ГАЗЕТА — Почему суд Жанаозена освободил экс-акима

Одно­го дня хва­ти­ло судье город­ско­го суда Жана­о­зе­на Баур­жа­ну Али­ме­со­ву, что­бы выне­сти реше­ние по уго­лов­но­му делу в отно­ше­нии быв­ше­го аки­ма Жана­о­зе­на Жал­га­са Баба­ха­но­ва. 19 июля под­су­ди­мый чинов­ник высту­пил с послед­ним сло­вом: «Вину не при­знаю!» – и уже на сле­ду­ю­щий день судья огла­сил реше­ние: два года услов­но без пра­ва рабо­тать в госу­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях в тече­ние трех лет. Все судеб­ное рас­сле­до­ва­ние уло­жи­лось в семь дней. 

 

Автор: Алла ЗЛОБИНА

 

Баба­ха­нов отпра­вил­ся домой пря­мо из зала суда. Его осво­бож­де­ние сопро­вож­да­лось поздрав­ле­ни­я­ми род­ствен­ни­ков, адво­ка­тов и зна­ко­мых (на засе­да­ния ходи­ла даже его школь­ная учи­тель­ни­ца и одно­класс­ник). Горо­жан на про­цес­се не было — боль­шин­ство жана­о­зен­цев пре­бы­ва­ло в пол­ной уве­рен­но­сти, что суд над быв­шим аки­мом про­хо­дил в закры­том режи­ме. А жур­на­ли­сты смог­ли попасть на про­цесс толь­ко с пято­го засе­да­ния — когда при­е­ха­ли в жана­о­зен­ский суд ско­пом, взяв с собой юриста.

Меж­ду тем все засе­да­ния суда писа­лись на встро­ен­ные видео­ка­ме­ры, а сам про­цесс, к боль­шо­му удив­ле­нию прес­сы, вел­ся… на рус­ском язы­ке. Давай­те попро­бу­ем разо­брать­ся, поче­му дело экс-аки­ма развалилось.

Для кого золо­той фонд Жанаозена?

Как извест­но, вся исто­рия нача­лась с обще­ствен­но­го фон­да «Жана­шыр», кото­рый попол­нял­ся спон­сор­ски­ми мил­ли­о­на­ми «Каз­Му­най­Га­за». Идея о его созда­нии у мест­ных басты­ков роди­лась в 2004 году. В мар­те 2004 года аки­мат и фили­ал АО «Каз­Му­най­Газ» утвер­ди­ли про­грам­му раз­ви­тия горо­да Жана­о­зе­на, куда вошли пла­ны стро­и­тель­ства и рекон­струк­ции ком­му­наль­ных объ­ек­тов, меро­при­я­тия по улуч­ше­нию эко­ло­гии горо­да, раз­ви­тие здра­во­охра­не­ния и обра­зо­ва­ния, помощь соци­аль­но неза­щи­щен­ным сло­ям насе­ле­ния и под­держ­ка в обес­пе­че­нии правопорядка.

Сто­ро­ны под­пи­са­ли мемо­ран­дум о сотруд­ни­че­стве, в кото­ром КМГ на без­воз­мезд­ной осно­ве обя­зы­вал­ся выде­лять сред­ства на реа­ли­за­цию всех выше­на­зван­ных целей, и 1 мар­та 2005 года был создан фонд «Жана­шыр» и его попе­чи­тель­ский совет. Под рас­по­ря­же­ни­ем о созда­нии сове­та под­пи­са­лись вновь назна­чен­ный дирек­тор Бор­са­нов, пред­ста­ви­тель КМГ Мирош­ни­ков и аким Жана­о­зе­на Бабаханов.

Сле­дом был под­пи­сан дого­вор, в кото­ром «Каз­Му­най­Газ» поми­мо денеж­ных средств обя­зы­вал­ся обес­пе­чи­вать город газом и питье­вой водой. И далее трех­сто­рон­нее согла­ше­ние, где аким Жана­о­зе­на высту­пал в каче­стве заказ­чи­ка, КМГ — в каче­стве спон­со­ра, а фонд — в каче­стве опе­ра­то­ра. Соглас­но согла­ше­нию, сто­ро­ны обя­зы­ва­лись сотруд­ни­чать на рав­ных парт­нер­ских усло­ви­ях и были впра­ве предъ­яв­лять друг дру­гу требования.

День­гам, кото­рые в те годы КМГ на без­воз­мезд­ной осно­ве обя­зал­ся выде­лять на соци­аль­ное раз­ви­тие горо­да, поза­ви­до­вал бы любой город-спут­ник — в год по 750 мил­ли­о­нов тен­ге! Неф­тя­ные мил­ли­о­ны поли­лись в фонд в том же 2005 году. Часть денег посту­па­ла в виде воз­врат­ных средств — за счет про­да­жи горо­жа­нам воды и газа. Зар­пла­ту работ­ни­ки фон­да полу­ча­ли по спец­с­че­ту. В каких раз­ме­рах, исто­рия, точ­нее суд, умалчивает.

Как заявил на судеб­ном про­цес­се госу­дар­ствен­ный обви­ни­тель, про­ку­рор Мух­тар Ажи­ба­ев, ОФ «Жана­шыр» рас­хо­до­вал день­ги исклю­чи­тель­но по пись­мен­ным пору­че­ни­ям аки­ма горо­да Жал­га­са Баба­ха­но­ва (фонд, кста­ти, сна­ча­ла раз­ме­сти­ли пря­мо в аки­ма­те горо­да). Пись­ма аки­ма были обя­за­тель­ны для испол­не­ния. Само­сто­я­тель­но фонд реше­ния не при­ни­мал. Бух­гал­те­рия же фон­да еже­квар­таль­но отчи­ты­ва­лась перед спон­со­ром — куда, зачем и сколь­ко денег было потрачено.

Пред­ме­том уго­лов­но­го и судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства ста­ли сэко­ном­лен­ные сред­ства ОФ. В ста­тьи поло­же­ния фон­да о финан­си­ро­ва­нии стро­и­тель­ства объ­ек­тов соци­аль­ной инфра­струк­ту­ры и соци­аль­ных про­грамм Жана­о­зе­на ини­ци­а­то­ры созда­ния фон­да преду­смот­ри­тель­но вби­ли пункт, кото­рый гла­сил: в слу­чае эко­но­мии денеж­ных средств они могут быть направ­ле­ны опе­ра­то­ром на непред­ви­ден­ные расходы.

Сам факт того, что при мас­се соци­аль­ных про­блем, кото­рые и сей­час не раз­гре­сти в Жана­о­зене (без­ра­бо­ти­ца, нехват­ка мест в дет­ских садах, высо­кий уро­вень забо­ле­ва­е­мо­сти горо­жан, отсут­ствие каче­ствен­ных дорог и дере­вьев, кото­рые тут мож­но пере­счи­тать чуть ли не по паль­цам), сред­ства могут быть не осво­е­ны, пред­ста­вить почти невоз­мож­но. Но уже в те годы фонд умуд­рял­ся эко­но­мить десят­ки мил­ли­о­нов тен­ге. Имен­но на эти день­ги по рас­по­ря­же­нию Баба­ха­но­ва фон­дом заку­па­лись джи­пы и квар­ти­ры, а рас­хо­ды спи­сы­ва­лись на боль­ных тубер­ку­ле­зом и «непред­ви­ден­ные расходы».

Впро­чем, в ходе судеб­но­го про­цес­са Баба­ха­нов отри­цал свое уча­стие в рас­пре­де­ле­нии боль­шей части неф­тя­ных мил­ли­о­нов — по его сло­вам, фонд при­ни­мал реше­ния само­сто­я­тель­но. Ну а сто­ро­на обви­не­ния не смог­ла дока­зать вину под­су­ди­мо­го по четы­рем из шести эпизодов.

Что предъ­яви­ли обвинители

Фабу­ла дела тако­ва. После жана­о­зен­ской тра­ге­дии в янва­ре теку­ще­го года финан­со­вая поли­ция воз­бу­ди­ла уго­лов­ное дело про­тив Жал­га­са Баба­ха­но­ва по ста­тье 176, часть 3, Уго­лов­но­го кодек­са РК. Как заяв­ля­ли в суде адво­ка­ты, чинов­ник был задер­жан и все это вре­мя содер­жал­ся под стражей.

Быв­ше­го аки­ма обви­ня­ли в пре­вы­ше­нии долж­ност­ных пол­но­мо­чий и хище­ни­ях денеж­ных средств фон­да. Одна­ко через четы­ре меся­ца это дело закры­ли и воз­бу­ди­ли новое — уже по ста­тье 307 УК РК. Теперь Баба­ха­нов обви­нял­ся в пре­вы­ше­нии долж­ност­ных пол­но­мо­чий и неце­ле­вом исполь­зо­ва­нии денеж­ных средств обще­ствен­но­го фон­да «Жана­шыр». (Речь шла о покуп­ке доро­гих авто­ма­шин, квар­тир и выпла­те ком­пен­са­ции пред­при­ни­ма­те­лю, чей неболь­шой мага­зин снес­ли из-за ава­рии на мест­ном коллекторе.)

 

«Пре­ступ­ле­ния Баба­ха­но­ва носят обще­ствен­ную опас­ность, так как пося­га­ют на инте­ре­сы госу­дар­ства», — зачи­тал с лист­ка в ходе пре­ний сто­рон гособ­ви­ни­тель Мух­тар Ажи­ба­ев и перечислил:

- В 2006 году года фонд при­об­ре­та­ет у част­но­го лица двух­ком­нат­ную квар­ти­ру для офи­са фон­да за 4 мил­ли­о­на 152 тыся­чи тен­ге. Затем Жал­гас Баба­ха­нов отпра­вил пись­мо в фонд с рас­по­ря­же­ни­ем: куп­лен­ную квар­ти­ру офор­мить как помощь для боль­но­го туберкулезом.

- Затем фонд купил слу­жеб­ный авто­мо­биль, и не абы какой, а джип. Покуп­ку про­из­ве­ли на сред­ства, преду­смот­рен­ные для осна­ще­ния пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. В 2007 году по ста­тье «Непред­ви­ден­ные рас­хо­ды» был при­об­ре­тен еще один джип. Маши­ны обо­шлись соци­аль­но­му фон­ду в 9 мил­ли­о­нов тенге.

- В 2007 году ОФ купил трех­ком­нат­ную квар­ти­ру для сотруд­ни­цы аки­ма­та Танир­бер­ге­но­вой за при­лич­ную по тем вре­ме­нам сум­му — 9 мил­ли­о­нов тенге.

- И нако­нец, в 2008 году во вре­мя ава­рии на кол­лек­то­ре, кото­рая слу­чи­лась в мик­ро­рай­оне Оркен, ком­му­наль­щи­ки снес­ли мага­зин част­но­го пред­при­ни­ма­те­ля. Баба­ха­нов рас­по­ря­дил­ся выпла­тить ему 4 мил­ли­о­на тен­ге, хотя в поло­же­нии фон­да не преду­смат­ри­ва­лось воз­ме­ще­ние ком­пен­са­ции физи­че­ским лицам — оно долж­но было про­из­во­дить­ся за счет средств бюджета.

Мно­го­обе­ща­ю­щая речь про­ку­ро­ра завер­ши­лась неожи­дан­ной прось­бой к судье: исклю­чить сра­зу четы­ре эпи­зо­да обви­не­ния за недоказанностью.

- Сей­час квар­ти­ра под офис фон­да «Жана­шыр» и авто­ма­ши­ны при­ня­ты на баланс. Все в исправ­ном состо­я­нии. Ущер­ба нет. По осталь­ным двум эпи­зо­дам (про­ку­рор, как бы изви­ня­ясь, посмот­рел на под­су­ди­мо­го) при всем ува­же­нии… состав пре­ступ­ле­ния име­ет место. По выпла­те ущер­ба пред­при­ни­ма­те­лю и покуп­ке квар­ти­ры для сотруд­ни­цы вина пол­но­стью дока­за­на, — ска­зал про­ку­рор, под­черк­нув, что хотя под­су­ди­мый и не при­зна­ет­ся в пре­ступ­ле­ни­ях, обсто­я­тельств, отя­го­ща­ю­щих его вину, нет.

- Про­шу суд назна­чить Баба­ха­но­ву пять лет лише­ния сво­бо­ды без пра­ва в тече­ние пяти лет рабо­тать в госу­дар­ствен­ных учреждениях.

Сле­ду­ю­щим высту­пил пред­ста­ви­тель КМГ, прак­ти­че­ски повто­рив схе­му речи гособвинителя:

- В трех­сто­рон­нем дого­во­ре гово­рит­ся: на спон­сор­ские сред­ства долж­на была при­об­ре­тать­ся спец­тех­ни­ка, ока­зы­вать­ся соци­аль­ная помощь мало­иму­щим, предо­став­лять­ся пита­ние для тубер­ку­лез­ных боль­ных. Здесь мы не услы­ша­ли хотя бы об одном таком при­ме­ре. То, о чем тут гово­ри­лось, а имен­но — как рас­хо­до­ва­лись сред­ства, не соот­вет­ству­ет трех­сто­рон­не­му дого­во­ру и ука­зан­ным целям. Это неце­ле­вое исполь­зо­ва­ние, но ком­па­ния дава­ла спон­сор­ские сред­ства на без­воз­мезд­ной осно­ве, поэто­му иско­вых тре­бо­ва­ний об их воз­вра­те мы предъ­яв­лять не будем.

Спро­си­те Кушербаева

В выступ­ле­нии обще­ствен­но­го защит­ни­ка Баба­ха­но­ва — его род­ной сест­ры — под­су­ди­мый пред­стал в обра­зе образ­цо­во­го чиновника.

- При Жал­га­се Баба­ха­но­ве насе­ле­ние горо­да уве­ли­чи­лось в два раза, — нача­ла с демо­гра­фи­че­ской про­бле­мы защит­ник. — Была без­ра­бо­ти­ца, но он сумел создать для них усло­вия. Более 10 мил­ли­ар­дов тен­ге были пуще­ны на стро­и­тель­ство объ­ек­тов здра­во­охра­не­ния и обра­зо­ва­ния, постро­е­но свы­ше 30 ресто­ра­нов, мечеть, стал посту­пать газ. Он давал зем­ли орал­ма­нам. Каж­дый вто­рой горо­жа­нин отзы­ва­ет­ся о нем с благодарностью.

- В Жана­о­зене были заба­стов­ки, но они нико­гда не закан­чи­ва­лись кро­во­про­ли­ти­ем, — вста­ви­ла шпиль­ку в адрес дру­го­го экс-аки­ма, Ора­ка Сар­бо­пе­е­ва, защит­ни­ца. — Уме­ло и твер­до он про­во­дил поли­ти­ку наше­го пре­зи­ден­та. Его серд­це все­гда было напол­не­но забо­той о горо­де. Он не при­чи­нил вре­да народу…

Защит­ник пере­чис­ли­ла не менее пяти наград под­су­ди­мо­го. Захо­те­лось про­те­реть гла­за и выгля­нуть в окно: а что же тут было до Баба­ха­но­ва? И сего­дня-то похва­стать горо­жа­нам нечем.

Ну а когда сло­во взял сам под­су­ди­мый, ста­ло ясно, поче­му забук­со­ва­ло обви­не­ние. Ока­за­лось, часть писем, в кото­рых экс-аким давал рас­по­ря­же­ния, не были най­де­ны и пред­став­ле­ны суду, а во вре­мя почти всех сде­лок он по счаст­ли­вой слу­чай­но­сти то уез­жал в рабо­чие коман­ди­ров­ки, то в оче­ред­ной тру­до­вой отпуск.

«Винов­ным себя не при­знаю, обви­не­ния не обос­но­ва­ны», — уве­рен­но начал Баба­ха­нов и рас­ска­зал суду, как поку­па­лась квар­ти­ра для офи­са фонда.

Тогда, по его сло­вам, в аки­мат посту­пи­ло два пись­ма. «Руко­вод­ство фон­да зна­ло, что они юри­ди­че­ски неза­ви­си­мы, но все рав­но ко мне обра­ти­лись, — пожа­ло­вал­ся под­су­ди­мый. — Я ника­ких нор­ма­тив­ных актов не при­ни­мал. Им пись­мен­но отве­тил, но по каким-то при­чи­нам пись­мо ока­за­лось неза­ре­ги­стри­ро­ван­ным в аки­ма­те. Потом уехал в слу­жеб­ную коман­ди­ров­ку. Пись­мо-рас­по­ря­же­ние не я под­пи­сы­вал. К тому же оно состав­ле­но на рус­ском язы­ке. Не ука­зан испол­ни­тель — все не по стандарту».

Сло­вом, полу­ча­лось, что за спи­ной аки­ма кто-то рас­сы­лал пись­ма, а все сдел­ки про­во­ра­чи­ва­лись во вре­мя его отсут­ствия. Даль­ше — больше.

- Фонд сам про­из­во­дил опла­ту, сам при­ни­мал реше­ние, — убеж­дал суд экс-аким. — АО «РД «КМГ» ведь про­во­ди­ло аудит потра­чен­ных денег, но факт при­об­ре­те­ния квар­ти­ры под офис при­зна­ло закон­ным. По пер­вой авто­ма­шине они (ОФ) при­сла­ли пись­ма и про­си­ли купить маши­ну. Я ука­за­ний не давал, про­дав­ца не знаю.

В исто­рии с ком­пен­са­ци­ей пред­при­ни­ма­те­лю вино­ват ока­зал­ся тоже не Баба­ха­нов, а его заме­сти­тель. Имен­но он в 2006 году после ава­рии кол­лек­то­ра в мик­ро­рай­оне Оркен выдал пред­при­ни­ма­те­лю Бай­ба­за­ру Ерба­кы­ну гаран­тий­ное пись­мо на воз­ме­ще­ние ущер­ба после сно­са его мага­зи­на. Под­су­ди­мый яко­бы дал ука­за­ние соста­вить сме­ту, но ни сме­ты, ни дру­гих доку­мен­тов, по кото­рым вел­ся рас­чет выпла­ты ком­пен­са­ций, так и не под­го­то­ви­ли. Зато через фонд пред­при­ни­ма­те­лю в два тран­ша выпла­ти­ли 4 мил­ли­о­на тенге.

А вот покуп­ка джи­па для жана­о­зен­ско­го аки­ма­та ока­за­лась ини­ци­а­ти­вой быв­ше­го аки­ма Ман­ги­ста­уской обла­сти Крым­бе­ка Кушербаева.

- По это­му вопро­су все реша­лось кол­ле­ги­аль­но, — заве­рял Жал­гас Баба­ха­нов. — Было реше­ние аки­ма обла­сти Кушер­ба­е­ва о при­об­ре­те­нии авто­ма­ши­ны высо­кой про­хо­ди­мо­сти. Я был в отпус­ке. Фонд купил авто­ма­ши­ну и пере­дал на баланс одно­го из ГКП. В аки­ма­те долж­но было быть пять еди­ниц авто­транс­пор­та, а было все­го четыре…

Исто­рия покуп­ки джи­па Toyota Camry, как выяс­ни­лось, свя­за­на с посе­ще­ни­ем исто­ри­че­ско­го ком­плек­са Бекет-Ата пре­зи­ден­том Назар­ба­е­вым. После его посе­ще­ния было при­ня­то реше­ние о стро­и­тель­стве там гости­ни­цы, сто­ян­ки для авто­ма­шин, кафе, пеше­ход­ных доро­жек — сло­вом, всей инфра­струк­ту­ры. В свя­зи с уве­ли­че­ни­ем чис­ла палом­ни­ков и новым стро­и­тель­ством созда­ли ГКП «Дар­хын», а аки­му Баба­ха­но­ву Кушер­ба­ев дал коман­ду купить джип, что­бы ездить по свя­тым местам. Гово­ря чинов­ни­чьим язы­ком, «для обслу­жи­ва­ния исто­ри­че­ско­го памят­ни­ка Бекет-Ата» (ком­плекс рас­по­ло­жен неда­ле­ко от Жана­о­зе­на). Джип купи­ли на излиш­ки средств фон­да, кото­рых ока­за­лось аж 80 мил­ли­о­нов тенге.

Не менее инте­рес­ной ока­за­лась исто­рия с покуп­кой квар­ти­ры. «В те годы обес­пе­чить квар­ти­рой сотруд­ни­ков аки­ма­та было прак­ти­че­ски невоз­мож­но — ниче­го же не стро­и­лось тогда», — объ­яс­нил под­су­ди­мый, опро­вер­гая сло­ва сво­е­го защит­ни­ка о бур­ном стро­и­тель­стве в «баба­ха­нов­ский период».

По сло­вам Жал­га­са Баба­ха­но­ва, сотруд­ни­ца аки­ма­та, име­ю­щая дво­их детей, полу­ча­ла низ­кую зар­пла­ту, сто­я­ла в льгот­ной оче­ре­ди на полу­че­ние жилья как мать-оди­ноч­ка и взять кре­дит на покуп­ку квар­ти­ры не име­ла воз­мож­но­сти. С хода­тай­ством о предо­став­ле­нии ей жилья высту­пил аппа­рат аки­ма горо­да. Трех­ком­нат­ную квар­ти­ру (заме­тим, неде­ше­вую) ей купил фонд.

По мате­ри­а­лам след­ствия: обла­да­тель­ни­ца квар­ти­ры в оче­ре­ди на тот момент не сто­я­ла, квар­ти­ра не была постав­ле­на на баланс аки­ма­та, а преж­нюю ее хозяй­ку неод­но­крат­но виде­ли в обще­стве Баба­ха­но­ва — яко­бы она про­си­ла чинов­ни­ка посо­дей­ство­вать в про­да­же сво­е­го жилья. Поз­же квар­ти­ра все-таки была пере­да­на на баланс мест­но­го испол­ни­тель­но­го органа.

Может, кош­ку не там искали?

Два адво­ка­та Баба­ха­но­ва назва­ли уго­лов­ные дела в отно­ше­нии него «мыль­ны­ми пузы­ря­ми» и «поис­ком чер­ной кош­ки в тем­ной комнате».

Защит­ни­ки заве­ря­ли суд: при рас­пре­де­ле­нии средств фон­да «Жана­шыр» был ну про­сто раз­гул демо­кра­тии. Руко­вод­ство ОФ почти все реше­ния при­ни­ма­ло само­сто­я­тель­но. А обви­не­ние про­тив его под­за­щит­но­го постро­е­но толь­ко на пока­за­ни­ях одно­го сви­де­те­ля — дирек­то­ра фон­да соц­за­щи­ты и под­держ­ки насе­ле­ния «Жана­шыр» Нур­бер­ге­на Борсанова.

- Глав­но­го сви­де­те­ля в суде не допра­ши­ва­ли, его пока­за­ния вызы­ва­ют сомне­ния. Он пытал­ся пере­ло­жить ответ­ствен­ность на Баба­ха­но­ва, — убеж­дал суд адво­кат Жармуханов.

Бор­са­нов воз­ра­зить суду не мог. Во вре­мя след­ствия он пере­нес опе­ра­цию на голов­ном моз­ге и поз­же скон­чал­ся. Не было на суде и его пред­ста­ви­те­ля — во вся­ком слу­чае, никто в зале на заяв­ле­ния адво­ка­та не возразил.

- Дока­за­тельств недо­ста­точ­но по всем эпи­зо­дам, — про­дол­жал защит­ник под­су­ди­мо­го. — ОФ мог бы купить, напри­мер, квар­ти­ру закон­но, без фаль­си­фи­ка­ции доку­мен­тов, без реги­стра­ции писем под уже исполь­зо­ван­ным номе­ром. Доку­мен­ты они под­де­лы­ва­ли, ссы­ла­ясь на аки­ма. А по эпи­зо­ду с квар­ти­рой для сотруд­ни­цы аки­ма­та вина фон­да в том, что они не рас­смот­ре­ли хода­тай­ство на попе­чи­тель­ском сове­те, а сра­зу при­ня­ли реше­ние о покуп­ке квар­ти­ры. И покуп­ка джи­па пра­во­мер­на. Аким горо­да зани­мал­ся улуч­ше­ни­ем инфра­струк­ту­ры горо­да, а это охва­ты­ва­ет все сто­ро­ны, в том чис­ле и дея­тель­ность аки­ма­та. Сле­ду­ет кон­ста­ти­ро­вать и тот факт, что в то вре­мя фин­пол про­во­дил финан­со­вую реви­зию аки­ма­та, но в при­об­ре­те­нии двух машин не нашел неза­кон­ных действий.

«Нуж­но было во что бы то ни ста­ло при­влечь Баба­ха­но­ва к ответ­ствен­но­сти — вот и воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело, — сде­лал вывод в ито­ге адво­кат и свою речь завер­шил сло­ва­ми: — Раз нет послед­ствий и ущер­ба, то нет и соста­ва преступления».

Адво­кат Шала­ха­нов линию защи­ты про­дол­жил заяв­ле­ни­ем: подо­пле­ку это­го про­цес­са надо искать в январ­ских заяв­ле­ни­ях Ген­про­ку­ра­ту­ры страны.

- Они озву­чи­ли про­ти­во­за­кон­ное заяв­ле­ние. След­ствие фаль­си­фи­ци­ро­ва­ло фак­ты, что­бы защи­тить честь мун­ди­ра гене­раль­но­го про­ку­ро­ра стра­ны, кото­рый до воз­буж­де­ния уго­лов­но­го дела и суда назвал Баба­ха­но­ва пре­ступ­ни­ком. А выво­ды, что покой­ный Бор­са­нов был бес­сло­вес­ной пеш­кой в руках Баба­ха­но­ва, неза­кон­ны. Обви­не­ние постро­е­но на пока­за­ни­ях Бор­са­но­ва, но он в суде не был допро­шен. Резуль­та­ты след­ствия сле­ду­ет при­знать незаконными.

Про­ку­рор Ажи­ба­ев неко­то­рое вре­мя мол­чал, но потом все-таки встал с места:

- Дово­ды защи­ты необос­но­ван­ны. Дав­ле­ние на глав­но­го сви­де­те­ля Бор­са­но­ва не ока­зы­ва­лось. Это под­твер­жда­ет­ся отсут­стви­ем заяв­ле­ний тако­го рода. По эпи­зо­дам, свя­зан­ным с покуп­кой квар­ти­ры для сотруд­ни­цы аки­ма­та и выпла­той ком­пен­са­ции пред­при­ни­ма­те­лю, вина доказана.

Ком­мен­та­рий за углом

После пре­ний гособ­ви­ни­тель от ком­мен­та­ри­ев прес­се в оче­ред­ной раз отка­зал­ся, а адво­ка­ты ком­мен­ти­ро­ва­ли про­цесс хоть и охот­но, но пред­при­ни­ма­ли меры предо­сто­рож­но­сти. Мы поче­му-то спря­та­лись за углом зда­ния суда: зай­ти туда пред­ло­жил адво­кат Жармуханов.

- Власть хочет обви­нить Баба­ха­но­ва в нарас­та­нии соци­аль­ной напря­жен­но­сти, в том, что он и Сар­бо­пе­ев рас­хи­ща­ли день­ги. И оппо­зи­ция хочет сде­лать их винов­ны­ми, — про­ком­мен­ти­ро­вал завер­шив­ший­ся судеб­ный про­цесс юрист.

- А оппо­зи­ция-то поче­му хочет?

- Так мы вез­де слы­шим, чита­ем, что они вино­ва­ты. Хоте­ли, что­бы они были гро­мо­от­во­дом в жана­о­зен­ской тра­ге­дии. А на самом деле при Баба­ха­но­ве не было ни заба­стов­ки, ни соци­аль­ных кон­флик­тов. Он все­гда всем дока­зы­вал, что АО «РД «КМГ» сокра­ща­ло рабо­чие места. Даже в одном пись­ме он пишет: в мест­ной газе­те ком­па­ния объ­яви­ла о набо­ре на 100 новых рабо­чих мест, а фак­ти­че­ски в аки­мат при­хо­дят неф­тя­ни­ки и про­сят, что­бы их устро­и­ли на рабо­ту в компанию.

Из-за угла вышел моло­дой чело­век в харак­тер­ных чер­ных очках (мода на Джейм­са Бон­да на пери­фе­рии очень силь­на), посмот­рел на адво­ка­та — и тот на полу­сло­ве пре­рвал свою речь: «Все, достаточно».

Мы вер­ну­лись к цен­траль­но­му вхо­ду жана­о­зен­ско­го суда. На ска­мей­ке в обще­стве вто­ро­го адво­ка­та сиде­ли два моло­дых чело­ве­ка спор­тив­но­го вида.

- Ну, вы теперь поня­ли, что он не вино­ват? — спро­сил Шалаханов.

- Слу­ша­ла вни­ма­тель­но, — укло­ни­лась я от ответа.

- А вы из «Рес­пуб­ли­ки»? — спро­сил один из сидя­щих на лавочке.

- Ну да.

- Мы ваши репор­та­жи на сотку ска­ча­ли, — пре­ду­пре­дил второй.

- Ну и пра­виль­но, будет что почитать…

- Ну, все… — сплю­нув, ска­зал Шала­ха­нов, и все чет­ве­ро быст­ро напра­ви­лись к выходу.

- А кто это с вами? — толь­ко и успе­ла я крик­нуть им вслед.

- Это ста­же­ры, помощ­ни­ки адво­ка­тов, — обер­нув­шись на ходу, кину­ли адвокаты.

На буду­щих «белых ворот­нич­ков» моло­дые люди похо­жи явно не были. Да и с чего это адво­ка­там охра­на пона­до­би­лась, если каж­дый вто­рой жана­о­зе­нец бла­го­да­рен быв­ше­му аки­му Баба­ха­но­ву? Но отве­чать на этот вопрос было некому.

…Сле­ду­ю­щее засе­да­ние, на кото­ром с послед­ним сло­вом высту­пит под­су­ди­мый Баба­ха­нов, суд назна­чил через день. И уже на дру­гой день после послед­не­го сло­ва чинов­ни­ка судья объ­явил свое реше­ние: Баба­ха­нов был отпу­щен на сво­бо­ду пря­мо из зала суда. Ну чем не хеп­пи-энд? И овцы целы, и вол­ки сыты.

А ведь это судеб­ное раз­би­ра­тель­ство, как и семь преды­ду­щих, долж­но было поста­вить все точ­ки над «i» в жана­о­зен­ской тра­ге­дии. Долж­но было, но не поставило.

Источ­ник: Газе­та “Голос Рес­пуб­ли­ки” №27 (249) от 27 июля 2012 года