В одной из наших недавних статей мы прогнозировали, что попытки руководителей Национального банка РК решать проблемы казахстанских банков в том числе за счет перехода на ручное управление сектором в условиях авторитарной политической системы неизбежно приведет к волюнтаризму в политике и практике регулятора.
К сожалению, избежать такого развития событий уже невозможно. Председатель Национального банка РК Данияр Акишев получил карт-бланш от Нурсултана Назарбаева. Президент же дал его не потому, что уверовал в таланты и способности Данияра Талгатовича, а по причине отсутствия иного выхода, кроме как попытаться за счет личностного фактора перекрыть системные недостатки и недоработки. В связи с этим есть смысл спрогнозировать развитие событий в банковском секторе в ближайшие два года.
Почему мы выбрали именно два года, а не три или больше лет?
Во-первых, история свидетельствует, что период повышенного доверия со стороны «лидера нации» к тому или иному своему «соратнику» обычно не превышает двух лет. После чего последний теряет фавор, и начинается процесс его «отторжения».
Во-вторых, консолидационные процессы внутри правящей элиты против того или иного «выскочки» (мы используем это слово не в уничижительном смысле, а как характеристику чиновника, которого глава государства неожиданно выделил и которому оказал высокое доверие), в Казахстане, как правило, занимают год, не более. После чего скрытое сопротивление действиям «выскочки» внутри как государственного аппарата в целом, так и в собственном ведомстве становится массовым.
В‑третьих, по нашим прогнозам, транзитный период, когда верховная власть в стране будет передана от Нурсултана Назарбаева его преемнику, составит не более двух лет. Причем независимо от того, сколько еще проживет казахстанский «лидер нации», поскольку ухудшение положения основной массы населения, предотвратить которое Акорда не в силах, будет заставлять правящую элиту что-то предпринимать, дабы ситуация не стала революционной.
По нашему мнению, в предстоящие два года руководство Национального банка РК, не важно, кто будет его возглавлять, обречено пытаться оживить, реформировать и качественно улучшить казахстанскую банковскую систему. Но к чему приведут их благие намерения?
Для начала вернемся к резонансному интервью заместителя председателя Национального банка РК Олега Смолякова «Курсиву», в котором тот обозначил «проблемные зоны в банковской системе Казахстана». (Читайте наш комментарий к нему в статье «Куда заведут идеи Нацбанка?»)
Процитируем его ключевые высказывания (выделения сделаны нами):
“Их несколько, и о них мы давно говорим. Во-первых, мы считаем, что проблемный портфель БВУ выше, чем показывает официальная статистика. Дело в том, что отечественные финансисты очень часто используют реструктуризацию как продление жизни заемщика и кредита. Причем, не факт, что заемщик сможет, в конце концов, рассчитаться с долгом. Следующее — управление ликвидностью. К сожалению, в нашей стране ликвидность обеспечивает очень много компаний квазигосударственного сектора. Это разные компании, но они косвенно подчиняются материнской, и у них похожие стратегии инвестирования. Когда это крупный банк с хорошей базой — нет проблем, но если это средний или мелкий банк — каждый крупный отток капитала будет создавать нагрузку на ликвидность”.
Как Национальный банк РК собирается решать эти проблемы, общеизвестно, их планы и намерения неоднократно озвучивали и сам глава регулятора, и его подчиненные, поэтому не будем повторяться, и спрогнозируем результаты их усилий к концу 2019 года.
1. Списание проблемного кредитного портфеля казахстанских банков, с тем чтобы снизить его долю с приблизительно 25% (ранее такую цифру называл директор департамента надзора за банками Нацбанка РК Олжас Кизатов) до 10% и даже ниже, приведет к существенному сокращению объема кредитования экономики в целом.
2. Денежные средства компаний квазигосударственного сектора, как, впрочем, и частного сектора, будут перетекать в крупнейшие банки страны, в первую очередь в «Народный банк Казахстана», поскольку вероятность банкротства последних ниже, чем у остальных финансовых институтов, и именно они получат господдержку, если она потребуется.
3. Поскольку крупные бизнес-структуры, занимающиеся добычей и экспортом сырья, по-прежнему будут кредитоваться в основном за рубежом, а частное потребление будет стагнировать, рост доходов банковского сектора будет минимальным. Соответственно, восстановление и оживление рынка маловероятно, и если будет иметь место, то не столько за счет роста прибыли и ее капитализации, сколько благодаря уходу слабых «игроков». Этому будет содействовать также политика и практика Национального банка РК по индивидуализации и ужесточению регуляторных требований и действий.
4. Национальный банк РК будет продолжать свою нынешнюю политику изъятия денежной ликвидности с рынка, поскольку отказ от нее чреват переориентацией игроков на валютный рынок и очередной девальвацией национальной валюты. Единственное, что может попытаться сделать Национальный банк РК, так это понизить цену денег, чтобы сократить свои текущие расходы.
5. Попытка Национального банка РК вынудить казахстанские банки использовать свободные денежные средства для увеличения кредитования экономики и населения окажется малоэффективной. Просто в силу того, что экономический кризис продолжается, национальная экономика, казахстанские производители и продукция будут оставаться неконкурентными даже в собственном регионе, соответственно платежеспособный спрос на кредитные продукты будет низким. Плюс не исключена очередная девальвация национальной валюты в результате усиления доллара как следствия изменения политики ФРС США.
6. Процесс концентрации банковского капитала в стране ускорится, число казахстанских банков будет постоянно сокращаться как в результате банкротств, так и объединений финансовых институтов. При этом доминирующие позиции группы «Народного банка Казахстана» будут только усиливаться, так что его доля в секторе может вырасти почти до половины.
Оригинал статьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0
