Грабли, заставляющие прозревать

- Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич, одна из глав­ных сего­дняш­них тем — это про­те­сты неф­тя­ни­ков в Узене и Кара­жан­ба­се. Оппо­зи­ция пыта­ет­ся им содей­ство­вать, проф­со­ю­зы за рубе­жом про­тя­ги­ва­ют руку помо­щи, прес­са пишет об этом посто­ян­но — вы мол­чи­те. Поче­му? Это как-то не вяжет­ся с Вашей актив­ной пози­ци­ей. Вам не хочет­ся чем-то помочь им?

- Помочь чем? Им помощь таких, как я, или помощь оппо­зи­ции не нуж­на. Абсо­лют­но! Напро­тив, они как черт лада­на боят­ся и оппо­зи­цию, и любо­го, кто заво­дит раз­го­вор о поли­ти­ке. Зачем же лезть туда, куда не просят?

- Ну все же, Вы, как оппо­зи­ци­он­ный пуб­ли­цист, не може­те не иметь сво­е­го мне­ния по это­му пово­ду. Неуже­ли Вам нече­го сказать?

- Давай­те трез­во оце­ним суть про­ис­хо­дя­ще­го. Люди хотят, что­бы им боль­ше пла­ти­ли. Осталь­ное их мало вол­ну­ет. Им нуж­ны день­ги — здесь и сего­дня. При этом про­те­сту­ю­щие не под­ни­ма­ют тему дохо­дов осталь­ных казах­стан­цев, кото­рые, кста­ти ска­зать, в сво­ем подав­ля­ю­щем боль­шин­стве полу­ча­ют еще мень­ше их. Так что побор­ни­ка­ми обще­на­род­ных инте­ре­сов их не назо­вешь — тут люди реша­ют откро­вен­но свои шкур­ные зада­чи. Как гово­рит­ся, бог в помощь, но поче­му им нуж­но при этом помогать?

- А как насчет соли­дар­но­сти? Про­сто человеческой?

- Если зав­тра Вы ста­не­те тре­бо­вать от сво­е­го редак­то­ра повы­сить вам зар­пла­ту, озна­ча­ет ли это, что я дол­жен под­дер­жать вас? Ради соли­дар­но­сти? Или вы сами с ним раз­бе­ре­тесь, без посто­рон­не­го вмешательства?

- Ну, я жур­на­лист, а там мно­го­ты­сяч­ный кол­лек­тив. Это раз­ные вещи. Там люди пошли на заба­стов­ку, тре­буя спра­вед­ли­вой опла­ты тру­да. Это уже не про­сто про­из­вод­ствен­ный кон­фликт — это соци­аль­ный протест.

- Я не вижу прин­ци­пи­аль­ной раз­ни­цы меж­ду тысяч­ным кол­лек­ти­вом неф­тя­ни­ков и редак­ци­ей газе­ты, где рабо­та­ет деся­ток жур­на­ли­стов. И там и тут люди, кото­рые хотят полу­чать за свой труд боль­ше. Но это сугу­бо эко­но­ми­че­ские требования.

- Хоро­шо, но что пло­хо­го в том, что люди стре­мят­ся полу­чать больше?

- Ниче­го пло­хо­го в этом нет. Это их закон­ное пра­во. Но объ­яс­ни­те, поче­му им обя­за­тель­но нуж­но в этом помогать?

- Пото­му что на сто­роне их рабо­то­да­те­лей сто­ят вла­сти, кото­рые долж­ны быть в худ­шем слу­чае ней­траль­ны­ми, а в луч­шем — на сто­роне рабочих. 

- Хоро­шо! Но в том-то и про­бле­ма, что любая под­держ­ка неф­тя­ни­ков пред­по­ла­га­ет кри­ти­ку вла­сти, а это уже поли­ти­ка, кото­рую не хотят заба­стов­щи­ки. Они кате­го­ри­че­ски боят­ся такой помо­щи. Хотя, конеч­но же, мно­гие из них пони­ма­ют, что их про­бле­мы, как, впро­чем, и осталь­ных казах­стан­цев воз­ник­ли имен­но при мол­ча­ли­вом согла­сии и попу­сти­тель­стве вла­сти вооб­ще и кон­крет­но Назар­ба­е­ва. Пони­ма­ют, но озву­чи­вать это не хотят прин­ци­пи­аль­но — боят­ся пере­во­дить все в рус­ло поли­ти­ки, кото­рую они гене­ти­че­ски (види­мо, с совет­ских вре­мен) боятся.

Их так­ти­ка понят­на — решать свои про­бле­мы, не кон­флик­туя с вла­стью в лице Назар­ба­е­ва. Поэто­му их про­тест адре­со­ван исклю­чи­тель­но к руко­вод­ству пред­при­я­тий и мест­ной вла­сти. По сути, в сво­их бедах они винят толь­ко их. А это озна­ча­ет, что их про­тест на самом деле выгля­дит как жало­ба выс­ше­му руко­вод­ству стра­ны на свое непо­сред­ствен­ное началь­ство. Все в рус­ле тра­ди­ци­он­ной фор­му­лы, иду­щей со вре­мен царя Горо­ха — царь-де у нас хоро­ший, бояре плохие.

- А Вы бы хоте­ли, что­бы неф­тя­ни­ки во всем обви­ни­ли «Ак орду»?

- Я бы хотел, что­бы взрос­лые люди, созрев­шие до пуб­лич­ных про­те­стов, назы­ва­ли вещи сво­и­ми име­на­ми и не зани­ма­лись «раз­во­да­ми» с вла­стью. Их так­ти­ка заиг­ры­ва­ния с «Ак ордой» с целью вытор­го­вать себе кусок пожир­нее у рабо­то­да­те­лей — ущерб­на и бесперспективна.

Это в демо­кра­ти­че­ских стра­нах, где есть суд, где тор­же­ству­ет закон, суще­ству­ет сво­бод­ная прес­са, неза­ви­си­мый пар­ла­мент, мож­но при­жу­чить рабо­то­да­те­ля и заста­вить его выпол­нить свои тре­бо­ва­ния. Там биз­нес и власть раз­ве­де­ны, что очень прин­ци­пи­аль­но, так как это поз­во­ля­ет апел­ли­ро­вать либо к вла­сти, либо к неза­ви­си­мо­му от нее суду при реше­нии эко­но­ми­че­ских спо­ров. В Казах­стане весь серьез­ный биз­нес — это про­дол­же­ние вла­сти, и любые попыт­ки вытор­го­вать луч­шие усло­вия со сто­ро­ны рабо­чих вос­при­ни­ма­ют­ся как попыт­ка залезть в кар­ман власть имущим.

Не мне вам объ­яс­нять, кто явля­ет­ся истин­ным вла­дель­цем при­быль­ных пред­при­я­тий в Казах­стане. По боль­шо­му сче­ту руко­вод­ство пред­при­я­тий, где басту­ют неф­тя­ни­ки, это все­го лишь мене­дже­ры «Ак орды», как, впро­чем, и област­ное началь­ство, осу­ществ­ля­ю­щее поли­ти­че­ский менедж­мент. Спра­ши­ва­ет­ся, чего в этом слу­чае мож­но добить­ся, если рабо­чим про­ти­во­сто­ят подель­ни­ки, кор­мя­щи­е­ся с это­го бизнеса?

- У них про­сто нет выбо­ра. Это какой ни есть шанс.

- Если кто-то из басту­ю­щих наде­ет­ся, что таким обра­зом мож­но вытор­го­вать себе при­бав­ку в несколь­ко тысяч тен­ге, то они оши­ба­ют­ся. Это­го, ско­рее все­го, не будет. Вла­сти пони­ма­ют, чем гро­зит такой пре­це­дент в усло­ви­ях рез­ко­го роста цен. Слиш­ком мно­го в стране недо­воль­ных, кото­рые, обод­рен­ные успе­хом неф­тя­ни­ков, зав­тра же нач­нут качать свои пра­ва. А это озна­ча­ет, что заба­стов­ки, став повсе­днев­но­стью Казах­ста­на, могут серьез­но деста­би­ли­зи­ро­вать ситу­а­цию в стране. Это очень серьез­но для «Ак орды», и поэто­му они сде­ла­ют все, что­бы сло­мать неф­тя­ни­ков и про­де­мон­стри­ро­вать свою твер­дость в подав­ле­нии подоб­ных акций.

- И что же делать? Люди искрен­ни в сво­ем стрем­ле­нии добить­ся спра­вед­ли­во­сти. Вы же не буде­те отри­цать, что им пла­тят мало?

- В срав­не­нии со сред­ни­ми зар­пла­та­ми в неф­тян­ке — очень мало. В срав­не­нии с осталь­ны­ми казах­стан­ца­ми — не так уж и мало. Хотя нель­зя дик­то­вать людям, сколь­ко им «мало», а сколь­ко «мно­го». Каж­дый впра­ве сам решать, сколь­ко для него мало, а сколь­ко нор­маль­но. А соот­вет­ствен­но, у каж­до­го есть пра­во тре­бо­вать боль­ше. Поэто­му спор в режи­ме «мно­го — мало» здесь абсо­лют­но неуме­стен. Если счи­та­ют люди, что они достой­ны боль­ше­го, — име­ют пра­во тре­бо­вать. Точ­но так же и рабо­то­да­те­ли — име­ют пра­во на свое виде­ние про­бле­мы. А уж кто кого пере­убе­дит или, точ­нее, пере­да­вит — это как полу­чит­ся. Но это в теории.

В нашем слу­чае тре­бо­ва­ния неф­тя­ни­ков повы­сить зар­пла­ту явля­ют­ся эко­но­ми­че­ским вопро­сом толь­ко для рабо­чих, боя­щих­ся лезть в поли­ти­ку. Для вла­сти это вопрос сугу­бо поли­ти­че­ский. Побе­дят неф­тя­ни­ки — под­ни­мут голо­ву проф­со­ю­зы, акти­ви­зи­ру­ет­ся оппо­зи­ция, заба­стов­ки ста­нут при­выч­ной фор­мой реше­ния про­блем рабо­чих. Побе­дит власть — рабо­чие, обще­ство, оппо­зи­ция полу­чат урок, что власть силь­на, реши­тель­на и нико­му не поз­во­лит дик­то­вать ей усло­вия и пра­ви­ла игры.

— Так, по-Ваше­му, про­ис­хо­дя­щее в Узене и Кара­жан­ба­се — это все же поли­ти­че­ские события? 

- Да, вопре­ки уси­ли­ям неф­тя­ни­ков не поли­ти­зи­ро­вать их заба­стов­ку, она дав­но уже име­ет сугу­бо поли­ти­че­ское зна­че­ние. Но неф­тя­ни­ки, види­мо, это­го не пони­ма­ют и ста­ра­тель­но дистан­ци­ру­ют­ся от поли­ти­ки, наив­но пола­гая, что без поли­ти­ки у них есть шанс хоть что-то полу­чить. Увы! Давай­те пред­ста­вим, что было, если бы заба­стов­щи­ки выдви­ну­ли, ска­жем, такой лозунг: «Пре­зи­дент, под­дер­жи­ва­ю­щий обкра­ды­ва­ю­щих народ, — не наш пре­зи­дент»! Или того кру­че: «Долой Назар­ба­е­ва — покро­ви­те­ля воров!». 100% — реак­ция вла­стей была бы дру­гой. И зна­е­те, почему?

Пото­му что вла­сти, научен­ные опы­том сво­их араб­ских собра­тьев по авто­ри­тар­но­му цеху, пом­нят, что рево­лю­ции там начи­на­лись имен­но с таких лозун­гов. Отка­зы­ва­ясь лезть в поли­ти­ку, заба­стов­щи­ки подыг­ры­ва­ют вла­стям, поз­во­ляя им отсечь от собы­тий оппо­зи­цию, име­ю­щую инфор­ма­ци­он­ные и орга­ни­за­ци­он­ные ресур­сы, дру­гих недо­воль­ных, кото­рые, видя лишь шкур­ные пре­тен­зии заба­стов­щи­ков, не торо­пят­ся их поддерживать.

- Поче­му же ара­бы, в прин­ци­пе тоже недо­воль­ные сво­им мате­ри­аль­ным поло­же­ни­ем, вос­ста­ют про­тив сво­их дик­та­то­ров, а наши граж­дане ста­ра­ют­ся, что назы­ва­ет­ся, не усу­губ­лять ситу­а­цию поли­ти­кой и пыта­ют­ся решать свои про­бле­мы в чисто эко­но­ми­че­ском поле?

- Нашим до ара­бов нуж­но дорас­ти. Поли­ти­че­ски, граж­дан­ски, нрав­ствен­но. Под­нять­ся до уров­ня пони­ма­ния наци­о­наль­ных инте­ре­сов, а не сво­е­го кар­ма­на, сво­ей семьи. Вот тогда они пере­ста­нут трус­ли­во сто­ро­нить­ся поли­ти­ки, не будут шара­хать­ся от оппо­зи­ции и, самое глав­ное, при­дет пони­ма­ние, что, живя в нищей стране, нель­зя создать бла­го­дат­ные усло­вия на отдель­но взя­том предприятии.

- И когда такое, по-Ваше­му, насту­пит?

- Чем боль­ше будет разо­ча­ро­ва­ний в так­ти­ке «Назар­ба­ев ни при чем, во всем вино­ва­ты ино­стран­цы (оли­гар­хи, мест­ные вла­сти)», тем быст­рее. Читай­те Лени­на — он очень хоро­шо в свое вре­мя рас­пи­сал дина­ми­ку пере­хо­да от эко­но­ми­че­ских тре­бо­ва­ний рабо­чих к поли­ти­че­ским. Думаю, эти же про­цес­сы идут у нас и сего­дня, толь­ко гораз­до быстрее.

- Но это может затя­нуть­ся на годы. Не озна­ча­ет ли это, что у режи­ма Назар­ба­е­ва есть еще вре­мя? Этак год­ков 10 — 20?

- Вряд ли. Пола­гаю, что нынеш­няя заба­стов­ка неф­тя­ни­ков как раз уско­рит про­зре­ва­ние рабо­чих, их путь до нуж­ных лозун­гов и поста­нов­ки пра­виль­ных целей. Не будут же они каж­дый раз насту­пать на одни и те же граб­ли. И потом, в любом слу­чае не им решать вопро­сы поли­ти­че­ско­го пре­об­ра­зо­ва­ния стра­ны. Есть более реаль­ные поли­ти­че­ские силы, кото­рые и будут ини­ци­и­ро­вать эти процессы.

Continued here:
Граб­ли, застав­ля­ю­щие прозревать