В статье Как Умут Шаяхметова утопила Нацбанк мы рассказали читателям, как председатель правления «Народного банка Казахстана», сама того не подозревая, фактически поставила жирный крест на репутации Национального банка РК и его главы Данияра Акишева, доказав на цифрах и фактах, что верить регулятору на слово точно не стоит, особенно если дело касается опасных или чувствительных для Акорды тем. Типа девальвации.
Однако на той же пресс-конференции в Алматы 23 августа 2017 года госпожа Шаяхметова коснулась еще одной щекотливой темы – зачем и почему государство в очередной раз решило спасать частный финансовый институт. Поскольку наиболее полно об этом мероприятии написал «Форбс-Казахстан», мы снова (как и в прошлой статье) будем ссылаться на его публикацию.
По словам председателя правления «Народного банка Казахстана»:
“Было три возможных сценария развития событий: банкротство банка, национализация финансового института и поиск стратега через оздоровление Казкома. Два первых сценария очень негативны и стоили бы государству больше, чем 2,4 трлнтенге, — подчеркнула Умут Шаяхметова. — На 1 января 2017 объем депозитов физических лиц в Казкоме составлял свыше 1,5 трлнтенге, объем депозитов нацкомпаний свыше — 1,5 трлнтенге, а также была предоставлена госпомощь в виде стабзайма — 400 млнтенге из Нацбанка, из ЕНПФ было инвестировано 400 млрдтенге в виде облигаций и депозитов, и был предоставлен капитал от Фонда проблемных кредитов в размере 200 млрдтенге в виде депозита, который был размещен еще в 2015. Более того, у Казкома был внешний заем районе $2 млрд. Таким образом, набирается свыше 4,5 трлнтенге, по которым в случае национализации государству пришлось бы ответить”.
Из процитированного выше следует, что на 1 января 2017 года в “Казкоммерцбанке” было размещено порядка 2,5 триллиона тенге госсредств. И в случае банкротства фининститута совокупные потери Республики Казахстан были бы равны или сопоставимы с расходами на спасение “Казкоммерцбанка”, которые, напомним, составили 2,4 триллиона тенге. Получается, что последний спасали только для того, чтобы затем продать “Народному банку Казахстана” за 2 тенге.
Но это означает, что государство спасало не столько свои средства, сколько репутацию страны, депозиты физических лиц и займы, полученные банком из-за рубежа. Такой вариант действий вполне допустим, но чтобы проверить его обоснованность, нужно иметь доступ к внутренней информации “Казкоммерцбанка”, сделать анализ его кредитного портфеля, корректно оценить риски, проверить залоги, взвесить прочие существенные факторы, что, согласитесь, по силам только регулятору.
По словам банкиров, проблемы “Казкоммерцбанка” уже позади. Однако теперь “Народный банк Казахстана” стал слишком большим для финансового сектора страны, в чем нетрудно убедиться, посчитав его долю на рынке. А это значит, что в условиях открытой и достаточно острой конкуренции в банковском секторе такой полумонополист будет выживать с большим трудом.
Плюс, как мы уже подчеркивали в предыдущей статье, еще неизвестно, какие “черные лебеди” прячутся в балансе банка, принадлежащего дочери и зятю президента Динаре и Тимуру Кулибаевым. Так что не исключено, что через год, максимум два, вопрос выживания системообразующего финансового института снова будет поставлен на повестку дня Акорды.
Соответственно возникают риски того, что казахстанские власти через Национальный банк РК попытаются помочь “Народному банку Казахстана” заранее. Например, с помощью зачистки рынка от конкурентов, благо что поводов для приостановления или отзыва лицензий у регулятора достаточно. Так что следует ожидать повышения активности ведомства, возглавляемого Данияром Акишевым. Под предлогом оздоровления банковского сектора оно снова будет вынуждено заняться его серьезным «прореживанием» по примеру российских коллег.
