10 C
Астана
24 апреля, 2024
Image default

«Дело Козлова»: бывшие соратники на стороне обвинения

Вто­рая часть седь­мо­го судеб­но­го засе­да­ния 28 авгу­ста была посвя­ще­на опро­су сви­де­те­лей обви­не­ния Ната­льи Ажи­га­ли­е­вой и Айжан­гуль Ами­ро­вой. Обе в свое вре­мя были ярки­ми лиде­ра­ми заба­сто­воч­но­го дви­же­ния неф­тя­ни­ков горо­да Жана­о­зе­на и тес­но вза­и­мо­дей­ство­ва­ли с Вла­ди­ми­ром Коз­ло­вым, Сери­ком Сапар­га­ли и Акжа­на­том Ами­но­вым. Но сей­час они высту­пи­ли про­тив быв­ших сорат­ни­ков на сто­роне обвинения. 

 

Автор: Шари­па ИСКАКОВА

 

Первую часть репор­та­жа с засе­да­ния суда 28 авгу­ста читай­те здесь.

Если сде­лать крат­кий экс­курс в исто­рию, то Ната­лья Ажи­га­ли­е­ва в пери­од голо­дов­ки и заба­стов­ки неф­тя­ни­ков ПФ «Озен­му­най­газ» при­ни­ма­ла актив­ное уча­стие в их орга­ни­за­ции и была идей­ным вдох­но­ви­те­лем рабо­чих Жана­о­зе­на и Актау. В свою оче­редь, Айжан­гуль Ами­ро­ва от име­ни «Халык Май­да­ны» и «Алги» орга­ни­зо­вы­ва­ла встре­чи басту­ю­щих неф­тя­ни­ков с извест­ны­ми обще­ствен­ны­ми и поли­ти­че­ски­ми дея­те­ля­ми Казах­ста­на и депу­та­та­ми из Европарламента.

В част­но­сти, она помо­га­ла орга­ни­зо­вать поезд­ку неф­тя­ни­ка Тал­га­та Сак­та­га­но­ва на кон­фе­рен­цию ОБСЕ в Поль­шу. Она же была свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду неф­тя­ни­ка­ми и жур­на­ли­ста­ми из неза­ви­си­мых казах­стан­ских и меж­ду­на­род­ных изда­ний. В общем, имен­но на заба­сто­воч­ный пери­од при­шел­ся пик попу­ляр­но­сти этих двух женщин.

Ажи­га­ли­е­ва дове­ла себя до истерики

Судья, при­гла­сив в зал Ната­лью Ажи­га­ли­е­ву, сра­зу спро­сил ее, будет ли она про­дол­жать гово­рить или же суд перей­дет к вопро­сам. Она выбра­ла второе.

Про­ку­рор, пока­зав отры­вок малень­ко­го видео, где Вла­ди­мир Коз­лов в при­сут­ствии неф­тя­ни­ков бесе­ду­ет с Ната­льей Ажи­га­ли­е­вой, корот­ко спро­сил: «Когда это было?»

Ажи­га­ли­е­ва сра­зу же выпа­ли­ла: «Это было в 2010 году. К нам при­е­хал Коз­лов, и нам он ска­зал, что пред­став­ля­ет инте­ре­сы Абля­зо­ва. В раз­го­во­ре с ним мы упо­мя­ну­ли, что нам нуж­ны юри­сты и эко­но­ми­сты. Он ска­зал, что помо­жет. После это­го раз­го­во­ра мы не полу­чи­ли ника­ких юри­стов и ника­ких экономистов».

Слов­но ожи­дая тако­го отве­та, про­ку­рор стал зада­вать наво­дя­щие вопро­сы. Ажи­га­ли­е­ва гово­ри­ла, что пар­тия «Алга» и дви­же­ние «Халык май­да­ны — Народ­ный фронт» за весь пери­од заба­стов­ки ничем неф­тя­ни­кам так и не помог­ли, мораль­но не под­дер­жи­ва­ли, не орга­ни­зо­вы­ва­ли им юри­ди­че­ских кон­суль­та­ций, а все вре­мя при­ез­жа­ли толь­ко для пиара.

Мате­ри­аль­ная помощь людям за весь пери­од, по сло­вам Ажи­га­ли­е­вой, соста­ви­ла все­го лишь 420 000 тен­ге. И пере­го­во­ры по при­ми­ри­тель­ной комис­сии, про­хо­див­шие 23—24 нояб­ря 2011 года, были про­ва­ле­ны, по ее мне­нию, тоже яко­бы по вине экс­пер­тов, при­слан­ных пар­ти­ей «Алга».

- Эти люди при­е­ха­ли на пере­го­во­ры непод­го­тов­лен­ны­ми. За все вре­мя нашей заба­стов­ки мож­но было от и до изу­чить этот кол­лек­тив­ный дого­вор. Я счи­таю, что эти люди при­е­ха­ли ради пиа­ра. Все это вре­мя от них были пустые обе­ща­ния, лишь бы неф­тя­ни­ков удер­жать на пло­ща­ди, — все боль­ше и боль­ше рас­па­ля­лась Ажи­га­ли­е­ва, голос ее все повы­шал­ся, а в кон­це сво­их пока­за­ний она вооб­ще пере­шла на крик.

Забе­гая впе­ред, заме­тим, что далее все ею ска­зан­ное повер­нет­ся на 180 гра­ду­сов про­тив нее же. Вла­ди­мир Коз­лов вопро­са­ми пол­но­стью опро­верг­нет ее заяв­ле­ния. В отве­тах на вопро­сы она будет путать­ся, менять свои пока­за­ния по ситу­а­ции, при­ки­ды­вать­ся, что не поня­ла вопрос, а в кон­це зака­тит исте­ри­ку и заявит, что из нее спе­ци­аль­но хотят сде­лать ненормальную.

Еще заме­тим, что в сво­их пока­за­ни­ях она посто­ян­но ссы­ла­лась на тре­тьих лиц, что яко­бы от них слы­ша­ла, что Коз­лов высту­пал на собра­нии перед неф­тя­ни­ка­ми, но сама лич­но не виде­ла этого.

Золо­тых гор никто не обещал

Для нагляд­но­сти при­ве­дем вопро­сы адво­ка­тов и отве­ты на них свидетеля.

Адво­кат Плу­гов: «Вы в сво­их пока­за­ни­ях гово­ри­те: «15 июня на УОС 5 при­ез­жа­ли Коз­лов и Уткин», — и они вас спро­си­ли: «Какая вам нуж­на помощь?» Вы ска­за­ли: «Нуж­ны юри­сты», — потом вышел Уткин, он сфо­то­гра­фи­ро­вал ваши доку­мен­ты, и после это­го от них не было ника­кой инфор­ма­ции. Так что, по-ваше­му, после 15 июня они боль­ше не приезжали?»

Ната­лья Ажи­га­ли­е­ва: «Утки­на я не виде­ла и Коз­ло­ва тоже. Но я слы­ша­ла, что Коз­лов при­ез­жал к неф­тя­ни­кам. После это­го при­е­ха­ла Айжан­гуль Амирова».

Адво­кат: «В ваших пока­за­ни­ях вы гово­ри­те, что 8 июня неф­тя­ни­ки дела­ли «сад­ак­ка» (помин­ки). При­е­ха­ли поли­цей­ские и напа­ли на неф­тя­ни­ков, все нача­ли кри­чать. А вы сиде­ли в машине и услы­ша­ли, что неф­тян­ки кри­чат, тогда вы закри­ча­ли, что себя обо­лье­те бен­зи­ном, — зачем вы это сделали?»

Ната­лья Ажи­га­ли­е­ва: «Я была в состо­я­нии стрес­са. Я была мораль­но и физи­че­ски исто­ще­на, на тот момент я гото­ва была пой­ти на это».

Адво­кат Плу­гов: «Ска­жи­те, вам кто-то под­ска­зал сде­лать само­со­жже­ние? Поче­му вы реши­ли пой­ти на суицид?»

Ната­лья Ажи­га­ли­е­ва: «Это было мое мне­ние, мне никто не подсказывал».

Адво­кат Сери­ка Сапар­га­ли: «Вы в сво­их пока­за­ни­ях гово­ри­те, что на собра­нии 24 нояб­ря 2011 года вопро­сы, кото­рые под­ни­мал Сапар­га­ли, были необос­но­ван­ны­ми. Поче­му вы так сказали?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Сапар­га­ли при­е­хал непод­го­тов­лен­ным. Ему нужен был лишь пиар. Это был рабо­чий спор (тут сно­ва Ажи­га­ли­е­ву понес­ло — авт.), нуж­но было наш вопрос про­сто решить — и все, а не делать какие-то нам разъ­яс­не­ния. Люди были настоль­ко измо­тан­ны­ми… Нет, надо было и даль­ше дер­жать людей на площади!»

Адво­кат: «Поче­му тогда вы не вери­ли сво­им рабо­то­да­те­лям, кото­рые про­во­ди­ли с вами встре­чи? Поче­му вы тогда про­си­ли помо­щи у дру­гих людей?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Мы про­си­ли решить наш тру­до­вой вопрос, но не про­си­ли при­но­сить нам листов­ки. Они нам пообе­ща­ли, что помо­гут, поэто­му люди поверили».

Адво­кат: «А кто вам кон­крет­но обе­щал и кто вам лич­но в руки листов­ки давал?»

Про­ку­рор: «Она уже дала пояс­не­ния по листов­кам, и я счи­таю, что это не надо повторять».

Но Ната­лья Ажи­га­ли­е­ва все же отве­ти­ла на этот вопрос, когда адво­кат спро­си­ла: «Кто вам обе­щал золо­тые горы?»

Ажи­га­ли­е­ва запну­лась и отве­ти­ла: «Нам никто кон­крет­но золо­тых гор не обе­щал. Нам толь­ко откры­ли счет — и все».

Адво­кат: «Ска­жи­те фами­лию это­го человека».

Ажи­га­ли­е­ва: «Хотя бы Уткин. Он ска­зал: хоро­шо, поможем».

Адво­кат: «А вам Сапар­га­ли лич­но что-нибудь говорил?»

Сви­де­тель ста­ла уви­ли­вать от отве­та, но адво­кат обра­ти­лась к судье: «Ваша честь, я про­шу, что­бы она кон­крет­но отве­ти­ла на мой вопрос».

Ажи­га­ли­е­вой при­шлось дать ответ: «По пово­ду Сапар­га­ли я пом­ню лишь кон­фликт в аки­ма­те. Я пом­ню раз­го­вор, что Сапар­га­ли пред­ло­жил орга­ни­зо­вать «курул­тай».

Адво­кат: «А вы это сами слы­ша­ли от Сапаргали?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Нет, не слы­ша­ла, я слы­ша­ла от дру­гих людей, что Серик Сапар­га­ли это говорил».

Тут всту­пи­ла адво­кат Бати­е­ва. Но поче­му-то вопро­сы ста­ла зада­вать не по сво­е­му под­за­щит­но­му Акжа­на­ту Ами­но­ву, а по поезд­ке в Вар­ша­ву осуж­ден­но­го на 4 года Тал­га­та Сактаганова.

К сло­ву, это люби­мая тема адво­ка­та Бати­е­вой еще с судеб­но­го про­цес­са по «делу 37 неф­тя­ни­ков», когда она была защит­ни­ком Сак­та­га­но­ва. Тогда она всех дони­ма­ла вопро­са­ми о том, кто опла­тил его поезд­ку, кто ему пред­ло­жил ее и зачем он туда ездил. Воз­вра­ще­ние к этой исто­рии вызва­ло усмеш­ки у сидя­щих в зале. «Стран­но, зачем ей это нуж­но? Поче­му она не зада­ет вопро­сы в отно­ше­нии сво­е­го под­за­щит­но­го?» — слы­ша­лись недо­воль­ные высказывания.

Ответ сви­де­те­ля был обыч­ный: опла­чи­ва­ла его поезд­ку Амирова.

О пси­хи­че­ской неполноценности

Далее вопро­сы начал зада­вать Вла­ди­мир Коз­лов. Он стал зачи­ты­вать пока­за­ния сви­де­те­ля из дела и попро­сил отве­чать толь­ко «да» или «нет».

Отве­чая на вопро­сы г‑на Коз­ло­ва, Ажи­га­ли­е­ва дала утвер­ди­тель­ные отве­ты на то, что сама на встре­че с аки­мом Ман­ги­ста­уской обла­сти Кушер­ба­е­вым гово­ри­ла, что в их тру­до­вом спо­ре вино­ват рабо­то­да­тель, и что сама попро­си­ла пар­тию най­ти для Акжа­на­та Ами­но­ва адвоката.

Одна­ко она отка­за­лась от сво­их пока­за­ний, дан­ных след­ствию о том, что про­си­ла купить палат­ки. Яко­бы Ами­ро­ву попро­си­ли об этом сами неф­тя­ни­ки. Хотя Коз­лов зачи­тал ее пока­за­ния из дела дословно.

Далее был такой инте­рес­ный обмен вопро­са­ми — ответами.

Вла­ди­мир Коз­лов: «Вы гово­ри­те, что Соко­ло­ва была вашим представителем?»

Ажи­га­ли­е­ва ожи­ви­лась: «Да, мы хоте­ли, что­бы она была нашим пред­ста­ви­те­лем. Мы для нее соби­ра­ли доверенности».

Вла­ди­мир Коз­лов: «Счи­та­е­те ли вы, что ее арест ухуд­шил поло­же­ние нефтяников?»

В этот момент со сво­е­го места рез­ко вскло­чил про­ку­рор: «Этот вопрос не име­ет отно­ше­ния к неф­тя­ни­кам». И судья снял вопрос.

Вла­ди­мир Коз­лов про­дол­жил: «Ска­жи­те, если бы 23—24 нояб­ря Соко­ло­ва была на собра­нии, то ваш вопрос решил­ся бы?»

Ажи­га­ли­е­ва отка­за­лась отвечать.

Из ее пока­за­ний выяс­ни­лось, что она сама обзва­ни­ва­ла неф­тя­ни­ков и пред­ла­га­ла сто­ять на пло­ща­ди и орга­ни­зо­вы­ва­ла голо­дов­ки. «Я гово­ри­ла, что нуж­но уве­ли­чи­вать наши ряды. Но это не зна­чит, что я орга­ни­зо­вы­ва­ла голо­дов­ки», — оправ­ды­ва­лась Ажигалиева.

Авд­во­кат Сар­сем­би­на рез­ко осек­ла ее: «Айт­ку­лов на суде ска­зал, что как толь­ко нача­ли при­хо­дить люди из оппо­зи­ции, коли­че­ство басту­ю­щих ста­но­ви­лось все боль­ше и боль­ше. А здесь вы гово­ри­те, что сами обзва­ни­ва­ли басту­ю­щих и при­гла­ша­ли людей сто­ять на пло­ща­ди. Как это понять?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Во-пер­вых, я не уве­ли­чи­ва­ла коли­че­ство людей, я лишь гово­ри­ла о голо­дов­ке, что чем боль­ше людей будет на голо­дов­ке, тем быст­рее решит­ся наш вопрос. А вот оппо­зи­ци­он­ные дея­те­ли дей­стви­тель­но обе­ща­ли золо­тые горы», — сно­ва запе­ла она пес­ню, что во всем вино­ва­та оппо­зи­ция. Хотя до это­го заяв­ля­ла, что никто из оппо­зи­ции им золо­тых гор не обещал.

«Они гово­ри­ли, если не пой­де­те, мы вам не помо­жем», — почти заго­ло­си­ла свидетель.

«А кто вам из этих людей гово­рил это?» — попы­та­лась в про­ме­жут­ках меж­ду кри­ка­ми выяс­нить адво­кат Сарсембина.

Но Ажи­га­ли­е­ва уже не слы­ша­ла ее вопро­са: «А они гово­ри­ли, что нуж­но создать курул­тай! Вот это оно и есть купи — про­дай! Вы нам сде­ла­е­те это, а мы вам сде­ла­ем то! Зачем они помо­га­ли обе­ща­ни­я­ми?!» — про­дол­жа­ла она кричать.

Судья оста­но­вил ее. После тако­го при­сту­па исте­ри­ки адво­кат Плу­гов сде­лал хода­тай­ство о про­ве­де­нии в отно­ше­нии сви­де­те­ля Ажи­га­ли­е­вой пси­хо­ло­ги­че­ской экспертизы.

«Ува­жа­е­мый суд, во вре­мя допро­са у нас воз­ник­ли сомне­ния в отно­ше­нии пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­нии Ажи­га­ли­е­вой. Она меня­ет свои пока­за­ния в соот­вет­ствии с ситу­а­ци­ей. Обе­ща­ет себя сжечь. По ее пока­за­ни­ям вид­но, что она меня­ет пока­за­ния, когда ей пред­ла­га­ют при­ме­нить ста­тью 65. В свя­зи с этим про­сим назна­чить экс­пер­ти­зу свидетелю».

Это заяв­ле­ние, похо­же, ста­ло для Ажи­га­ли­е­вой как ушат холод­ной воды. Она замолк­ла на вре­мя и потом спо­кой­но про­из­нес­ла: «Мне очень жаль, что у вас нет ника­ких дово­дов про­тив меня. Я не удив­люсь, если зав­тра в газе­те будет раз­ре­кла­ми­ро­ва­но, что Ажи­га­ли­е­ва пси­хи­че­ски неполноценна».

После это­го заяв­ле­ния судья, кото­рый по заве­ден­ной тра­ди­ции имен­но во вто­рой части суда полу­ча­ет какие-то книж­ки от судеб­ных при­ста­вов, объ­явил пере­рыв. Сидя­щие в зале отме­ти­ли, что как толь­ко начи­на­ет­ся ходь­ба при­ста­вов с запис­ка­ми (так они назва­ли это дей­ство, заслу­жи­ва­ю­щее отдель­но­го вни­ма­ния), судья сра­зу же объ­яв­ля­ет пере­рыв на 5—10 минут.

После пере­ры­ва допрос про­дол­жил­ся. В зал сно­ва вошла Ажи­га­ли­е­ва, но уже не так гор­до, как вна­ча­ле. Голо­ва слег­ка опу­ще­на, пле­чи поникшие.

Судья обра­тил­ся к сто­роне защи­ты: «У вас есть еще вопросы?»

Встал Серик Сапар­га­ли: «Ува­жа­е­мый суд, перед тем как зада­вать вопро­сы, я хотел бы пока­зать, что имею ква­ли­фи­ка­цию по эко­но­ми­че­ским вопро­сам и по про­ве­де­нию пере­го­во­ров. Это сер­ти­фи­ка­ты. Я про­хо­дил тре­нинг по про­ве­де­нию пере­го­во­ров. Я про­хо­дил меж­ду­на­род­ный семи­нар по проф­со­юз­ным вопросам».

Судья: «Это име­ет отно­ше­ние к делу?»

Серик Сапар­га­ли: «Сви­де­тель гово­рит, что я при­шел на при­ми­ри­тель­ную комис­сию неподготовленным».

После это­го Серик Сапар­га­ли обра­тил­ся к сви­де­те­лю: «Ува­жа­е­мый сви­де­тель, когда начал­ся тру­до­вой спор, вы обра­ща­лись в проф­со­юз­ные орга­ни­за­ции, вы были чле­ном президиума?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Я неод­но­крат­но про­си­ла Науры­за Сак­та­га­но­ва (пред­се­да­тель проф­со­ю­за ПФ «Озен­му­най­газ») о пере­смот­ре кол­лек­тив­но­го договора».

Серик Сапар­га­ли: «Когда нача­лась голо­дов­ка, вас обви­ни­ли в нару­ше­нии тру­до­во­го зако­на. Какой закон вы нару­ши­ли, как вы считаете?»

Про­ку­рор: «Сви­де­тель не явля­ет­ся юри­стом». Но судья попро­сил сви­де­те­ля ответить.

Ажи­га­ли­е­ва: «Я не буду отвечать».

Судья: «Поче­му вы отказываетесь?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Я не могу отве­тить на него».

Серик Сапар­га­ли про­дол­жил: «Вы обра­ща­лись к пред­се­да­те­лю проф­со­ю­за «ОЗМГ»?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Да».

Серик Сапар­га­ли: «Но поче­му вы тогда не пошли по раз­де­лу тру­до­во­го законодательства?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Для это­го мы хоте­ли, что­бы в этих вопро­сах от наше­го име­ни участ­во­ва­ла Ната­лья Соколова».

Серик Сапар­га­ли: «Какие вы долж­ны были про­ве­сти дей­ствия, что­бы раз­ре­ши­ли ваш спор?»

Ажи­га­ли­е­ва: «Для это­го нуж­но было, что­бы пред­се­да­тель проф­со­ю­за Наурыз Сак­та­га­нов взял­ся решить этот вопрос».

Серик Сапар­га­ли: «Он что — отка­зал­ся вам помочь?»

«Это у него спро­си­те», — огрыз­ну­лась Ажигалиева.

В кон­це судеб­но­го засе­да­ния судья по хода­тай­ству адво­ка­та Плу­го­ва сде­лал опрос мне­ний. Адво­ка­ты Бати­е­ва и Досбо­лов, есте­ствен­но, высту­пи­ли про­тив, а их под­за­щит­ный Акжа­нат Ами­ров про­бор­мо­тал, что под­дер­жи­ва­ет их. Про­ку­ро­ры заяви­ли свое хода­тай­ство оста­вить хода­тай­ство Плу­го­ва без рас­смот­ре­ния, моти­ви­ро­вав тем, что такие экс­пер­ти­зы дела­ют­ся толь­ко с пись­мен­но­го согла­сия само­го чело­ве­ка, вспом­нив ста­тью из Кон­сти­ту­ции РК о пра­вах человека.

Судья оста­вил рас­смот­ре­ние хода­тай­ства адво­ка­та в ито­ге на дру­гой день, но, забе­гая впе­ред, ска­жем, что его вер­дикт не про­зву­чал и на сле­ду­ю­щий день.

Поче­му жало­бы из СИЗО не нахо­дят адресатов?

Перед тем как был объ­яв­лен дру­гой сви­де­тель, Вла­ди­мир Коз­лов заявил хода­тай­ство судье. «Восемь дней назад я заяв­лял, что в отно­ше­нии меня дела­ют­ся раз­лич­ные дей­ствия с уча­сти­ем незна­ко­мых людей в СИЗО. Вы тогда ска­за­ли, что раз­бе­ре­тесь, и про­ку­ро­ры заяви­ли, что возь­мут это дело под кон­троль. Но ситу­а­ция не изме­ни­лась. Я так­же напи­сал пись­мо по это­му пово­ду в про­ку­ра­ту­ру. Но со сто­ро­ны про­ку­ра­ту­ры не было ника­кой реакции».

Судья: «Ваше пись­мен­ное заяв­ле­ние до меня не дошло. Как посту­пит пись­мо, я его рассмотрю».

Вла­ди­мир Коз­лов: «Но заяв­ле­ние я сде­лал еще восемь дней назад. Я послал пись­мо, но не уве­рен, что оно дой­дет до вас, хотя мою отправ­ку пись­ма зави­зи­ро­ва­ли в СИЗО. Руко­вод­ство СИЗО уве­ря­ет, что эти стран­ные люди в граж­дан­ской одеж­де — ста­же­ры. Но каж­дый, кто слу­жил в армии, пре­крас­но зна­ет, что ста­же­ры не будут сидеть перед руко­вод­ством и есть ябло­ко. Такое пове­де­ние могут поз­во­лить себе толь­ко люди, име­ю­щие власть».

Судья: «Хоро­шо, мы это обсу­дим, позо­ви­те дру­го­го сви­де­те­ля — Амирову».

В про­цес­се опро­са мне­ния сто­рон про­ку­ро­ры заяви­ли, что если жиз­ни поли­ти­ка угро­жа­ет опас­ность, он дол­жен напи­сать им пись­мо, и толь­ко тогда они при­мут к рас­смот­ре­нию его жало­бу (чем слу­ша­ли про­ку­ро­ры объ­яс­не­ние Коз­ло­ва по это­му пово­ду?). Поли­тик сно­ва повто­рил, что пись­мо он уже напи­сал и отпра­вил в про­ку­ра­ту­ру и судье. На это судья отве­тил, что если он напи­сал ему пись­мо, то, зна­чит, дой­дет. (Напом­ним, что пись­мо идет уже боль­ше недели!)

Далее Айжан­гуль Ами­ро­ва рас­ска­за­ла о том, как она стро­и­ла свою поли­ти­че­скую карье­ру в пар­тии «Алга». По тихо­му и неуве­рен­но­му голо­су сви­де­те­ля при­сут­ство­вав­шим в зале ста­ло ясно: это надол­го, а на часах уже был седь­мой час вече­ра. Тогда адво­кат Сар­сем­би­на потре­бо­ва­ла от судьи соблю­де­ния норм вось­ми­ча­со­во­го рабо­че­го дня (судеб­ный про­цесс начал­ся в 9 часов утра). Судья сде­лал пере­рыв до утра сле­ду­ю­ще­го дня.

 

See more here:
«Дело Коз­ло­ва»: быв­шие сорат­ни­ки на сто­роне обвинения

архивные статьи по теме

В «Бесобе» осталась только одна семья

Народный фронт позвал на конкурс

Как средняя дочь Владимира Кима получила подарок на совершеннолетие на $60 млн

Editor