Полковник КНБ подал иск на палача!

DSC_0107Раз­го­вор с Пет­ром Афа­на­сен­ко чуть было не сорвал­ся, пото­му что застать по теле­фо­ну пол­ков­ни­ка в отстав­ке мы смог­ли даже не в Бель­гии, где он полу­чил убе­жи­ще, а в Вашинг­тоне, куда его при­гла­си­ли меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции. Раз­ни­ца во вре­ме­ни и напря­жен­ная про­грам­ма поезд­ки поз­во­ли­ли выкро­ить бук­валь­но несколь­ко минут для того, что­бы задать глав­ный вопрос: «В чем Петр Афа­на­сен­ко обви­ня­ет дру­го­го поли­ти­че­ско­го бежен­ца – Раха­та Али­е­ва, и поче­му счи­та­ет, что быв­ший зять пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва сло­мал ему жизнь?»

Петр Афа­на­сен­ко:

– Обсто­я­тель­ства уго­лов­но­го дела, по кото­ро­му меня с Сат­жа­ном Ибра­е­вым осу­ди­ли в 2000 году на тюрем­ное заклю­че­ние, всем хоро­шо извест­ны. Ни тогда, ни тем более сей­час ни один пси­хи­че­ски здо­ро­вый чело­век не верил и не верит, что мы гото­ви­ли воору­жен­ный мятеж и для это­го по при­ка­зу Каже­гель­ди­на соби­ра­ли охот­ни­чьи ружья в сарае.

Нас осу­ди­ли не поче­му-то, а для чего-то. Что­бы потом на осно­ва­нии наших пока­за­ний и при­го­во­ра заклей­мить Аке­жа­на Маг­жа­но­ви­ча как заго­вор­щи­ка. Ниче­го из это­го не полу­чи­лось, суд кое-как про­шел, дали нам срок…

Сами пони­ма­е­те, что жизнь в тюрь­ме и после тюрь­мы отли­ча­ет­ся от той, кото­рой мы и наши близ­кие жили рань­ше. Это назы­ва­ет­ся «сло­ма­ли». Об этом мож­но рас­ска­зы­вать дол­го. А мож­но задать­ся вопро­сом: «Кто кон­крет­но сло­мал? Кто дол­жен отве­тить за все, про­ис­шед­шее со мной и Сат­жа­ном Ибра­е­вым?» Ответ оче­ви­ден: Рахат Али­ев. Он при­ду­мал это дело, он сам при­ду­мы­вал все фаль­си­фи­ка­ции, он руко­во­дил след­стви­ем и давал коман­ды про­ку­ро­рам и судьям. Он даже в коло­ни­ях не остав­лял нас без вни­ма­ния, доби­ва­ясь того, что­бы заклю­че­ние было осо­бен­но тяже­лым.

– О воз­мож­ном судеб­ном пре­сле­до­ва­нии Раха­та Али­е­ва с вашей сто­ро­ны заго­во­ри­ли еще год назад, когда Лотар де Мезьер, извест­ный немец­кий поли­тик и адво­кат, под­твер­дил ваше стрем­ле­ние добить­ся от Раха­та Али­е­ва мате­ри­аль­ных ком­пен­са­ций. И вот про­шел год. Что про­изо­шло за это вре­мя?

– Я бла­го­да­рен гос­по­ди­ну де Мезье­ру, насто­я­ще­му гуру юрис­пру­ден­ции, за то, что он объ­яс­нил нам с Сат­жа­ном, что дея­те­ли, даже бег­лые и опаль­ные, подоб­ные Али­е­ву, не долж­ны оста­вать­ся без­на­ка­зан­ны­ми. Он объ­яс­нил это не толь­ко нам, но и запад­но­ев­ро­пей­ским поли­ти­кам. Они же дума­ли, что раз Рахат раз­ру­гал­ся с тестем, то он теперь сам дис­си­дент и пра­во­за­щит­ник. А док­тор де Мезьер им дока­зы­вал, что не могут палач и жерт­ва в рав­ной мере поль­зо­вать­ся защи­той запад­ных демо­кра­тий. Тем более что сей­час из рево­лю­ци­он­ных араб­ских стран в Евро­пей­ский союз хотят пере­ехать руко­во­ди­те­ли спец­служб, кото­рые пыта­ли оппо­зи­ци­о­не­ров. Рахат Али­ев – один из их ком­па­нии.

– Пока это все зву­чит не очень кон­крет­но. Поз­воль­те спро­сить пря­мо: подан ли иск, в какой суд, в чем суть пре­тен­зии, чем это гро­зит Али­е­ву в слу­чае успе­ха вашей сто­ро­ны? И что вы може­те про­иг­рать в слу­чае откло­не­ния иска?

– Целый год юри­сты рабо­та­ли над сбо­ром дока­за­тельств того, что арест, след­ствие и при­го­вор были ини­ци­и­ро­ва­ны и орга­ни­зо­ва­ны Раха­том Али­е­вым, что он дей­ство­вал неза­кон­но сам и осо­знан­но давал ука­за­ния дей­ство­вать неза­кон­но тем людям, кото­рые ему под­чи­ня­лись либо по служ­бе, как началь­ни­ку депар­та­мен­та КНБ, либо из стра­ха не уго­дить все­силь­но­му зятю пре­зи­ден­та.

Пред­ставь­те себе, какую кро­пот­ли­вую рабо­ту про­ве­ли адво­ка­ты, опра­ши­вая сви­де­те­лей всех тех допро­сов, про­во­ка­ци­он­ных под­бро­сов ору­жия, мораль­ных и физи­че­ских пыток, кото­рым мы под­вер­га­лись. Тем не менее адво­ка­ты смог­ли это сде­лать так тща­тель­но, с закреп­ле­ни­ем по всем пра­ви­лам юрис­пру­ден­ции, что эти дока­за­тель­ства были при­ня­ты австрий­ским пра­во­су­ди­ем. В резуль­та­те вен­ский адво­кат Ште­фан Шер­май­ер, моло­дой, но уже очень опыт­ный и целе­устрем­лен­ный юрист, подал от мое­го име­ни иск в суд того рай­о­на Вены, в кото­ром про­жи­ва­ет Рахат Али­ев. Точ­нее, в кото­ром он сто­ит на реги­стра­ци­он­ном уче­те.

Суть иска – мате­ри­аль­ная ком­пен­са­ция ущер­ба, при­чи­нен­но­го мне и моей семье лич­но Раха­том Али­е­вым, как чело­ве­ком. Он ведь высо­сал из паль­ца это дело как чело­век, а не как без­душ­ный робот. Он шан­та­жи­ро­вал и угро­жал мне и моим близ­ким не как посто­вой в карау­ле, кото­рый дей­ству­ет по уста­ву кара­уль­ной служ­бы. Он стре­мил­ся с помо­щью моих стра­да­ний добить­ся поли­ти­че­ско­го резуль­та­та в сво­ей борь­бе с Каже­гель­ди­ным, что­бы само­му полу­чить очки и устра­нить поли­ти­че­ско­го про­тив­ни­ка. Вот поэто­му он дол­жен отве­тить для нача­ла сво­им иму­ще­ством.

– Неуже­ли это все? Какая-то мате­ри­аль­ная ком­пен­са­ция удо­вле­тво­рит ваше чув­ство мести и стрем­ле­ние к спра­вед­ли­во­сти?

– Ну, что же, мне за ним по Евро­пе с ножом бегать? Я‑то чело­век циви­ли­зо­ван­ный, не людо­ед. Этим мы все от пала­чей и отли­ча­ем­ся. Мате­ри­аль­ный иск – это пер­вый акт. Мне необ­хо­ди­мо, что­бы неза­ви­си­мый австрий­ский суд при­знал Али­е­ва пре­ступ­ни­ком. Это очень важ­но.

Конеч­но, мы дав­но мог­ли бы с Сат­жа­ном Ибра­е­вым подать на Раха­та в казах­стан­ский суд. Уве­рен, ему бы тут же под горя­чую руку дали еще 10 лет заоч­но. Но никто бы в этот при­го­вор не пове­рил. При­го­во­ру евро­пей­ско­го суда пове­рят все. В первую оче­редь наши зем­ля­ки в стране, мне­ние кото­рых для меня так же важ­но, как и мне­ние аме­ри­кан­ских кон­гресс­ме­нов.

Раз­мер ком­пен­са­ции – это то, что инте­ре­су­ет всех. Кон­крет­ных цифр я назы­вать не буду, посколь­ку мои адво­ка­ты очень тре­пет­но отно­сят­ся к рас­про­стра­не­нию инфор­ма­ции по делу и про­сят все­гда отправ­лять к ним. Но могу ска­зать, что мы про­сим австрий­ский суд рас­смот­реть это дело по казах­ско­му пра­ву, так как собы­тия пре­ступ­ле­ния име­ли место в Казах­стане. А там у нас верх­не­го пре­де­ла ком­пен­са­ций за мораль­ный урон не преду­смот­ре­но. В свое вре­мя Рахат Али­ев исполь­зо­вал этот момент для разо­ре­ния неза­ви­си­мых и оппо­зи­ци­он­ных газет, в том чис­ле и попу­ляр­ной вашей. Вот пусть теперь сам почув­ству­ет, сколь­ко сто­ят насто­я­щие стра­да­ния.

Что будет даль­ше – посмот­рим. Австрий­ское пра­во и евро­пей­ская прак­ти­ка дают воз­мож­ность для пуб­лич­но­го уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния Раха­та Али­е­ва за те пре­ступ­ле­ния, кото­рые он совер­шил в Казах­стане. Есть такая Меж­ду­на­род­ная кон­вен­ция про­тив пыток, она обя­зы­ва­ет все стра­ны пре­сле­до­вать сади­стов и пала­чей, кото­рые совер­ша­ли пре­ступ­ле­ния про­тив лич­но­сти из любых побуж­де­ний – поли­ти­че­ских, идео­ло­ги­че­ских или даже про­сто по служ­бе. Али­ев сто­про­цент­но попа­да­ет под ее дей­ствие.

Кста­ти, будучи в США я встре­чал­ся со спе­ци­аль­ным упол­но­мо­чен­ным ООН по предот­вра­ще­нию пыток. И я поду­мал, что при­го­во­ры Али­е­ву – и в граж­дан­ских про­цес­сах, и в уго­лов­ных – будут слу­жить не толь­ко удо­вле­тво­ре­нию мое­го есте­ствен­но­го жела­ния спра­вед­ли­во­сти, но и предот­вра­ще­нию пыток в буду­щем.

Любой казах­стан­ский или узбек­ский, рус­ский или бело­рус­ский офи­цер спец­служ­бы дол­жен пом­нить, что он не ано­ним, что у него кро­ме мун­ди­ра есть имя и фами­лия. Мун­дир он потом сни­мет, а имя оста­нет­ся. Мало того, что оно будет опо­зо­ре­но так же, как имя Али­е­ва, но и по нему его смо­гут иден­ти­фи­ци­ро­вать и пре­сле­до­вать всю­ду в мире.

От редак­ции: Мы спе­ци­аль­но не ста­ли рас­спра­ши­вать Пет­ра Афа­на­сен­ко насчет дета­лей судеб­но­го иска и юри­ди­че­ских тон­ко­стей, пото­му что на Запа­де при­ня­то, что на такие вопро­сы отве­ча­ют адво­ка­ты. Наша газе­та в бли­жай­ших номе­рах наме­ре­на опуб­ли­ко­вать раз­го­вор с адво­ка­том Ште­фа­ном Шер­май­е­ром, а так­же теми его кол­ле­га­ми из Моск­вы, кото­рые кро­пот­ли­во и тай­но ото всех соби­ра­ли мате­ри­а­лы для это­го иска. Кро­ме того, мы обра­ти­ли вни­ма­ние, что Петр Афа­на­сен­ко не берет на себя ответ­ствен­ность гово­рить от име­ни Сат­жа­на Ибра­е­ва. Хотя извест­но, что его пред­став­ля­ют те же вен­ские и мос­ков­ские адво­ка­ты. Зна­чит, у них есть осо­бый план, по кото­ро­му иски быв­ших «подель­ни­ков» будут пода­вать­ся отдель­но или не син­хрон­но. Одним сло­вом, инте­рес­но. Раха­та Али­е­ва явно ждет жар­кое судеб­ное лето.

Алмат АЗАДИ,

«D»