На законопроект об НПО активисты просят наложить вето

Акти­ви­сты бес­по­ко­ят­ся, что преж­де все­го постра­да­ют их основ­ные пра­ва: пра­во на сво­бо­ду объ­еди­не­ния, пра­во на сво­бод­ный выбор дея­тель­но­сти, пра­во на сво­бо­ду убеж­де­ний, сво­бо­ду сло­ва и выра­же­ния мне­ния. Копии это­го пись­ма отправ­ля­ют­ся в авто­ри­тет­ные меж­ду­на­род­ные организации.

ПРАВОЗАЩИТНИКИ ИСЧЕЗНУТ?

В сво­ем обра­ще­нии, под­пи­сан­ном в Алма­ты в кон­це про­шлой неде­ли, граж­дан­ские акти­ви­сты заяв­ля­ют, что этот про­ект зако­на, кото­рый недав­но депу­та­ты ниж­ней пала­ты при­ня­ли в двух чте­ни­ях за один день, про­ти­во­ре­чит Кон­сти­ту­ции и меж­ду­на­род­ным обя­за­тель­ствам Казах­ста­на в обла­сти прав чело­ве­ка. В част­но­сти, акти­ви­сты пишут, что если эти поправ­ки вой­дут в дей­ству­ю­щее зако­но­да­тель­ство об НПО, то предо­став­ле­ние гран­тов будет осу­ществ­лять­ся «через еди­но­го опе­ра­то­ра на тер­ри­то­рии Казах­ста­на, вне зави­си­мо­сти от источ­ни­ков предо­став­ле­ния гран­та (меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции, дипло­ма­ти­че­ские пред­ста­ви­тель­ства, меж­ду­на­род­ные неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции и т.д.)».

Так­же все непра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции обя­за­ны будут предо­став­лять дан­ные о себе в некую базу дан­ных НПО. За отказ предо­ста­вить дан­ные или за их неточ­ность акти­ви­стов ждет нака­за­ние в виде штра­фа или при­оста­нов­ле­ние их дея­тель­но­сти до трех меся­цев. При «злост­ном нару­ше­нии» такие НПО наме­ре­ны в даль­ней­шем закры­вать. Про­ве­рять дан­ные НПО будут, по про­ек­ту, в мини­стер­стве куль­ту­ры и спор­та. По мне­нию акти­ви­стов, имен­но там будут решать, кого закры­вать, а кого нет.

«Таким обра­зом, после при­ня­тия про­ек­та зако­на в его нынеш­нем виде неза­ви­си­мые непра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции не смо­гут рабо­тать даже без полу­че­ния гран­тов. Прин­ци­пи­аль­ным момен­том, про­тив кото­ро­го мы высту­па­ем, явля­ет­ся то, что ста­тья 5 про­ек­та зако­на огра­ни­чит сфе­ры дея­тель­но­сти НПО, полу­ча­ю­щих гран­ты из любых источ­ни­ков, не толь­ко госу­дар­ствен­ных. В дан­ном перечне доз­во­лен­ных сфер дея­тель­но­сти для НПО нет прав чело­ве­ка и демо­кра­тии, а так­же защи­ты прав мигран­тов, бежен­цев, ино­стран­цев и лиц без граж­дан­ства, что при­ве­дет к тому, что пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции, зани­ма­ю­щи­е­ся защи­той и про­дви­же­ни­ем прав и сво­бод чело­ве­ка, ока­жут­ся вне пра­во­во­го поля и могут быть закры­ты в любой момент после при­ня­тия зако­на», — гово­рит­ся в обра­ще­нии активистов.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ АКТ

Акти­ви­сты, кото­рые участ­во­ва­ли в обсуж­де­нии это­го зако­но­про­ек­та, счи­та­ют, что их поже­ла­ния не были услы­ша­ны депу­та­та­ми. Экс­перт обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Меж­ду­на­род­ная пра­во­вая ини­ци­а­ти­ва» Аман­гель­ды Шор­ман­ба­ев гово­рит, что при­ня­тие это­го зако­но­про­ек­та про­хо­ди­ло в мажи­ли­се «вто­ро­пях, по-быстрому».

Аман­гель­ды Шор­ман­ба­ев, адвокат.

​— Из того, на чем мы наста­и­ва­ли, прин­ци­пи­аль­ные момен­ты — ниче­го при­ня­то не было. Более того, в самом пар­ла­мен­те этот про­ект был ухуд­шен по срав­не­нию с тем пло­хим про­ек­том, кото­рый вышел из мини­стер­ства куль­ту­ры. Там вво­дит­ся не одно какое-то нов­ше­ство, а целая систе­ма, в резуль­та­те кото­рой неза­ви­си­мые НПО, в осо­бен­но­сти пра­во­за­щит­ные, не смо­гут про­сто рабо­тать, либо они будут рабо­тать с госу­дар­ством, — гово­рит Аман­гель­ды Шорманбаев.

Ника­кой надоб­но­сти вно­сить такие жест­кие поправ­ки в дей­ству­ю­щее зако­но­да­тель­ство, по его мне­нию, нет, так как при жела­нии оно поз­во­ля­ет закрыть любую организацию.

— В дан­ном слу­чае здесь про­ис­хо­дит какой-то поли­ти­че­ский акт, по кото­ро­му какая-то часть, груп­па, кон­цен­три­ру­ет допол­ни­тель­ные пол­но­мо­чия мини­стер­ству куль­ту­ры, допол­ни­тель­ные пол­но­мо­чия пере­хо­дят, боль­шие, широ­кие, и опре­де­лен­ным обра­зом моно­по­ли­зи­ру­ет­ся и под кон­троль ста­вит­ся дея­тель­ность НПО, — гово­рит Аман­гель­ды Шорманбаев.

ПРИНЯЛИ ЗА ОДИН ДЕНЬ

Этот неод­но­знач­ный зако­но­про­ект депу­та­ты ниж­ней пала­ты пар­ла­мен­та при­ни­ма­ли в двух чте­ни­ях в один день в кон­це сен­тяб­ря. При этом в анон­се еже­не­дель­но­го пле­нар­но­го засе­да­ния для жур­на­ли­стов — кото­рый каж­дый втор­ник высы­ла­ет­ся пресс-служ­бой — он не зна­чил­ся. Как и ранее, когда шло его обсуж­де­ние в рабо­чих груп­пах мажи­ли­са, инфор­ма­ция о нем не рас­про­стра­ня­лась и на рабо­чие груп­пы жур­на­ли­сты не при­гла­ша­лись. При этом аккре­ди­то­ван­ные в пар­ла­мен­те жур­на­ли­сты не все­гда име­ют воз­мож­ность посе­тить все рабо­чие груп­пы по сво­е­му жела­нию, без так назы­ва­е­мо­го анон­са от пресс-служ­бы, жур­на­ли­стам могут объ­явить, что обсуж­де­ние не пред­по­ла­га­ет уча­стия прессы.

Одна­ко депу­тат пар­ла­мент Мей­рам Беген­та­ев утвер­жда­ет, что при­ня­тие зако­но­про­ек­та про­хо­ди­ло в откры­том досту­пе, где он видел и «име­ни­тых жур­на­ли­стов» и пред­ста­ви­те­лей обще­ствен­но­сти. Беген­та­ев гово­рит, что сро­ки у депу­та­тов были огра­ни­чен­ные, так как в это же вре­мя при­ни­ма­лись и дру­гие «жиз­нен­ные законопроекты».

Мей­рам Беген­та­ев, депу­тат ниж­ней пала­ты пар­ла­мен­та Казах­ста­на. Аста­на, 12 мая 2015 года.

— Рано еще кри­чать «пожар», рано еще гово­рить о том, что госу­дар­ство соби­ра­ет­ся кон­тро­ли­ро­вать или, как неко­то­рые гово­ри­ли, «кош­ма­рить НПО». Нет, если это будет про­ис­хо­дить, есть пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции. Ни одно госу­дар­ство не дает на откуп, осо­бен­но такие раз­ви­тые стра­ны. Дол­жен быть пари­тет госу­дар­ства и непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций, — гово­рит Мей­рам Бегентаев.

Азатты­ку не уда­лось взять ком­мен­та­рий у руко­во­ди­те­ля рабо­чей груп­пы по это­му зако­но­про­ек­ту, депу­та­та пар­ла­мен­та Айгуль Нур­ки­ной. На про­тя­же­нии двух дней ее помощ­ни­ца гово­ри­ла Азатты­ку, что депу­тат нахо­дит­ся не в каби­не­те, а участ­ву­ет в рабо­чих груп­пах ниж­ней пала­ты парламента.

В мини­стер­стве куль­ту­ры и спор­та, кото­рое явля­ет­ся раз­ра­бот­чи­ком зако­но­про­ек­та об НПО, отка­за­лись что-либо гово­рить о нем без пись­мен­но­го офи­ци­аль­но­го запроса.

Сей­час боль­шин­ству акти­ви­стов непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций Казах­ста­на досту­пен про­ект это­го зако­но­про­ект в вер­сии, изло­жен­ной в июне 2015 года. Меж­ду тем раз­го­во­ры об этом доку­мен­те нача­лись еще два года назад. Тогда сре­ди акти­ви­стов выска­зы­ва­лись мне­ния, что доку­мент гото­вят для под­от­чет­ных вла­стям НПО, а неза­ви­си­мые орга­ни­за­ции могут посте­пен­но ока­зать­ся вне пра­во­во­го поля.

Офи­ци­аль­но в Казах­стане насчи­ты­ва­ет­ся при­мер­но 27 тысяч заре­ги­стри­ро­ван­ных НПО, часть из них зани­ма­ет­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем поло­жи­тель­но­го ими­джа госу­дар­ства. Такие лже-НПО сами акти­ви­сты назы­ва­ют ГОНГО («госу­дар­ством орга­ни­зо­ван­ные него­су­дар­ствен­ные организации»).