18 C
Астана
23 июля, 2021
Image default

Интеграция на равных невозможна

Извест­ный казах­стан­ский худож­ник Канат Ибра­ги­мов под­дер­жал идею про­ве­де­ния в Казах­стане обще­на­ци­о­наль­но­го рефе­рен­ду­ма. В интер­вью теле­ка­на­лу «К‑плюс» он заявил, что всей душой боле­ет за инте­гра­цию, но толь­ко не с авто­кра­ти­я­ми и деспотиями.

 

Автор: Канат ИБРАГИМОВ

Напом­ним, на минув­шем в Алма­ты рес­пуб­ли­кан­ском собра­нии по ини­ци­и­ро­ва­нию про­ве­де­ния рефе­рен­ду­ма пред­ло­же­но выне­сти четы­ре вопро­са на голо­со­ва­ние: о выхо­де Казах­ста­на из Тамо­жен­но­го сою­за и еди­но­го эко­но­ми­че­ско­го про­стран­ства, воз­вра­те госу­дар­ству при­ва­ти­зи­ро­ван­ных стра­те­ги­че­ских пред­при­я­тий, запре­те на стро­и­тель­ство атом­ной стан­ции и раз­ме­ще­нии меж­ду­на­род­но­го бан­ка ядер­но­го топ­ли­ва и вве­де­нии выбор­но­сти аки­мов всех уровней.

Канат Ибра­ги­мов про­ком­мен­ти­ро­вал свое отно­ше­ние к этой идее в интер­вью теле­ком­па­нии «К‑плюс», отры­вок из бесе­ды мы при­во­ди ниже, а пол­ную вер­сию смот­ри­те на стра­ни­це теле­ком­па­нии в YouTube.

- Канат, ваше твор­че­ство делит­ся на три части. Это жан­ро­вая живо­пись, кон­цеп­ту­а­лизм и жест­кий поли­ти­че­ский акци­о­низм. А поче­му твор­че­ство пере­пле­та­ет­ся с политикой?

- А кар­ти­на «Рас­стрел 3 мая» Гойи — это поли­ти­че­ская живо­пись или искусство?

- Думаю, здесь все совпало

- Вы отве­ти­ли. Это самый корот­кий ответ. Что такое реа­лизм? Это то, что я вижу за окном. Я не вижу за окном былин­ных баты­ров, эклек­тич­ных юрт с бараш­ка­ми и счаст­ли­вых боль­шегла­зых каза­шек. Я вижу бреж­нев­ский совок, дес­по­тич­ную власть, бичей, алка­шей. Это гряз­ная поли­ти­ка, раз­гул ком­пра­дор­ской бур­жу­а­зии, раз­го­ны демон­стра­ций, это нище­та. И в каж­дой кле­туш­ке это­го дома я вижу пер­со­наль­ную тра­ге­дию, пер­со­наль­ный ад. Вот так я дра­ма­тич­но, апо­ли­тич­но мыс­лю, при­чем без ущер­ба окру­жа­ю­щим. Пото­му что худож­ник рабо­та­ет и со зна­ком плюс, и со зна­ком минус. Поэто­му я не раз­де­ляю искус­ство, поли­ти­ку и реа­лизм. Для меня искус­ство — это то, что за мои­ми окна­ми. Худож­ник, как и в 19 веке, как и в 20, все­гда дол­жен быть с наро­дом, со сво­ей нацией…

- Канат, в Казах­стане состо­я­лось собра­ние по ини­ци­и­ро­ва­нию рефе­рен­ду­ма, и его участ­ни­ки сей­час соби­ра­ют под­пи­си. Вы в кур­се того, какие вопро­сы выно­сят­ся на все­на­род­ное обсуждение? 

- Конеч­но. Я пре­крас­но знаю тези­сы, кото­рые на рефе­рен­дум выно­сят, и с ними соли­да­рен. Более того, вы зна­е­те, что в про­шлом году я шел на выбо­ры с пар­ти­ей Руха­ни­ят — «зеле­ной» пар­ти­ей? Эта пар­тия была сня­та с выбо­ров за чет­кую пози­цию по Жана­о­зе­ню. Мы с Сери­к­жа­ном Мам­бе­та­ли­ным все­гда были «зеле­ны­ми». Без­услов­но, нель­зя пре­вра­щать Казах­стан в ядер­ную помой­ку. Нет ника­ких эко­но­ми­че­ских пред­по­сы­лок, что­бы стро­ить в Казах­стане АЭС. У нас мно­го есте­ствен­ных ресур­сов — реки, моря…

- То есть вы за аль­тер­на­тив­ные источники…

- Без­услов­но, строй­те элек­тро­стан­ции или хотя бы вос­ста­нав­ли­вай­те те, что оста­лись от Совет­ско­го Сою­за. Ясно, что любое стро­и­тель­ство атом­ной стан­ции — это затрат­но, во-пер­вых, это содер­жа­ние стан­ции, потом кон­сер­ва­ция, захо­ро­не­ние. И вооб­ще неиз­вест­но, как это про­ис­хо­дит. Нет тако­го обо­зри­мо­го отрез­ка в исто­рии чело­ве­че­ства, свя­зан­но­го с без­опас­ным хра­не­ни­ем ядер­ных отходов.

Повто­рюсь, нет таких пред­по­сы­лок, что­бы стро­ить АЭС. Все понят­но — это лоб­би­ро­ва­ние рос­сий­ско­го атом­про­ма. И пах­нет это боль­ши­ми отка­та­ми, баб­лом и кор­руп­ци­ей. И если совсем про­сто назвать про­ис­хо­дя­щее, то такие про­ек­ты — это изме­на Родине.

- То есть вы сей­час ком­мен­ти­ру­е­те один из вопро­сов, кото­рый пла­ни­ру­ет­ся выне­сти на референдум?

- Два, вопро­са, тре­тий — выход из евразий­ской, тамо­жен­ной зоны. Я за инте­гра­цию. Но инте­гри­ро­вать­ся с Рос­си­ей, Лука­шен­ко, дик­та­то­ра­ми, кото­рые, ска­жем так, угне­та­ют свой народ, — это не самый луч­ший вариант…

Я жил в Рос­сии, знаю и люб­лю рус­ский народ. Но я знаю и то, что при­став­ка «эко­но­ми­че­ский» из Евразий­ско­го сою­за выпа­ла, остал­ся поли­ти­че­ский союз. Поче­му гово­рят, поли­ти­ка амо­раль­на? Пото­му что поли­ти­ка — это все­гда чьи-то инте­ре­сы. И кто силь­нее здесь, тот и будет глав­ным. А Казах­стан сей­час — сла­бое госу­дар­ство, очень сла­бое, нахо­дя­ще­е­ся на поро­ге боль­ших пере­мен, поэто­му инте­гра­ция с Рос­си­ей на рав­ных невозможна…

- В декаб­ре про­шло­го года казах­стан­ский суд объ­явил экс­тре­мист­ски­ми и закрыл десят­ки СМИ. Что вы дума­е­те в свя­зи с этим о раз­ви­тии сво­бо­ды сло­ва в Казахстане? 

- 1986‑м год, 19.30, 18 декаб­ря — это послед­ний день декабрь­ско­го вос­ста­ния, мы с моим дру­гом Кана­том Атке­ри­мо­вым сто­я­ли на Фур­ма­но­ва и Сат­па­е­ва. Нам зачи­та­ли зна­ме­ни­тое обра­ще­ние, под­пи­сан­ное Ерме­ком Сер­ке­ба­е­вым, Аса­на­ли Аши­мо­вым, и дру­ги­ми. В нем гово­ри­лось: «Каза­хи, нам стыд­но, что 17—18 декаб­ря на пло­ща­ди име­ни Лео­ни­да Ильи­ча Бреж­не­ва моло­дежь, одур­ма­нен­ная алко­го­лем и нар­ко­ти­ка­ми, выкри­ки­ва­ла экс­тре­мист­ские и наци­о­на­ли­сти­че­ские лозун­ги, гро­ми­ли палат­ки, киос­ки «Союз­пе­ча­ти», под­жи­га­ли маши­ны. Кто дал им пра­во, этим одурманенным»…

Так вот, назы­вать закры­тые СМИ — экс­тре­мист­ски­ми ресур­са­ми — это из того 1986 года: сов­де­пов­ские, дра­ко­нов­ские и тота­ли­тар­ные мето­ды понят­но кого, и понят­но, что мы неда­ле­ко ушли от 86-го года. И те зло­ве­щие пер­со­на­жи, кото­рые раз­го­ня­ли, уби­ва­ли нас, сту­ден­тов, до сих пор, через одно­го — на власт­ном Олим­пе. У них вырос­ло новое поко­ле­ние гене­ти­че­ских уродов.

Эта недо­би­тая кон­тра и сей­час дей­ству­ет, полу­чив день­ги на тех­ни­че­ском раз­граб­ле­нии народ­ных ресур­сов. И они будут дей­ство­вать… Спа­си­бо, если закро­ют, они могут стре­лять, в этом мы убе­ди­лись в Жана­о­зене, уби­вать поли­ти­ков и акти­ви­стов, это мы тоже уже видели.

Это резуль­та­ты недаль­но­вид­ной абра­ка­даб­ры наше­го пре­зи­ден­та, кото­ро­му мы все вери­ли: сна­ча­ла — эко­но­ми­ка, потом — поли­ти­ка. Болезнь, рако­вая опу­холь была загна­на вовнутрь, сей­час она дала зло­ве­щие мета­ста­зы в виде Жана­о­зе­ня, в виде поли­ти­че­ских убийств оппо­нен­тов вла­сти и репрес­сий по отно­ше­нию к здра­во­мыс­ля­щим СМИ.

- Есть какие-то прогнозы? 

- Два вари­ан­та толь­ко. И опять же, здесь нет полу­то­нов. Ну, нет у нас сво­е­го казах­ско­го пути. Либо это боль­шая кровь — рево­лю­ция, пря­мая, спон­тан­ная, народ­ная рево­лю­ция с наси­ли­ем, с река­ми, пото­ка­ми кро­ви. Либо — демо­кра­ти­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния, выбо­ры пре­зи­ден­та, путь экс­тер­на — быст­рый, бес­ком­про­мисс­ный, через немед­лен­ные поли­ти­че­ские реформы…

Под­го­тов­ле­но по мате­ри­а­лам теле­ка­на­ла «К‑плюс»

Пол­ную вер­сию интер­вью смот­ри­те на стра­ни­це “К‑плюс” в YouTube: http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=nD1ewgrMbn8

Ори­ги­нал статьи: 

Инте­гра­ция на рав­ных невозможна

архивные статьи по теме

Восстание Назарбаева

Поджог в темиртауском «Зеркале»

Слушания в ВС по “делу Козлова” отложили