Прокуратура явно «перебрала» в весе?

На фоне начав­ших­ся в послед­нее вре­мя гром­ких дел в оте­че­ствен­ном инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве все чаще ста­ли мель­кать так назы­ва­е­мые спе­ци­аль­ные про­ку­ро­ры, а попро­сту гово­ря, сле­до­ва­те­ли. Имен­но под такой неза­мыс­ло­ва­той фор­му­ли­ров­кой глав­ный над­зор­ный орган вер­нул себе важ­ную функ­цию, отсут­ство­вав­шую у него четыр­на­дцать лет.

 

Автор: Арман ДЖАКУБ

 

О том, насколь­ко сты­ку­ют­ся эти вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие друг дру­га функ­ции и чем они опас­ны для казах­стан­ско­го обще­ства, нам рас­ска­зал руко­во­ди­тель орга­ни­за­ции юри­ди­че­ских лиц «МАКО «Азия» Антон Шин.

- Антон Ген­на­дье­вич, нам ста­ло извест­но, что Вы напра­ви­ли в Минюст РК пись­мо с прось­бой рас­смот­реть вопрос лише­ния Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры сле­до­ва­тель­ской функ­ции. Что заста­ви­ло Вас это сделать?

- Сра­зу хочу отме­тить, что сей­час я высту­паю в первую оче­редь как граж­да­нин Казах­ста­на, а уже потом как гла­ва ассо­ци­а­ции. Да, я напра­вил пись­мо в Минюст, но нач­ну, пожа­луй, с того, как я вышел на эту тему.

С одной сто­ро­ны,  появи­лось дело по Жана­о­зе­ну, где рас­сле­до­ва­ние было пере­да­но так назы­ва­е­мым спе­ци­аль­ным про­ку­ро­рам. Я тогда начал думать: ведь у про­ку­ра­ту­ры нет след­ствен­ных функ­ций. На моей памя­ти, с 1995 года она зани­ма­лась исклю­чи­тель­но над­зо­ром и  до 2009 года  мог­ла вести толь­ко пред­ва­ри­тель­ное след­ствие, а потом  пере­да­ва­ла дело дру­гим пра­во­охра­ни­тель­ным органам.

До 1995 года зако­но­да­тель­ство было честнее…

- Поче­му Вы так думаете?

- Суще­ство­ва­ло поня­тие «сле­до­ва­тель про­ку­ра­ту­ры». Понят­но, чем он зани­ма­ет­ся — он рас­сле­ду­ет уго­лов­ные дела. Поче­му же оно исчез­ло? Тогда шли пер­вые попыт­ки про­ве­сти судеб­но-пра­во­вую рефор­му, и на то вре­мя министр юсти­ции Шай­ке­нов (ныне покой­ный) гово­рил, что непра­виль­но, когда один орган ведет и над­зор, и след­ствен­ные дей­ствия. И он смог про­дви­нуть лише­ние про­ку­ра­ту­ры функ­ций следствия.

Тогда, если помни­те, был пере­ход­ный этап, где функ­ции были пере­да­ны госу­дар­ствен­но­му след­ствен­но­му коми­те­ту (ГСК). Потом, дескать, опыт себя не оправ­дал, посколь­ку ГСК был пере­дан слиш­ком широ­кий круг след­ствен­ных пол­но­мо­чий в ущерб МВД, и в 1997 году он был рас­фор­ми­ро­ван. А меж­ду тем функ­ции про­ку­ра­ту­ре так и не вер­ну­лись. И систе­ма работала.

Но с при­хо­дом на пост ген­про­ку­ро­ра  в 2009 году Кай­ра­та Мами над­зор­ный госор­ган вер­нул-таки себе функ­цию веде­ния след­ствия под новым назва­ни­ем — «спе­ци­аль­ный про­ку­рор», чего не было целых 14 лет. И что мы теперь полу­ча­ем: один про­ку­рор  сле­дит за закон­но­стью в одном каби­не­те, а неда­ле­ко от него сидит спе­ци­аль­ный про­ку­рор, кото­рый ведет сами  дела. То есть все завя­за­но на одном ведом­стве, кото­рое в свою оче­редь под­от­чет­но толь­ко президенту.

- Поче­му  тогда, в 2009 году, Вы не под­ни­ма­ли этот вопрос?

- Ну, во-пер­вых, все изме­не­ния были про­ве­де­ны кулу­ар­но. Кро­ме того, инфор­ма­ци­он­ный фон затме­вал арест гла­вы «Каза­том­про­ма» Мух­та­ра Джа­ки­ше­ва, и в этой атмо­сфе­ре все изме­не­ния про­шли без долж­но­го вни­ма­ния со сто­ро­ны обще­ствен­но­сти. Более того, фор­ма, в кото­рую было завер­ну­то изме­не­ние, не спо­соб­ство­ва­ла, мяг­ко гово­ря, обще­ствен­но­му обсуж­де­нию. Дело в том, что люди, кото­рые зани­ма­ют­ся в про­ку­ра­ту­ре след­стви­ем, не были назва­ны сле­до­ва­те­ля­ми. Их бла­го­звуч­но пере­име­но­ва­ли в спе­ци­аль­ных прокуроров.

- Какую опас­ность Вы види­те в этих изме­не­ни­ях для общества?

- Про­стая ситу­а­ция: тебя задер­жи­ва­ют. Соглас­но про­цес­су­аль­но­му зако­но­да­тель­ству тебя могут задер­жать на не более чем 72 часа, если без обви­не­ний. Допу­стим, вас про­дер­жа­ли не 72 часа, а, ска­жем, 96. В иде­а­ле ты име­ешь пра­во обра­тить­ся к про­ку­ро­ру. А если тебя задер­жал про­ку­рор спе­ци­аль­ной про­ку­ра­ту­ры? Неку­да уже обращаться.

С моим дру­гом про­изо­шла при­мер­но такая  ситу­а­ция. На него заве­ла дело про­ку­ра­ту­ра, где след­ствие пошло по тому пути, по кото­ро­му не долж­но было идти. На мой взгляд, там не было соста­ва пре­ступ­ле­ния. Когда же я уви­дел мате­ри­а­лы его дела, я гла­зам не пове­рил. Каж­дое поста­нов­ле­ние было под­пи­са­но спе­ци­аль­ным про­ку­ро­ром управ­ле­ния спе­ци­аль­ных про­ку­ра­тур обла­сти. В резуль­та­те на досу­деб­ном эта­пе он име­ет мини­маль­ные шан­сы на спра­вед­ли­вое разбирательство.

Что каса­ет­ся наших жана­о­зен­ских това­ри­щей, то там ситу­а­ция при­мер­но такая же —   у них вооб­ще нет легаль­ных воз­мож­но­стей для нор­маль­ной защиты.

- А что Вы дума­е­те по иду­ще­му сей­час про­цес­су в Актау?

- Если брать жана­о­зен­ское дело, то у меня вызы­ва­ет мно­го вопро­сов, поче­му со сме­ной аки­мов обла­сти и горо­да, насколь­ко я знаю, не после­до­ва­ло сме­ны про­ку­ро­ра обла­сти и  рай­о­на. И там одна жен­щи­на под­ни­ма­ла этот вопрос, а где был про­ку­рор во вре­мя бес­по­ряд­ков? Но их как буд­то нет.

Меж­ду тем они по сво­ей про­цес­су­аль­ной и зако­но­да­тель­ной функ­ции долж­ны были отсле­жи­вать нару­ше­ния зако­но­да­тель­ства, нару­ше­ния прав рабо­чих. Полу­ча­ет­ся, что их нет. Но когда гла­ва госу­дар­ства сам при­знал, что соци­аль­ный кон­фликт был  и непра­виль­но его раз­ре­ши­ли, те, кто смот­рел на этот про­цесс сквозь паль­цы, сидят и даль­ше на сво­их местах. Если все пра­виль­но осве­ща­ет­ся, то они сей­час еще явля­ют­ся  и гособ­ви­ни­те­ля­ми. Стран­ная ситуация.

- Дру­ги­ми сло­ва­ми, выхо­дит, что вла­сти зара­нее обез­опа­си­ли себя от непра­виль­но­го судеб­но­го решения?

- Помни­те, был такой неза­бвен­ный това­рищ Вышин­ский, кото­рый гово­рил: «При­зна­ние — цари­ца дока­за­тельств». Я не знаю, его ли эта была задум­ка, но имен­но он внед­рил  систе­му, когда про­ку­ра­ту­ра зани­ма­ет­ся и над­зо­ром, и след­стви­ем. 1937  год еще никто не забыл, когда ты жалуй­ся — не жалуй­ся — все рав­но без тол­ку. Это очень опас­ное явле­ние. Мало того что на тебя заво­дят уго­лов­ное дело, воз­мож­но, сомни­тель­ное, так на тебя еще могут ока­зы­вать дав­ле­ние. Напри­мер, пыт­ки. Куда будешь обра­щать­ся с жало­бой о пытках?

Давай­те так­же пред­ста­вим, кто такой про­ку­рор в судеб­ном про­цес­се. Если гово­рить об уго­лов­ных делах, то, по сути, про­ку­рор явля­ет­ся про­вод­ни­ком госу­дар­ствен­ной воли в отно­ше­нии кон­крет­но­го уго­лов­но­го дела, если такая воля есть. Может быть, судьи даже не полу­ча­ют ника­ких ука­за­ний по веде­нию того или ино­го дела свер­ху. Как я подо­зре­ваю, это дела­ет­ся через прокурора.

Здесь я, кста­ти, заме­тил еще одну ана­ло­гию. Все эти изме­не­ния в зако­но­да­тель­ство были вве­де­ны, когда про­ку­ро­ром был Кай­рат Мами. Как раз с это­го вре­ме­ни стар­ту­ют раз­бор­ки меж­ду сило­ви­ка­ми, вылив­ши­е­ся в откры­тое про­ти­во­сто­я­ние меж­ду фин­по­ли­ци­ей и КНБ. Одним из ярких и нагляд­ных собы­тий ста­ла  исто­рия с задер­жа­ни­ем зам­на­чаль­ни­ка фин­по­ла по Алма­ты Айды­на Жан­те­ле­ва. Апо­ге­ем ста­ли слу­хи о яко­бы рас­кры­том заго­во­ре «южно­го» кла­на, после чего г‑н Мами пере­ме­ща­ет­ся в крес­ло пред­се­да­те­ля сената.

К чему я все это гово­рю? Если знать при­выч­ки наше­го пре­зи­ден­та, то все­гда за послед­ние  два­дцать лет он пытал­ся рас­ста­вить баланс инте­ре­сов сре­ди пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. Выхо­дит теперь, что кад­ры поме­ня­ли, а систе­ма оста­лась той же самой —  балан­са нет. Есть супер­силь­ный орган  — и осталь­ные кар­ли­ко­вые пра­во­охра­ни­тель­ные органы.

При­чем у Ген­про­ку­ра­ту­ры в основ­ном пра­ва, а обя­зан­но­стей мало. А у сотруд­ни­ков МВД обя­зан­но­стей мно­го, а прав наобо­рот. Если все оста­вить как есть, то пусть сей­час ситу­а­ция одна, но зав­тра власть поме­ня­ет­ся, при­дет дру­гой чело­век — и никто не гаран­ти­ру­ет, что в стрем­ле­нии укре­пить­ся мы не полу­чим Гене­раль­ную про­ку­ра­ту­ру Совет­ско­го Союза.

- Воз­вра­ща­ясь к нача­лу наше­го раз­го­во­ра, не мог­ли бы Вы рас­ска­зать про содер­жа­ние Ваше­го пись­ма в Минюст РК?

- Я далек от мыс­ли, что от этих писем у про­ку­ра­ту­ры будет пони­жен ста­тус. В пись­ме я пере­чис­лил лишь выше­упо­мя­ну­тые момен­ты, кото­рые были вне­се­ны. Отно­си­тель­но пред­ло­же­ний — я лишь хочу добить­ся раз­ра­бот­ки и при­ня­тия попра­вок в дей­ству­ю­щее зако­но­да­тель­ство, устра­ня­ю­щих из него такое поня­тие, как «спе­ци­аль­ный про­ку­рор», и лише­ния орга­нов про­ку­ра­ту­ры ненад­зор­ных функ­ций в рам­ках уго­лов­но­го преследования.