Хочется надеяться, что революция сверху – это не запасной сценарий казахстанских властей, который можно будет в случае чего заменить более подходящим, и не несбыточные ожидания прогрессивно мыслящих казахстанцев, а принципиальный тренд на ближайшую перспективу, признался директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. Подробности читайте на http://www.facebook.com/respublika.kaz
На днях в своем интервью газете «Central Asia Monitor» лидер Казахского национального конгресса Адил Тойганбаев заявил о том, что в Казахстане после проведения досрочных президентских выборов сложилась «идеальная революционная ситуация для революции сверху». По его мнению, «Если это станет сознательным выбором власти, то есть шанс миновать наиболее малоприятные углы любой революционной ситуации».
Примечательно, что в унисон данному политику выступили советник президента РК Ермухамет Ертысбаев и лидер позиционирующей себя в качестве консервативной Демократической партии «Адилет» Максут Нарикбаев. Последний, в частности, считает, что «…мы уже пережили несколько этапов такой организованной сверху революции. Революция сверху у нас давно идет поэтапно. Можно говорить, что мы подошли, возможно, еще к одному, следующему ее этапу» (см. http://www.liter.kz/index.php?option=com_content&task=view&id=5673&Itemid=2).
Однако с таким подходом трудно согласиться. Хотя бы потому, что, к примеру, формирование в 2007 году Мажилиса Парламента на монопартийной основе к категории революционных достижений никак не отнесешь. Да и откровенно застойный в политическом отношении период 2000—2006 гг., когда власти сперва упорно не хотели идти на изменение Конституции РК, а затем хотя и решились, но в конечном итоге сделали это без учета действительно революционных для нашей реальности предложений со стороны того же «Адилета» и других партий, сложно назвать одним из этапов революции сверху. Скорее здесь уместно говорить о периодических колебаниях между двумя прямо противоположными линиями развития общества и государства.
Более объективно к этому вопросу подошел Ертысбаев, по мнению которого «…чтобы избежать революции “снизу”, нужно делать революцию “сверху”». При этом данный процесс он отождествляет с эффективным строительством гражданского общества, проведением политической модернизации и переходом от суперпрезидентской республики к президентско-парламентской системе (см. http://www.express‑k.kz/show_article.php?art_id=51053).
Интересно, что о необходимости проведения в Казахстане революции сверху советник главы государства заявил еще в июне 2005 года. Правда, тогда он связал ее исключительно с «эффективными рыночными преобразованиями» (см. http://www.nomad.su/?a=3—200506160828). В любом случае представляется, что Ертысбаев и в тот раз, и сейчас озвучивает не столько свои сокровенные пожелания, сколько настроения в верхах. А раз так, то руководство страны определенные планы относительно проведения соответствующих реформ, похоже, имеет. Другое дело, что сейчас идет пока только зондаж позиций, прежде всего, внутри правящей элиты республики. И уже в зависимости от степени принятия/непринятия ею «революционных» преобразований президент и будет выстраивать дальнейшую тактику.
Так или иначе, но о многом говорит та небывалая прежде спешка, с которой Нурсултан Назарбаев пошел на проведение досрочных выборов, при этом добровольно отказавшись от двух лет своего правления, провел их впервые в максимально сжатые сроки (2 месяца), а свою инаугурацию — через два дня после установления Центризбиркомом и опубликования итогов прошедших выборов. Такое форсирование событий позволяет предположить, что глава государства задумал серьезные перемены в стране, и ему для этого понадобилось заручиться поддержкой своих сограждан. Возможно также, что он решил сыграть на опережение своих потенциальных оппонентов из числа консервативно настроенной части правящей элиты.
Конкретные же меры в рамках проведения политической модернизации президент озвучил в своей инаугурационной речи. Данный процесс, в частности, предполагает расширение полномочий парламента и ответственности правительства, совершенствование выборного процесса, децентрализацию власти и делегирование полномочий регионам, развитие эффективной многопартийности и системы ответственных и свободных СМИ, обеспечение эффективности судебной системы и ужесточение мер по искоренению коррупции. При этом глава государства дал понять, что речь здесь идет не просто о совершенствовании тех или иных организационно-структурных элементов политико-властной системы, а о «дальнейшей демократизации общества» и развитии «реальной демократии» (см. http://www.akorda.kz/ru/speeches/summit_conference_sittings_meetings/vystuplenie_lidera_natsii_nanazarbaeva_na_tseremonii).
Правда, то, что вопреки различным прогнозам и ожиданиям президент оставил на посту премьер-министра Карима Масимова и вообще не пошел на масштабные кадровые изменения в госаппарате, демонстрирует традиционную осторожность властей. Отсюда и идет тот зондаж, который осуществляет президентский советник. Хотя подобная осторожность может быть чревата не только торможением революции сверху, но и отступлением назад, что не раз наблюдалось в прошлом.
Поэтому в случае с последними событиями в кадровой политике государства важно было не просто сохранить одних чиновников на своих местах, а других — перевести с занимаемых должностей на новые. Данный процесс целесообразно наполнить новым содержанием, способным улучшить государственное управление в целом. В том числе за счет привлечения сюда как новых людей из нижестоящих структур власти и негосударственного сектора, так и тех, кто в разное время по разным причинам был удален из государственной службы. Но, как видно, президент решил начать свою революцию сверху не с этого.
В связи с этим не исключено, что в процессе реализации своих модернизационных планов глава государства может опереться не на госаппарат, а на институты гражданского общества и, прежде всего, действующие политические партии и общественные движения. В свою очередь это позволит властям наладить через них обратную связь с различными слоями и группами населения, переживающими в своем большинстве последствия финансово-экономического кризиса, чтобы подкрепить революцию сверху опорой снизу.
Кстати, из упомянутого выше интервью следует, что Адил Тойганбаев к такой опоре относится довольно скептически, считая, что «Политическая тема, прямо скажем, не находит теплого отклика в сердцах казахстанцев, власть вынуждена искусственно завышать ее значимость». Правда, данное обстоятельство он объясняет имитационным характером казахстанской политики в целом. В то же время здесь нужно учитывать не только соответствующую роль властей и других политических субъектов, но и низкий уровень демократической культуры казахстанского общества в целом и замкнутости значительной его части на решении своих личных проблем.
Так или иначе, но проводить политическую модернизацию с опорой исключительно на управленческий корпус не представляется оптимальным. Тем более, что личную заинтересованность в этом можно отыскать у весьма небольшого числа его представителей. Тогда как значительная часть простых казахстанцев эту заинтересованность испытывает, во всяком случае, в контексте упрощения процедур оказания и повышения качества государственных услуг, недопущения чрезмерного вмешательства государства в частную жизнь и деятельность граждан и обеспечения отправления правосудия на законной и справедливой основе.
В данном ключе нельзя не вспомнить следующие слова первого и последнего президента Союза ССР Михаила Горбачева: «Слабости и непоследовательность всех известных «революций сверху» как раз и объясняются нехваткой такого подпора снизу, согласия и единодействия с массами. А раз всего этого не хватало, значит, требовался больший или меньший насильственный нажим сверху вниз. В результате возникали деформации в ходе преобразований, отсюда и их высокая социально-политическая и нравственная «цена». Своеобразие и сила перестройки в том, что это одновременно революция «сверху» и «снизу» (см. http://www.newchrono.ru/prcv/Publ/Gorbachev/perestroika.htm).
Хотя сам Горбачев в конечном итоге на практике полностью провалил свою политику перестройки, однако его приведенные выше тезисы весьма актуальны сегодня для Казахстана. Поэтому необходимо всемерно содействовать повышению уровня гражданской и политической культуры общества, вовлекая его институты и отдельных граждан к активному участию в политической жизни страны.
Возвращаясь к возможному участию партий и движений, представляется целесообразным использовать формат Общенациональной коалиции «Казахстан-2020», переключив характер ее деятельности из ситуативного в долгосрочный. То есть, сделать на основе данной коалиции постоянно действующий форум для выработки соответствующих рекомендаций и предложений, включая и программу политической модернизации республики. При этом желательно привлечь сюда и оппозиционные партии. Тем более, что сама атмосфера прошедших выборов благоприятствует диалогу, нежели конфронтации.
Помимо этого, похоже, что большие надежды президент возлагает на парламентские выборы, которые вполне могут быть проведены досрочно. Хотя в этом плане он фактически и опроверг своего советника, тем не менее прецеденты принятия многих решений по принципу «с точностью до наоборот» являются в нашей стране чуть ли не нормой жизни. Тем более, что немало факторов благоприятствует именно внеочередному порядку проведения парламентских выборов.
Формирование же по итогам данных выборов двухпартийного, а еще лучше многопартийного Мажилиса Парламента позволит сформировать новое правительство, по-прежнему ответственное перед главой государства, но опирающееся при этом на парламентское большинство. В таком случае правительство будет нести за результаты своей деятельности реальную политическую ответственность, которая не будет фикцией в условиях партийного многообразия законодательного органа страны. Безусловно, что большинство мест в Мажилисе сохранит за собой НДП «Нур Отан». Но это тоже уже будет партии властью с четкой ответственностью. А через механизмы участия фракций других партий, прошедших в парламент, правительство можно будет обновить, введя в него их представителей.
В случае реализации этого сценария удастся изменить политическую систему таким образом, чтобы она эффективно сочетала в себе особую роль главы государства как гаранта Конституции РК, обеспечивающего согласованное функционирование всех ветвей государственной власти, полноценное участие парламента с политическим сбалансированным составом в управлении государством и механизм формирования и деятельности ответственного правительства. При этом президенту не следует опасаться здесь ослабления своего влияния на парламент, поскольку оно обусловлено не присутствием в нем того же «Нур Отана», а конституционным статусом и полномочиями главы государства.
Таким образом, проведение досрочных парламентских выборов, формирование нового созыва Мажилиса на многопартийной основе и последующее обновление правительства страны — все это способно стать первыми ключевыми шагами в рамках революции сверху. В результате это позволит создать в политико-властной системе Казахстана практически нового, коллективного субъекта политической ответственности и, как следствие, еще больше укрепить здесь позиции главы государства. Ведь куда легче управлять страной, опираясь на дееспособные институты власти, да еще и на поддержку снизу, то есть со стороны общества.
Но идеальная ли это «революционная ситуация», — как считает Тойганбаев или нет? По моему мнению, намеченная президентом страны политическая модернизация и ее ожидаемые результаты важны не сами по себе. Прежде всего, они должны помочь всем казахстанцам и заинтересованным зарубежным кругам получить внятные ответы на вопросы, которые Адил Тойганбаев обозначил значительно раньше в своей статье «Технология Мечты. Тезисы казахстанского будущего»: «К какой политической системе относится Казахстан и к какой стремится? Это государство, формирующее демократические институты, что начато революцией сверху? Или это авторитарная экономо-центричная страна по примеру дальневосточных «тигров»? Или это часть разнопланового мусульманского мира, вносящая в него элемент достойной неспешности и владеющее ноу-хау стабильности (экспортирующее эту стабильность)?» (см. http://www.arba.ru/article/3931).
В связи с этим хочется надеяться, что революция сверху — это не запасной сценарий казахстанских властей, который можно будет в случае чего заменить более подходящим, и не несбыточные ожидания прогрессивно мыслящих казахстанцев, а принципиальный тренд на ближайшую перспективу и с ориентацией на результаты долгосрочного характера.
Источник: Персональный сайт Адила Тойганбаева
See more here:
Революция сверху: быть или не быть?
