Семья елбасы добралась до Шерлока Холмса

Миллионы фунтов стерлингов потрачены на выкуп домов на Бейкер-стрит

Дом-музей само­го извест­но­го в мире сыщи­ка при­об­ре­тен в ходе отмы­ва­ния кор­руп­ци­он­ных денег чле­на­ми семьи быв­ше­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на! Зву­чит гром­ко, но это неправ­да. Эту утку для при­вле­че­ния вни­ма­ния к сво­ей пуб­ли­ка­ции лов­ко запу­сти­ла англий­ская газе­та «Таймс», что вызва­ло нема­лый инте­рес.

В ста­тье под назва­ни­ем «Стран­ный слу­чай Дари­ги Назар­ба­е­вой, таин­ствен­но­го вла­дель­ца адре­са Шер­ло­ка Холм­са на Бей­кер-стрит» газе­та объ­яви­ла, что нако­нец обна­ру­жи­ла насто­я­ще­го вла­дель­ца дома по лон­дон­ско­му адре­су Бей­кер-стрит, 221b, а так­же дру­гих домов по Бей­кер-стрит с 215-го по 229‑й номер. К пуб­ли­ка­ции для убе­ди­тель­но­сти при­ло­же­на схе­ма, из кото­рой даже вни­ма­тель­ный чита­тель не пой­мет, что музей лишь сосед­ству­ет с «отмы­воч­ной» зоной.

Суть в том, что любов­но создан­ный в 1990 году «The Sherlock Holmes Museum. 221b Baker street» фак­ти­че­ски (и в соот­вет­ствии с Земель­ным кадаст­ром) нахо­дит­ся по дру­го­му адре­су — Baker street, 239.

Это не уди­ви­тель­но, пото­му что адрес Шер­ло­ка Холм­са «дом 221b на Бей­кер-стрит» — все­го лишь эле­мент назва­ния музея, посколь­ку такой адрес при­ду­мал Конан Дойль для вели­ко­го сыщика.

Зато, как утвер­жда­ет «Таймс», доче­ри быв­ше­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на и ее сыну Нура­ли при­над­ле­жат дома № 215–229 и зем­ля запад­нее номе­ров 233–239, сто­и­мо­стью поряд­ка 147 мил­ли­о­нов фун­тов (15 млрд рублей).

Рас­сле­до­ва­ние при­ва­ти­за­ции элит­ной недви­жи­мо­сти в самом цен­тре Лон­до­на было нача­то в 2015 году непра­ви­тель­ствен­ной орга­ни­за­ци­ей The Global Witness и при­ве­ло к зятю быв­ше­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва (супру­гу Дари­ги Назар­ба­е­вой) — Раха­ту Али­е­ву. Он был обви­нен в Евро­пей­ском сою­зе в отмы­ва­нии денег и убий­стве и най­ден мерт­вым в тюрем­ной каме­ре в Австрии. А через пять лет «Таймс» с помо­щью неком­мер­че­ской рас­сле­до­ва­тель­ской орга­ни­за­ции Source-Material обна­ру­жи­ла реаль­ных хозя­ев домов и земли.

Если бы не пута­ни­ца с гром­ким адре­сом, инфор­ма­ция едва ли была бы рас­ти­ра­жи­ро­ва­на СМИ: лон­дон­ский рынок элит­ной недви­жи­мо­сти деся­ти­ле­ти­я­ми явля­ет­ся одним из самых при­вле­ка­тель­ных направ­ле­ний для денег сомни­тель­но­го про­ис­хож­де­ния. Как утвер­жда­ет Global Witness, здесь есть «юри­сты, кото­рые зара­ба­ты­ва­ют на хра­не­нии сек­ре­тов, бан­ки, кото­рые не зада­ют мно­го вопро­сов, луч­шие част­ные шко­лы и гла­мур­ный образ жиз­ни пря­мо на поро­ге дома».

Да и для Назар­ба­е­вых этот «порт­фель недви­жи­мо­сти» в сто­ли­це не пер­вый. В 2019 году часть их соб­ствен­но­сти уже аре­сто­вы­ва­лась как «богат­ство, не име­ю­щее объяснений».


СПРАВКА

До смер­ти Али­е­ва «Форбс» Казах­стан» оце­ни­вал богат­ство быв­шей (тогда — дей­ству­ю­щей) гла­вы сена­та Казах­ста­на Дари­ги Назар­ба­е­вой в 600 мил­ли­о­нов дол­ла­ров США, а «сто­и­мость» ее сына, кото­ро­го в 19 лет назна­чи­ли круп­ным биз­не­сме­ном, — в 200 мил­ли­о­нов долларов.


В соот­вет­ствии с бри­тан­ским зако­ном о кри­ми­наль­ных финан­сах (Criminal Finances Act 2017), недав­но при­ня­тым для борь­бы с отмы­ва­ни­ем денег, пред­пи­са­ния об аре­сте «богат­ства, не име­ю­ще­го объ­яс­не­ний» (Unexplained Wealth Orders), выпи­сы­ва­ют­ся с санк­ции Высо­ко­го суда в отно­ше­нии поли­ти­че­ски замет­ных фигур из стран за пре­де­ла­ми ЕС, а так­же любых подо­зре­ва­е­мых в тяж­ких пре­ступ­ле­ни­ях без огляд­ки на граж­дан­ство и чле­нам их семей и иным обра­зом свя­зан­ных с ними лицам, что остав­ля­ет воз­мож­ность очень широ­ко­го толкования.

Обра­тить­ся за таким пред­пи­са­ни­ем име­ют пра­во пять англий­ских пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов, в част­но­сти, Нало­го­вая служ­ба, Управ­ле­ние по финан­со­во­му регу­ли­ро­ва­нию и над­зо­ру. Но пока актив­но поль­зу­ет­ся этим зако­ном толь­ко Наци­о­наль­ное агент­ство по борь­бе с пре­ступ­но­стью (National Crime Agency).

Ордер на арест мож­но оспо­рить в суде — в про­тив­ном слу­чае при­дет­ся дока­зы­вать закон­ное про­ис­хож­де­ние средств, затра­чен­ных на покуп­ки свы­ше 50 тыс. фун­тов стер­лин­гов (5,1 млн рублей).

При отсут­ствии убе­ди­тель­ных дока­за­тельств бри­тан­ские пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны будут через суд доби­вать­ся кон­фис­ка­ции и про­да­жи иму­ще­ства с молот­ка, а полу­чен­ные сред­ства посту­пят в каз­ну Соеди­нен­но­го Королевства.

Прак­ти­че­ский меха­низм создан и запу­щен недав­но. Дочь и стар­ше­го вну­ка Назар­ба­е­ва (Нура­ли) уже обя­зы­ва­ли дока­зать закон­ное про­ис­хож­де­ние 80 млн фун­тов стер­лин­гов, на кото­рые были куп­ле­ны два особ­ня­ка и апар­та­мен­ты в дру­гих феше­не­бель­ных рай­о­нах Лон­до­на. NCA утвер­жда­ло, что покуп­ки были про­фи­нан­си­ро­ва­ны Раха­том Али­е­вым, но семье уда­лось предо­ста­вить доку­мен­ты закон­но­сти дохо­дов, и в апре­ле это­го года арест был снят.

Это вто­рой слу­чай при­ме­не­ния анти­кор­руп­ци­он­но­го инстру­мен­та в Вели­ко­бри­та­нии. Пер­вый ока­зал­ся для пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов более резуль­та­тив­ным: Зами­ра Гаджи­е­ва, жена Джа­хан­ги­ра Гаджи­е­ва, бан­ки­ра из Азер­бай­джа­на, осуж­ден­но­го на родине за мошен­ни­че­ство и хище­ния из госу­дар­ствен­но­го бан­ка, про­иг­ра­ла в суде апел­ля­цию на арест акти­вов. В резуль­та­те от нее потре­бо­ва­ли предо­ста­вить NCA пол­ный отчет об источ­ни­ках ее богат­ства, в том чис­ле о том, как она смог­ла купить свой дом сто­и­мо­стью 15 млн фун­тов стер­лин­гов и поле для голь­фа в Беркшире.

Успеш­ным для пра­во­охра­ни­те­лей ста­ло тре­тье дело — биз­не­сме­на из бри­тан­ско­го горо­да Лидс Манс­ура Махму­да Хусей­на. В минув­шем октяб­ре он отка­зал­ся от защи­ты и в рам­ках уре­гу­ли­ро­ва­ния дела согла­сил­ся пере­дать 45 объ­ек­тов сво­ей «импе­рии», а так­же дру­гие акти­вы на общую сум­му почти 10 мил­ли­о­нов фун­тов стер­лин­гов. Пред­по­ло­жи­тель­но более двух деся­ти­ле­тий Хусейн раз­ви­вал свое «порт­фо­лио» по Запад­но­му Йорк­ши­ру, Чеши­ру и Лон­до­ну, «отмы­вая» кри­ми­наль­ные дохо­ды, выда­вая себя за обыч­но­го бизнесмена.

У бри­тан­ской борь­бы с меж­ду­на­род­ной кор­руп­ци­ей есть и дру­гое направ­ле­ние. Недав­ний ана­лиз Global Witness пока­зы­ва­ет, что более 87 000 объ­ек­тов недви­жи­мо­сти в Англии и Уэль­се при­над­ле­жит ано­ним­ным ком­па­ни­ям, заре­ги­стри­ро­ван­ным в офшо­рах. Сто­и­мость этих объ­ек­тов недви­жи­мо­сти состав­ля­ет, по край­ней мере, 56 мил­ли­ар­дов фун­тов стер­лин­гов по дан­ным Земель­но­го кадаст­ра. Но пока обще­ствен­ная борь­ба за вве­де­ние реест­ра реаль­ных вла­дель­цев бри­тан­ской недви­жи­мо­сти успе­хом не увенчалась.

Под дав­ле­ни­ем пра­ви­тель­ства Вели­ко­бри­та­нии этой осе­нью Бри­тан­ские Вир­гин­ские ост­ро­ва взя­ли на себя обя­за­тель­ство к 2023 году обна­ро­до­вать инфор­ма­цию о вла­дель­цах, «про­пи­сан­ных» в их нало­го­вом убе­жи­ще. «Это чрез­вы­чай­но важ­ное заяв­ле­ние, посколь­ку эта юрис­дик­ция — одно из самых попу­ляр­ных мест в мире для пре­ступ­ных и кор­рум­пи­ро­ван­ных инве­сто­ров, реги­стри­ру­ю­щих ком­па­нии», — счи­та­ет Global Witness, напо­ми­ная, что око­ло поло­ви­ны ком­па­ний, рас­кры­тых «Панам­ским досье», ока­за­лись заре­ги­стри­ро­ва­ны имен­но там.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казахстан