-9 C
Астана
2 марта, 2021
Image default

Военная хунта вернулась к власти в Мьянме. Что будут делать Запад и другие игроки?

Барак Оба­ма и Аун Сан Су Чжи. Янгон, 19 нояб­ря 2012 года.

Миро­вые лиде­ры, в основ­ном на Запа­де, обсуж­да­ют, как реа­ги­ро­вать на пере­во­рот в Мьян­ме – и могут ли они сде­лать в этой свя­зи что-то более суще­ствен­ное, чем “выра­зить глу­бо­кую оза­бо­чен­ность” и вве­сти “точеч­ные санк­ции”. А вновь захва­тив­шие в Мьян­ме власть воен­ные, уве­рен­но заяв­ля­ю­щие, что дей­ство­ва­ли они в соот­вет­ствии с Кон­сти­ту­ци­ей, бло­ки­ру­ют в стране соц­се­ти и отка­зы­ва­ют­ся сооб­щать, что ста­ло с уже теперь быв­шим фак­ти­че­ским лиде­ром стра­ны, нобе­лев­ской лау­ре­ат­кой Аун Сан Су Чжи, в послед­нее вре­мя силь­но разо­нра­вив­шей­ся Запа­ду из-за сво­ей при­част­но­сти к пре­сле­до­ва­ни­ям наро­да рохинджа.

Аун Сан Су Чжи, дочь наци­о­наль­но­го героя Аун Сана (осно­ва­те­ля Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Бир­мы, тес­но сотруд­ни­чав­ше­го с Япо­ни­ей во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны), быв­шая полит­за­клю­чен­ная, лау­ре­ат Нобе­лев­ской пре­мии мира 1991 года, лидер пра­вив­шей пар­тии “Наци­о­наль­ная лига за демо­кра­тию” (НЛД), де-факто воз­глав­ля­ла пра­ви­тель­ство Мьян­мы (быв­шей Бир­мы) с 2016 года.

Она име­ла осо­бый ста­тус и зани­ма­ла спе­ци­аль­но для нее при­ду­ман­ную долж­ность пер­во­го госу­дар­ствен­но­го совет­ни­ка, то есть пре­мьер-мини­стра, из-за невоз­мож­но­сти (соглас­но при­ня­той в 2008 году Кон­сти­ту­ции) бал­ло­ти­ро­вать­ся в пре­зи­ден­ты лицам, имев­шим даже в про­шлом ино­стран­ное граж­дан­ство. Аун Сан Су Чжи, как и ее покой­ный муж, англий­ский тибе­то­лог и иссле­до­ва­тель исто­рии буд­диз­ма Миха­эль Эйрис, ранее была граж­дан­кой Великобритании.

Аун Сан Су Чжи на цере­мо­нии пере­да­чи ей вла­сти гене­ра­лом Мин Аун Хлай­ном. 30 мар­та 2016 года

Что про­ис­хо­дит с ней сей­час, как и с ее сорат­ни­ком, пре­зи­ден­том Вин Мьи­ном, так­же дол­го сидев­шим за решет­кой во вре­мя преды­ду­щей воен­ной дик­та­ту­ры, никто не зна­ет, кро­ме самих аре­сто­вав­ших их воен­ных. Офи­ци­аль­но они, как и еще доволь­но боль­шое чис­ло чле­нов сверг­ну­то­го пра­ви­тель­ства и руко­во­ди­те­лей НЛД, оста­ют­ся “под домаш­ним аре­стом в неиз­вест­ном месте”. Есть инфор­ма­ция, что Аун Сан Су Чжи соби­ра­ют­ся обви­нить яко­бы в неле­галь­ном вво­зе в Мьян­му пар­тии мел­кой техники.

1 фев­ра­ля в ходе пере­во­ро­та воен­ные, сра­зу объ­явив­шие в стране чрез­вы­чай­ное поло­же­ние сро­ком на год, задер­жа­ли в общей слож­но­сти несколь­ко сотен чело­век. Испол­ня­ю­щим обя­зан­но­сти пре­зи­ден­та они вре­мен­но назна­чи­ли вице-пре­зи­ден­та Мьи­на Шве, но в реаль­но­сти вся пол­но­та госу­дар­ствен­ной вла­сти теперь сосре­до­то­чи­лась в руках глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го воору­жен­ны­ми сила­ми Мьян­мы стар­ше­го гене­ра­ла Мин Аун Хлай­на.

Стар­ший гене­рал Мин Аун Хлайн. 2018 год

2 фев­ра­ля гене­рал Мин учре­дил Госу­дар­ствен­ный адми­ни­стра­тив­ный совет, состо­я­щий из 11 чле­нов, в каче­стве испол­ни­тель­но­го руко­во­дя­ще­го орга­на Мьян­мы. При этом воен­ная вер­хуш­ка заяви­ла, что по-преж­не­му при­вер­же­на мно­го­пар­тий­ной демо­кра­ти­че­ской систе­ме, и пообе­ща­ла про­ве­сти “новые чест­ные и демо­кра­ти­че­ские выбо­ры после окон­ча­ния выпол­не­ния задач пери­о­да дей­ствия режи­ма чрез­вы­чай­но­го положения”.

Мьян­ма нахо­ди­лась под вла­стью гене­ра­лов до 2011 года, когда в стране нача­лись демо­кра­ти­че­ские пере­ме­ны под руко­вод­ством Аун Сан Су Чжи. Это в целом уни­каль­ное в смыс­ле поли­ти­че­ско­го устрой­ства госу­дар­ство, когда-то и создан­ное воен­ны­ми, пра­вив­ши­ми здесь деся­ти­ле­ти­я­ми с момен­та полу­че­ния неза­ви­си­мо­сти от Вели­ко­бри­та­нии. И даже теперь, то есть в послед­ние несколь­ко лет, вся ее совре­мен­ная поли­ти­че­ская систе­ма (в том чис­ле и пре­сло­ву­тая Кон­сти­ту­ция 2008 года) была выстро­е­на так, что­бы сохра­нять огром­ное вли­я­ние за гене­ра­ла­ми, кото­рые счи­та­ют толь­ко себя истин­ны­ми блю­сти­те­ля­ми закон­но­сти и гаран­та­ми суве­ре­ни­те­та и пра­во­по­ряд­ка. Напри­мер, 25 про­цен­тов мест в обе­их пала­тах пар­ла­мен­та и клю­че­вые (сило­вые) долж­но­сти в каби­не­те мини­стров, даже после пере­хо­да вла­сти к граж­дан­ской адми­ни­стра­ции Аун Сан Су Чжи, сохра­ня­лись исклю­чи­тель­но за депу­та­та­ми и чинов­ни­ка­ми, назна­чен­ны­ми воен­ной верхушкой.

С точ­ки зре­ния Мин Аун Хлай­на и его сорат­ни­ков, дей­ство­ва­ли они сей­час вполне в рам­ках зако­на и соб­ствен­ных пред­став­ле­ний о “дис­ци­пли­ни­ро­ван­ной демо­кра­тии”. 8 нояб­ря про­шло­го года в Мьян­ме состо­я­лись оче­ред­ные пар­ла­мент­ские выбо­ры, на кото­рых, по офи­ци­аль­ным дан­ным, убе­ди­тель­ную побе­ду одер­жа­ла “Наци­о­наль­ная лига за демо­кра­тию”, набрав­шая 83 про­цен­та голо­сов. Армей­ские вое­на­чаль­ни­ки и лиде­ры ряда дру­гих пар­тий, оппо­зи­ци­он­ных НЛД, сочли резуль­та­ты под­та­со­ван­ны­ми, одна­ко мест­ный ЦИК отка­зал­ся про­ве­рять все обви­не­ния в фаль­си­фи­ка­ци­ях. И посколь­ку Аун Сан Су Чжи и ее мини­стры раз­ре­ши­ли пар­ла­мен­ту собрать­ся в новом соста­ве, гене­ра­лы, по их сло­вам, и реши­ли вновь взять власть в свои руки. Они сосла­лись на один из пунк­тов новой Кон­сти­ту­ции, гла­ся­щий, что “пря­мой обя­зан­но­стью воору­жен­ных сил явля­ет­ся отстра­не­ние пра­ви­тель­ства и объ­яв­ле­ние чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния в слу­чае, когда поли­ти­че­ская ста­биль­ность и суве­ре­ни­тет Мьян­мы ока­зы­ва­ют­ся под угрозой”.

В знак непо­ви­но­ве­ния гене­ра­лам груп­па депу­та­тов, избран­ных в ходе голо­со­ва­ния 8 нояб­ря, как ста­ло извест­но, 4 фев­ра­ля про­ве­ла сим­во­ли­че­ское пар­ла­мент­ское засе­да­ние в поме­ще­нии, где они содер­жат­ся после пере­во­ро­та. Неболь­шие улич­ные акции про­те­ста состо­я­лись в глав­ном горо­де стра­ны, быв­шей сто­ли­це, Янгоне. Свою кам­па­нию граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния устро­и­ли и мно­гие мест­ные вра­чи. Одна­ко ника­ко­го мас­со­во­го выхо­да оппо­зи­ции на ули­цы в Мьян­ме, стране с длин­ной и кро­ва­вой исто­ри­ей раз­го­на любых демон­стра­ций, не случилось.

“Наблю­дая за послед­ни­ми собы­ти­я­ми, я чув­ствую себя вер­нув­шим­ся в ста­рую Мьян­му, изо­ли­ро­ван­ную от все­го мира”, – пишет на стра­ни­цах The New York Times извест­ный мьян­ман­ский жур­на­лист-эми­грант Ай Мин Тан. “Реаль­ность пере­во­ро­та оче­вид­на, и в обще­стве нарас­та­ет пани­ка”. Посколь­ку в стране про­дол­жа­ют вспы­хи­вать спо­ра­ди­че­ские про­те­сты, одна­ко в основ­ном пас­сив­ные и выра­жа­е­мые через интер­нет, при­шед­шая к вла­сти воен­ная хун­та реши­ла пол­но­стью забло­ки­ро­вать в стране Facebook и мно­гие дру­гие соц­се­ти, начи­ная с 7 февраля.

К Facebook новый пра­ви­тель Мьян­мы 64-лет­ний гене­рал Мин Аун Хлайн испы­ты­ва­ет дав­нюю нелю­бовь: его акка­ун­ты там, а так­же в Instagram, забло­ки­ро­ва­ны с 2018 года “за про­па­ган­ду нена­ви­сти и рели­ги­оз­ной враж­ды”. Про­фес­си­о­наль­ный воен­ный, он изве­стен миру в первую оче­редь как орга­ни­за­тор репрес­сий и очень похо­жих на этни­че­ские чист­ки бое­вых опе­ра­ций про­тив бое­ви­ков и мир­но­го насе­ле­ния из чис­ла мно­го­чис­лен­ных мест­ных наци­о­наль­ных мень­шинств – когда-то качи­нов, шанов и каре­нов, а в послед­ние годы – мусуль­ман­ской этно­кон­фес­си­о­наль­ной груп­пы рохин­джа. Несколь­ко меся­цев назад в интер­вью рос­сий­ским жур­на­ли­стам Мин Аун Хлайн (кото­ро­го мож­но счи­тать если не союз­ни­ком Моск­вы, то точ­но чело­ве­ком, с сим­па­ти­ей отно­ся­щим­ся к офи­ци­аль­но­му Крем­лю) заявил: “Исто­рия Мьян­мы – это исто­рия воору­жен­ных сил, исто­рия воору­жен­ных сил – это исто­рия Мьянмы”.

В кон­це 2018 года груп­па экс­пер­тов ООН, зани­мав­ша­я­ся изу­че­ни­ем кон­флик­та с рохин­джа, опуб­ли­ко­ва­ла отчет, в кото­ром реко­мен­до­ва­ла начать пре­сле­до­ва­ние Мин Аун Хлай­на и дру­гих выс­ших гене­ра­лов Мьян­мы в Меж­ду­на­род­ном уго­лов­ном суде, а так­же запре­тить про­да­жу этой стране ору­жия и нало­жить санк­ции на все ее руко­вод­ство. Рас­сле­до­ва­те­ли при­шли к выво­ду, что коман­до­ва­ние воору­жен­ных сил Мьян­мы во гла­ве с Мин Аун Хлай­ном устро­и­ло гено­цид рохин­джа, кото­рых воен­ные счи­та­ют неле­галь­ны­ми имми­гран­та­ми из сосед­ней Бан­гла­деш, не име­ю­щи­ми пра­ва на граж­дан­ство, несмот­ря на то что мно­гие пред­ста­ви­те­ли это­го этни­че­ско­го мень­шин­ства живут в Мьян­ме более 100 лет.

Хотя в стра­нах Запа­да к нему отно­сят­ся фак­ти­че­ски как к пала­чу и дик­та­то­ру (напри­мер, с 2019 года ему запре­щен въезд в США, про­тив него Вашинг­то­ном и Лон­до­ном вве­де­ны пер­со­наль­ные санк­ции), в Рос­сии Мин Аун Хлайн доволь­но частый и оче­вид­но желан­ный гость. Не так дав­но Мино­бо­ро­ны Рос­сии награ­ди­ло гене­ра­ла меда­лью “За укреп­ле­ние бое­во­го содру­же­ства”. Неза­дол­го до нынеш­не­го пере­во­ро­та к Мин Аун Хлай­ну в новую мьян­ман­скую сто­ли­цу Ней­пьи­до при­ле­тал рос­сий­ский воен­ный министр Сер­гей Шой­гу, после чего армия Мьян­мы (в основ­ном и так воору­жен­ная рос­сий­ски­ми само­ле­та­ми, тан­ка­ми и ору­ди­я­ми) объ­яви­ла о реше­нии заку­пить у Моск­вы допол­ни­тель­но несколь­ко видов новей­ших воору­же­ний. В июне 2020 года, побы­вав на пара­де по слу­чаю “отло­жен­но­го” Дня Побе­ды в Москве, Мин Аун Хлайн вос­тор­жен­но заявил: “Рос­сий­ские воен­ные пара­ды – это что-то грандиозное”.

Аун Сан Су Чжи, быв­ший лидер мно­го­лет­не­го про­ти­во­сто­я­ния воен­ной хун­те и при­знан­ный борец за демо­кра­ти­че­ские цен­но­сти, друг мно­гих извест­ных запад­ных лиде­ров, в их гла­зах, конеч­но, по-преж­не­му оста­ет­ся закон­но избран­ным лиде­ром Мьян­мы. Одна­ко репу­та­ция ее в послед­ние годы ока­за­лась очень под­мо­че­на. Хотя в послед­ние дни мно­гие миро­вые поли­ти­ки при­зы­ва­ли к ее немед­лен­но­му осво­бож­де­нию, она явно уже боль­ше не та геро­и­ня и почти ико­на мно­гих бор­цов за соблю­де­ние прав чело­ве­ка, кото­рой когда-то была.

Люк Бес­сон вряд ли теперь сни­мет о ней сиквел сво­ей кар­ти­ны “Леди” 2011 года. Хлад­но­кров­ное мол­ча­ли­вое согла­сие Аун Сан Су Чжи с рез­ней рохин­джа испор­ти­ло ее имидж до такой сте­пе­ни, что неко­то­рые извест­ные в мире демо­кра­ти­че­ские акти­ви­сты ранее обра­ти­лись в Осло с пети­ци­ей – лишить ее Нобе­лев­ской пре­мии. Вот что дума­ет о поло­же­нии, в кото­ром ока­за­лась Аун сан Су Чжи, рос­сий­ский восто­ко­вед Васи­лий Голов­нин:

Васи­лий Головнин

“Когда Су Чжи ста­ла гла­вой граж­дан­ской вла­сти, воен­ные сохра­ни­ли свои могу­чие пол­но­мо­чия – кон­троль над сила­ми без­опас­но­сти, осо­бая стро­ка в кон­сти­ту­ции, кво­та в пар­ла­мен­те. И она нача­ла дол­гую игру, нача­лась скуч­ная поли­ти­ка… Целью Аун Сан Су Чжи стал пере­смотр Кон­сти­ту­ции и вооб­ще зако­но­да­тель­ства, кото­рый бы лишил воен­ных осо­бой поли­ти­че­ской роли и пре­вра­тил армию про­сто в армию. Это была опас­ная игра на дол­гую дистан­цию, она тре­бо­ва­ла огром­ных жертв и ком­про­мис­сов. Имен­но поэто­му Су Чжи ушла от осуж­де­ния гене­ра­лов за кро­ва­вое подав­ле­ние мусуль­ман­ско­го мень­шин­ства, ведь дей­ствия армии под­дер­жи­ва­ли изби­ра­те­ли. В сво­ей борь­бе нобе­лев­ская лау­ре­ат­ка мог­ла опи­рать­ся толь­ко на мас­со­вую под­держ­ку. И она сде­ла­ла выбор – пока не пра­во­за­щит­ни­ца, а лидер боль­шин­ства 54-мил­ли­он­ной стра­ны, жела­ю­щей демо­кра­ти­за­ции и свободы.

Но эти манев­ры вызва­ли воз­му­ще­ние миро­вой про­грес­сив­ной обще­ствен­но­сти – она под­верг­ла Аун Сан Су Чжи убий­ствен­но­му ост­ра­киз­му. Что, бес­спор­но, учли ее вра­ги. И теперь она вновь нахо­дит­ся под аре­стом: воен­ные побе­ди­ли, хотя Аун Сан Су Чжи по-преж­не­му актив­но или вяло под­дер­жи­ва­ет боль­шин­ство изби­ра­те­лей, а на все­об­щих выбо­рах в нояб­ре ее сто­рон­ни­ки полу­чи­ли неимо­вер­ное коли­че­ство голо­сов. И она вновь может стать сим­во­лом борь­бы, уже послед­ней в ее жизни”.

Воен­ный пат­руль на ули­це в Ман­да­лае, вто­ром по вели­чине горо­де Мьян­мы. 3 фев­ра­ля 2021 года

Воен­ный пере­во­рот в Мьян­ме, без­услов­но, стал непри­ят­ным сюр­при­зом для Вашинг­то­на, года­ми выстра­и­вав­ше­го вокруг Китая, сво­е­го глав­но­го в XXI веке гео­по­ли­ти­че­ско­го про­тив­ни­ка, свое­об­раз­ную “ази­ат­скую дугу обо­ро­ны” из стран-союз­ни­ков. Мьян­ме, как и Таи­лан­ду, Малай­зии, Вьет­на­му, Филип­пи­нам или Южной Корее, в этой стра­те­ги­че­ской игре отво­ди­лась очень важ­ная роль. В 2011 году состо­ял­ся пер­вый в исто­рии визит в Мьян­му гос­сек­ре­та­ря США – тогда в адми­ни­стра­ции Бара­ка Оба­мы этот пост зани­ма­ла Хил­ла­ри Клин­тон. Обле­тев­шие мир фото­гра­фии ее встре­чи с Аун Сан Су Чжи в Янгоне для них обе­их ока­за­лись момен­том насто­я­ще­го про­фес­си­о­наль­но­го три­ум­фа. А через год, в 2012‑м, и сам Оба­ма стал пер­вым дей­ству­ю­щим пре­зи­ден­том США, когда-либо посе­щав­шим эту стра­ну – офи­ци­аль­но для при­зна­ния заслуг Аун Сан Су Чжи в деле “уве­рен­но­го про­дви­же­ния по пути демо­кра­тии”, но так­же и для того, что­бы под­толк­нуть Мьян­му бли­же к сфе­ре вли­я­ния Вашинг­то­на. И подаль­ше от Пекина.

Теперь нынеш­ний пре­зи­дент США Джо Бай­ден (и быв­ший вице-пре­зи­дент при Оба­ме) при­гро­зил вер­нуть все преж­ние санк­ции в отно­ше­нии Мьян­мы, сня­тые в 2011–2016 годах. Но, в то вре­мя как боль­шин­ство запад­ных пра­ви­тельств, в первую оче­редь США, осу­ди­ли мятеж­ных гене­ра­лов, боль­шин­ство авто­ри­тар­ных госу­дарств во гла­ве с КНР и Рос­си­ей это­го не сде­ла­ли. Пекин вооб­ще назвал пере­во­рот “пере­ста­нов­кой в каби­не­те мини­стров” и забло­ки­ро­вал в Сов­бе­зе ООН резо­лю­цию, направ­лен­ную про­тив при­шед­шей к вла­сти хун­ты. Дву­смыс­лен­но про­мол­ча­ла и Москва. Васи­лий Голов­нин продолжает:

“Все про­ис­хо­дя­щее в Мьян­ме име­ет к Китаю самое пря­мое отно­ше­ние, посколь­ку он все­ми сила­ми стре­мит­ся удер­жать свое пре­об­ла­да­ю­щее стра­те­ги­че­ское при­сут­ствие в этой стране, неве­ро­ят­но для него важ­ной. КНР – круп­ней­ший и жиз­нен­но важ­ный тор­го­вый парт­нер Мьян­мы. На Китай при­хо­дит­ся до тре­ти ино­стран­ных инве­сти­ций в эту стра­ну – и очень суще­ствен­ных, в инфра­струк­ту­ру. Мьян­ма для Пеки­на – стра­те­ги­че­ский выход к Индий­ско­му оке­а­ну, где Китай выстра­и­ва­ет цепь кон­тро­ли­ру­е­мых им пор­тов. Это сухо­пут­ный кори­дор, поз­во­ля­ю­щий в слу­чае чего обо­гнуть узкое мор­ское гор­лыш­ко, веду­щее из Тихо­го оке­а­на к Афри­ке, Пер­сид­ско­му зали­ву и Суэц­ко­му кана­лу. Мьян­ма игра­ет клю­че­вую роль и в ещё более широ­ких пла­нах Китая по созда­нию транс­порт­но-эко­но­ми­че­ских трасс ново­го Шел­ко­во­го пути в южной и юго-восточ­ной части Евразии.

При воен­ной дик­та­ту­ре эта стра­на нахо­ди­лась под меж­ду­на­род­ны­ми санк­ци­я­ми, что дава­ло там Пеки­ну моно­поль­ные воз­мож­но­сти. Побе­да демо­кра­ти­че­ских сил в 2016 году изме­ни­ла ситу­а­цию. Санк­ции были сня­ты, в Мьян­му пошел запад­ный и япон­ский капи­тал, у Китая появи­лась аль­тер­на­ти­ва. Но это и как бы лега­ли­зо­ва­ло при­сут­ствие КНР в очень бед­ной стране, впи­са­ло его в нор­маль­ный меж­ду­на­род­ный кон­текст. Пекин быст­ро нала­дил отно­ше­ния с Су Чжи и ее пар­ти­ей. В 2020 году Мьян­му с пом­пой посе­тил пред­се­да­тель КНР Си Цзинь­пин, были достиг­ну­ты мил­ли­ард­ные дого­во­рен­но­сти о транс­порт­ном кори­до­ре к пор­ту в Индий­ском оке­ане. Все было на мази, тем более что звез­да Аун Сан Су Чжи на Запа­де слег­ка закатилась.

И вот теперь – воз­вра­ще­ние к вла­сти гене­ра­лов. Китай теперь будет выжи­дать. Под­дер­жать хун­ту пока нель­зя, ее при­ход к вла­сти обо­злил Запад и будет мешать гран­ди­оз­ным пла­нам Пеки­на в этой стране – гля­дишь, и сам под аме­ри­кан­ские санк­ции попа­дешь как пособ­ник души­те­лей демо­кра­тии. Но терять Мьян­му Китай не соби­ра­ет­ся: он быст­ро най­дет там пути уси­ле­ния сво­е­го вли­я­ния и при воен­ной диктатуре”.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

Как Ермахан Ибраимов пытался оправдаться за «несусветную дикость»

Editor

Медведев и Путин наказывают сами себе

Два взрыва прогремело с утра в Атырау