Разбирать «дела» участников митинга 24 марта административному суду Алматы пришлось целых три дня. В результате оштрафовано на разные суммы пятеро, арестовано на 15 суток двое. Однако, как заявила одна из участников акции Маржан Аспандиярова, митинги несогласия будут продолжаться.
Автор: Андрей СВИРИДОВ
Первый судебный урожай третьего митинга несогласия на площади Абая 24 марта составило привлечение к административной ответственности четверых его организаторов и участников:
● Бахытжан Торегожиной, президента общественного фонда «Ар.Рух.Хак», самой активной из подательниц заявки на проведение митинга — она была задержана при выходе из дома за полчаса до начала митинга и доставлена в Медеуское РУВД, а оттуда в конце дня — в Специализированный межрайонный административный суд (СМАС), постановлением которого оштрафована на 50 МРП. Месяц назад, накануне февральского митинга, Торегожину тоже задерживали до начала митинга и потом штрафовали;
● гражданского активиста Кайрата Ердебаева полицейские задержали на подходе к площади Абая за несколько минут до начала митинга и доставили в Медеуское РУВД, а оттуда в конце дня — в СМАС, постановлением которого был осуждён на 15 суток административного ареста. Возможно, основанием для столь жёсткого наказания (и это при стопроцентном алиби — на самом митинге отсутствовал!) послужил своего рода «рецидивизм»: с предыдущего митинга 26 февраля полицейские уносили Ердебаева буквально на руках. Как вспоминал об этом в кулуарах понедельничного суда Булат Абилов, толпа омоновцев протащила Кайрата от места захвата до автозака никак не меньше двух кварталов от проспекта Абая аж до улицы Шевченко;
● Каната Ибрагимова, радикального художника и «футуриста жизни», взявшего на себя модераторство на том митинге и в конце выступившего в очень эмоциональной манере. Он ожидал задержания сразу по завершении митинга, в связи с чем редактор сайта Guljan.org Гульжан Ергалиева просила журналистов не расходиться, а проследить за событиями на месте. Но власти оказались хитрее — они не стали препятствовать Канату, сопровождаемому журналистами, спокойно сесть в машину и уехать домой. Однако вечером Ибрагимову на дом принесли повестку в СМАС и уже в суде вынесли решение об административном аресте на 15 суток;
● Рахима Ауганбаева, гражданского активиста из Тараза, завершившего своё выступление на митинге призывом «Назарбаев, кел» («Я призываю Назарбаева явиться сюда, к народу, чтобы народ посмотрел на него и чтобы он услышал, что говорит народ», — сказал он). Задержать Ауганбаева полицейские попытались после завершения митинга, но Рахим запрыгнул в отходящий от остановки маршрутный автобус. За ним поехали на машине и задержали уже после его выхода из автобуса. Прокурор на суде потребовал для Ауганбаева ареста на 15 суток. Однако узнав о наличии у подсудимого 2‑й группы инвалидности, нажитой за годы работы на Джамбульском фосфорном комбинате, судья была вынуждена ограничиться штрафом в размере 50 МРП.
Остальные дела по субботнему митингу были назначены на понедельник 26 марта. В этот день были вызваны в СМАС на 15:30 трое «правонарушителей»:
● Маржан Аспандиярова, тоже подававшая заявку на проведение митинга, но не задержанная до его начала и активно на нём выступавшая (месяц же назад, 26 февраля, её задерживали до начала митинга и потом оштрафовали);
● Рамазан Есергепов, бывший редактор и издатель газеты «Алма-Ата ИНФО», осуждённый в 2009 году на три года лишения свободы за критическую публикацию о деятельности Жамбылского департамента КНБ, отсидевший от звонка до звонка и вышедший на свободу в январе этого года; вскоре после освобождения Рамазан возглавил общественный комитет «Жанаозен-2011» и в этом качестве выступал и председательствовал на митинге 24 марта, посвящённом 100 дням тех трагических событий;
● Касым Аманжол, один из выступавших на субботнем митинге; рассмотрение его дела было перенесено с понедельника на вторник.
Что же касается рассмотрения дел Маржан Аспандияровой и Рамазана Есергепова, то морально поддержать их пришли вернувшиеся накануне из поездки в Жанаозен и Актау лидеры ОСДП «Азат» Булат Абилов и Амиржан Косанов и главный редактор газеты «Жас Алаш» Рыспек Сарсенбай. Плюс ещё была целая группа наблюдателей и журналистов, и, по-видимому, именно этой публичности испугались, казалось бы, ко всему привычные судьи СМАСа. Очевидно, сочувствующую публику и прессу решили взять измором: мол, надоест ждать — сами разойдутся. Для этого начало процесса растянули почти на три часа, в течение которых будущих подсудимых то и дело просили не уходить — мол, подождите, суд вот-вот начнётся, судья знакомится с делом и т.п.
К шести часам вечера судебный пристав едва сдерживал изморенную публику. Вот уже и рабочий день кончился, и мы ожидали переноса рассмотрения дел на завтра, но в 18:15 судебные приставы наконец-то запустили присутствующих в коридор СМАСа и предложил разделиться по двум залам, так как рассмотрение дел было поручено двум разным судьям в одно и то же время.
В начале своего процесса Рамазан Есергепов, ознакомившись с протоколом своего задержания и показаниями так называемых свидетелей, охарактеризовал эти материалы как безграмотные и неадекватные, в связи с чем заявил ходатайство о прекращении дела. Прокурор потребовал отказать в удовлетворении этого ходатайства, судья с ним согласился и отказал подсудимому, в связи с чем Есергепов заявил новое ходатайство об отводе прокурора и судьи. Рассмотрение было назначено на 9 утра вторника, а когда этот момент наступил, то и в новом ходатайстве подсудимому было отказано, а далее суд двинулся по накатанной колее. В итоге Есергепов был приговорён к штрафу в размере 20 МРП по 1‑й части статьи 373 Адмкодекса. Сам себя он назвал по-зэковски «первоходом», имея в виду свой первое привлечение к адмсуду за «несанкционированный митинг».
Что же касается «рецидивистки» Маржан Аспандияровой, то ей была предъявлена 3‑я часть той же 373‑й статьи и назначено наказание в виде штрафа в размере 50 МРП. Комментируя решение суда для журналистов, Маржан охарактеризовала его как вполне ожидаемое — и зачем только было отнимать столько времени у себя и других? Также Аспандиярова отметила, что на все три митинга несогласных — январский, февральский и мартовский — подавались заявки в акимат города Алматы, и во всех трёх случаях акимат давал отказ, указывая заявителям на единственное в городе место для разрешённых митингов — площадку за кинотеатром «Сары-Арка». Однако ни это место, ни в целом разрешительная процедура реализации гражданами Казахстана своего права на свободу собраний, митингов и демонстраций ни в коей мере не отвечают ни Конституции, ни международным стандартам.
По мнению Маржан Аспандияровой, городские площади по самой своей природе предназначены для выражения горожанами своих гражданских чувств, и только в десятую очередь — для проведения акиматами казённых мероприятий. А суды по «митинговой» 373‑й статье перестанут быть несправедливыми и неправовыми только тогда, когда судьи начнут руководствоваться не указаниями своего начальства и морально устаревшим указом президента от марта 1995 года о порядке проведения митингов, а непосредственно статьей 32 Конституции РК как закона прямого действия и статьёй 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, который по той же Конституции имеет приоритет над национальным законодательством.
По словам Маржан, ежемесячные митинги несогласия будут продолжаться и впредь, поскольку в них есть общественная потребность, и поэтому на место оштрафованных и административно арестованных участников всегда будут выходить новые люди прямо из толпы, потому что это толпа не бесправных подданных, а сознательных граждан своей страны.
See the article here:
Судебное эхо митинга несогласных
