15 C
Астана
28 июля, 2021
Image default

Сила денег: как автократы используют Лондон для нанесения ударов по врагам по всему миру

Англий­ские залы судеб­ных засе­да­ний ста­ли полем бит­вы — и источ­ни­ком мощ­но­го ору­жия — в оже­сто­чен­ных спо­рах меж­ду маг­на­та­ми и поли­ти­ка­ми пост­со­вет­ско­го мира.

Коро­лев­ские суды в Лон­доне. 
Жесто­кая поли­ти­ка авто­ри­тар­ных стран, таких как Рос­сия и Казах­стан, про­ник­ла в пра­во­вую систе­му Англии. Ben Stansall/Agence France-Presse — Getty Images

ЛОНДОН. Еле­на Тищен­ко, юрист из Вели­ко­бри­та­нии, про­жи­ла годы в пере­пол­нен­ной рос­сий­ской тюрем­ной каме­ре, когда шанс на сво­бо­ду появил­ся из неожи­дан­но­го источника.

Англий­ский юрист по име­ни Крис Хард­ман, парт­нер Hogan Lovells, одной из круп­ней­ших юри­ди­че­ских фирм в мире, при­ле­тел в Моск­ву, в то вре­мя как его фир­ма помо­га­ла соста­вить заман­чи­вое пред­ло­же­ние: г‑жу Тищен­ко мож­но было бы осво­бо­дить, если бы она предо­ста­ви­ла инфор­ма­цию, кото­рую мож­но было бы исполь­зо­вать для помочь сво­е­му кли­ен­ту в раз­рас­та­ю­щей­ся сети судеб­ных про­цес­сов в Лондоне.

Дело в том, что гос­по­жа Тищен­ко была одним из юри­стов по дру­гую сто­ро­ну дела. Что­бы заво­е­вать сво­бо­ду, ей при­дет­ся обра­тить­ся про­тив сво­е­го кли­ен­та. Это был без­жа­лост­ный обмен. Но и мос­ков­ская тюрь­ма была без­жа­лост­ной, и она неохот­но согла­си­лась. В более позд­нем интер­вью она ска­за­ла, что «самым ненор­маль­ным» было то, что адво­ка­ты, высту­па­ю­щие про­тив нее на судеб­ном про­цес­се в Лон­доне, мог­ли сыг­рать роль в ее судь­бе в России.

«Они очень агрес­сив­ны», — доба­ви­ла она.

Мос­ков­ская тюрь­ма. Лон­дон­ский зал суда. Один из них явля­ет­ся частью рос­сий­ской пра­во­вой систе­мы, кото­рую мно­гие счи­та­ют кор­рум­пи­ро­ван­ной и под­чи­нен­ной Крем­лю. Дру­гой — сим­вол ува­жа­е­мой во всем мире англий­ской пра­во­вой систе­мы. Одна­ко после воз­вра­ще­ния г‑на Хард­ма­на в Лон­дон англий­ский судья при­мет к делу дока­за­тель­ства, полу­чен­ные из мос­ков­ской тюрьмы.

Этот эпи­зод явля­ет­ся яркой иллю­стра­ци­ей того, как жесто­кая поли­ти­ка авто­ри­тар­ных стран, таких как Рос­сия и Казах­стан, выли­лась в пра­во­вую систе­му Англии, когда адво­ка­ты и част­ные сле­до­ва­те­ли в Лон­доне загре­ба­ют огром­ные гоно­ра­ры и при­бе­га­ют к сомни­тель­ной так­ти­ке на служ­бе авто­ри­тар­ных ино­стран­ных правительств.

Рас­сле­до­ва­ние, про­ве­ден­ное The New York Times и Бюро жур­на­лист­ских рас­сле­до­ва­ний, вклю­ча­ю­щее изу­че­ние сотен стра­ниц мате­ри­а­лов дела, утеч­ки запи­сей и более 80 интер­вью с инсай­де­ра­ми, экс­пер­та­ми и сви­де­те­ля­ми, пока­зы­ва­ет, как лон­дон­ские суды исполь­зу­ют­ся авто­кра­та­ми для зара­бот­ка юри­ди­че­ская вой­на про­тив людей, кото­рые поки­ну­ли свои стра­ны после того, как поте­ря­ли опо­ру из-за поли­ти­ки или денег.

Адво­кат Еле­на Тищен­ко (в цен­тре) в 2014 году. Mikhail Markiv/UNIAN

Четы­ре из послед­них шести лет ист­цы из Рос­сии и Казах­ста­на были вовле­че­ны в боль­шее коли­че­ство граж­дан­ских дел в Англии, чем любые дру­гие ино­стран­цы. Авто­ри­тар­ные пра­ви­тель­ства или свя­зан­ные с ними госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния часто про­ти­во­по­став­ля­ют­ся бога­тым маг­на­там, поте­ряв­шим рас­по­ло­же­ние и сбе­жав­шим. Ни одна из сто­рон не вызы­ва­ет осо­бой жало­сти, но обе пла­тят щед­рые судеб­ные издержки.

Пода­ча судеб­ных исков в Лон­доне может при­дать леги­тим­ность искам авто­кра­ти­че­ских пра­ви­тельств, чьи соб­ствен­ные пра­во­вые систе­мы настоль­ко испор­че­ны, что их реше­ния не име­ют боль­шо­го веса за пре­де­ла­ми их гра­ниц. Англия так­же пред­ла­га­ет пре­иму­ще­ства: судьи име­ют широ­кие пол­но­мо­чия для изу­че­ния дока­за­тельств, даже если они полу­че­ны кор­рум­пи­ро­ван­ны­ми служ­ба­ми без­опас­но­сти или ском­про­ме­ти­ро­ван­ны­ми ино­стран­ны­ми пра­во­вы­ми систе­ма­ми. Соб­ствен­ные лон­дон­ские част­ные раз­ве­ды­ва­тель­ные фир­мы не регу­ли­ру­ют­ся, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни необуз­дан­ны и ино­гда гото­вы исполь­зо­вать погра­нич­ные мето­ды для кли­ен­тов с глу­бо­ки­ми карманами.

В одном при­ме­ре наше рас­сле­до­ва­ние пока­за­ло, что част­ные детек­ти­вы, рабо­тав­шие над делом с фир­мой г‑на Хард­ма­на, Hogan Lovells, поеха­ли во Фран­цию, что­бы попы­тать­ся запла­тить потен­ци­аль­но­му сви­де­те­лю для дачи пока­за­ний про­тив вра­га пре­зи­ден­та Рос­сии Вла­ди­ми­ра Путина.

Но, пожа­луй, самым боль­шим пре­иму­ще­ством явля­ет­ся то, как юри­сты, подоб­ные г‑ну Хард­ма­ну, поз­во­ли­ли сво­им кли­ен­там пре­сле­до­вать сво­их вра­гов, выиг­рав то, что один судья назвал закон­ным «ядер­ным ору­жи­ем» — поста­нов­ле­ние суда о замо­ра­жи­ва­нии акти­вов ответ­чи­ка по все­му миру. Эти при­ка­зы ана­ло­гич­ны тем, кото­рые пра­ви­тель­ство США исполь­зу­ет про­тив тер­ро­ри­стов или тор­гов­цев ору­жи­ем, за исклю­че­ни­ем того, что они явля­ют­ся резуль­та­том граж­дан­ско­го судопроизводства.

Боль­шая часть это­го изна­чаль­но засек­ре­че­на, и во мно­гих слу­ча­ях при­ка­зы изда­ют­ся до того, как жерт­ва узна­ет об этом или не будет при­зна­на винов­ной в суде. Даже юри­сты, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на судеб­ных при­ка­зах о замо­ра­жи­ва­нии, не уве­ре­ны, сколь­ко из них выда­но. Но тот факт, что лон­дон­ские адво­ка­ты, судьи и част­ные сле­до­ва­те­ли сей­час глу­бо­ко погру­же­ны в жесто­кие поли­ти­че­ские бит­вы пост­со­вет­ско­го мира, вызы­ва­ет озабоченность.

«В Вели­ко­бри­та­нии нас про­сят выне­сти реше­ние по поли­ти­че­ской дина­ми­ке, кото­рую англий­ские суды не пол­но­стью пони­ма­ют», — ска­зал Том Мейн, иссле­до­ва­тель из Уни­вер­си­те­та Эксе­те­ра, кото­рый уде­ля­ет вни­ма­ние тому, как англий­ские суды рас­смат­ри­ва­ют дела о кор­руп­ции, свя­зан­ные с быв­шим Совет­ским Сою­зом. «Это похо­же на зло­упо­треб­ле­ние англий­ски­ми суда­ми, пото­му что мы в основ­ном укреп­ля­ем ста­тус-кво режи­мов в этих клеп­то­кра­ти­че­ских странах».

Бри­тан­ские зако­но­да­те­ли все чаще выра­жа­ют тре­во­гу по пово­ду вли­я­ния Рос­сии, пре­ду­пре­ждая в про­шло­год­нем пар­ла­мент­ском отче­те, что рас­ту­щая инду­стрия лон­дон­ских про­фес­си­о­на­лов, вклю­чая юри­стов и част­ных детек­ти­вов, воз­ник­ла «для обслу­жи­ва­ния потреб­но­стей» рос­сий­ской элиты.

«Как было ука­за­но в Докла­де о Рос­сии, в нашей сто­ли­це вырос­ла инду­стрия помощ­ни­ков для защи­ты и под­держ­ки инте­ре­сов кор­рум­пи­ро­ван­ной эли­ты», — ска­за­ла Лиза Нан­ди, воз­глав­ля­ю­щая по меж­ду­на­род­ным делам оппо­зи­ци­он­ную Лей­бо­рист­скую пар­тию. «Судеб­ная систе­ма ста­ла послед­ним полем бит­вы, посколь­ку они стре­мят­ся исполь­зо­вать инсти­ту­ты откры­то­го обще­ства для защи­ты дохо­дов, полу­чен­ных неза­кон­ным путем».

Г‑н Хард­ман и его про­те­же в Hogan Lovells были лиде­ра­ми отрас­ли, пред­став­ляя вли­я­тель­ных кли­ен­тов из быв­ше­го Совет­ско­го Сою­за, регу­ляр­но рабо­тая с Diligence, лон­дон­ской част­ной раз­ве­ды­ва­тель­ной фир­мой, извест­ной сво­ей агрес­сив­ной слеж­кой. Фир­мы объ­еди­ни­лись от име­ни Агент­ства по стра­хо­ва­нию вкла­дов в поис­ках Сер­гея Пуга­че­ва, быв­ше­го дове­рен­ным лицом г‑на Пути­на, кото­ро­го теперь госу­дар­ство обви­ня­ет в кра­же более 1 мил­ли­ар­да дол­ла­ров из рос­сий­ско­го бан­ка, что он отрицает.

Дру­гой при­мер — оже­сто­чен­ная и сен­са­ци­он­ная юри­ди­че­ская бит­ва, кото­рая заро­ди­лась в жесто­кой авто­кра­ти­че­ской поли­ти­ке Казах­ста­на и вклю­ча­ет в себя госу­дар­ствен­ный банк, бег­ло­го маг­на­та и обви­не­ния в укра­ден­ных мил­ли­ар­дах. Полу­чив­ший широ­кую оглас­ку спор, начав­ший­ся 12 лет назад в Лон­доне, вклю­ча­ет в себя мно­же­ство юри­стов с обе­их сто­рон и сосре­до­то­чен на Мух­та­ре Абля­зо­ве, быв­шем инсай­де­ре клеп­то­кра­ти­че­ской эли­ты Казах­ста­на, кото­рый ска­зал, что был выде­лен для судеб­но­го пре­сле­до­ва­ния после того, как поте­рял попу­ляр­ность по поли­ти­че­ским причинам.

Г‑жа Тищен­ко была юри­стом ком­па­нии, свя­зан­ной с г‑ном Абля­зо­вым. Она уеха­ла в Моск­ву в авгу­сте 2013 года, но ее схва­ти­ли из рос­кош­но­го оте­ля неда­ле­ко от Крем­ля, бро­си­ли в тюрь­му и обви­ни­ли в помо­щи г‑ну Абля­зо­ву в сокры­тии акти­вов. Рос­сий­ские вла­сти бла­го­сло­ви­ли сдел­ку с кли­ен­том г‑на Хард­ма­на, кото­рая осво­бо­ди­ла ее. Она отри­ца­ла какие-либо пра­во­на­ру­ше­ния, но пока­за­ния под при­ся­гой, кото­рые она поз­же предо­ста­ви­ла г‑ну Хард­ма­ну, ста­ли дока­за­тель­ства­ми в деле, по кото­ро­му англий­ский судья издал поста­нов­ле­ние о замо­ра­жи­ва­нии зятя г‑на Аблязова.

В сво­ем заяв­ле­нии Hogan Lovells отверг все обви­не­ния в ненад­ле­жа­щих дей­стви­ях, доба­вив, что г‑н Абля­зов и г‑н Пуга­чев «совер­ши­ли одни из самых круп­ных мошен­ни­честв, кото­рые когда-либо видел мир», и что «с уче­том его хоро­шо обос­но­ван­ной репу­та­ции чест­ных и откры­тых спра­вед­ли­во­сти ради, неуди­ви­тель­но, что такие утвер­жде­ния про­ве­ря­ют­ся в Лон­доне, где резуль­та­ту мож­но дове­рять во всем мире ».

Что­бы понять, сколь­ко уси­лий при­ло­жи­ла част­ная раз­ве­ды­ва­тель­ная ком­па­ния Diligence для полу­че­ния дока­за­тельств по этим делам, рас­смот­рим при­мер рос­сий­ско­го юри­ста Ната­льи Дозорцевой.

В 2017 году, сидя в оте­ле в Ниц­це, Фран­ция, к г‑же Дозор­це­вой в баре при­со­еди­нил­ся Тре­фор Т. Уильямс, гла­ва Diligence в Лон­доне. Гово­ря о звя­ка­нье фор­те­пья­но, г‑н Уильямс сме­шал лесть с пред­ло­же­ни­я­ми денег, если она отка­жет­ся от сво­е­го кли­ен­та, г‑на Пуга­че­ва, быв­ше­го дове­рен­но­го лица Пути­на, кото­рый про­жи­вал во Фран­ции, что­бы избе­жать тюрем­но­го заклю­че­ния за нару­ше­ние при­ка­за о замо­ра­жи­ва­нии, издан­но­го в 2014 году. В Лондоне.

Г‑н Уильямс опи­сал меню из вари­ан­тов: золо­то, сереб­ро или брон­за. По его сло­вам, каж­дая груп­па пред­став­ля­ет собой уро­вень сотруд­ни­че­ства и вознаграждения.

Рас­ска­зав ему все, что она зна­ла о сво­ем кли­ен­те, вы зара­бо­та­ли бы брон­зу. Силь­вер потре­бу­ет заяв­ле­ния под при­ся­гой. Золо­то повле­чет за собой сви­де­тель­ские пока­за­ния в суде про­тив сво­е­го клиента.

«Я все­гда хочу полу­чить золо­то, — ска­зал мистер Уильямс. Он ска­зал, что зна­ния г‑жи Дозор­це­вой могут помочь вый­ти из того, что он назвал юри­ди­че­ским «тупи­ком» и пообе­щал ей «финан­со­вую неза­ви­си­мость», а через его кон­так­ты в Москве — воз­мож­ность бес­пре­пят­ствен­но­го путе­ше­ствия в Рос­сию и из России.

«Для это­го, — ска­зал г‑н Уильямс, — мы чего-то хотим, нам нуж­но какое-то сотрудничество».

В кон­ку­рент­ном мире част­ной раз­вед­ки Diligence зара­бо­тал репу­та­цию за так­ти­ку обма­на и навяз­чи­вую слеж­ку, кото­рая дает резуль­та­ты, при этом часто рабо­тая над таки­ми дела­ми, как это, для Hogan Lovells.

В отли­чие от мно­гих евро­пей­ских стран — и шта­тов США — в Вели­ко­бри­та­нии нет зако­но­да­тель­но­го регу­ли­ро­ва­ния част­ных детек­ти­вов, даже после того, как в 2011 году таб­ло­и­ды взло­ма­ли теле­фон , что, воз­мож­но, ста­ло самым печаль­но извест­ным скан­да­лом в обла­сти част­ных рас­сле­до­ва­ний в совре­мен­ной исто­рии. Сле­до­ва­те­ли обя­за­ны соблю­дать непри­кос­но­вен­ность част­ной жиз­ни и дру­гие зако­ны и пра­во­вые про­це­ду­ры в мест­ных юрис­дик­ци­ях, но даже они ино­гда ока­зы­ва­ют­ся менее стро­ги­ми в граж­дан­ских делах, воз­буж­ден­ных част­ны­ми сторонами.

Times и Бюро жур­на­лист­ских рас­сле­до­ва­ний узна­ли о под­хо­де Diligence к г‑же Дозор­це­вой после про­слу­ши­ва­ния сек­рет­ной запи­си ее раз­го­во­ра с г‑ном Уильям­сом. В кон­це кон­цов, она так и не пре­да­ла г‑на Пуга­че­ва, а вме­сто это­го сооб­щи­ла ему зара­нее о встре­че и запи­са­ла ее.

Сер­гей Пуга­чев, быв­ший дове­рен­ное лицо пре­зи­ден­та Рос­сии Вла­ди­ми­ра Пути­на, теперь обви­ня­ет­ся госу­дар­ством в хище­нии более 1 мил­ли­ар­да дол­ла­ров из рос­сий­ско­го бан­ка, что он отрицает.Adam Ferguson for The New York Times

Адво­ка­ты Diligence при­зна­ли, что г‑н Уильямс при­сут­ство­вал на «озна­ко­ми­тель­ной» встре­че с г‑жой Дозор­це­вой, но отме­ти­ли, что «пред­ло­же­ние выплат сви­де­те­лям не явля­ет­ся неза­кон­ным», и заяви­ли, что согла­ше­ния об опла­те достиг­ну­то не было.

Пред­ло­же­ние г‑же Дозор­це­вой про­ти­во­ре­чи­ло бы стро­гим пра­ви­лам Англии, регу­ли­ру­ю­щим госу­дар­ствен­ное пре­сле­до­ва­ние, но ничто не мог­ло бы пря­мо запре­тить его в част­ном граж­дан­ском судо­про­из­вод­стве. Во Фран­ции пред­ло­же­ние дачи пока­за­ний про­ти­во­за­кон­но толь­ко в том слу­чае, если это име­ет целью побу­дить к даче лож­ных пока­за­ний. Одна­ко неко­то­рые юри­сты пола­га­ют, что суще­ствен­ная опла­та может быть дока­за­тель­ством тако­го наме­ре­ния, но Diligence кате­го­ри­че­ски отвер­га­ет это.

Юри­сты смог­ли извлечь выго­ду из этих про­бе­лов в законе для полу­че­ния дока­за­тельств и так­ти­че­ских пре­иму­ществ, дистан­ци­ру­ясь при этом от мето­дов таких фирм, как Diligence. Напри­мер, было бы нару­ше­ни­ем отрас­ле­вых норм, что­бы адво­кат опла­чи­вал любо­го сви­де­те­ля, за исклю­че­ни­ем «осо­бых и разум­ных» рас­хо­дов, таких как про­езд или проживание.

Hogan Lovells отка­зал­ся отве­чать на вопро­сы о сво­их отно­ше­ни­ях с Diligence или о том, что он зна­ет так­ти­ку фир­мы, в том чис­ле на пред­ло­же­ние г‑жи Дозор­це­вой. Юри­ди­че­ская фир­ма отме­ти­ла, что исполь­зо­ва­ние ею «аген­тов по рас­сле­до­ва­нию» не под­вер­га­лось кри­ти­ке со сто­ро­ны англий­ских судов, и заяви­ла, что она все­гда «ожи­да­ет, что такие фир­мы будут гаран­ти­ро­вать, что они дей­ству­ют в рам­ках закона».

Осно­ван­ная в 2000 году, Diligence поза­им­ство­ва­ла кор­по­ра­тив­ную ДНК у Ника Дэя, глав­но­го испол­ни­тель­но­го дирек­то­ра-осно­ва­те­ля, кото­рый, по сло­вам быв­ших кол­лег, насла­ждал­ся ост­ры­ми ощу­ще­ни­я­ми от тай­ных опе­ра­ций. Боль­шой про­рыв про­изо­шел в 2005 году, когда фир­ма помо­га­ла рос­сий­ско­му кон­гло­ме­ра­ту в мно­го­мил­ли­он­ном ком­мер­че­ском спо­ре на Бри­тан­ских Вир­гин­ских островах.

Г‑на Дэя обви­ни­ли в том, что он обма­ном заста­вил бух­гал­те­ра КПМГ пере­дать неко­то­рые кон­фи­ден­ци­аль­ные доку­мен­ты. Он выда­вал себя за офи­це­ра бри­тан­ской раз­вед­ки, в то вре­мя как рабо­тав­ший в ком­па­нии аме­ри­ка­нец выда­вал себя за пред­ста­ви­те­ля ЦРУ, выда­вая себя за «Лиз из Лэнгли».

Как сооб­ща­ет Bloomberg, когда КПМГ полу­чи­ла изве­стие об обмане, Diligence запла­ти­ла бух­гал­тер­ской фир­ме 1,7 мил­ли­о­на дол­ла­ров для уре­гу­ли­ро­ва­ния иска о мошенничестве.

Г‑н Хард­ман в то вре­мя рабо­тал над этим делом вме­сте с Diligence и с тех пор про­дол­жа­ет рабо­тать в соот­вет­ствии с прин­ци­па­ми фир­мы. Соглас­но доку­мен­там, Хоган Ловеллс запла­тил Diligence почти 2,3 мил­ли­о­на дол­ла­ров за рабо­ту, выпол­нен­ную толь­ко в 2012 году, что состав­ля­ет око­ло поло­ви­ны обще­го дохо­да лон­дон­ской штаб-квар­ти­ры за год.

В сво­ем заяв­ле­нии г‑н Дэй ска­зал, что и он, и швей­цар­ское под­раз­де­ле­ние Diligence, кото­рым он сей­час руко­во­дит, отри­ца­ли «все обви­не­ния в пра­во­на­ру­ше­ни­ях». Г‑н Дэй, кото­рый не отри­цал, что он выда­вал себя за сотруд­ни­ка раз­вед­ки для полу­че­ния доку­мен­тов, заявил, что у ком­па­нии были стро­гие про­то­ко­лы, что­бы «гаран­ти­ро­вать, что ее мето­ды явля­ют­ся закон­ны­ми, необ­хо­ди­мы­ми и сораз­мер­ны­ми». Он исполь­зу­ет «твор­че­ские и пере­до­вые мето­ды рас­сле­до­ва­ния» для полу­че­ния инфор­ма­ции, кото­рая «допу­сти­ма в суде и отве­ча­ет всем при­ме­ни­мым пра­ви­лам дока­зы­ва­ния», — доба­вил он.

В слу­чае с Пуга­че­вым под­ход Diligence к г‑же Дозор­це­вой орга­ни­зо­вал дво­рец­кий и води­тель г‑на Пуга­че­ва, увле­чен­ный пиа­нист-люби­тель и поклон­ник Рос­сии и ее культуры.

В обмен на слеж­ку за г‑ном Пуга­че­вым и копи­ро­ва­ние неко­то­рых доку­мен­тов дво­рец­кий Джим Пер­ри­кон ска­зал в интер­вью, что Diligence пообе­щал ему еже­ме­сяч­ный гоно­рар. Г‑н Пер­ри­шон ска­зал, что выпол­нил сдел­ку, назна­чив встре­чу в оте­ле с г‑жой Дозор­це­вой. «Я понял, что, если мы смо­жем завер­бо­вать Ната­лью, мы смо­жем раз­да­вить Пуга­че­ва», — вспо­ми­нал г‑н Перришон.

Но г‑н Пер­ри­шон, все еще будучи сто­рон­ни­ком Рос­сии, ска­зал, что теперь он боль­ше не дове­ря­ет Diligence, кото­рая, по его сло­вам, не выпла­ти­ла ему пол­ную опла­ту. В элек­трон­ном пись­ме от мар­та 2020 года фир­ма так­же пред­ло­жи­ла ему еди­но­вре­мен­ную выпла­ту в раз­ме­ре «36 тысяч» и пообе­ща­ла уве­ли­чить выпла­ты, если он под­го­то­вит отчет о том, что он зна­ет о г‑на Пуга­че­ве, и заявит о сво­ей готов­но­сти дать пока­за­ния в суде. Он откло­нил сделку.

Diligence при­зна­ла, что пла­ти­ла г‑ну Пер­ри­хо­ну за инфор­ма­цию о г‑на Пуга­че­ве, но заяви­ла, что не нани­ма­ла его в каче­стве инфор­ма­то­ра. Ком­па­ния заяви­ла, что имен­но г‑н Уильямс пытал­ся разо­рвать отно­ше­ния после того, как г‑н Пер­ри­кон не предо­ста­вил обе­щан­ные раз­вед­дан­ные. Он отри­цал задол­жен­ность ему денег.

Подоб­но воен­но­му дро­ну, гло­баль­ный при­каз о замо­ра­жи­ва­нии может пора­зить цель без предупреждения.

Г‑н Пуга­чев, напри­мер, узнал, что его акти­вы были замо­ро­же­ны, толь­ко когда агент Diligence и юрист Hogan Lovells попы­та­лись пере­дать ему при­каз на лон­дон­ской ули­це. После того, как г‑н Пуга­чев отка­зал­ся забрать доку­мен­ты, адво­кат бро­сил их к себе домой.

Англия вве­ла при­ка­зы о замо­ра­жи­ва­нии в 1981 году, а к 1998 году судья поста­но­вил, что они име­ют гло­баль­ный охват. Вре­мя было под­хо­дя­щим. День­ги и биз­не­сме­ны из Рос­сии и дру­гих пост­со­вет­ских госу­дарств хлы­ну­ли в Лон­дон, яко­бы без­опас­ную гавань.

Г‑н Абля­зов бежал из Казах­ста­на в 2009 году после того, как цен­траль­но­ази­ат­ское госу­дар­ство обви­ни­ло его в хище­нии мил­ли­ар­дов из БТА Бан­ка, пред­се­да­те­лем кото­ро­го он был. Г‑н Абля­зов отри­ца­ет пра­во­на­ру­ше­ния и утвер­жда­ет, что пра­ви­тель­ство пре­сле­до­ва­ло его толь­ко пото­му, что он пред­став­лял поли­ти­че­скую угрозу.

Англий­ский судья объ­явил г‑на Абля­зо­ва нена­деж­ным, но в 2016 году выс­ший адми­ни­стра­тив­ный суд Фран­ции отме­нил реше­ние пра­ви­тель­ства о его экс­тра­ди­ции на том осно­ва­нии, что дело про­тив него име­ло «поли­ти­че­ский мотив».

Мух­тар Абля­зов (в цен­тре) после осво­бож­де­ния из тюрь­мы под Пари­жем в 2016 году. Фран­ция задер­жа­ла его после запро­са Рос­сии об экс­тра­ди­ции, кото­рый поз­же был при­знан поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ным. Martin Bureau/Agence France-Presse — Getty Images

Коман­да юри­стов г‑на Хард­ма­на выиг­ра­ла судеб­ный при­каз о замо­ра­жи­ва­нии дела г‑на Абля­зо­ва в 2009 году и с тех пор пода­ла мно­же­ство судеб­ных заяв­ле­ний, выиг­рав судеб­ные реше­ния, кото­рые посте­пен­но рас­ши­ри­ли сфе­ру дей­ствия судеб­но­го при­ка­за и рас­ши­ри­ли спи­сок ответ­чи­ков до сообщ­ни­ков и чле­нов его семьи.

Граж­дан­ские реше­ния в конеч­ном ито­ге обер­ну­лись тюрем­ным заклю­че­ни­ем на 22 меся­ца в 2012 году для г‑на Абля­зо­ва за неува­же­ние к суду после того, как было уста­нов­ле­но, что он нару­шил при­каз о рас­кры­тии акти­вов. Он сбе­жал во Фран­цию, кото­рая в ито­ге предо­ста­ви­ла ему ста­тус беженца.

С тех пор англий­ские при­ка­зы о замо­ра­жи­ва­нии, под­креп­лен­ные меж­ду­на­род­ным ува­же­ни­ем к англий­ским судам и цен­траль­ной роли Лон­до­на как финан­со­во­го цен­тра, ста­ли бес­пре­це­дент­ны­ми по силе и раз­ма­ху, гово­рят экс­пер­ты. Рас­по­ря­же­ния могут быть при­ме­не­ны к инди­ви­ду­аль­ной цели, име­ю­щей даже сла­бую связь с Вели­ко­бри­та­ни­ей, и суды поста­но­ви­ли, что они так­же могут при­ме­нять­ся к свя­зан­ным ком­па­ни­ям, трас­там и парт­не­рам в любой точ­ке мира.

«Миро­вой при­каз о замо­ра­жи­ва­нии — это неве­ро­ят­но дра­ко­нов­ская мера», — ска­за­ла Ллой­детт Бай-Мар­роу, быв­ший стар­ший про­ку­рор бри­тан­ско­го Управ­ле­ния по борь­бе с серьез­ным мошен­ни­че­ством, кото­рая теперь руко­во­дит кон­суль­та­ци­он­ной служ­бой по рас­сле­до­ва­нию рас­сле­до­ва­ний. «Суще­ству­ет тен­ден­ция к их потен­ци­аль­но очень вред­но­му исполь­зо­ва­нию и пре­вра­ще­нию в ору­жие про­тив отдель­ных лиц, и это долж­но вызы­вать бес­по­кой­ство у всех нас.

«Мы не можем поз­во­лить, что­бы нас исполь­зо­ва­ли как пеш­ку в боль­шой игре».

Хоган Ловеллс ска­зал, что англий­ское зако­но­да­тель­ство воз­ла­га­ет «очень тяже­лое бре­мя» на любую сто­ро­ну, подав­шую заяв­ку на поста­нов­ле­ние о замо­ра­жи­ва­нии, что­бы сде­лать это спра­вед­ли­во. Юри­ди­че­ская фир­ма доба­ви­ла, что ответ­чик имел пра­во немед­лен­но подать заяв­ле­ние об отмене судеб­но­го при­ка­за, если судеб­ный запрет был полу­чен с исполь­зо­ва­ни­ем «ненад­ле­жа­щих или лож­ных» дока­за­тельств, и отме­ти­ла, что истец дол­жен пред­ста­вить судье любые аргу­мен­ты, что ответ­чик мог бы сде­лать, если бы они присутствовали.

Мно­гие англий­ские юри­сты и судьи утвер­жда­ют, что при­ка­зы о замо­ра­жи­ва­нии име­ют важ­ное зна­че­ние для огра­ни­че­ния мошен­ни­че­ства и защи­ты откры­то­сти сво­их судов для судеб­ных исков и дока­за­тельств, исхо­дя­щих из стран с нару­шен­ной пра­во­вой систе­мой. Оце­ни­вая все дока­за­тель­ства, они утвер­жда­ют, что неза­ви­си­мо от того, отку­да они и как они попа­ли, луч­ше слу­жит правосудию.

«Допу­сти­мость дока­за­тельств дела­ет бри­тан­ские суды более при­вле­ка­тель­ны­ми для тако­го рода судеб­ных раз­би­ра­тельств, чем такие стра­ны, как США», — ска­зал Павел Тока­рев, быв­ший сле­до­ва­тель Diligence, кото­рый ушел в 2019 году, что­бы осно­вать соб­ствен­ное агент­ство. «Пра­ви­ла при­е­ма дока­за­тельств очень гиб­кие в Великобритании»

Сви­де­тель­ства г‑жи Тищен­ко из тюрь­мы — тому подтверждение.

Для его при­об­ре­те­ния г‑н Хард­ман рабо­тал с Андре­ем Пав­ло­вым, рос­сий­ским юри­стом, наня­тым БТА Бан­ком. Поз­же Соеди­нен­ные Шта­ты и Вели­ко­бри­та­ния нало­жат санк­ции на г‑на Пав­ло­ва за его пред­по­ла­га­е­мую роль в пре­ступ­ном сго­во­ре, кото­рый при­вел к смер­ти в 2009 году в мос­ков­ской тюрь­ме раз­об­ла­чи­те­ля Сер­гея Маг­нит­ско­го. Г‑н Пав­лов в интер­вью в Москве ска­зал, что его неспра­вед­ли­во опо­ро­чи­ли и он не сде­лал ниче­го пло­хо­го. Он ска­зал, что горд тем, что рабо­тал с г‑ном Хард­ма­ном, посколь­ку его лон­дон­ский парт­нер поль­зу­ет­ся репу­та­ци­ей выда­ю­ще­го­ся юриста.

Столк­нув­шись с жало­ба­ми на то, что Хоган Ловеллс не пол­но­стью про­ин­фор­ми­ро­вал суд о том, что г‑жа Тищен­ко предо­ста­ви­ла свои пока­за­ния под при­нуж­де­ни­ем, англий­ский судья поста­но­вил, что они сле­до­ва­ли пра­ви­лам рас­кры­тия инфор­ма­ции, заявив, что она нахо­ди­лась в заклю­че­нии, когда она впер­вые предо­ста­ви­ла инфор­ма­цию. Но судью не про­си­ли выне­сти реше­ние о том, сле­ду­ет ли учи­ты­вать обсто­я­тель­ства ее заклю­че­ния — тот факт, что она нахо­ди­лась в рос­сий­ской тюрь­ме -, а так­же при­част­ность г‑на Пав­ло­ва и вопро­сы о том, под­вер­га­лась ли г‑жа Тищен­ко жесто­ко­му обращению. .

Более того, пока г‑жа Тищен­ко оста­ва­лась в тюрь­ме, дру­гой адво­кат Hogan Lovells убе­дил англий­ско­го судью выдать при­каз, тре­бу­ю­щий от ее мужа в Вели­ко­бри­та­нии пере­дать запи­си и дру­гую инфор­ма­цию. Сре­ди под­твер­жда­ю­щих дока­за­тельств, пред­став­лен­ных юри­ди­че­ской фир­мой, были «сооб­ще­ния для прес­сы» с сайтаcommonat.ru, извест­но­го как центр обме­на непро­ве­рен­ной, а ино­гда и сфаб­ри­ко­ван­ной информации.

Хоган Ловеллс заявил, что Высо­кий суд Лон­до­на уже откло­нил жало­бы на «ненад­ле­жа­щее пове­де­ние» фир­мы в деле Тищен­ко и заявил, что она «пол­но­стью соблю­да­ет» пра­ви­ла дока­зы­ва­ния. По заяв­ле­нию ком­па­нии, инфор­ма­ция с сайтаcomomat.ru была «неболь­шой частью гораз­до боль­ше­го сбо­ра дока­за­тельств, кото­рые суд при­нял для обос­но­ва­ния выне­се­ния поста­нов­ле­ния» в деле про­тив г‑жи Тищенко.

Г‑жа Тищен­ко была менее опти­ми­стич­на. «В этом деле нет хоро­ших пар­ней», — ска­за­ла она.

Если неко­то­рые из лон­дон­ских юри­ди­че­ских фирм полу­чи­ли бога­тые выго­ды, защи­щая оли­гар­хов и стра­ны быв­ше­го Совет­ско­го Сою­за, ино­гда им не уда­ва­лось вер­нуть сред­ства этим кли­ен­там. По состо­я­нию на ноябрь 2020 года, БТА Банк вер­нул все­го 45 мил­ли­о­нов дол­ла­ров из более чем 6 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, кото­рые, как он утвер­жда­ет, украл г‑н Абля­зов, заявил его пред­се­да­тель в недав­нем пись­мен­ном показании.

Во внут­рен­нем отче­те, под­го­тов­лен­ном бан­ком в 2014 году, гово­рит­ся, что 89 про­цен­тов из 470 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, потра­чен­ных им во всем мире на юри­стов и дру­гих «кон­суль­тан­тов», было потра­че­но в Лондоне.

Юри­ди­че­ские бата­лии, веду­щи­е­ся в быв­ших совет­ских рес­пуб­ли­ках, часто «доволь­но при­быль­ны, учи­ты­вая став­ки бри­тан­ских юри­стов или след­ствен­ных фирм», — ска­зал г‑н Тока­рев, быв­ший сле­до­ва­тель Diligence. «Вели­ко­бри­та­ния — праг­ма­тич­ная стра­на и пра­ви­тель­ство, и они не заин­те­ре­со­ва­ны в выво­зе денег из страны».

Офис Хога­на Ловелл­са в Лон­доне. Jane Stockdale for The New York Times

Дей­стви­тель­но. Дело БТА, напри­мер, не пока­зы­ва­ет ника­ких при­зна­ков замед­ле­ния тем­пов роста.

Напри­мер, в нояб­ре лон­дон­ский судья рас­смот­рел хода­тай­ство госу­дар­ствен­но­го бан­ка о замо­ра­жи­ва­нии акти­вов казах­стан­ско­го мил­ли­ар­де­ра Була­та Уте­му­ра­то­ва, кото­ро­го бри­тан­ский юрист, рабо­тав­ший в БТА Бан­ке, в суде назвал «отмы­ва­те­лем денег г‑на Абля­зо­ва». глав­ный.” Судья, кото­ро­му были пред­став­ле­ны дока­за­тель­ства, частич­но пред­став­лен­ные аппа­ра­том без­опас­но­сти Казах­ста­на, вынес­ла поста­нов­ле­ние о замораживании.

Одна­ко в сле­ду­ю­щем меся­це дру­гой лон­дон­ский судья вне­зап­но отме­нил при­каз после того, как банк достиг кон­фи­ден­ци­аль­но­го уре­гу­ли­ро­ва­ния спо­ра, и пре­кра­тил дело про­тив г‑на Уте­му­ра­то­ва, кото­рый отверг обви­не­ния. Юри­ди­че­ская фир­ма Greenberg Traurig, пред­ста­вив­шая дока­за­тель­ства в англий­ский суд, от ком­мен­та­ри­ев отказалась.

Это было еще одним напо­ми­на­ни­ем о том, что поли­ти­че­ские бата­лии Казах­ста­на и дру­гих авто­кра­ти­че­ских госу­дарств часто закан­чи­ва­ют­ся в Лондоне.

Источ­ник: https://www.nytimes.com/

архивные статьи по теме

Цена на нефть подорвет экономику?

Ё‑моё – уже премьер!

«Внутренняя власть» и «живой кандидат» оппозиции

Editor