ГАЗЕТА — Сырьевые ресурсы для ОБСЕ важнее демократии?

Гене­раль­ный сек­ре­тарь ОБСЕ Лам­бер­то Заньер при­е­хал в Казах­стан и встре­тил­ся с непра­ви­тель­ствен­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми. Но если астан­чане смог­ли пооб­щать­ся с ним лич­но, то с теми, кто бази­ру­ет­ся в южной сто­ли­це, раз­го­вор состо­ял­ся в уда­лен­ном досту­пе – в фор­ма­те теле­кон­фе­рен­ции. Сре­ди алма­тин­цев, при­ни­мав­ших уча­стие в этой встре­че, была пре­зи­дент обще­ствен­но­го фон­да «Аман­са­улык» Бахыт Туме­но­ва. Мы попро­си­ли ее поде­лить­ся впечатлениями. 

 

Автор: Бахыт ТУМЕНОВА

 

- Бахыт Нияз­бе­ков­на, зачем ген­сек ОБСЕ встре­чал­ся с казах­стан­ски­ми НПО?

- Гене­раль­ный сек­ре­тарь сра­зу же ска­зал, что хочет услы­шать от пред­ста­ви­те­лей НПО мне­ние о выпол­не­нии обя­за­тельств в обла­сти прав и сво­бод, кото­рые взял на себя Казах­стан, а после встре­чи с граж­дан­ским обще­ством у него была запла­ни­ро­ва­на встре­ча с мини­стром ино­стран­ных дел Казах­ста­на и со спи­ке­ром мажилиса.

На встре­чу были при­гла­ше­ны НПО «по инте­ре­сам» — были те, кто зани­ма­ет­ся про­зрач­но­стью неф­тя­ных дохо­дов, чест­ны­ми выбо­ра­ми, вопро­са­ми сво­бо­ды сове­сти, сво­бо­ды собра­ний, пере­дви­же­ния, про­бле­ма­ми кор­руп­ции и экологии.

Я думаю, что меня при­гла­си­ли как пред­ста­ви­те­ля НПО, защи­ща­ю­ще­го пра­во на здо­ро­вье, при­чем не толь­ко тех людей, кото­рые нахо­дят­ся на сво­бо­де, но и тех, кто отбы­ва­ет нака­за­ние. Кро­ме того, наша орга­ни­за­ция зани­ма­ет­ся пре­ду­пре­жде­ни­ем пыток и жесто­ко­го обращения.

- Како­во ощу­ще­ние от общения?

- Встре­ча была все­го пол­то­ра часа. Если чело­век хочет выслу­шать все шест­на­дцать при­гла­шен­ных НПО, то это­го вре­ме­ни, на мой взгляд, мало­ва­то. Это первое.

Вто­рое: когда я гово­ри­ла о ситу­а­ции в Жана­о­зене, о том, что мы все дела­ли, что­бы предот­вра­тить тра­ге­дию, о иду­щем в суде Актау поли­ти­че­ском про­цес­се, мне не понра­ви­лось отно­ше­ние гене­раль­но­го сек­ре­та­ря к мое­му выступ­ле­нию. Он ска­зал: «Ну, ситу­а­ция, кото­рая у вас про­изо­шла в Жана­о­зене, она не пер­вая в мире. Это про­бле­ма сырье­вых госу­дарств: когда там закан­чи­ва­ет­ся сырье и начи­на­ет­ся сокра­ще­ние рабо­чих мест, начи­на­ют­ся волнения».

Мне пока­за­лось, но это, под­черк­ну, мое лич­ное ощу­ще­ние, что ему был непри­я­тен этот раз­го­вор. А кро­ме меня-то никто не гово­рил боль­ше на эту тему.

Я так­же гово­ри­ла, что сама езди­ла в Жана­о­зен и Актау, что к людям при­ме­ня­лось жесто­кое обра­ще­ние. В каче­стве при­ме­ра при­ве­ла Акжа­на­та Ами­но­ва (был осуж­ден по «делу 37 неф­тя­ни­ков», а сей­час про­хо­дит под­су­ди­мым по «делу Коз­ло­ва»), кото­рый стра­да­ет сахар­ным диа­бе­том, а ему вовре­мя не дава­ли лекарства.

Я на суде по «делу неф­тя­ни­ков» сама слы­ша­ла, как под­су­ди­мые заяв­ля­ли, что их пыта­ли, что­бы полу­чить при­зна­тель­ные пока­за­ния. Но суд про­пу­стил все это мимо ушей, не было отдель­но­го судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства по заяв­ле­ни­ям о пыт­ках. Я сде­ла­ла упор на том, что недо­пу­сти­мо таким обра­зом полу­чать пока­за­ния, а те «дока­за­тель­ства», кото­рые полу­че­ны под пыт­ка­ми, долж­ны под­вер­гать­ся сомнению.

- На этот Ваш рас­сказ г‑н Заньер как-то отреагировал?

- Он ска­зал: «ОБСЕ — это орга­ни­за­ция, кото­рая зани­ма­ет­ся без­опас­но­стью. Самое глав­ное — без­опас­ность». А когда мы под­ни­ма­ли вопро­сы кор­руп­ции, гене­раль­ный сек­ре­тарь ска­зал, что это харак­тер­но для всех госу­дарств, что во всем мире кор­руп­ция про­цве­та­ет, но где-то боль­ше, а где-то — мень­ше, одна­ко, повто­рил он, глав­ное для ОБСЕ — это вопро­сы безопасности.

Я ухва­ти­лась за это сло­во и ска­за­ла, что в жана­о­зен­ском деле еще не постав­ле­на точ­ка, пото­му что власть еще не сде­ла­ла долж­ных выво­дов и в ходе судеб­но­го про­цес­са (а он был пред­взя­тым) исти­на не была уста­нов­ле­на, то есть оста­лась опас­ность повто­ре­ния ситу­а­ции. Жана­о­зен­ский вопрос срод­ни тому пере­крест­ку в сказ­ках, после кото­ро­го кар­ди­наль­но меня­ет­ся судь­ба героя. В нашем слу­чае будет решать­ся судь­ба всей страны.

Кро­ме того, я ска­за­ла, что Жана­о­зен может «вспых­нуть» в Жез­каз­гане, пото­му что там тоже сей­час сокра­ща­ют­ся рабо­чие места и впо­след­ствии будет сни­же­на зара­бот­ная пла­та. Отту­да уже посту­па­ют нехо­ро­шие сиг­на­лы. Поэто­му в Казах­стане без­опас­ность в опас­но­сти, а зна­чит, под угро­зой нахо­дит­ся и без­опас­ность всех стран ОБСЕ.

В целом у меня сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что при­езд гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ОБСЕ — это меро­при­я­тие для галоч­ки, у него явно не было жела­ния углуб­лять­ся в наши про­бле­мы. Или, может быть, пред­ва­ри­тель­но с ним про­ве­ли соот­вет­ству­ю­щую беседу…

- Вы быва­ли рань­ше на встре­чах подоб­но­го уровня?

- В про­шлом году ОБСЕ орга­ни­зо­вы­ва­ла в Алма­ты встре­чу, на кото­рую при­е­ха­ло очень мно­го депу­та­тов Евро­пей­ско­го пар­ла­мен­та. И тогда я виде­ла заин­те­ре­со­ван­ность у отдель­ных депу­та­тов — они пыта­лись вник­нуть в суть про­блем. Подоб­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти я не уви­де­ла у гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ОБСЕ.

- Как Вы для себя это объяснили?

- Думаю, в дан­ном слу­чае мож­но гово­рить о двой­ных стан­дар­тах. По сути, им не нуж­ны наши пра­ва и сво­бо­ды. К нам отно­ше­ние — потре­би­тель­ское, на нас смот­рят, как через стек­ло аква­ри­ума: при­ме­ша­ли туда все неф­тя­ные дела, но через эту муть невоз­мож­но раз­гля­деть наши истин­ные проблемы.

Такое ощу­ще­ние, что нет пони­ма­ния, для чего ОБСЕ созда­ва­лась. Если, напри­мер, сего­дня мы дру­жим очень плот­но семья­ми, то боль дру­же­ской семьи явля­ет­ся болью и моей семьи. А к нам не дру­же­ское, а, повто­рюсь, потре­би­тель­ское отно­ше­ние. Мы пред­став­ля­ем инте­рес как сырье­вой ресурс. Но зав­тра, когда все это сырье закон­чит­ся, про нас забудут.

- Вы ска­за­ли, что жана­о­зен­ский вопрос — это пово­рот­ный момент для Казах­ста­на. Что лич­но Вы хоти­те уви­деть за этим поворотом?

- Я хочу, что­бы всех осуж­ден­ных жана­о­зен­цев и шет­пен­цев, что­бы Коз­ло­ва, Ами­но­ва, Сапар­га­ли отпу­сти­ли. Дей­ству­ю­щий пре­зи­дент в любой момент может эту ситу­а­цию испра­вить. Будет ли исправ­лять — дру­гой вопрос. Да, он тоже не сво­бо­ден, но он сам себя загнал в эту ловуш­ку. Мож­но поса­дить Коз­ло­ва, Ами­но­ва, Сапар­га­ли на десять лет и даже боль­ше, то есть еще туже про­дол­жать закру­чи­вать гай­ки, но чем доль­ше и силь­нее мы будем закру­чи­вать, тем страш­нее будет, когда резь­ба сорвет­ся. Вот в чем дело.

- Вы же были на судеб­ных засе­да­ни­ях по «делу Коз­ло­ва». Что бро­си­лось в глаза?

- Во-пер­вых, Ами­нов очень болен. Он сидит, съе­жив­шись в углу, он инер­тен — это вызва­но его болез­нен­ным состо­я­ни­ем. У меня было такое ощу­ще­ние, что Ами­но­ва и Сапар­га­ли рядом с Коз­ло­вым дер­жат для полит­кор­рект­но­сти: что­бы этот про­цесс не пре­вра­тил­ся в про­цесс про­тив русских.

Во-вто­рых, меня уди­ви­ла пози­ция адво­ка­тов Ами­но­ва: если защит­ни­ки Сапар­га­ли и Коз­ло­ва ста­ра­ют­ся сво­и­ми вопро­са­ми «поста­вить под­нож­ку» обви­не­нию, то адво­ка­ты Ами­но­ва, по моим наблю­де­ни­ям, выпол­ня­ют рабо­ту про­ку­ро­ров. Они мне зада­ва­ли какие-то про­во­ка­ци­он­ные вопро­сы. Поче­му к Назар­ба­е­ву не повез­ли неф­тя­ни­ков? Поче­му повез­ли их за гра­ни­цу? В чем вооб­ще ваша функ­ция заклю­ча­ет­ся? По моим ощу­ще­ни­ям, они хоте­ли усу­гу­бить ситу­а­цию Коз­ло­ва. И мне кажет­ся, еще и пото­му дер­жат там Ами­но­ва, что­бы сиде­ли эти адвокаты.

- Судья Вам какие-нибудь вопро­сы задавал?

- Судья… он ведь навер­ня­ка умный чело­век, но вопро­сов ника­ких не зада­ет, до исти­ны доко­пать­ся не хочет. Пото­му что это не судеб­ное раз­би­ра­тель­ство, а спек­такль. В сце­на­рии этой поста­нов­ки уже даже навер­ня­ка про­пи­сан приговор…

- Мало кто сомне­ва­ет­ся, что при­го­вор будет обви­ни­тель­ным. Но как он ска­жет­ся на даль­ней­шей жиз­ни Казахстана?

- Люди окон­ча­тель­но пере­ста­нут верить в спра­вед­ли­вость. Народ и без того каж­дый день все боль­ше и боль­ше разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся в этой вла­сти. Недо­воль­ство рас­тет, но и боять­ся люди ста­ли боль­ше. А то, что хотят сде­лать с Воло­дей (Коз­ло­вым), — это нази­да­ние всем, что­бы пони­ма­ли: высо­вы­вать­ся нель­зя. Мож­но зани­мать­ся всем чем угод­но, толь­ко не поли­ти­кой, толь­ко не неза­ви­си­мой жур­на­ли­сти­кой. Делай­те выво­ды сами.

 

 

Под­го­то­ви­ла Татья­на ТРУБАЧЕВА

 

Источ­ник: Газе­та “Голос Рес­пуб­ли­ки” №35 (257) от 21 сен­тяб­ря 2012 года