Визы и политика

Ста­ти­сти­ка «без­ви­за» в стра­нах быв­ше­го СССР гово­рит об основ­ных соци­аль­но-поли­ти­че­ских трен­дах в этих госу­дар­ствах. Что инте­рес­но, чем бли­же госу­дар­ство к Евро­пе на кар­те, тем выше его рей­тинг визо­вой доступности. 

Швей­цар­ская ком­па­ния Henley & Partners (кон­суль­тант в сфе­ре пла­ни­ро­ва­ния место­жи­тель­ства) опуб­ли­ко­ва­ла Индекс визо­вых огра­ни­че­ний (Visa Restrictions Index). По сути это спи­сок стран, ран­жи­ро­ван­ных по одно­му при­зна­ку — коли­че­ству стран, в кото­рые могут выехать граж­дане без пред­ва­ри­тель­но­го согла­со­ва­ния сво­е­го визи­та (то есть полу­че­ния визы). В спи­сок вошли 219 стран и тер­ри­то­рий мира (соот­вет­ствен­но мак­си­маль­но воз­мож­ное зна­че­ние индек­са — 217).

Лиди­ру­ю­щую пози­цию в рей­тин­ге уже четы­ре года под­ряд зани­ма­ет Гер­ма­ния. Первую десят­ку    — те же 28 стран, что и в про­шлом году. Их состав, в общем, поня­тен и пред­ска­зу­ем. Вслед за Шве­ци­ей, кото­рая зани­ма­ет вто­рое место, идут Фин­лян­дия, Ита­лия, Испа­ния, США и Дания.

Несколь­ко неожи­дан­ный факт — лидер­ство Рос­сии сре­ди стран СНГ (без уче­та стран При­бал­ти­ки, вошед­ших в ЕС).  За про­шед­шее деся­ти­ле­тие коли­че­ство стран, кото­рое рос­сий­ские граж­дане могут посе­тить без виз, уве­ли­чи­лось в два раза — с 55 в 2007 году до 106 в 2017‑м.

Стра­ны-сосе­ди Рос­сии раз­ме­сти­лись в рей­тин­ге сле­ду­ю­щим обра­зом: Укра­и­на — 58‑е место, Казах­стан – 67‑е, Гру­зия – 68‑е, Бела­русь — 70‑е, Азер­бай­джан — 74‑е место.

Рей­тинг визо­вой доступ­но­сти стран быв­ше­го СССР оче­вид­ным обра­зом кор­ре­ли­ру­ет с их раз­ме­ще­ни­ем на кар­те Евра­зии. По мере при­бли­же­ния к Запа­ду повы­ша­ет­ся рей­тинг. Это про­ис­хо­дит, несмот­ря на то, что боль­шин­ство госу­дарств рас­по­ло­же­но дале­ко от Евро­пы и, соот­вет­ствен­но, ника­кой свя­зи фор­маль­но быть не долж­но: коло­ний в мире уже не оста­лось и каж­дое госу­дар­ство само­сто­я­тель­но при­ни­ма­ет реше­ние, кого и на каких усло­ви­ях пус­кать к себе в страну.

Мы не зна­ем точ­но­го отве­та на этот вопрос, но можем пред­ло­жить сле­ду­ю­щее объ­яс­не­ние такой связи:

• Для мак­си­маль­но откры­то­го визо­во­го режи­ма преж­де все­го необ­хо­ди­мо жела­ние стра­ны, граж­дане кото­рой хотят выез­жать. В это слу­чае вла­сти этой стра­ны будут доби­вать­ся таких пре­фе­рен­ций, пред­ла­гая что-то взамен.

• Спрос дол­жен носить не про­сто обще­ствен­ный, а граж­дан­ский харак­тер. То есть боль­шин­ство людей долж­ны иметь жела­ние и воз­мож­ность давить на свою власть для того, что­бы та доби­ва­лась отме­ны огра­ни­че­ний. Эли­та любо­го госу­дар­ства нико­гда не будет доби­вать­ся тако­го ста­ту­са и усту­пок, так как для нее про­бле­мы огра­ни­че­ния пере­дви­же­ния прак­ти­че­ски не суще­ству­ет (если не суще­ству­ет санк­ций на лич­ном или госу­дар­ствен­ном уровне).

• Само нали­чие тако­го спро­са и воз­мож­но­сти дав­ле­ния на вла­сти озна­ча­ет нали­чие в стране опре­де­лен­но­го уров­ня поли­ти­че­ских и граж­дан­ских сво­бод, кото­рые поз­во­ля­ют их сво­бод­но выра­жать и отстаивать.

• Сво­бо­да выра­же­ния граж­дан­ских поже­ла­ний и тре­бо­ва­ний рас­тет по мере гео­гра­фи­че­ско­го при­бли­же­ния к Евро­пе. Это уже не гео­гра­фи­че­ская, а поли­ти­че­ская реальность.

Тем более инте­рес­ны исклю­че­ния из это­го пра­ви­ла.  Самые оче­вид­ные — Бела­русь и Укра­и­на, кото­рые отста­ют от Рос­сии в мас­шта­бах «без­ви­за».

В Укра­ине эта про­бле­ма, как извест­но при­об­ре­ла поли­ти­че­ский харак­тер, а тре­бо­ва­ние «без­ви­за» ста­ло важ­ней­шим фак­то­ром поли­ти­че­ско­го кри­зи­са   2013 года и после­до­вав­ших за ним собы­тий. Теперь, спу­стя три года, после серьез­ных поли­ти­че­ских уси­лий, а так­же усту­пок евро­пей­ским тре­бо­ва­ни­ям у Укра­и­ны появил­ся шанс вый­ти на без­ви­зо­вый режим с евро­пей­ски­ми госу­дар­ства­ми, вхо­дя­щи­ми в Шен­ген­скую зону.

Еще боль­ше раз­рыв с Рос­си­ей у сосед­ней Бела­ру­си. Это озна­ча­ет, что рес­пуб­ли­ку ждут серьез­ные поли­ти­че­ские испы­та­ния, так как спрос на сво­бо­ду пере­дви­же­ния будет рас­ти, а изме­нить эту систе­му, как мы пони­ма­ем, нель­зя в отры­ве от всех дру­гих поли­ти­че­ских реформ.

Осо­бая ситу­а­ция у Казах­ста­на, «без­ви­зо­вая пози­ция» кото­ро­го суще­ствен­но выше, чем у гео­гра­фи­че­ских сосе­дей по Цен­траль­ной Азии. При­чин это­му мы видим несколь­ко. В стране дей­стви­тель­но высо­кий спрос на выезд, кото­рый опре­де­ля­ют нали­чие меж­ду­на­род­ных соци­аль­ных и биз­нес-свя­зей, за кото­ры­ми сле­ду­ют раз­ви­тие транс­пор­та и тури­сти­че­ско­го биз­не­са. Но поми­мо это­го ска­зы­ва­ет­ся и эффект мно­го­лет­них уси­лий самой вла­сти, кото­рая была заин­те­ре­со­ва­на в рас­ши­ре­нии таких свя­зей — для под­ня­тия уров­ня управ­лен­че­ской куль­ту­ры и фор­ми­ро­ва­ния наци­о­наль­ной эли­ты в усло­ви­ях независимости.

Кро­ме того, рас­ши­ре­ние таких свя­зей вполне орга­нич­но впи­сы­ва­лось в стра­те­гию «впи­сы­ва­ния» Казах­ста­на в евро­пей­ские систе­мы кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти. В этом, по мно­же­ству самых раз­ных при­чин, была крайне заин­те­ре­со­ва­на сама власть.

В резуль­та­те осо­бен­но­стью Казах­ста­на была огром­ная (без пре­уве­ли­че­ния) ста­ти­сти­ка выез­дов из стра­ны, фик­си­ру­е­мая погра­нич­ни­ка­ми. По дан­ным Погра­нич­ной служ­бы КНБ РК за 2012 год, послед­ний отно­си­тель­но «спо­кой­ный» год, коли­че­ство выез­жав­ших из стра­ны с крат­ко­сроч­ны­ми визи­та­ми в дру­гие госу­дар­ства соста­ви­ло чуть выше 9 млн чело­век. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство из них (8.5 млн чело­век) ука­зы­ва­ли в каче­стве цели част­ный харак­тер поезд­ки. Соб­ствен­но, тури­сти­че­скую цель ука­за­ли лишь 373,4 тысяч, что при­мер­но соот­вет­ство­ва­ло дан­ным самих тури­сти­че­ских организаций.

Мож­но, конеч­но, пред­по­ло­жить, что в этой ста­ти­сти­ке зафик­си­ро­ва­но боль­шое коли­че­ство мно­го­крат­ных поез­док, совер­ша­е­мых одной и той же соци­аль­но актив­ной груп­пы людей. Но это не меня­ет сути дела — внеш­ние свя­зи все еще игра­ют для стра­ны огром­ную роль. Этот факт осо­бен­но при­ме­ча­те­лен тем, что в стране отсут­ству­ет выезд­ная мигра­ция неква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы, кото­рая обыч­но дает наи­боль­ший вклад в такую статистику.

Но так­же оче­вид­но, что роль внеш­них соци­аль­ных свя­зей посте­пен­но зату­ха­ет  под вли­я­ни­ем цело­го набо­ра фак­то­ров — эко­но­ми­че­ских, соци­аль­ных и поли­ти­че­ских. Об этом мож­но судить по ста­ти­сти­ке выезд­но­го туриз­ма, пока­за­те­ли кото­ро­го опе­ра­тив­но пуб­ли­ку­ют­ся и актив­но обсуж­да­ют­ся. Так, по дан­ным за про­шлый год, выезд­ной туризм сокра­тил­ся на 20%, и  это озна­ча­ет неми­ну­е­мый спад спро­са на «без­виз». Все, кому он нужен, уже и так его име­ют в том или ином виде. На прак­ти­ке это озна­ча­ет риск вырав­ни­ва­ния Казах­ста­на, но не с Рос­си­ей, а с рес­пуб­ли­ка­ми Сред­ней Азии, если не по коли­че­ству «без­ви­зов», то по фак­ти­че­ской ста­ти­сти­ке зна­чи­мых внеш­них связей.