.
Борьба за влияние и обеспечение безопасности: нет точек совпадения
Организация в Госдепартаменте США слушаний по поводу возможности перерастания борьбы ведущих государств за энергоносители в Центральной Азии в войну свидетельствует об опасных моментах. Очевидно, после Ближнего Востока геополитические процессы могут обостриться на Кавказе и в Центральной Азии. Никто не может отрицать тот факт, что борьба за мировое лидерство идет между Америкой и Китаем. Ситуация в этом направлении постепенно усложняется. Предсказать, какие геополитические процессы будут разворачиваться в регионе после вывода американских солдат из Афганистана, трудно.
Но такая постановка вопроса в Конгрессе вызывает интерес. Дж.Кучера отмечает, что «вызывает сожаление тот факт, что большая часть внимания правительства США в отношении региона сосредоточена на вооруженных конфликтах» (см.: Джошуа Кучера. В Конгрессе США прошли слушания о возможности войн за ресурсы в Центральной Азии // EurasiaNet, 26 июля 2013). Вашингтон недостаточно работает в направлении развития в регионе демократии. А это значит, что тенденция предпочтения Западом в центрально-азиатской политике собственных геополитических интересов все еще доминирует над другими ценностями. И, действительно, если такой факт имеет место, то вероятность воспламенения в этом регионе войны высока.
Другой момент — это связь энергоресурсов каспийского бассейна с геополитической борьбой за Центральную Азию. Большинство экспертов не исключают эту связь. Они обращают серьезное внимание на этот аспект вопроса. Отсюда можно сделать следующий вывод: любое возможное вооруженное столкновение в Центральной Азии может переброситься на Южный Кавказ. Такое направление событий может породить хаос в большом геополитическом пространстве. Урегулирование существующих конфликтов может быть серьезно затруднено.
Нет смысла ожидать, что крупные геополитические силы мира откажутся от взятого ими курса. В этом плане общей для Южного Кавказа и Центральной Азии угрозой может стать внедрение в государства региона со стороны радикальных религиозных группировок. Иными словами, возможны попытки создания в этих регионах процессов, подобных тем, что протекают сейчас в Египте и Сирии. В этом плане порождает много вопросов тот факт, что в Конгрессе США больше всего обсуждались вопросы возникновения вооруженных конфликтов.
Здесь необходимо учесть то, что Россия и Китай усилят борьбу за влияние в Центральной Азии. В частности, после ухода НАТО из Афганистана могут произойти непредвиденные события. Неслучайно близкие к региону большие государства, учитывая именно этот сценарий, уже сейчас принимают меры. Например, в медиа обсуждаются перспективы возвращения России в Афганистан. В свою очередь Пекин борется за экономическое, культурное и финансовое влияние в Центральной Азии. Все это подтверждает тот факт, что прогнозы западных экспертов относительно региона обоснованны. Но сильно заставляет задуматься следующий вопрос: почему в подобных анализах и прогнозах преимущественное место отводится расколу, войнам, вооруженным столкновениям, и в этом контексте выпячивается религиозный радикализм?
