Зачем Назарбаев ездил к Клинтону в 1994 году (рассекреченные документы)

Рас­сек­ре­чен­ные доку­мен­ты, опуб­ли­ко­ван­ные биб­лио­те­кой быв­ше­го аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та Бил­ла Клин­то­на, рас­ска­за­ли, как фор­ми­ро­ва­лись отно­ше­ния США и Рос­сии с Казах­ста­ном на заре его неза­ви­си­мо­сти. При­чем если для США в силу сме­ня­е­мо­сти вла­сти эти мате­ри­а­лы утра­ти­ли свое стра­те­ги­че­ское зна­че­ние и были опуб­ли­ко­ва­ны для исто­рии (после зачист­ки чув­стви­тель­ных мест), то для Казах­ста­на они до сих пор сохра­ня­ют поли­ти­че­ское зна­че­ние как по темам, так и по дей­ству­ю­щим лицам.

Содер­жа­ние этих доку­мен­тов тем более важ­но в рам­ках под­ве­де­ния ито­гов 30-лет­не­го прав­ле­ния казах­стан­ско­го пре­зи­ден­та. 22 июня 2019 года испол­нит­ся ров­но трид­цать лет с того момен­та, как Нур­сул­тан Назар­ба­ев воз­гла­вил Казах­стан сна­ча­ла в каче­стве пер­во­го сек­ре­та­ря ЦК Ком­пар­тии Казах­ской ССР, потом пре­зи­ден­та Казах­ской ССР в соста­ве СССР и, нако­нец, суве­рен­но­го Казахстана.

Речь в доку­мен­тах идет о визи­те пре­зи­ден­та Казах­ста­на Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва в США в фев­ра­ле 1994 года и содер­жа­нии пере­го­во­ров с Бил­лом Клинтоном.

В фев­ра­ле 1994 года пре­зи­дент Казах­ста­на Нур­сул­тан Назар­ба­ев при­ле­тел в США на встре­чу с пре­зи­ден­том США Бил­лом Клин­то­ном. Плат­фор­ма неза­ви­си­мо­сти Казах­ста­на тогда еще толь­ко фор­ми­ро­ва­лась, и США игра­ли в этом про­цес­се систем­ную роль. Они долж­ны были хоть как-то огра­ни­чить сохра­нив­шу­ю­ся с совет­ских вре­мен поли­ти­че­скую моно­по­лию Моск­вы на при­ня­тие клю­че­вых реше­ний моло­дой республики.

Нака­нуне это­го исто­ри­че­ско­го визи­та Назар­ба­ев при­нял реше­ние при­об­ре­сти Boeing-747 – огром­ный двух­па­луб­ный само­лет, круп­ней­ший на тот момент.

Это было неза­у­ряд­ное собы­тие. Пре­зи­дент Казах­ста­на стал пер­вым лиде­ром на пост­со­вет­ском про­стран­стве, купив­шим такой борт. В этом было и что-то очень лич­ное. Извест­но, что небо было дет­ской меч­той пре­зи­ден­та, о чем подроб­но рас­ска­зы­ва­ет­ся в кни­гах и филь­мах о нем. Не став лет­чи­ком, Назар­ба­ев сохра­нил страсть к само­ле­там уже на посту пре­зи­ден­та (о чем гово­рит его при­лич­ный авиа­парк сего­дня). Но в слу­чае с Boeing-747 была еще и серьез­ная поли­ти­че­ская подоплека.

Пер­вый шеф-пилот Ербол Оспа­нов вспо­ми­нал, что Назар­ба­ев и рань­ше посе­щал США, одна­ко поль­зо­вал­ся для этих визи­тов само­ле­та­ми и эки­па­жа­ми рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ствен­но­го отря­да. На этот раз он отпра­вил­ся имен­но на Boeing, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать поли­ти­че­скую неза­ви­си­мость Казах­ста­на от Москвы.

Покуп­ка само­ле­та ста­ла пред­ме­том обсуж­де­ния на пере­го­во­рах, кото­рые состо­я­лись меж­ду Бил­лом Клин­то­ном и Нур­сул­та­ном Назар­ба­е­вым 14 фев­ра­ля 1994 года.

«Как там Boeing-747, на кото­ром Вы при­ле­те­ли?» — «невзна­чай» поин­те­ре­со­вал­ся у Назар­ба­е­ва вице-пре­зи­дент США Аль­берт Гор.

На этот слу­чай у пре­зи­ден­та Казах­ста­на явно был заго­тов­лен «рояль в кустах» — раз­вер­ну­тый поли­ти­че­ский ответ, зафик­си­ро­ван­ный в протоколе.

«Наша покуп­ка Boeing-747— это сим­во­ли­че­ский шаг. Это пер­вый Boeing в быв­шем Совет­ском Сою­зе, а я — его пер­вый пас­са­жир», — с ходу под­нял план­ку покуп­ки авиа­лай­не­ра на гео­по­ли­ти­че­ский уро­вень Нур­сул­тан Абишевич.

После чего он про­из­нес неболь­шую, но крайне пока­за­тель­ную речь, исполь­зо­вав связ­ку в виде сло­ва «кста­ти». Мы при­ве­дем здесь ее пере­вод и оригинал.

«Кста­ти, это одна из тем для наших пере­го­во­ров. Дело в том, что мы гото­вим боль­шой кон­тракт с кор­по­ра­ци­ей Boeing, кото­рый поверг в шок рос­сий­ских авиа­стро­и­те­лей. У них есть схо­жий по харак­те­ри­сти­кам Ил-96, но он на 7 мил­ли­о­нов дол­ла­ров США доро­же, а его рас­хо­ды топ­ли­ва в рас­че­те на одно­го пас­са­жи­ра — выше. Никто не зна­ет, насколь­ко он вооб­ще без­опа­сен. Руко­во­ди­тель про­из­вод­ства авиа­тех­ни­ки спро­сил у меня, зачем мы поку­па­ем Boeing-747. Я отве­тил, что во вре­мя тесто­вых испы­та­ний (c Ил-96) каж­дые десять минут про­ис­хо­ди­ло что-то нелад­ное. Этот рус­ский был страш­но разо­ча­ро­ван. Впро­чем, если срав­ни­вать Boeing с немец­ким, послед­ний в четы­ре раза доро­же и в три раза менее эффективен».

Не очень понят­но, что (и кого) имел в виду пре­зи­дент Казах­ста­на под услов­ным назва­ни­ем «немец» (Гер­ма­ния не про­ек­ти­ро­ва­ла само­ле­ты со вре­мен Вто­рой миро­вой вой­ны). Ско­рее все­го, он назвал нем­цем кон­церн Airbus SE, кото­рый счи­та­ет­ся «евро­пей­ским» авиа­про­из­во­ди­те­лем, хотя с пра­во­вой точ­ки зре­ния это фран­цуз­ская кор­по­ра­ция со штаб-квар­ти­рой в Тулузе.

Зато очень понят­но чита­лась поли­ти­че­ская часть его заяв­ле­ния: США долж­ны помочь Казах­ста­ну про­ти­во­сто­ять напо­ру Рос­сии. Ведь если бы не Boeing-747, Назар­ба­е­ву так и при­шлось бы летать на Ил-96, кото­рый «ломал­ся каж­дые десять минут».

Это пока­за­тель­ное заяв­ле­ние, с учё­том того, что через пол­то­ра меся­ца (29 мар­та 1994 года) Нур­сул­тан Назар­ба­ев высту­пил в МГУ с речью, в кото­рой рас­ска­зы­вал о жест­кой борь­бе за рын­ки сбы­та и пре­ду­пре­ждал о том, что «выжить мож­но толь­ко в объ­еди­не­нии». Сего­дня в офи­ци­аль­ной исто­рио­гра­фии Казах­ста­на это выступ­ле­ние счи­та­ет­ся идео­ло­ги­че­ской плат­фор­мой буду­ще­го Евразий­ско­го эко­но­ми­че­ско­го сою­за (ЕАЭС). На этом осно­ва­нии пре­зи­ден­та Казах­ста­на Назар­ба­е­ва запи­са­ли в отцы-осно­ва­те­ли евразий­ской интеграции.

Но, как видим, на самом деле поли­ти­че­ская реаль­ность была гораз­до слож­нее. И мож­но пред­по­ло­жить, что рас­сек­ре­чен­ный доку­мент отра­жа­ет реаль­ность более адек­ват­но, чем пуб­лич­ная речь, ори­ен­ти­ро­ван­ная на рос­сий­скую ауди­то­рию. Одна­ко суть дела даже не в этом. Если в 1994 году моло­дой пре­зи­дент Казах­ста­на уже демон­стри­ро­вал чуде­са поли­ти­че­ской экви­либ­ри­сти­ки, мож­но лишь пред­по­ла­гать, како­го уров­ня слож­но­сти они достиг­ли сего­дня, спу­стя чет­верть века непре­рыв­ной работы.

В этой свя­зи инте­рес­но при­ве­сти спи­сок участ­ни­ков тех кон­фи­ден­ци­аль­ных бесед в США. С казах­стан­ской сто­ро­ны (судя по тек­сту рас­сек­ре­чен­ной запи­си) в пере­го­во­рах участ­во­ва­ли пер­вый заме­сти­тель пре­мье­ра Аке­жан Каже­гель­дин, заме­сти­тель пре­мье­ра Сыздык Аби­шев, шеф аппа­ра­та Нур­тай Абы­ка­ев, гос­со­вет­ник Туле­ген Жуке­ев, а так­же министр ино­стран­ных дел Туле­тай Сулей­ме­нов и дипло­мат Алмаз Хамзаев.

Все эти люди сыг­ра­ли важ­ную роль в ста­нов­ле­нии внеш­не­по­ли­ти­че­ской (и что осо­бен­но важ­но, внеш­не­эко­но­ми­че­ской систе­мы Казах­ста­на). Но толь­ко один из них все еще сохра­нил место в обой­ме бли­жай­ше­го окру­же­ния президента.

Вопрос о том, как будет устро­ен неза­ви­си­мый путь для казах­стан­ской неф­ти на Запад, так­же был решен в фев­ра­ле 1994 года во вре­мя встре­чи Назар­ба­е­ва с Клин­то­ном. Это было вполне пред­ска­зу­е­мо с уче­том того, что имен­но тогда нефть пре­вра­ти­лась в знак буду­ще­го роста и неф­тя­но­го про­цве­та­ния республики.

Глав­ным мая­ком, ука­зы­ва­ю­щим путь к неф­тя­но­му буду­ще­му, ста­ло пред­при­я­тие по добы­че неф­ти на Тенгизе.

«Наше СП с Шев­ро­ном уже про­из­во­дит два мил­ли­о­на тонн неф­ти — это как вся ваша Аляс­ка», — про­ин­фор­ми­ро­вал Назар­ба­ев в ходе встре­чи Клин­то­на и попро­сил аме­ри­кан­ско­го кол­ле­гу о сроч­ной помощи.

К сожа­ле­нию, содер­жа­ние самой прось­бы оста­лось «за кад­ром» — эта фра­за была выма­ра­на цен­зо­ра­ми биб­лио­те­ки, кото­рые сочли ее госу­дар­ствен­ной тай­ной. Хотя, судя по тому, что закра­шен­ной чер­ным ока­за­лась имен­но фра­за Назар­ба­е­ва, эта опе­ра­ция была про­из­ве­де­на по прось­бе казах­стан­ской стороны.

Впро­чем, бди­тель­ность аме­ри­кан­ских цен­зо­ров ока­за­лась исклю­чи­тель­но фор­маль­ной. По сохра­нив­шим­ся частям фраз и отве­там Клин­то­на (его цен­зу­ра не тро­ну­ла) нетруд­но понять, что Нур­сул­тан Аби­ше­вич жало­вал­ся кол­ле­ге на пози­цию Рос­сии в отно­ше­нии тран­зи­та неф­ти с Тенгиза.

Ско­рее все­го, он гово­рил о стро­и­тель­стве экс­порт­ной тру­бо­про­вод­ной систе­мы КТК Тен­гиз-Аст­ра­хань-Ново­рос­сийск, для стро­и­тель­ства кото­рой в 1992 году было под­пи­са­но рамоч­ное согла­ше­ние о созда­нии кон­сор­ци­у­ма меж­ду Казах­ста­ном и Сул­та­на­том Оман. Сра­зу после это­го к участ­ни­кам при­со­еди­ни­лась и Рос­сия, но затем про­цесс застопорился.

«…В бли­жай­шем буду­щем мы будем добы­вать 200 мил­ли­о­нов тонн, из кото­рых нам нуж­ны лишь 18 мил­ли­о­нов», — жало­вал­ся Назар­ба­ев Клин­то­ну (эта часть фра­зы сохра­ни­лась). Таким обра­зом, под вопро­сом ока­за­лась судь­ба осталь­ных 180 мил­ли­о­нов тонн тен­гиз­ской нефти.

После­до­вав­ший диа­лог меж­ду пре­зи­ден­та­ми поз­во­ля­ет нам рекон­стру­и­ро­вать не толь­ко смысл жало­бы Назар­ба­е­ва, но и объ­яс­не­ние рос­сий­ской позиции.

Клин­тон: «Поче­му Рос­сия дела­ет это?»

Назар­ба­ев: «Поли­ти­че­ское давление».

Клин­тон: «А поче­му для них это пло­хо? Они мог­ли бы про­сто полу­чать день­ги за исполь­зо­ва­ние трубопровода».

Ответ Назар­ба­е­ва на эту корот­кую репли­ку был длин­ным и он выма­ран из доку­мен­та. То ли дело было не в день­гах, то ли в самой схе­ме рас­пре­де­ле­ния этих денег по цепоч­ке заин­те­ре­со­ван­ных людей. Мы пред­по­ла­га­ем пер­вое, исхо­дя из про­дол­же­ния диалога.

Клин­тон: «Дума­ешь, это он не хочет гово­рить с тобой, или это дру­гие люди не хотят, что­бы он с тобой говорил?»

Назар­ба­ев: «Он слиш­ком занят».

Наста­ло вре­мя для вопро­са и раз­вер­ну­той ремар­ки само­го Клинтона:

«У меня вопрос и по тру­бо­про­во­ду, и по исполь­зо­ва­нию кос­мо­дро­ма (Бай­ко­нур). Когда они так дела­ют, они таким обра­зом хотят пока­зать свою зна­чи­мость? Может нам кон­струк­тив­но к это­му подой­ти и предо­ста­вить такую воз­мож­ность, что­бы и удо­вле­тво­рить этот запрос? У нас с ними слиш­ком мно­го серьез­ных тем. Вся­кий раз, когда я встре­ча­юсь с Ель­ци­ным, эта тема посто­ян­но про­яв­ля­ет­ся в том или ином виде. Как нам пови­лять на Рос­сию? А при­ход к вла­сти чело­ве­ка типа Жири­нов­ско­го может серьез­но услож­нить нам жизнь».

Ответ Назар­ба­е­ва на эту ремар­ку был крайне лако­нич­ным. Одна­ко вос­ста­но­вить его невоз­мож­но, так как выма­ра­на и ответ­ная реак­ция Клин­то­на — такая же крат­кая. Но зато цен­зу­ра сохра­ни­ла цель­ный пас­саж само­го Назар­ба­е­ва, в кото­ром пре­зи­дент раз­вер­ну­то выска­зал­ся об исто­рии отно­ше­ний Рос­сии с Казах­ста­ном. Тем более инте­рес­но посмот­реть на эту оцен­ку, сде­лан­ную в бесе­де с тре­тьим человеком.

Назар­ба­ев: «Казах­ста­ну надо най­ти воз­мож­ность сосу­ще­ство­ва­ния с Рос­си­ей. В 1961 году Рус­ская армия завер­ши­ла коло­ни­за­цию Казах­ста­на (ско­рее все­го в доку­мен­те ошиб­ка и речь идет о 1861 годе). С это­го вре­ме­ни наши наро­ды жили вме­сте. Мно­го сме­шан­ных бра­ков, рус­ские жили вме­сте с каза­ха­ми. Роди­те­ли вос­пи­ты­ва­ли сво­их сыно­вей идти учить­ся в рус­ские шко­лы, в про­тив­ном слу­чае у них не было бы будущего.

Куда боль­шую опас­ность для нашей стра­ны на про­тя­же­нии всей ее исто­рии пред­став­лял Китай. Никто не будет воз­ра­жать, если Рос­сия решит играть роль миро­твор­цев, схо­жую с той, кото­рую игра­ют США. К при­ме­ру, такую роль игра­ла Бри­тан­ская импе­рия, и это при­ве­ло к миру, ста­биль­но­сти и про­цве­та­нию в Азии».

Затем Назар­ба­ев начи­на­ет жало­вать­ся Клин­то­ну на то, что, несмот­ря на дого­вор, в кото­ром при­зна­ет­ся тер­ри­то­ри­аль­ная целост­ность обе­их дер­жав, на рос­сий­ском теле­ви­де­нии ста­ли гово­рить о необ­хо­ди­мо­сти пере­смот­ра гра­ниц с Казахстаном.

После это­го заяв­ле­ния в сте­но­грам­ме сле­ду­ет огром­ная лаку­на — види­мо, Назар­ба­ев откро­вен­но выска­зал свое мне­ние о том, что он в реаль­но­сти дума­ет по это­му пово­ду. Настоль­ко откро­вен­но, что в рас­сек­ре­чен­ной вер­сии это место было закрыто.

Зато очень пока­за­тель­ной выгля­дит бесе­да Назар­ба­е­ва с Шевард­над­зе, содер­жа­ни­ем кото­рой пре­зи­дент Казах­ста­на поде­лил­ся с Клинтоном.

Назар­ба­ев: «Мы недав­но обща­лись с Шевард­над­зе, и я задал ему вопрос: «Зачем ты согла­сил­ся на раз­ме­ще­ние рос­сий­ских баз?» Он мне отве­тил: «Сна­ча­ла они воору­жи­ли абхаз­цев, затем оппо­зи­цию; если я не сде­лаю того, что они хотят, они устро­ят бес­по­ряд­ки в Аджа­рии и Осетии».

Затем, види­мо, Назар­ба­ев сде­лал какие-то важ­ные обоб­ще­ния, выма­ран­ные цен­зу­рой. Не исклю­че­но, что они каса­лись оцен­ки и дета­ли­за­ции реа­ли­за­ции подоб­ных сце­на­ри­ев уже на тер­ри­то­рии Казах­ста­на. Об этом гово­рит смысл ремар­ки, сде­лан­ной в заклю­че­нии этой части разговора.

Назар­ба­ев: «Мы не можем поз­во­лить себе не под­дер­жи­вать хоро­шие эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские отно­ше­ния с Рос­си­ей. Может это для тебя будет сюр­при­зом (обра­ща­ясь к Клин­то­ну), но Казах­стан был послед­ней совет­ской рес­пуб­ли­кой, кото­рая про­воз­гла­си­ла свою неза­ви­си­мость. Мы выжи­да­ли до послед­не­го, что все-таки будет происходить».

При­зна­ния Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, сде­лан­ные в дале­ком уже 1994 году, сохра­ня­ют и сего­дня свою зна­чи­мость и акту­аль­ность. И мно­гое объ­яс­ня­ют в систе­ме отно­ше­ний меж­ду Рос­си­ей и Казах­ста­ном. Инте­рес­но, что в бесе­де 1994 года цели и наме­ре­ния Рос­сии вре­мен Ель­ци­на изоб­ра­же­ны ана­ло­гич­ны­ми с нынеш­ней Рос­си­ей. С той лишь раз­ни­цей, что Рос­сия в то вре­мя и нынеш­няя — это два раз­ных государства.

Кста­ти, спу­стя месяц после бесе­ды Назар­ба­е­ва с Клин­то­ном, 24 мар­та 1994 года Пра­ви­тель­ство РФ при­ня­ло поста­нов­ле­ние «О стро­и­тель­стве экс­порт­ной тру­бо­про­вод­ной систе­мы КТК Тен­гиз-Аст­ра­хань-Ново­рос­сийск». КТК стал пер­вой тру­бой на тер­ри­то­рии Рос­сии, кото­рая не кон­тро­ли­ро­ва­лась госу­дар­ством. В декаб­ре 1996 года 50% акций КТК было пере­да­но меж­ду­на­род­ным неф­тя­ным компаниям.

Види­мо, для встре­чи с Клин­то­ном у Ель­ци­на вре­мя нашлось.

В 1994 году Казах­стан жил буду­щим, свя­зан­ным с пер­спек­ти­ва­ми неф­те­до­бы­чи на Кас­пии. Для тако­го буду­ще­го тре­бо­ва­лась финан­со­вая, тех­но­ло­ги­че­ская и гео­по­ли­ти­че­ская под­держ­ка, кото­рую в сово­куп­но­сти в тот момент мог­ла предо­ста­вить толь­ко одна стра­на — США. И для выстра­и­ва­ния с ними стра­те­ги­че­ских отно­ше­ний руко­вод­ство Казах­ста­на было гото­во на мно­гие уступки.

Одна­ко для аме­ри­кан­цев глав­ный вопрос в тот момент был свя­зан не с буду­щим, а с про­шлым, и сво­дил­ся к теме нерас­про­стра­не­ния ядер­но­го ору­жия. Все состав­ля­ю­щие для его про­из­вод­ства доста­лось Казах­ста­ну в каче­стве наслед­ства от СССР.

Совет­ский Союз погиб так быст­ро, что не успел лик­ви­ди­ро­вать даже запа­сы топ­ли­ва, бла­го­да­ря кото­рым мож­но было воору­жить сот­ни бое­го­ло­вок. Для США этот факт гро­зил обер­нуть­ся насто­я­щим гео­по­ли­ти­че­ским кош­ма­ром. Инте­рес к ядер­ным тех­но­ло­ги­ям в тот момент про­яв­ля­ли Север­ная Корея, Иран, Паки­стан и араб­ские стра­ны. У них были свои сче­ты с сосе­дя­ми, без­опас­ность кото­рых обя­зы­ва­лись обес­пе­чить США. Таким обра­зом, эска­ла­ция обыч­но­го локаль­но­го кон­флик­та в гло­баль­ную ядер­ную вой­ну ста­но­ви­лась вполне реаль­ным сценарием.

О том, что такой сце­на­рий зани­мал цен­траль­ное место на кар­те рис­ков Бил­ла Клин­то­на, хоро­шо вид­но из содер­жа­ния и фор­ма­та офи­ци­аль­но­го заяв­ле­ния для прес­сы после обще­ния аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та с казах­стан­ским. Это была пер­вая встре­ча двух лиде­ров, и на пресс-кон­фе­рен­ции были сде­ла­ны серьез­ные обещания.

Нача­лась пресс-кон­фе­рен­ция с гроз­но­го заяв­ле­ния Клин­то­на, сде­лан­но­го для прес­сы в при­сут­ствии Назарбаева.

«У нас, конеч­но, мно­го воз­мож­но­стей для рас­ши­ре­ния отно­ше­ний меж­ду дву­мя наши­ми наци­я­ми, но все-таки самый важ­ный аспект — это сотруд­ни­че­ство в обла­сти нерас­про­стра­не­ния ядер­но­го ору­жия», — ска­зал он.

В пере­во­де с дипло­ма­ти­че­ско­го на обыч­ный язык эту фра­зу мож­но уве­рен­но трак­то­вать как предъ­яв­ле­ние ультиматума.

«После рас­па­да СССР обра­зо­ва­лись четы­ре госу­дар­ства, на тер­ри­то­рии кото­рых оста­лись стра­те­ги­че­ские ядер­ные воору­же­ния — это Рос­сия, Укра­и­на, Бела­русь и Казах­стан, — объ­яс­нил свою пози­цию Клин­тон, — и при­о­ри­те­ты нац­без­опас­но­сти тре­бу­ют не допу­стить того, что­бы рас­пад СССР при­вел к рас­пол­за­нию ядер­ной опас­но­сти по все­му миру».

После чего Билл Клин­тон похва­лил казах­стан­ско­го пре­зи­ден­та за то, что тот без про­блем согла­сил­ся рас­стать­ся с запа­са­ми ядер­но­го ору­жия, и пообе­щал (за это) уве­ли­чить пакет эко­но­ми­че­ской помо­щи Казах­ста­ну с 85 мил­ли­о­нов дол­ла­ров до 311 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в 1995 году. Кро­ме того, еще 85 мил­ли­о­нов пере­да­ва­лось на демон­таж сохра­нив­ше­го­ся ядер­но­го арсенала.

Затем про­изо­шла инте­рес­ная рас­ста­нов­ка акцен­тов. Один из жур­на­ли­стов спро­сил у Клин­то­на, будут ли США бло­ки­ро­вать про­ект построй­ки пря­мо­го неф­те­про­во­да из Казах­ста­на в Иран, на тер­ми­на­лы в Пер­сид­ском зали­ве. Это была самая ост­рая тема того вре­ме­ни. Казах­стан тео­ре­ти­че­ски мог тогда лик­ви­ди­ро­вать свою зави­си­мость от рос­сий­ско­го тран­зи­та неф­ти, выгод­но про­дав запа­сы ура­на. И сама воз­мож­ность реа­ли­за­ции тако­го сце­на­рия бес­по­ко­и­ла и аме­ри­кан­ских и рос­сий­ских стратегов.

Клин­тон взял пау­зу, решив пере­дать ини­ци­а­ти­ву отве­та само­му Назар­ба­е­ву. Пре­зи­дент Казах­ста­на пред­по­чел, как обыч­но, сыг­рать в две сто­ро­ны. Ука­зав на важ­ность исполь­зо­ва­ния уже суще­ству­ю­щей инфра­струк­ту­ры (имел­ся в виду тру­бо­про­вод через Рос­сию на Чер­ное море), он сде­лал ого­вор­ку о воз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния Иран­ско­го тран­зи­та в Пер­сид­ский залив. После чего мик­ро­фон сно­ва ока­зал­ся в руках у Клин­то­на и тот с осо­бым акцен­том под­черк­нул, что «преж­де все­го мы будем думать об исполь­зо­ва­нии суще­ству­ю­щей инфраструктуры».

Это все была пуб­лич­ная сто­ро­на дела. Но была и непуб­лич­ная. Как сле­ду­ет из рас­сек­ре­чен­но­го про­то­ко­ла раз­го­во­ра двух пре­зи­ден­тов, ини­ци­а­ти­ву по лик­ви­да­ции ура­на про­явил не Клин­тон, а Назар­ба­ев. И сде­лал это не по высо­ким гео­по­ли­ти­че­ским моти­вам, а вполне приземленным.

Он недо­воль­но пожа­ло­вал­ся : «Рус­ские не соби­ра­ют­ся выпол­нять свои обе­ща­ния и пла­тить нам за сня­тый с бое­го­ло­вок обо­га­щен­ный уран». Посе­то­вав, что Казах­ста­ну при­хо­дит­ся тащить на себе финан­со­вый груз этой опе­ра­ции, Назар­ба­ев посо­ве­то­вал аме­ри­кан­цам нада­вить на эту тему при выде­ле­нии денеж­ной помо­щи России.

Но в ура­но­вой теме была еще одна состав­ля­ю­щая. Дело в том, что Казах­стан заклю­чил согла­ше­ние с США об анти­дем­пин­ге на рын­ке ура­на. После чего узнал, что Шта­ты пошли на согла­ше­ние с Рос­си­ей ВОУ-НОУ, кото­рое пред­по­ла­га­ло постав­ку рос­сий­ско­го ура­на, сня­то­го с бое­го­ло­вок (после транс­фор­ма­ции его в топ­ли­во) на атом­ные стан­ции в США. Это согла­ше­ние, как пожа­ло­вал­ся Назар­ба­ев аме­ри­кан­ским кол­ле­гам, фак­ти­че­ски закры­ва­ло доступ казах­стан­ско­му ура­ну на аме­ри­кан­ский рынок. Но аме­ри­кан­цы лишь флег­ма­тич­но пожи­ма­ли плечами.

Уор­рен Кри­сто­фер, Госу­дар­ствен­ный Сек­ре­тарь США в соста­ве адми­ни­стра­ции Клин­то­на, напом­нил Нур­сул­та­ну Назар­ба­е­ву, что мир зады­ха­ет­ся от избыт­ка ура­на. По рас­че­там аме­ри­кан­ско­го гос­сек­ре­та­ря, в 1994 году на миро­вом рын­ке было 3000 тонн рос­сий­ско­го ура­на, 2700 тонн — казах­стан­ско­го, 2000 тонн — запад­но­ев­ро­пей­ско­го и 700 тонн — американского.

Паде­ние цен на миро­вом рын­ке угро­жа­ло согла­ше­нию с Рос­си­ей, а это была глав­ная зада­ча аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции. Казах­ста­ну пред­ла­га­лось набрать­ся тер­пе­ния. Мак­си­мум, на что были гото­вы США — создать трех­сто­рон­нее согла­ше­ние с Казах­ста­ном. Но эта ини­ци­а­ти­ва в ито­ге, как извест­но, так и не была реализована.

В тот момент Казах­ста­ну как нико­гда были нуж­ны день­ги, и в част­ных раз­го­во­рах с Клин­то­ном Нур­сул­тан Аби­ше­вич был готов на любые уступ­ки. Он рас­ска­зал сво­им собе­сед­ни­кам о том, как нака­нуне лич­но при­зы­вал аме­ри­кан­ских пред­при­ни­ма­те­лей ехать в Казах­стан, созда­вать биз­нес, и это, по его мне­нию, ста­ло бы луч­шей гаран­ти­ей без­опас­но­сти Казах­ста­на, о кото­рой так бес­по­ко­и­лись США.

Одно­вре­мен­но Назар­ба­ев выра­зил под­держ­ку идее созда­ния в Казах­стане Коми­те­та по пра­вам чело­ве­ка — неза­ви­си­мой струк­ту­ры, спо­соб­ной зани­мать­ся неза­ви­си­мой экс­перт­ной оцен­кой ситу­а­ции в стране.

«Если они най­дут нару­ше­ния, мы обя­зу­ем­ся устра­нить их, даже если речь идет о нор­мах кон­сти­ту­ции», — пообе­щал аме­ри­кан­цам пре­зи­дент Казахстана.

Назар­ба­ев лич­но при­гла­сил Клин­то­на в Казах­стан. Но во вре­мя пре­зи­дент­ства Бил­ла Клин­то­на смог­ла при­е­хать толь­ко его супру­га — Хила­ри. Сам Билл ока­зал­ся в Казах­стане лишь в 2005 году. Его визит, как и встре­ча 1994 года, ока­зал­ся свя­зан с ураном.

Как выяс­ни­лось позд­нее, Бил­ла Клин­то­на в той поезд­ке сопро­вож­дал Фрэнк Джуст­ра, кото­ро­му в 2005 году уда­лось заклю­чить супер­сдел­ку — сна­ча­ла ску­пить стра­те­ги­че­ские место­рож­де­ния с казах­стан­ским ура­ном, а затем про­дать их в фор­ме акций канад­ской кор­по­ра­ции. Полу­ча­ет­ся, Билл Клин­тон спу­стя десять лет помог Казах­ста­ну «изба­вить­ся» от ура­но­вых тягот. Раз и навсегда.

Источ­ник: https://clinton.kz.expert/