На западе Казахстана участились забастовки рабочих. После кровавых событий в Жанаозене рядовые граждане внимательно следят за протестами, а эксперты спорят о том, способно ли рабочее движение вызвать изменения в стране.
В Казахстане ширится протестное рабочее движение. По сообщениям СМИ, в первых числах мая к забастовке шахтеров рудника “Анненский”, принадлежащего корпорации “Казахмыс”, присоединились рабочие Восточно-Джезказганского и “Южного” рудников. В эти же дни поступила информация из Атырау о забастовке строителей компании “Евразия строй капитал — 2007”.
Беспорядки в Жанаозене (фото из архива)
Бастующие рабочие в первую очередь требуют от владельцев предприятий повышения зарплаты и улучшения условий труда. А сами акции протеста приковывают к себе внимание общества, поскольку в 2011 году именно с выдвижения экономических требований начиналась многомесячная забастовка нефтяников Мангистау. Завершилась она, напомним, крупными беспорядками в Жанаозене, вызвавшими широкий резонанс как в самом Казахстане, так и в Европе.
Потенциал перемен
Немецкий эксперт по Центральной Азии Михаэль Лаубш (Michael Laubsch) считает, что протестная культура в Казахстане, исходя из опыта Жанаозена и принимая во внимание забастовки шахтеров и строителей, имеет потенциал, способный привести к модернизации гражданского общества.
И это, по его мнению, отличает Казахстан от других стран Центральной Азии. “В них протест выливался в крестьянско-пролетарский бунт в Андижане, в попытку свержения Туркменбаши опальными представителями верхушки элиты в Туркмении, в регионально-клановое сопротивление центральной власти в Таджикистане и в Киргизии, в которой на это наложился еще и этнический фактор”, — заявил эксперт DW.
По выражению Лаубша, в Казахстане появился социальный слой, который еще не чувствует себя представленным в пока не развитой политической системе страны, но использует методы, имеющие с точки зрения социологии выраженный западный профиль. Развитие этих процессов в индустриально развитых районах Казахстана, добавляет Михаэль Лаубш, может привести к тому, что рабочее движение получит политическое представительство в институтах власти.
Акежан Кажегельдин
Бывший премьер-министр Казахстана, ныне ведущий оппозиционный политик в изгнании Акежан Кажегельдин в интервью DW отмечает, что в отличие от своих соседей по региону Казахстан со времен СССР остается государством с ярко выраженным промышленным сектором в экономике. До последнего времени в индустриальных отраслях, особенно связанных с экспортом сырья, менеджеры корпораций и их владельцы вынуждены были поддерживать зарплаты рабочих на заметно более высоком уровне, чем в других сферах.
“Так сложился довольно многочисленный контингент рабочих и инженеров с высоким доходом. Если добавить сюда и их семьи, можно считать, что он насчитывает десятки тысяч человек. Долгое время правительству казалось, что те, кто работает на предприятиях-экспортерах, будут за счет высоких зарплат обеспечивать социальную стабильность”, — говорит Кажегельдин.
Социальное расслоение среди казахов
Но, продолжает оппозиционер, за последние годы в казахстанском обществе произошло существенное социальное расслоение, которое проявляется и в моногородах, где живут рабочие. Абсолютное большинство занятых на крупных предприятиях — это казахи. Но и владеют либо управляют ими, по данным экс-премьера, тоже казахи. И вся эта собственность находится в руках не более чем ста человек.
