«Мы часто смотрим на исламских террористов свысока, как на необразованных варваров. Банда босых людей, управляемых из пещеры, совершила теракт 11 сентября. Группа «диких зверей» несет ответственность за резню 13 ноября, — пишет автор статьи Мэтью Сюк. — Не стоит забывать, однако, что с самого начала террористические организации перенимали западные методы контрразведки. Теракты, совершаемые сегодня, являются особенно кровавыми, это наиболее зловещий элемент схватки между западными и ближневосточными спецслужбами, с одной стороны, и ИГИЛ, с другой».
Мифологизировать джихадистов, впрочем, не стоит. Они — отнюдь не «Джеймс Бонды террора», уверенно французское издание, потому что методы их «подчас рудиментарны». Тем не менее, «если Европа находится под угрозой терактов уже почти три года, если Франция оплакивает 250 человек, погибших на ее земле, это происходит не только потому, что наши службы плохо организованы или не понимают до конца всего масштаба феномена джихада».
Исследование Mediapart включает анализ около 20 судебных досье, сотни записей телефонных прослушек, отчеты о полицейских расследованиях, секретные (и находящиеся в открытом доступе) материалы службы безопасности. «В ходе исследования мы провели 15 интервью (с сотрудниками спецслужб, судьями, адвокатами, экспертами, бывшими заложниками, бывшими джихадистами). Мы также включили в исследование материалы с заседаний суда над джихадистами, вернувшимися из Сирии», — рассказало издание.
Работа шла восемь месяцев, и в результате было выяснено, какими методами пользуется наиболее структурированная среди террористических организаций служба безопасности ИГИЛ, как боевики халифата предотвращали попытки агентурного проникновения в Сирии. «Методы контрразведки, используемые джихадистами, заимствованы у ЦРУ, ФБР, ГУВБ и КГБ», — утверждают журналисты.
Как спецслужбы Франции узнали об «Амнияте»
Свой рассказ они начали с ареста в парижском аэропорту Шарль-де-Голля некого Абу-Саифа Корейца.
«23 июня 2015 года самолет Air France, прибывший из Стамбула, совершил посадку в аэропорту Шарль-де-Голль. Трое сотрудников Генерального управления внутренней безопасности (ГУВБ) МВД Франции уже 20 минут ожидали некого Абу-Саифа Корейца, считавшегося «простым джихадистом».
«Корейца» звали Николя Моро, он бы арестован при выходе из самолета, а содержимое его багажа продемонстрировало противоречивую натуру таких, как он, — «потерянных детей» Франции: сумка Adidas, куртка Marlboro, блок сигарет L&M в соседстве с куфией и традиционной арабской рубашкой.
За три месяца до ареста Абу-Саифа специальная комиссия при сенате опубликовала доклад о методах борьбы с джихадистскими сетями. Портрет типичного джихадиста мог бы быть списан с Николя Моро.
«Некоторые французские джихадисты, будучи часто дезорганизованными и бедными, особенно подвержены риторике «Исламского государства», основанной на унижении, в котором, как в зеркале, отражаются обстоятельства их собственной жизни. Тем, кто, прежде всего, вдохновлен желанием быть отмеченным за свою полезность ИГИЛ обещает возможность стать частью боевого сообщества…»
Николя Моро был усыновлен в корейском детдоме супружеской парой из Нанта. Он прошел обучение на моряка, однако реальное свое образование получил на улице. Его специальностью были незначительные нарушения закона. Отбывая очередное наказание в тюрьме, он примкнул к рядам ИГИЛ и преобразился в Абу-Саифа Корейца. В этом новом облике он и сражался на фронтах Ирака.
«Надевая на Моро наручники, бригадир Грегори Д. еще не знал, что арестованный – смертоносное и тщательно скрываемое оружие ИГИЛ… Сидя напротив Грегори Д., Моро «сбросил бомбу», упомянув случайно об «Амнияте» — службе безопасности «Исламского государства». Моро заявил, что это организация, состоящая из 1500 доверенных людей, чьей задачей является «разоблачение шпионов в Ираке и Сирии». Она также «внедряет агентов по всему миру с целью совершения насильственных действий, убийств или рекрутирования молодежи; кроме того, они должны привозить с собой обратно химпродукты».
Представив детализированную информацию о неком члене «Амнията» (впоследствии оказалось, что это Абделхамид Абауд, будущий организатор теракта 13 ноября), Николя Моро заявил: «У меня есть данные, которые помогут предотвратить атаки в Бельгии и Франции».
Содержание откровений Моро заставило сомневаться в источнике его познаний. «Откуда вам так хорошо известно, как работает «Амният»?», — спросил его судья. Николя Моро объяснил, что в течение трех месяцев он управлял рестораном марокканской кухни «У Абу-Саифа» в Эр-Ракке. Джихадисты, включая сотрудников «Амнията», были завсегдатаями ресторана.
Несмотря на то, что такой ресторан, похоже, действительно, существовал, полицейские и судьи скептически восприняли слова Моро: было известно, что до последнего времени он работал в полиции в Ракке. «Это был для меня хороший опыт, поскольку во Франции меня всегда преследовали полицейские… Теперь мы поменялись ролями». Французские власти подозревали, что он может быть сотрудником спецслужбы, посланным в Европу для совершения теракта», — рассказало Mediapart.
В конце концов, ГУВБ составило документ, содержащий краткую информацию об «Амнияте»: «С момента создания халифата и, прежде всего, с начала операций международной коалиции, ИГИЛ создало службы для обеспечения своей безопасности и контроля над своими территориями. «Амният» – одна из подобных структур…»
Существование и усиление «Амнията» является для ИГИЛ стратегическим приоритетом. По данным ГУВБ, «Амният» обладает возможностями «задерживать и казнить заложников, выносить приговор на основе законов шариата и предотвращать попытки агентурного проникновения».
Онлайн-ресурс Daily Beast раскрыл дополнительные детали о том, как устроена спецслужба, опубликовав историю сотрудника «Амнията», предоставившего информацию о четырех департаментах организации. Один из них — министерство внутренних дел (Амн аль-Дахили), в обязанности которого входит соблюдение закона и порядка в каждом городе. Существует также министерство военной разведки (Амн аль-Аскари), служба контрразведки (Амн аль-Давла) и служба внешней разведки (Амн аль-Хардж). Что касается распределения задач, два последних ведомства работают по классической схеме разделения внутренней и внешней службы безопасности.
Примеры из других государственных систем: ФБР и ЦРУ в США, MI5 и MI6 в Великобритании, DGSI и DGSE во Франции, Шин-Бет и Моссад в Израиле.
Доктрина исламской контрразведки
С тех пор как были обнародованы показания Николя Моро многое стало известно об «Амнияте». Вернувшиеся во Францию джихадисты часто признавались, что разочарованы в «Амнияте». Однако их слова были неоднозначными, равно как и информация о самой организации.
«Некоторые называли ее «Амни», другие «Эмнис» («тайная полиция людей в капюшонах»). Были и такие, кто упоминал об «аль-Хисбе» — религиозной полиции, следящей за применением законов шариата на улицах халифата. Одна женщина, бывшая замужем поочередно за тремя джихадистами, вспоминает: «В Манбидже существовала исламская полиция, военная полиция и аль-Хисба. Я не могла отличить их друг от друга», — пишет Mediapart.
А в исследовании ГУВБ упоминается, что, «как и большинство организаций ИГИЛ, «Амният» — структура децентрализованная». И независимая.
Далее журналисты Mediapart ссылаются на журнал Spiegel, который опубликовал заметки Хаджи Бакра, в которых этот бывший иракский полковник, служивший под началом Саддама Хуссейна и считающийся «мозгом ИГИЛ», рассказывает об архитектуре «службы госбезопасности халифата». Он так далеко заходит в своих откровениях, что раскрывает даже имена агентов, которые проникали в деревни, принимали решение, кто будет осуществлять наблюдение, назначали «эмира, который должен был наблюдать за другими эмирами».
«Журналисты Spiegel видят в этом доказательство влияния на ИГИЛ военных традиций иракской диктатуры. Причем влияние, скорее, политическое нежели религиозное. Новые исследования, однако, опровергают данную теорию. Примкнувшие к ИГИЛ носители иракской военной традиции стали исламистами уже очень давно», — пишет Mediapart.
По мнению французского издания, «Амнияту» «не нужна помощь боевиков Саддама Хуссейна. У них было 40 лет, чтобы выработать собственные методы контрразведки. И в этом смысле они получили хорошее образование, обучаясь на опыте западных спецслужб».
Педагогика террора
Далее Mediapart рассказал о человеке, который, по его мнению, стоял у истоков создания спецслужбы террористов.
«История джихада в том виде, в каком мы ее знаем, берет начало в калифорнийском городе Форт-Брэгг. Здесь Али Мохамед, отец джихадистской контрразведки, сделал первые фотокопии «позаимствованных» на время учебников, изданных Специальным военным центром и школой имени Джона Кеннеди.
Али Мохамед родился в 1952 году. В свое время он служил майором египетской армии; в его обязанности входила защита дипломатов и проведение особых операций. Он также являлся тайным сторонником Аймана аз-Завахири, когда тот еще не был лидером «Аль-Каиды». Когда авиакомпания EgyptAir пригласила Али Мохамеда на должность эксперта по контртерроризму, Завахири сделал его ответственным за агентурное проникновение в спецслужбы США. Али Мохамед обратился к ЦРУ с предложением о сотрудничестве, которое, правда, было недолгим. Двойной агент был разоблачен, когда предупредил имама мечети в Гамбурге о том, что американцы предложили ему стать их шпионом.
Несмотря на то, что Али Мохамеду был запрещен въезд в США, он умудрился не только прилететь в страну, но и влюбить в себя калифорнийку, сидевшую рядом с ним самолете. Они поженились шесть недель спустя. А через год Али Мохамеду удалось вступить в ряды американской армии – настолько сильно представители вооруженных сил США остались впечатлены его успехами на спортивных соревнованиях в Форт-Брэгге. В армии в его задачу входила подготовка отрядов, отправлявшихся на Ближний Восток. Таким образом, Али Мохамед имел доступ ко всей необходимой информации.
В 1988 году Али Мохамед заявил руководству о намерении взять отпуск, чтобы отправиться «убивать русских» в Афганистане. На самом же деле он занялся обучением первых боевиков Усамы бен Ладена методам нетрадиционной войны, о которых узнал от спецслужб США», — пишет Mediapart.
Таким образом, как утверждает издание, в течение 10 лет, до своего ареста в 1998 году, Али Мохамед преподавал методы разведки и вооруженного захвата членам «Аль-Каиды». За основу в своем преподавании он взял учебники, украденные им в Форт-Брэгге. Студентами Али Мохамеда были как сам Усама бен Ладен, так и представители всех уровней террористической организации.
«Бывший моджахед, прошедший лагерь Аль-Фарук, рассказывает: «Основной курс длился два месяца. Второй курс, более продвинутый, был посвящен партизанской войне в городе. В программе было несколько тем: как избежать слежки, как следить за другими, и т.д. Нашей повседневной практикой в лагере была слежка друг за другом. Общаясь, мы не раскрывали своих настоящих имен, только клички. Мы скрывали свою национальность. К примеру, если вы француз, вы говорили, что вы бельгиец».
Другой исламист, обучавшийся в Афганистане, вспоминает, что «каждый курс по безопасности в Аль-Фаруке завершался оценкой студентов: базовый уровень, средний, экспертный…», — приводит высказывания исламистов французское издание Mediapart.
По его данным, именно в 1998 году, благодаря школе Али Мохамеда, «Аль-Каида» создала собственную службу контрразведки.
«Теперь мы должны были предоставлять ежедневные отчеты о том, что происходит в каждом лагере», вспоминает охранник бен Ладена. «Мы также должны были собирать всю возможную информацию о членах организации… 50 «братьев», отобранных за их особые интеллектуальные способности, постоянно были при исполнении… Они были рассеяны по лагерю для сбора информации, о том, что происходит».
И горе тем, кто был разоблачен. «Меры безопасности были крутыми, наказания – суровыми», — говорит исламист, прошедший обучение в Афганистане. «Когда мы прибыли в лагерь, один «брат» был разоблачен и казнен, — вспоминает бывший моджахед. – Его расстреляли из гранатомета», — цитирует очевидцев Mediapart. По их словам, «Аль-Каида» требовала, чтобы члены организации во всем мире считали себя одной семьей.
«В середине 1990‑х спецслужбы Египта вышли на двух 13-летних мальчиков, сыновей офицеров из верхушки «Аль-Каиды». Их накачали наркотиками и изнасиловали, сняв это на фотопленку. Под угрозой разоблачения перед семьей детей заставили установить микрофоны в собственном доме. Затем они должны были подложить две бомбы, предназначенные для уничтожения Аймана аз-Завахири. Однако теракт сорвался, и дети были арестованы. Для разбирательства этого случая Завахири назначил суд по законам Шариата. Некоторые террористы были против. Они заявляли, что суд над детьми противоречит принципам ислама. Завахири настоял на своем. Дети, приговоренные к смертной казни за содомию и предательство, были расстреляны. Их признания и казнь записали на видео и распространили среди боевиков в качестве предупреждения, что может произойти с тем, кто допускает мысли о предательстве. Эпизод имел большой резонанс в рядах организации.
В дальнейшем, ссылаясь на жизнь Пророка, «Аль-Каида» в своих учебниках продвигала методы разведки, контрразведки и уничтожения шпионов, включая тех, кто исповедовал ислам.
И здесь снова прослеживается влияние Али Мохамеда. Преподавание по украденным учебникам его уже не удовлетворяло, поэтому он издал собственный педагогический труд под названием «Военное обучение против тиранов на основе джихада». Труд состоял из нескольких глав, посвященных печати фальшивых денег, безопасности и разведке», — пишет Mediapart.
Издание полагает, что эта книга стала своего рода библией исламского терроризма, войдя в список таких работ, как «Восстание» израильского премьер-министра Менахема Бегина (в прошлом террориста), или трудов Клаузевица (прусский военачальник, военный теоретик и историк, своим сочинением «О войне» (1832 год) произвел переворот в теории и основах военных наук) и Сунь Цзы (китайский стратег и мыслитель, живший в VI веке до н. э. Автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны»).
«За все время своего существования джихадистские организации обновляли свои знания и обучались на собственном опыте, — приводит Mediapart слова Кевина Джексона, руководителя департамента исследований в Центре анализа терроризма (CAT). — Эти знания передаются от организации к организации, от поколения к поколению. То есть ИГИЛ не создало ничего нового, они просто позаимствовали приемы «Аль-Каиды». Даже слово «Амният» на арабском означает «безопасность». Новым в деятельности ИГИЛ является то, что роль этой структуры становится все более заметной в деятельности организации».
То есть «война против шпионов стала теперь самой главной для «Амният»».
Террористы боятся атаки дронов
Mediapart рассказало о том, что после воздушных ударов (в сентябре 2014 года в Ракке и того, который в 2015 году уничтожил нескольких офицеров ИГИЛ), лидеры террористических организаций больше всего на свете боятся стать жертвой дроновой атаки. «Эти удары, совершаемые с хирургической точностью, лишают их возможности умереть с оружием в руках и получить статус «мученика» в следующей жизни. Сброшенные с воздуха бомбы вызывают настоящую паранойю в рядах боевиков и заставляют их ужесточить охоту за шпионами», — утверждают журналисты французского издания.
Они приводят слова бывшего датского заложника Дэниеля Рей Оттосена, который рассказал датским спецслужбам в ходе дебрифинга: «Они долго допрашивали меня, они хотели, чтобы я признал, что я шпион, прибывший с единственной целью установить датчики для нанесения воздушных ударов».
А также слова боевика, которому по его прибытию в Ракку было приказано опустить жалюзи в месте его проживания: «Нам объяснили, что предатели установили электронные чипы на зданиях, чтобы направить снаряды, поэтому выглядывать из окон опасно. Нам рассказали, что до этого бомба уничтожила здание, в котором находилось 70 боевиков».
В первой половине 2015 года ИГИЛ «существенно усилило меры внутренней безопасности». Генерал Кристоф Гомар, руководитель службы военной разведки (DRM), так описал изданию Mediapart улицы Ракки – они были покрыты «материалом, который не позволял нашим спутникам и самолетам увидеть, что находилось под ним». Он считает это доказательством определенного мастерства, приобретенного террористами в «технике укрытия от приборов обнаружения».
Но, как пишет Mediapart, «самый жесткий контроль введен над членами джихадистских служб безопасности»:
«Пользоваться мобильными телефонами запрещено. Когда бельгиец Мохамед Абрини встречался с Абдельхамидом Абааудом в Сирии в ходе подготовки атаки 13 ноября, он провел с другом детства всего один день. «Он ко всему относился подозрительно», — говорит Абрини. «Я пришел с мобильным телефоном, и он боялся, что может стать жертвой дроновой атаки». Боевикам было приказано убрать антенну передачи из модуля GPS, находящегося в мобильном телефоне. «Членам ИГИЛ также запрещено устанавливать в доме систему спутниковой связи», — рассказал специалист по телекоммуникациям, работавший на организацию. Теперь джихадисты должны пользоваться услугами интернет-кафе, где все находится под контролем», — говорится в заявлении ГУВБ.
Датский джихадист Осама Крайем подтверждает, что меры безопасности ужесточаются: «К местам, где собираются офицеры высшего эшелона, даже подойти невозможно», потому что «половина населения Ракки передает сигналы тем или иным способом».
По данным DGSE, ИГИЛ столь внимательно относилось к разведке, так как стремится «установить контроль над членами организации и защититься от попыток внешнего проникновения». Основной же целью «Амният» является «сохранение власти халифата, защита инфраструктуры, предотвращение ударов международной коалиции и проникновения врагов».
«Тайные агенты в гражданской одежде рассеяны по самым многолюдным местам, — пишет Mediapart. — Любое подозрение может привести к аресту».
Иногда «Амнияту» помогают и гражданские. «Одна врач из Ирака выдала «Амнияту» собственного мужа, заявив, что он выступает против ИГИЛ. Ему отрубили голову», — приводит слова свидетельницы Mediapart.
Другой пример – швейцарец привез с собой из Европы рацию, не упомянув об этом. Когда он показал ее своему брату, тот немедленно позвонил в службу безопасности.
«Лофти, специалист по телекоммуникациям, работавший на террористическую организацию, прошел через пытки: дюжина людей в капюшонах избивали его, угрожая немедленной казнью. Лофти восстановил сеть мобильной связи во время столкновения ИЛИГ и сирийской армии в Ракке. «Боевики ИГИЛ беспокоились, что с ними не проконсультировались по этому поводу и что сеть будет использоваться солдатами Башара. В результате, меня обвинили в том, что я французский шпион», — заявил Лофти. Однако после восьми месяцев, проведенных в застенках «Амнията», Лофти освободили. «Это была ловушка. — уверен он. – Они ожидали, что я выведу их на своих сообщников», — приводит еще одно свидетельство Mediapart.
Есть у «Амният» и свои тюрьмы, которые расположены в самых необычных местах. Как пишут французские журналисты, в Алеппо она находится в подвале глазной больницы, в Табке – под башней на въезде в город, на кондитерской фабрике, в Ракке — при входе на футбольный стадион. «Здесь достаточно места для размещения военных, исламистов, спецслужб и заключенных, — пишут авторы исследования Mediapart. А они в этой тюрьме совершенно разные. «Были всякие. Сидел врач, обвиненный в том, что у него было слишком много денег… Сидели обвиненные в употреблении наркотиков. А еще было очень много людей, которые вообще не знали, почему они там находятся», — приводит слова свидетеля французское издание.
«Заключенные передвигаются по тюрьме в Ракке с завязанными глазами. Допросы проводят люди в капюшонах. Они спрашивают иностранных заключенных, с какой целью те прибыли на территорию «Исламского государства». О вольном обращении с правдой не может быть и речи», — пишет Mediapart, резюмируя: «Амният» использует дьявольские методы для разоблачения шпионов».
