Реляции – Путину, а народу – дела

Рос­сий­ские вла­сти дав­но научи­лись реа­ги­ро­вать на тре­бо­ва­ния людей повы­сить зар­пла­ту или пен­сии. Одна­ко сего­дня появил­ся каче­ствен­но новый набор пре­тен­зий, кото­рый для вер­ти­ка­ли ока­зал­ся в новин­ку, счи­та­ет поли­то­лог Дмит­рий Орешкин.

 

Автор: Дмит­рий ОРЕШКИН

 

Поче­му у рос­сий­ской власт­ной вер­ти­ка­ли пока не полу­ча­ет­ся адек­ват­но отве­тить на новый запрос обще­ства? Об этом наш раз­го­вор с рос­сий­ским экспертом.

Коор­ди­на­ци­он­ный совет оппо­зи­ции — конкурент?

- Дмит­рий Бори­со­вич, спу­стя год после появ­ле­ния про­тестно­го дви­же­ния в Рос­сии чис­лен­ность акций ста­ла замет­но мень­ше. Одни экс­пер­ты гово­рят, что это вре­мен­ное явле­ние, дру­гие — что про­те­сты вовсе ушли с ули­цы. А Вы как считаете?

- Поче­му ушли? Раз­ве ситу­а­ция в стране изме­ни­лась и вла­сти ста­ли дове­рять боль­ше? Социо­ло­ги­че­ские рей­тин­ги пока сви­де­тель­ству­ют об обрат­ном. Про­сто лава выплес­ну­лась на поверх­ность, неко­то­рая раз­ряд­ка про­изо­шла, и сей­час там, в зем­ной коре, накап­ли­ва­ют­ся новые напря­же­ния, и как-нибудь они обя­за­тель­но проявятся.

- Как?

- Гадать не хочу…

- А что все-таки оста­лось от мас­со­вых протестов?

- Появи­лась как итог аль­тер­на­тив­ная леги­ти­ма­ция, чего рань­ше нико­гда в стране не было. Есть люди, кото­рые вышли на ули­цу, они про­яви­ли спо­соб­ность к само­ор­га­ни­за­ции, про­яви­ли спо­соб­ность к про­ве­де­нию аль­тер­на­тив­ных выбо­ров, кото­рые бы их устра­и­ва­ли. В резуль­та­те чего был создан Коор­ди­на­ци­он­ный совет оппо­зи­ции. Но выбо­ры в этот совет не устра­и­ва­ли по понят­ным при­чи­нам власть, пото­му что она не мог­ла их кон­тро­ли­ро­вать. Хотя и были попыт­ки тор­пе­ди­ро­вать эти выбо­ры через ком­пью­тер­ные ата­ки, напри­мер. Не уда­лось, выбо­ры прошли.

- Какое зна­че­ние они име­ют для общества?

- Впер­вые в Рос­сии состо­ял­ся аль­тер­на­тив­ный, леги­ти­ми­ро­ван­ный в гла­зах зна­чи­тель­ной части сограж­дан выбор­ный про­цесс. Власть руга­ет Коор­ди­на­ци­он­ной совет за то, что он не пред­став­ля­ет инте­ре­сы всех граж­дан. Так он на это и не пре­тен­ду­ет. Это орган, кото­рый в гла­зах той части людей, кото­рые участ­во­ва­ли в выбо­рах, пред­став­ля­ет их инте­ре­сы. Это боль­шое дости­же­ние, кото­рое внешне недооценивается.

- Но у это­го сове­та нет ника­кой воз­мож­но­сти серьез­но повли­ять на про­цес­сы в стране. Как его сле­ду­ет вос­при­ни­мать: объ­еди­не­ние недо­воль­ных горо­жан или вре­мен­ный про­ект, создан­ный в соот­вет­ствии с запро­сом общества?

- Он не явля­ет­ся поли­ти­че­ской пар­ти­ей недо­воль­ных. Ско­рее, это пар­ла­мент, кото­рый состо­ит из очень раз­ных поли­ти­че­ских сил, но ему под силу выра­ба­ты­вать взве­шен­ную поли­ти­ку, устра­и­ва­ю­щую в той или иной сте­пе­ни всех участ­ву­ю­щих в про­цес­се. Напри­мер, участ­во­вать в выбо­рах или не участ­во­вать? Это надо кому-то решать. Кто это будет решать? Для это­го дол­жен суще­ство­вать орган. Если участ­во­вать в выбо­рах, то вза­и­мо­дей­ство­вать с систем­ны­ми пар­ти­я­ми или нет? Если вза­и­мо­дей­ство­вать, то с каки­ми? То есть, пока это­го орга­на не было, решать эти вопро­сы люди мог­ли в инди­ви­ду­аль­ном поряд­ке. Теперь они могут мно­гие важ­ные реше­ния обсуж­дать: берем день­ги у оли­гар­хов — не берем, в этих выбо­рах при­ни­ма­ем уча­стие, в этих — нет, с какой пози­ци­ей выхо­дим на выбо­ры, кого под­дер­жи­ва­ем, кого — нет, как ведем себя с властью…

- Как мож­но стро­ить отно­ше­ния с вла­стью, когда она дела­ет вид, что Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та оппо­зи­ции не существует?

- На самом деле вме­ня­е­мая оппо­зи­ция, а Коор­ди­на­ци­он­ный совет явля­ет­ся вме­ня­е­мой оппо­зи­ци­ей, долж­на вза­и­мо­дей­ство­вать с вла­стью. Хотя власть и дела­ет вид, что она не заме­ча­ет Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та, пыта­ет­ся его запу­гать, разо­гнать, дис­кре­ди­ти­ро­вать, поса­дить участ­ни­ков про­те­ста, но она реа­ги­ру­ет на нали­чие это­го город­ско­го про­те­ста целым рядом мер.

- Напри­мер?

- Она пыта­ет­ся менять намест­ни­ков, повы­шать зар­пла­ту граж­да­нам, что­бы купить их лояль­ность. Она вынуж­де­на посто­ян­но пом­нить о воз­мож­но­сти про­те­ста, соот­вет­ствен­но, боль­ше думать о сограж­да­нах и мень­ше — о сво­их инте­ре­сах. Ина­че народ уйдет к тому само­му КС. То есть, пони­ма­е­те, что про­изо­шло? В Рос­сии появи­лась в этом сег­мен­те кон­ку­рен­ция. Очень сла­бень­кая, но она уже есть. Ведь чего вла­сти пыта­лись добить­ся на про­тя­же­нии деся­ти лет? Уни­что­жить кон­ку­рен­цию, заме­нить ее на псев­до­кон­ку­рен­цию меж­ду систем­ны­ми пар­ти­я­ми: «Еди­ная Рос­сия» про­тив «Спра­вед­ли­вой Рос­сии», Жири­нов­ский про­тив Зюганова.

- Вы пола­га­е­те, власть при­зна­ла в этом очень неболь­шом сове­те, о кото­ром за гра­ни­ца­ми круп­ных горо­дов мало кто зна­ет, конкурента?

- Про­бле­ма в том, что управ­ля­е­мая, систем­ная, вер­ти­каль­но встро­ен­ная оппо­зи­ция все мень­ше удо­вле­тво­ря­ет граж­дан, и власть это чув­ству­ет. Ей очень не нра­вит­ся нали­чие Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та, но она вынуж­де­на при­знать, что он есть и что он суще­ству­ет в обще­ствен­ном мне­нии. Что­бы власть не гово­ри­ла о пора­же­нии Евге­нии Чири­ко­вой на выбо­рах в мэры Химок, но это ее побе­да. Почти 1/5 насе­ле­ния — 17,6% — отда­ли свои голо­са за чело­ве­ка, у кото­ро­го не было и нет адми­ни­стра­тив­но­го или финан­со­во­го ресур­сов, ника­ко­го адми­ни­стра­тив­но­го опы­та. Это зна­чит, что про­тестный потен­ци­ал очень силен.

- Напри­мер?

- Если экс­тра­по­ли­ро­вать эти резуль­та­ты на всю Моск­ву, где почти восемь мил­ли­о­нов изби­ра­те­лей, то полу­чит­ся, что при­мер­но два мил­ли­о­на моск­ви­чей гото­вы под­дер­жать даже в заве­до­мо про­иг­рыш­ной ситу­а­ции аль­тер­на­тив­но­го поли­ти­ка. То есть гос­по­жа Чири­ко­ва пер­со­ни­фи­ци­ру­ет тот самый улич­ный про­тест. Власть это пони­ма­ет. Она осо­зна­ет, что эти два с поло­ви­ной мил­ли­о­на чело­век смот­рят на нее с при­щу­ром. Куда они пой­дут со сво­и­ми про­бле­ма­ми? К вла­сти, на кото­рую косо смот­рят, или потре­бу­ют реше­ния про­блем теперь уже от сове­та оппозиции?

- Но что смо­жет он им ответить?

- Хоро­ший вопрос. Вполне воз­мож­но, КС ока­жет­ся неэф­фек­тив­ным, сла­бым, глу­пым и так далее. Но если не сде­ла­ет чудо­вищ­ную глу­пость, а он может ее совер­шить, то оста­нет­ся в каче­стве пер­со­ни­фи­ка­то­ра аль­тер­на­тив­ной поли­ти­ки. А за аль­тер­на­ти­вой пой­дут люди, кото­рые окон­ча­тель­но разо­ча­ру­ют­ся в систем­ных поли­ти­че­ских партиях.

- То есть Вы ожи­да­е­те, что когда-нибудь власть нач­нет счи­тать­ся с КС?

- Я думаю, что уже в тече­ние бли­жай­ших пяти лет. Два мил­ли­о­на чело­век ведь не поса­дишь. Но пока власть дума­ет, что мож­но запу­гать. В ито­ге толь­ко злит людей. Это как с борь­бой с кор­руп­ци­ей. Власть пыта­ет­ся пере­хва­тить ини­ци­а­ти­ву Наваль­но­го, а полу­ча­ет­ся толь­ко хуже. Кор­руп­ци­он­ные рас­сле­до­ва­ния под­твер­жда­ют, что Алек­сей был прав. И у вла­сти сужа­ет­ся круг дей­ствий, а у Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та, или, ска­жем шире, у аль­тер­на­тив­ной, неси­стем­ной оппо­зи­ции, опе­ра­тив­ный про­стор расширяется.

- Вы пола­га­е­те, что имен­но появ­ле­ние КС — глав­ный итог про­тестно­го года в России?

- Да, появ­ле­ние аль­тер­на­тив­но­го, леги­тим­но­го орга­на, не жела­ю­ще­го вхо­дить в систем­ные отно­ше­ния с вла­стью. Тако­го у нас нико­гда не было.

Вер­ти­каль или запро­сы общества?

- А что будет дальше?

- Я думаю, одно из важ­ней­ших направ­ле­ний — это муни­ци­паль­ная рабо­та. Это выгля­дит при­мер­но так: люди на местах пони­ма­ют, что навер­ху все нелад­но, не досту­чать­ся и так далее, но у них есть малень­кий муни­ци­па­ли­тет, в кото­ром мож­но хотя бы попы­тать­ся наве­сти поря­док: постро­ить дорож­ку, покра­сить лавоч­ки, пре­кра­тить воровство.

- Как Вы пред­став­ля­е­те осу­ще­ствить это на практике?

- Напри­мер, в Москве после муни­ци­паль­ных выбо­ров при­шло до тре­ти моло­дых депу­та­тов. Опять же — они раз­ные, сре­ди них есть глу­пые, жад­ные, но навер­ня­ка есть и дру­гие. Они пони­ма­ют, что их ста­тус зави­сит не от Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча. Не свер­ху они полу­чи­ли свою леги­тим­ность, а сни­зу, не назна­ча­ют их, как губер­на­то­ров, а выби­ра­ют. Они чер­па­ют свою силу из вза­и­мо­дей­ствия с насе­ле­ни­ем. Когда муни­ци­па­ли­те­ты будут пере­из­би­рать­ся, то депу­та­ты долж­ны будут ска­зать: «Я покра­сил столь­ко-то лаво­чек, бла­го­да­ря мне осве­ще­ние во дво­рах ста­ло луч­ше, нала­дил вывоз­ку мусо­ра». Вот абсо­лют­но новая фиш­ка. Но надо дей­стви­тель­но нала­дить вывоз мусо­ра, при­жать мест­ную рай­он­ную шпа­ну. И они будут это делать, пото­му что пони­ма­ют, что их пре­бы­ва­ние во вла­сти зави­сит от того, как их вос­при­ни­ма­ют люди. Пря­мой кон­такт с насе­ле­ни­ем — это то, чего в Рос­сии отро­дясь не было. Раз­ви­тие не вер­ти­ка­ли, а горизонтали.

- А в каком направ­ле­нии будет раз­ви­вать­ся про­тестное движение?

- Оно будет менять свое каче­ство, кото­рое зави­сит от того, насколь­ко Коор­ди­на­ци­он­ный совет вме­ня­ем, спо­со­бен при­ни­мать тол­ко­вые реше­ния. Как мне кажет­ся, про­тест будет рас­про­стра­нять­ся в раз­ных фор­мах. Он будет рас­ши­рять­ся и дивер­си­фи­ци­ро­вать­ся в раз­ных сло­ях насе­ле­ния. Бед­ней­шая часть насе­ле­ния будет накап­ли­вать раз­дра­же­ние, пото­му что рас­тут ком­му­наль­ные пла­те­жи, а каче­ство услуг не улуч­ша­ет­ся. Рас­тут цены, а дохо­ды не поспе­ва­ют за ними.

Дру­гая часть насе­ле­ния, у кото­рой про­бле­мы с едой реше­ны, будет накап­ли­вать раз­дра­же­ние, пото­му что ее не устра­и­ва­ет каче­ство услуг, кото­рые предо­став­ля­ет госу­дар­ство. Пло­хое обра­зо­ва­ние, здра­во­охра­не­ние и про­сто отвра­ти­тель­ная пра­во­охра­ни­тель­ная систе­ма, в кото­рой чув­ству­ешь себя без­за­щит­ным и боишь­ся боль­ше поли­ции, чем бан­ди­тов, а в суде прав­ды не найдешь.

С эти­ми инсти­ту­та­ми бед­ней­шая часть насе­ле­ния не вза­и­мо­дей­ству­ет про­сто пото­му, что она до этих про­блем не дорос­ла. Она реша­ет про­бле­мы, где най­ти еду. А более или менее само­сто­я­тель­ная и неза­ви­си­мая часть насе­ле­ния все вре­мя спо­ты­ка­ет­ся об эти про­бле­мы. Они чув­ству­ют, что надо что-то делать.

- Менять систему?

- Пони­ма­е­те, наив­но ожи­дать, что к весне, напри­мер, что-то про­изой­дет. Но накап­ли­ва­ет­ся ощу­ще­ние, что вер­ти­каль не гото­ва реа­ги­ро­вать на тот новый набор пре­тен­зий и запро­сов, кото­рые предъ­яв­ля­ет обще­ство госу­дар­ству. Чем более про­дви­ну­то обще­ство, тем более оно бога­че, само­сто­я­тель­ней, тем у него силь­нее запрос в сто­ро­ну поли­ти­че­ских и власт­ных инсти­ту­тов и их эффек­тив­но­сти. Люди уже чув­ству­ют себя нало­го­пла­тель­щи­ка­ми. В совет­скую эпо­ху это­го нико­гда не было. У тебя про­сто из зар­пла­ты выди­ра­ли какую-то часть денег. Сей­час тот же самый мос­ков­ский про­дви­ну­тый класс пони­ма­ет, что сам зара­ба­ты­ва­ет день­ги, а потом какую-то часть денег несет в нало­го­вую инспек­цию, отры­вая от себя.

- То есть про­изо­шло, Вы пола­га­е­те, изме­не­ние осо­зна­ния граж­дан сво­ей роли в государстве?

- Ну как мини­мум воз­ник вопрос: а за что я вооб­ще пла­чу? Чуро­ву — за то, что он накру­тил с под­сче­том голо­сов? Судам — за то, что­бы они меня гно­би­ли, если воз­ник­нет кон­фликт с поли­ци­ей? Полис­ме­нам — что­бы лови­ли на ули­це и штра­фо­ва­ли за нере­аль­ные нару­ше­ния пра­вил? Это новое каче­ство людей-нало­го­пла­тель­щи­ков. Понят­но, что власть пыта­ет­ся не толь­ко полу­чить нало­ги, но и дать необ­хо­ди­мый мини­мум услуг. Но сей­час этот мини­мум не устраивает.

Этот каче­ствен­но новый набор пре­тен­зий для вла­сти в новин­ку. Она не зна­ет, как быть. Она при­вык­ла, что люди высту­па­ют на ули­це: уве­личь­те нам зар­пла­ту или пен­сию. Хоро­шо, вот при­бав­ка в тыся­чу руб­лей к пен­сии. А сей­час не эта тыся­ча вол­ну­ет людей, а поче­му госу­дар­ствен­ные день­ги разворовываются.

Увы, власть не может отве­тить на новый запрос обще­ства, пото­му что она долж­на внут­ри себя пере­стро­ить­ся — от вер­ти­ка­ли к гори­зон­та­ли. Они пони­ма­ют, что надо выстра­и­вать отно­ше­ния с людь­ми, но не могут, пото­му что систе­ма выстро­е­на так, что она на отно­ше­ния с людь­ми не зато­че­на. Она зато­че­на на отно­ше­ния с выше­сто­я­щим руко­вод­ством, кото­рые стро­ят­ся боль­шей частью на отче­тах о про­де­лан­ной работе.

А людей эти отче­ты не инте­ре­су­ют. Им важ­но, что­бы лавоч­ка во дво­ре была, что­бы был выве­зен мусор и снег убран. Поэто­му они гово­рят чинов­ни­кам, что­бы они свои реля­ции об успеш­ной борь­бе со сне­гом наверх отправ­ля­ли, а для людей про­сто и в реаль­но­сти — это снег уби­ра­ли с тро­туа­ров и дорог. Но со сне­гом чинов­ни­ки пока не очень справ­ля­ют­ся, а вот с реля­ци­я­ми — на ура. Как итог — Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич полу­ча­ет побед­ные рапор­ты, а граж­дане копят раздражение…

Под­го­то­ви­ла Татья­на ГАРЬКАВАЯ