-6 C
Астана
27 февраля, 2024
Image default

«Привычка к обожанию у Путина возникла раньше»

Путин — какой он был и каким стал? Что заста­ви­ло его вер­нуть­ся в Кремль, а парт­не­ра по тан­де­му — бежать из него? The New Times иссле­ду­ет под­ко­ве­рье рос­сий­ской поли­ти­ки вме­сте с поли­то­ло­гом, дирек­то­ром Фон­да эффек­тив­ной поли­ти­ки Гле­бом Павловским.

 

Автор: Глеб ПАВЛОВСКИЙ

 

- На послед­них пре­зи­дент­ских выбо­рах вы рабо­та­ли на Миха­и­ла Про­хо­ро­ва: може­те срав­нить с рабо­той в шта­бе Пути­на в 1999 году?

- Тогда я вхо­дил в штаб, был дирек­то­ром по пла­ни­ро­ва­нию, сей­час я нику­да фор­маль­но не вхо­дил и был ответ­ствен­ным за идео­ло­гию. Это совсем дру­гая работа.

 

- Вы доволь­ны резуль­та­том Прохорова?

- С уче­том сты­рен­но­го — да.

 

- А сколь­ко, по вашим оцен­кам, украли?

- Я в таких слу­ча­ях пред­по­чи­таю дер­жать­ся кон­сер­ва­тив­ных оце­нок. За кон­сер­ва­тив­ные я беру дан­ные экзит-пол­лов — он полу­чил око­ло 11% (соглас­но офи­ци­аль­ным резуль­та­там, Миха­ил Про­хо­ров набрал 7,98%).

 

- И тем не менее у вас нет сомне­ний, что Вла­ди­мир Путин побе­дил в пер­вом туре?

- Без­услов­но, он набрал боль­ше 50%. Но это совсем не то боль­шин­ство, кото­рое у него было в 2004‑м или в 2000‑м. Оно ком­по­зит­ное, вре­мен­ное, оно неиз­беж­но рас­па­дет­ся, и доволь­но быст­ро. Поэто­му я и счи­тал, что ему не надо было сей­час изби­рать­ся: он попа­да­ет в ситу­а­цию, из кото­рой нет ника­ко­го ясно­го выхода.

 

Эво­лю­ция ВВП 

 

— Чем Путин-2012 отли­ча­ет­ся от Пути­на-2000?  

- Отли­чие в том, что Путин двух­ты­сяч­но­го был клю­че­вой фигу­рой кон­сен­су­са — широ­ко­го и очень проч­но­го, пото­му что тогда объ­еди­ни­лись груп­пы, кото­рые про­иг­ра­ли в девя­но­стых и для кото­рых (при­ход во власть Пути­на) был реван­шем, воз­мож­но­стью, един­ствен­ной и послед­ней, отыг­рать­ся за оби­ды и пора­же­ния 90‑х.

 

- Какие груп­пы вы име­е­те в виду?

- Пен­си­о­не­ры, кото­рые, как вы помни­те, в те годы меся­ца­ми не полу­ча­ли пен­сии, бюд­жет­ни­ки, кото­рые по году не полу­ча­ли зар­плат, сило­вые струк­ту­ры — армия, ФСБ, — кото­рые были ущем­ле­ны: и пото­му что их все вре­мя била прес­са, и пото­му что они ока­за­лись вне финан­со­во­го мейн­стри­ма. Нако­нец, важ­ней­шей и очень вер­ной частью это­го кон­сен­су­са были жен­щи­ны стар­ше 40 лет, кото­рые в девя­но­стые ока­за­лись фак­ти­че­ски гла­ва­ми семей и для кото­рых Путин стал опо­рой, за кото­рую они держались.

 

- Отсю­да — образ мачо, альфа-самца 

?

- Нет, нет, аль­фа-самец — это все фиг­ня. Это зна­чи­мо было на пер­вых порах на фоне Ель­ци­на: тот — сла­бый, боль­ной, ста­рый, а этот — моло­дой, спортс­мен и так далее. Но для этой пре­дан­ной груп­пы жен­щин стар­ше соро­ка важ­но было, что он — стра­хов­щик, гаран­ти­ру­ю­щий мед­лен­но, но опре­де­лен­но повы­ша­ю­щий­ся уро­вень жиз­ни. Вооб­ще в путин­ской систе­ме — имен­но пото­му, что она более финан­со­вая в ито­ге ока­за­лась, чем адми­ни­стра­тив­но-поли­ти­че­ская (с адми­ни­стра­ци­ей здесь доволь­но пло­хо), — очень важ­ны стра­хо­вые гаран­тии. Это, кста­ти, было важ­но и для реги­о­наль­но­го чинов­ни­че­ства, кото­рое его тоже под­дер­жи­ва­ло весь­ма актив­но. И, конеч­но, как ни стран­но, гума­ни­тар­ная и иная интел­ли­ген­ция, из кото­рой мало кто был в шоко­ла­де в 90‑е годы. Вот эти все груп­пы и скле­и­лись в такой проч­ный кон­сен­сус, кото­рый дер­жал­ся очень долго.

 

Путин в луч­шие свои годы — это поли­тик с откры­тым кодом: игро­ки мог­ли вхо­дить с раз­ных сто­рон и при­ни­мать уча­стие в игре. Путин-2012 — это как пер­вый айпад: смот­ришь на этот чер­ный экран — вро­де все хоро­шо, но толь­ко ты с ним нику­да не можешь под­клю­чить­ся и в него ника­кую про­грам­му зака­чать не можешь. Все закры­то, откры­то­го кода боль­ше нет.

Пра­ви­ла дизайна 

 

- Тогда, в 1999‑м, каза­лось невоз­мож­ным, что­бы стра­на, пере­жив­шая ГУЛАГ, сам­из­дат, аре­сты 70‑х и 80‑х, вер­бов­ки, сту­ка­чей и так далее, про­го­ло­со­ва­ла за под­пол­ков­ни­ка КГБ. Как вам это уда­лось?  

- Что нель­зя спря­тать, надо под­черк­нуть — это пра­ви­ло дизай­на. Мы это не пря­та­ли, наобо­рот, под­чер­ки­ва­ли. Это было с само­го нача­ла одной из линий кам­па­нии. Да и кому тогда, в 1999‑м, через год после дефол­та, мешал КГБ? Ну раз­ве толь­ко тон­ким, чув­стви­тель­ным нату­рам. Но посколь­ку и раз­ра­ба­ты­ва­ли кам­па­нию тон­кие и чув­стви­тель­ные нату­ры, то это было преду­смот­ре­но. Там не было осо­бых ста­ли­ни­стов в коман­де в Крем­ле 1999 года, а если и были, то они шифровались.

 

- «Тон­кие нату­ры» пред­став­ля­ли Пути­на раз­вед­чи­ком а‑ля

Штир­лиц, не столь­ко чеки­стом, сколь­ко воен­ным, чело­ве­ком в пого­нах, кото­рый толь­ко и суме­ет побо­роть оли­гар­хов, так?

- То, что он раз­вед­чик, это зна­чит, что он был глу­бо­ко закон­спи­ри­ро­ван. Он свой, но он как бы дол­го прятался.

 

- Рабо­тая в адми­ни­стра­ции Ельцина?

- Где он рабо­тал — это име­ло зна­че­ние толь­ко в пер­вые неде­ли, когда он еще не нра­вил­ся. Пото­му был важен этот момент выхо­да на свет: раз­вед­чик, кото­рый вер­нул­ся домой на боль­шую зем­лю. Как толь­ко он начал нра­вить­ся, люди сами начи­на­ли объ­яс­нять все неглад­кие детали.

 

- Еще раз: зна­чит, пиар-идея состо­я­ла в том, что раз­вед­чик Путин тихо делал свою рабо­ту, но не мог рань­ше себя обна­ру­жить, а осе­нью 1999-го 

вре­мя пришло?

- Да, и вот теперь он воз­вра­ща­ет­ся — дру­же­ствен­ное лицо, хоро­шая рус­ская речь. Я пом­ню, он пошел на встре­чу с Пен-клу­бом — это было в послед­ние дни авгу­ста (1999 года), шел туда как в льви­ную клет­ку: это же были непро­стые люди — (Васи­лий) Аксе­нов, (Андрей) Битов, — настро­е­ны они к нему были очень пло­хо. И за час они все ста­ли, мож­но ска­зать, его дове­рен­ны­ми лицами.

 

- Извест­но: Путин хоро­ший вербовщик.

- Вер­бо­вать груп­па­ми — это непро­стая зада­ча. Вер­бов­щик — это инди­ви­ду­аль­ная рабо­та с кли­ен­та­ми. Тут сра­бо­та­ло иное: запрос на дру­го­го, кото­рый после Ель­ци­на, был очень силь­ный. Мы про­сто его, види­мо, недо­оце­ни­ва­ем, силу это­го запро­са. Он был жад­ным. Это была страсть, а не про­сто раци­о­наль­ное ожи­да­ние. А для писа­те­лей, я думаю, была важ­на хоро­шая рус­ская речь, по кото­рой истосковались.

 

- Пути­на это­му спе­ци­аль­но обучали?

- Нет. Как толь­ко он чув­ство­вал — ну, какой-то потен­ци­ал дру­же­ствен­но­сти в ауди­то­рии, так у него откры­ва­лась хоро­шая речь: он бук­валь­но сра­зу нахо­дил ключ (к собеседникам).

 

При­выч­ка к обожанию

- Когда и поче­му нача­лась для вас транс­фор­ма­ция Пути­на, в резуль­та­те кото­рой даже вы ста­ли его оппонентом?

- Транс­фор­ма­ция, навер­ное, шла все вре­мя, но, конеч­но, клю­че­вой момент — это пре­вра­ще­ние в народ­но­го любим­ца. Он сам в такую воз­мож­ность дол­го не верил и высо­ким рей­тин­гам дове­рия тоже не верил, года два гово­рил: «Да брось­те, это все кон­чит­ся через месяц, так не быва­ет. Дол­го хоро­шо не быва­ет». При­вык, я думаю, уже после дела Ходор­ков­ско­го, когда рей­тинг еще подскочил.

 

- Это была силь­ная кар­тин­ка: Колон­ный зал Дома сою­зов, съезд РСПП, сто­я­чая ова­ция бога­тей­ших людей стра­ны, каме­ра, иду­щая по этим пот­ным лицам — пот­ным то ли от стра­ха, то ли от экс­та­за вос­хи­ще­ния и обо­жа­ния. Навер­ное, тогда Путин понял, что дер­жит бога за бороду?

- Да. Хотя, конеч­но, при­выч­ка к обо­жа­нию воз­ник­ла рань­ше. И ведь мы все на это игра­ли. Еще вопрос, у кого рань­ше снес­ло кры­шу — у него или у нас, кото­рые рабо­та­ли на эту хариз­му. Мы вполне искренне хоте­ли бóль­шей люб­ви, бóль­ше­го обо­жа­ния к нему.

 

- И вы не дума­ли, что это — опас­но: опас­но, если сам Путин пове­рит в то, что любим, что он царь и прочее?

- Нет, стра­ха не было. Было ощу­ще­ние, что коман­да балан­си­ру­ет. У каж­до­го были, конеч­но, какие-то тара­ка­ны, ино­гда очень круп­ные, но, в кон­це кон­цов, в коман­де это более или менее балан­си­ро­ва­лось. Пере­лом насту­пил после выбо­ров 2004-го: это был такой три­умф, когда исче­за­ет уже чув­ство реаль­но­сти. Клю­че­вым стал 2005 год: побе­да на вто­рых выбо­рах в США Джор­джа Буша, цепь этих то ли рево­лю­ций, то ли пере­во­ро­тов — Укра­и­на, потом Кир­ги­зия, Узбе­ки­стан. Буш гово­рит, что так будет с каж­дым. И тогда воз­ни­ка­ло ощу­ще­ние: надо защи­щать­ся. Защи­щать­ся, гото­вить контр­ата­ку, ата­ко­вать… Ата­ко­вать — кого? Буш дале­ко, а стра­на — тут. Вот тогда-то и запу­сти­лись эти все моло­деж­ные поли­ти­че­ские проекты.

Кон­цепт врага 

 

- Вы име­е­те в виду «Наши», «Румол»? Дей­стви­тель­но, зачем их созда­ва­ли? Угро­ха­ли мил­ли­о­ны. Или — все ради рас­пи­ла бюд­же­тов?  

- Пилеж шел само собой, и звук этой пилы был весь­ма отчет­ли­вый. Зачем созда­ва­ли? Сна­ча­ла — так, на вся­кий слу­чай. Потом — пре­вра­тим их в вос­пи­та­тель­ные, в обра­зо­ва­тель­ные (струк­ту­ры). И дол­жен ска­зать, что это были искрен­ние попыт­ки со сто­ро­ны Сур­ко­ва. Но тут его ждал про­вал: обра­зо­вать поли­ти­че­ски этих ребят не полу­чи­лось. А раз так, то они пре­вра­ща­ют­ся про­сто в актив, и воз­ни­ка­ет зада­ча — нара­щи­вать, нара­щи­вать этот актив. А что­бы нара­щи­вать актив, его надо индок­три­ни­ро­вать. А что­бы индок­три­ни­ро­вать, надо упро­щать. Любовь про­шла — оста­лась муза: упро­щен­ный Путин. План Пути­на — суве­рен­ная демо­кра­тия, то есть ком­плекс каких-то аги­ток, свя­зан­ных вме­сте, через кото­рые мож­но быст­ро про­го­нять доста­точ­но боль­шую мас­су моло­до­го наро­да, что­бы… Что­бы — что?

 

- И — что?

- Фак­ти­че­ски зада­чи, кото­рые ста­ви­лись в 1999 году, были выпол­не­ны: вой­на в Чечне закон­че­на, дохо­ды насе­ле­ния рас­тут, оли­гар­хи повер­же­ны. Появ­ля­ют­ся какие-то стран­ные идеи и про­ек­ты… Ну да, тео­ре­ти­че­ски мож­но было себе пред­ста­вить, что Буш, окон­ча­тель­но свих­нув­шись, устра­и­ва­ет что-то там про­тив Рос­сии. Но после ката­стро­фы с «Катри­ной» (Тай­фун «Катри­на» (август 2005 г.) в Новом Орле­ане: в резуль­та­те это­го сти­хий­но­го бед­ствия и неком­пе­тент­но­сти вла­стей погиб­ли 1836 чело­век) Буш закон­чил­ся, пошел под гор­ку, а у нас начи­на­ют­ся чисто нев­ро­ти­че­ские явле­ния: «мы ста­ли настоль­ко силь­ны­ми, что нам все зави­ду­ют, теперь нас все захо­тят ата­ко­вать, все хотят нам зла».

 

Мы осна­ща­ем раз­но­го рода бро­шюр­ка­ми этих моло­дых ребят, и про­ис­хо­дит страш­ное: они эти бро­шюр­ки чита­ют. Мы-то изда­ва­ли их не для чте­ния — как аксес­су­ар: вот к сумоч­ке пола­га­ет­ся такой-то аксес­су­ар, а к моло­деж­но­му дви­же­нию пола­га­ет­ся такой аксес­су­ар, как поли­ти­че­ская лите­ра­ту­ра. Это были муля­жи кон­цеп­ций, муля­жи идео­ло­гии. А комис­са­ры это чита­ли, и в голо­ве, конеч­но, полу­ча­лась неве­ро­ят­ная каша, про­дукт кото­рой уже налицо.

 

- В ночь после пре­зи­дент­ских выбо­ров, 5 мар­та, вы на Пер­вом кана­ле ска­за­ли: «Я при­ду­мал «оран­же­вую угро­зу». Что вы име­ли в виду?

- Это делал, конеч­но, не я один, это дела­ла идео­ло­ги­че­ская коман­да адми­ни­стра­ции 2005 года. «Оран­же­вая угро­за» — это был кон­цепт опас­но­сти. Сна­ча­ла — как обо­ро­ни­тель­ная контр­про­па­ган­да про­тив Буша и его идеи рас­про­стра­не­ния демо­кра­тии, в том чис­ле под боком. Не про­тив Укра­и­ны — тут про­па­ган­ды не нуж­но было: доста­точ­но было про­стой инфор­ма­ции о том, что тогда про­ис­хо­ди­ло на Укра­ине, — это рабо­та­ло луч­ше любой про­па­ган­ды. А потом уже, как часто быва­ет, и «дур­но пах­нут мерт­вые сло­ва»: когда содер­жа­ние издох­ло, тер­мин начи­на­ет жить новой жиз­нью. И он зажил сей­час. Сто­и­ло оппо­зи­ции ска­зать про «снеж­ную рево­лю­цию», про «белую рево­лю­цию», как тут же вер­ну­ли преж­ний кон­цепт опас­но­сти: «оран­же­вую рево­лю­цию». «О, так они же сами это ска­за­ли!» И я бы в свои луч­шие про­па­ган­дист­ские годы обя­за­тель­но схва­тил­ся за такую пода­чу. Вы гово­ри­те, что это рево­лю­ция? Пре­крас­но. Мы можем на вас сослать­ся. Вот теперь и начи­на­ет масте­рить­ся чуче­ло страш­ной и угро­жа­ю­щей рево­лю­ции. И чем мень­ше людей на митин­ге, тем боль­ше чуче­ло надувается.

 

- Вы пола­га­е­те, эта рито­ри­ка — «свои — чужие», «вра­ги, пре­да­те­ли, бега­ю­щие за бугор», — будет продолжаться?

- Исто­рия с Pussy Riot — вот при­мер. Все тот же кон­цепт опас­но­сти, «оран­же­вая рево­лю­ция» — толь­ко в дру­гих тер­ми­нах и дру­гих сло­вах. И это будет вос­про­из­во­дить­ся — как реак­ция на любую ина­ко­вость, любое несо­гла­сие. Как спо­соб реше­ния проблем.

 

Опас­ность слабости 

 

— Зачем это Пути­ну сей­час, когда все уже сде­ла­но, резуль­та­ты выбо­ров миро­вы­ми дер­жа­ва­ми при­зна­ны?  

- Это пове­де­ние вла­сти, кото­рая сла­ба. Мы недо­оце­ни­ва­ем сте­пень ее ослаб­лен­но­сти: они ведь совер­шен­но не пред­ви­де­ли, что могут про­изой­ти такие протесты.

 

- Хотя тот же Миха­ил Дмит­ри­ев еще вес­ной 2011 года пре­ду­пре­ждал: напря­же­ние в обще­стве растет.

- А сна­ча­ла (до про­те­стов) это ужас­ное паде­ние рей­тин­гов после роки­ров­ки, совер­шен­но неожи­дан­ное для Пути­на. Суще­ство­ва­ла дог­ма, что выдви­же­ние Пути­на про­сто запу­стит его рей­тинг в небе­са, а полу­чи­лось ров­но наобо­рот: после 24 сен­тяб­ря мед­ве­дев­ский рей­тинг вооб­ще исчез, а путин­ский силь­но про­сел. Хотя все кон­суль­тан­ты, все социо­ло­ги гово­ри­ли, что, как толь­ко Путин намек­нет, что хочет вер­нуть­ся, его рей­тинг нач­нет сра­зу под­ни­мать­ся: надо толь­ко отце­пить Мед­ве­де­ва, кото­рый, гово­ри­ли, как груз, тянет его вниз, и шарик взмо­ет в небе­са. Это было доб­ро­со­вест­ное заблуж­де­ние со сто­ро­ны социологов.

 

Вер­нул рей­тинг сам Путин, когда взял себя в руки и доста­точ­но жест­ко повел кам­па­нию. Он взял 30 соци­аль­ных групп, так или ина­че зави­си­мых от бюд­же­та, и одной за дру­гой, мето­дич­но, каж­дый день сооб­щал, что было рань­ше, насколь­ко вырос­ло бла­го­со­сто­я­ние и сколь­ко он еще доба­вит. На этом нель­зя было выиг­рать в пер­вом туре, но во вто­ром — гаран­ти­ро­ван­но. И тогда нача­лась сле­ду­ю­щая фаза кам­па­нии, постро­ен­ная на кон­цеп­ции рас­ко­ла, поля­ри­за­ции общества.

Роки­ров­ка

 

- Поче­му все-таки Путин не поз­во­лил Мед­ве­де­ву пой­ти на вто­рой срок?  

- Мож­но ска­зать про­сто: он захо­тел. Путин стал дви­гать­ся в эту сто­ро­ну с кон­ца 2010 года, хотя я и не знаю, в какой момент он решил окончательно.

 

- Это реше­ние было Вла­ди­ми­ра Пути­на или «кол­лек­тив­но­го Путина»?

- «Кол­лек­тив­но­го Пути­на». Было, как я думаю, несколь­ко когорт, обя­зан­ных Пути­ну сво­им поло­же­ни­ем и бла­го­со­сто­я­ни­ем, кото­рые тол­ка­ли его. Они зада­ва­ли себе про­стой вопрос: если не Путин, то их капи­та­лы гаран­ти­ро­ва­ны или нет? Я поэто­му, как маньяк, нахо­дясь тогда око­ло адми­ни­стра­ции, в диа­ло­ге с адми­ни­стра­ци­ей (по сло­вам Пав­лов­ско­го, он пере­стал быть совет­ни­ком адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та РФ в кон­це мар­та 2011 г.), все вре­мя гово­рил: Мед­ве­дев дол­жен най­ти спо­соб дать гаран­тии «кол­лек­тив­но­му Пути­ну». Но Мед­ве­дев счи­тал, что пре­зи­дент выше этих пустя­ков. Ну а кро­ме того, Пути­на пуга­ли мифом о том, что Мед­ве­дев гото­вит­ся его снять. А Мед­ве­де­ва — что Путин чуть ли не дви­нет пол­киї на Моск­ву, если это про­изой­дет. Я почти уве­рен, хотя, конеч­но, как вы пони­ма­е­те, в такие ситу­а­ции нико­го не зовут, что есть фак­тор «икс», кото­рый при­вел их обо­их к лету про­шло­го года в пси­хи­че­ски неста­биль­ное состо­я­ние. Что и закон­чи­лось авгу­стов­ским Сочи, из кото­ро­го выва­ли­лись два чело­ве­ка с силь­но изме­нен­ным сознанием.

 

- И реше­ние было при­ня­то в кон­це авгу­ста 2011 года или позже?

- Не забы­вай­те, что у Пути­на уже был к тому вре­ме­ни его Народ­ный фронт — явный мате­ри­аль­ный при­знак его чрез­мер­но­го испу­га в мае про­шло­го года. Он был создан за три-четы­ре дня до извест­ной пресс-кон­фе­рен­ции Мед­ве­де­ва в Сколково.

 

- Вы пола­га­е­те, у Пути­на были осно­ва­ния ожи­дать, что на пресс-конференции 

Мед­ве­дев мог объ­явить о том, что пой­дет на вто­рой срок?

- Да, как мини­мум. Если не одно­вре­мен­но ска­зать: «Меняю правительство».

 

- У вас есть реаль­ные осно­ва­ния стро­ить такие предположения?

- Вы рас­спро­си­те Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча или почи­тай­те его мему­а­ры, когда они будут написаны…

 

- Вари­ант «оба идут на выбо­ры» рассматривался?

- Нет, это было табу­и­ро­ва­но. Вся про­бле­ма в том, что четы­ре года назад нам каза­лось, что тан­дем — это такая хоро­шая фор­ма тран­зи­та, а ока­за­лось, что это про­сто ста­рая рус­ская фор­ма част­ной сдел­ки, встро­ен­ная внутрь кон­сти­ту­ци­он­ной систе­мы и раз­ру­ша­ю­щая ее, есте­ствен­но. Как юри­сты они долж­ны были пони­мать опас­но­сти — пони­мать, что быва­ет с пред­при­я­ти­я­ми, кото­рые при­над­ле­жат двум хозя­е­вам и где все дер­жит­ся на нефор­маль­ных отно­ше­ни­ях, — как потом труд­но делиться.

 

- Игорь Юргенс утвер­жда­ет, что 9 сен­тяб­ря, на фору­ме в Яро­слав­ле, Мед­ве­дев про­из­но­сил речь кан­ди­да­та в президенты.

- Я видел Мед­ве­де­ва в Яро­слав­ле: он про­чел эту речь с совер­шен­но види­мым тру­дом и как явно чужой текст, он был в совер­шен­но ужас­ном состо­я­нии… Да, здесь ска­за­лась и авиа­ка­та­стро­фа, но, конеч­но, он носил в себе груз зна­ния, кото­рым ни с кем не мог поде­лить­ся до 24 сен­тяб­ря, когда объ­явил то, что объявил.

 

- Вы дума­е­те, какие-то 

гаран­тии Путин дал Мед­ве­де­ву: «шесть лет я поцар­ствую, а потом ты»?

- Убеж­ден. Более того, я убеж­ден, что ини­ци­а­ти­ва пред­ло­жить Мед­ве­де­ву стать пре­мьер-мини­стром при­над­ле­жа­ла не Пути­ну: Дмит­рий Ана­то­лье­вич поста­рал­ся вос­про­из­ве­сти ситу­а­цию 2008 года. Хотя понят­но, что ситу­а­ция сей­час совер­шен­но дру­гая и ника­ких гаран­тий нет.

 

- Какие ваши ожи­да­ния на бли­жай­шее будущее?

- Боюсь, что будет вос­тре­бо­ван кон­цепт рас­ко­ла: летом, в июне или в июле, будут под­ня­ты тари­фы и воз­ник­нет потреб­ность в искус­ствен­ной поля­ри­за­ции обще­ства. Вопрос в том, кто ока­жет­ся бене­фи­ци­а­ром тако­го рас­ко­ла? Систе­ма покуп­ки лояль­но­сти элит достиг­ла сво­е­го пре­де­ла — бюд­жет и так уже в дефи­ци­те. А если кла­ны пере­ста­нут полу­чать то, что они хотят, то тогда зачем им про­дол­жать быть лояльными?

Справ­ка: Глеб Пав­лов­ский, 61 год, поли­то­лог, соучре­ди­тель и дирек­тор Фон­да эффек­тив­ной поли­ти­ки и медиа­про­ек­та «Рус­ский жур­нал», до апре­ля 2011 г. — совет­ник руко­во­ди­те­ля адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та. Был авто­ром и веду­щим теле­ви­зи­он­ной про­грам­мы НТВ «Реаль­ная политика».

Источ­ник: The New Times

Read the original post:
«При­выч­ка к обо­жа­нию у Пути­на воз­ник­ла раньше»

архивные статьи по теме

Анипа Назарбаева – самая незаметная или самая секретная родственница елбасы?

Editor

Казахстан уже в первой тридцатке

Борьба с режимом – «не наш профиль»