Оппозиционер Ермурат Бапи после четверти века противостояния с властью пошёл в парламент, чтобы изменить всё изнутри. И тут же перестал критиковать Токаева. Вот что Бапи сам об этом думает

Одной из самых при­ме­ча­тель­ных лич­но­стей, кото­рую «новый Казах­стан» сде­лал цен­тром вни­ма­ния, стал жур­на­лист и поли­тик Ерму­рат Бапи. Оппо­зи­ци­о­нер с огром­ным ста­жем, он во вре­мя объ­яв­лен­ных в 2022 году выбо­ров в пар­ла­мент ото­брал­ся в Мажи­лис и с тех пор регу­ляр­но даёт инфо­по­во­ды, то кос­те­ря на все лады «ста­рый Казах­стан», то пред­ре­кая стране вой­ну в 2030 году, то пугая всплес­ком ново­го ради­ка­лиз­ма. Чего Бапи точ­но не дела­ет — так это не кри­ти­ку­ет Тока­е­ва, хотя в отно­ше­нии Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва обыч­но не сдер­жи­вал­ся. За такую «изби­ра­тель­ность» мно­гие Бапи руга­ют пуб­лич­но, но он осо­бо не уны­ва­ет, счи­тая, что его мис­сия — и мис­сия всех осталь­ных, меж­ду про­чим, — сей­час совсем в дру­гом. В чём — мож­но узнать пря­мо сейчас.

— Сов­па­да­ют ли ваши мыс­ли, с кото­ры­ми вы при­шли в пар­ла­мент, и реаль­ность, с кото­рой вы столкнулись?

— Чест­но гово­ря, есть неко­то­рое разо­ча­ро­ва­ние. Идя в пар­ла­мент, что­бы помочь пре­зи­ден­ту Тока­е­ву стро­ить «Новый Казах­стан», я думал, что смо­гу мно­гое изме­нить. Пла­ни­ро­вал ини­ци­и­ро­вать мно­же­ство поли­ти­че­ских про­ек­тов — напри­мер, закон о люст­ра­ции. Но на прак­ти­ке ока­за­лось, что один депу­тат — да даже и десять!  — мало что могут изме­нить в кор­по­ра­тив­ной сре­де, где доми­ни­ру­ет голос боль­шин­ства. Да, мож­но орга­ни­зо­вать что-то, что­бы при­влечь вни­ма­ние обще­ства, но это ско­рее ста­нет крат­ко­вре­мен­ным попу­лист­ским жестом, полез­ным толь­ко для лич­но­го ими­джа, и не при­не­сет реаль­ной поль­зы госу­дар­ству. Все закон­чит­ся про­сто «бурей в стакане».

Тем не менее, я убеж­ден, что при­дет вре­мя депу­та­тов, когда реаль­ная угро­за «Ново­му Казах­ста­ну» появит­ся со сто­ро­ны реван­шист­ских сил. Эти силы, сей­час зали­зы­ва­ю­щие свои раны, гото­вят контр­на­ступ­ле­ние. При­зна­ки это­го уже ста­но­вят­ся замет­ны в соци­аль­ных сетях. Чего сто­ит толь­ко на пер­вый взгляд без­обид­ный лозунг: «При Назар­ба­е­ве тако­го не было». Это явный сиг­нал, что полит­тех­но­ло­ги реван­ши­стов пыта­ют­ся внед­рить в обще­ствен­ное созна­ние мысль о том, что при Тока­е­ве жизнь ухудшилась.

Если испол­ни­тель­ная власть, назна­чен­ная пре­зи­ден­том, не пред­при­мет, во-пер­вых, оче­вид­ных шагов по изме­не­нию пра­вил игры и про­ве­де­нию реаль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний в стране, а во-вто­рых, не зай­мет­ся «ста­ры­ми» кад­ра­ми, что­бы пре­сечь их заку­лис­ные мани­пу­ля­ции, то через год-два эти силы вый­дут из тени и нач­нут дей­ство­вать в офлайне.

— Зачем вы вооб­ще пошли в пар­ла­мент после 26 лет в оппозиции?

— Есть несколь­ко при­чин, кото­рые заста­ви­ли меня изме­нить свою граж­дан­скую стра­те­гию. Во-пер­вых, собы­тия Янва­ря пока­за­ли, что в стране нет насто­я­щей оппо­зи­ци­он­ной силы, спо­соб­ной пове­сти обще­ство за собой. В те дни про­сто неко­му было орга­ни­зо­вать раз­роз­нен­ную тол­пу в еди­ный про­тестный фронт, подоб­ный киев­ско­му Майдану.

Во-вто­рых, без уча­стия казах­ской бур­жу­а­зии (наде­юсь, ваши чита­те­ли пой­мут, поче­му имен­но казах­ской) в усло­ви­ях рыноч­ных отно­ше­ний, когда каж­дый шаг чело­ве­ка изме­ря­ет­ся день­га­ми, оппо­зи­ции невоз­мож­но собрать про­тест­ную мас­су в еди­ный кулак. Бес­смыс­лен­но бес­ко­неч­но бодать­ся с вла­стью на мест­ном уровне. Жизнь чело­ве­ка корот­ка, и ждать еще 30 лет про­сто невоз­мож­но. Назар­ба­ев­ская жест­кая авто­кра­тия уже «съе­ла» жизнь цело­го поколения.

В‑третьих, я нико­му и нико­гда не при­ся­гал, что буду веч­но бороть­ся с вла­стью, поэто­му не обя­зан перед кем-либо отчи­ты­вать­ся за свои поступ­ки. Мой выбор — быть в оппо­зи­ции, изда­вать оппо­зи­ци­он­ную газе­ту, участ­во­вать в оппо­зи­ци­он­ных пар­ти­ях — был про­дик­то­ван исклю­чи­тель­но зовом серд­ца. Этот зов во мне не угас, про­сто я при­шел к выво­ду, что для меня (и для обще­ства) необ­хо­ди­мо вос­поль­зо­вать­ся ини­ци­а­ти­вой пре­зи­ден­та Тока­е­ва по созда­нию «Ново­го Казах­ста­на». Вот я и решил сме­нить соб­ствен­ную поли­ти­ку борь­бы и попы­тать­ся изме­нить стра­ну, участ­вуя непо­сред­ствен­но в фор­ми­ро­ва­нии повест­ки дня того само­го «Ново­го Казах­ста­на». Мне кажет­ся, что в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве для обще­ства нет дру­гой аль­тер­на­ти­вы. А про­дол­жать сра­жать­ся с вет­ря­ны­ми мель­ни­ца­ми нет ника­ко­го смысла.

Впро­чем, аль­тер­на­ти­ва есть — сту­чать­ся голо­вой в закры­тую дверь. Но обще­ство сла­бое и раз­об­щен­ное. Пока каж­дый лидер меч­та­ет о пре­зи­дент­ском крес­ле, еди­но­го про­тестно­го фрон­та не будет. За более чем чет­верть века оппо­зи­ци­он­ной дея­тель­но­сти я убе­дил­ся в этом.

После Январ­ских собы­тий, будучи одним из учре­ди­те­лей неза­ре­ги­стри­ро­ван­ной пар­тии «Біздің таң­дау» («Наш выбор»), я пред­ло­жил сво­им сорат­ни­кам сме­нить стра­те­гию — идти с кон­струк­тив­ной ини­ци­а­ти­вой на диа­лог с вла­стью и вме­сте созда­вать «новый Казах­стан». Булат Аби­лов и Ура­за­лы Ержа­нов под­дер­жа­ли эту идею, а Рыс­бек Сар­сен­ба­ев кате­го­ри­че­ски отка­зал­ся и пред­ло­жил объ­явить пре­зи­ден­ту импич­мент. Тогда я задал всем участ­ни­кам бесе­ды вопрос: с каким обще­ством и с каки­ми сила­ми мы соби­ра­ем­ся ини­ци­и­ро­вать импич­мент, если в неко­то­рых реги­о­нах даже не можем набрать нуж­ное коли­че­ство сто­рон­ни­ков для пар­тий­но­го спис­ка? Мол­ча­ние в ответ на этот вопрос под­толк­ну­ло меня бал­ло­ти­ро­вать­ся в депу­та­ты от одно­ман­дат­но­го окру­га, так как дру­го­го пути я не видел.

— Вы гла­ва основ­но­го оппо­зи­ци­он­но­го изда­ния стра­ны — газе­ты «ДАТ». Поче­му, как толь­ко вы ста­ли депу­та­том, ваша кри­ти­ка пра­ви­тель­ства пере­ста­ла озвучиваться?

— Вы не совсем пра­вы: я и газе­та «ДАТ» нико­гда не пре­кра­ща­ли кри­ти­ко­вать пра­ви­тель­ство. Тем более, сего­дня толь­ко лени­вый не кри­ти­ку­ет власть. Когда сей­час почти каж­дый, у кого есть смарт­фон, ста­но­вит­ся «кри­ти­ком вла­сти», наши голо­са могут про­сто терять­ся в общем хоре.

Я хотел бы пере­фор­му­ли­ро­вать ваш вопрос: поче­му я и «ДАТ» не кри­ти­ку­ем поли­ти­ку пре­зи­ден­та Тока­е­ва? Воз­мож­но, мою пози­цию не пой­мут те, кто настро­ен про­тив вла­сти все­гда и во всем. Утри­руя, ска­жу, что, если бы на недав­нем рефе­рен­ду­ме поста­ви­ли вопрос: «Вы соглас­ны с тем, что в Казах­стане нель­зя стро­ить АЭС?» — такие кри­ти­ки обя­за­тель­но бы воз­ра­зи­ли: «Поче­му нель­зя? Власть тянет стра­ну назад, когда весь мир идет вперед!»

Бес­смыс­лен­ная кри­ти­ка сдер­жан­ной поли­ти­ки Тока­е­ва неволь­но игра­ет на руку реван­ши­стам, кото­рые оста­лись без досту­па к ресур­сам. Они толь­ко и ждут, поти­рая руки, любой кри­ти­ки Акор­ды. Их бото­фер­мы в соц­се­тях раз­ду­ва­ют любое недо­воль­ство вла­стью, что­бы подо­рвать дове­рие к Токаеву.

Конеч­но, власть Тока­е­ва не иде­аль­на. В её дей­стви­ях и осо­бен­но в рабо­те аппа­рат­но-бюро­кра­ти­че­ской систе­мы, создан­ной за послед­ние 20–25 лет, нема­ло изъ­я­нов. И нет сомне­ния, что сам Тока­ев как поли­тик вырос в рам­ках авто­кра­тии Назар­ба­е­ва. Одна­ко, несмот­ря на это, после собы­тий Янва­ря имен­но он ини­ци­и­ро­вал изме­не­ния в стране. Я счи­таю, что разум­ная часть обще­ства долж­на понять это и дока­зать свою заин­те­ре­со­ван­ность в про­дол­же­нии пере­мен. Здо­ро­вое обще­ство долж­но быть гото­во кон­струк­тив­но дви­гать­ся в сто­ро­ну «Ново­го Казахстана».

— Озна­ча­ет ли ваш пере­ход от оппо­зи­ции в поли­ти­ку, что вы отка­за­лись от сво­их принципов?

— Нет! Я не изме­нил сво­им прин­ци­пам, я лишь сме­нил так­ти­ку сво­ей граж­дан­ской дея­тель­но­сти. Мне не раз пред­ла­га­ли более выгод­ные усло­вия со сто­ро­ны вла­сти, что­бы я отка­зал­ся от сво­их поли­ти­че­ских взгля­дов, но я все­гда отка­зы­вал­ся (сме­ет­ся). Да, я ото­шел от митин­гов, где за послед­ние три года соби­ра­лись не более 200–300 чело­век, поло­ви­на из кото­рых были сотруд­ни­ки «в штат­ском». Но я уже про­шел тот этап, когда мож­но было бы пре­дать свои прин­ци­пы ради справедливости!

— Неко­то­рые ваши сорат­ни­ки счи­та­ют, что вы «пере­шли на дру­гую сто­ро­ну». Что бы вы им ответили?

— Пусть счи­та­ют, как хотят. Всем рот не заткнешь, осо­бен­но после «отте­пе­ли» Тока­е­ва, когда бло­ге­ров ста­ло так мно­го. Ска­жи­те, где они были до 19 мар­та 2019 года? Поче­му их не было во вре­ме­на Назарбаева?

Сво­им сто­рон­ни­кам хочу ска­зать: воз­мож­но, ско­ро наста­нет день, когда нам всем при­дет­ся вме­сте защи­щать стра­ну и пре­зи­ден­та Тока­е­ва от воз­вра­ще­ния «ста­ро­го Казах­ста­на», что­бы убе­речь себя от повто­ре­ния мрач­но­го авто­ри­та­риз­ма. Не дай бог, конеч­но, но мое поли­ти­че­ское чутье под­ска­зы­ва­ет: если онлайн-ата­ки, управ­ля­е­мые «ста­ры­ми», будут про­дол­жать­ся, и если «новые» не раз­бе­рут­ся с ними окон­ча­тель­но, этот мрач­ный про­гноз вполне может сбыться!

— Вы раз­де­ля­е­те про­бле­мы на «ста­рый» и «новый» Казах­стан. Не кажет­ся ли вам, что рито­ри­ка о «новом» Казах­стане может исполь­зо­вать­ся вла­стью как спо­соб пере­ло­жить ответ­ствен­ность за теку­щие неуда­чи на преж­нее руководство? 

— Такой рито­ри­ки пока не слы­шал. И обма­нуть народ невоз­мож­но, он все видит и всю суть про­блем — про­шлых и сего­дняш­них — пре­крас­но пони­ма­ет. В любом слу­чае, если такие про­бле­мы появят­ся, то за все будет в отве­те нынеш­няя власть! И имен­но поэто­му глу­бо­ко наде­юсь, что в кон­це сво­е­го пре­зи­дент­ско­го ман­да­та Тока­ев поста­ра­ет­ся оста­вить наро­ду доб­рую память о себе и свою чистую историю.

Источ­ник: Новая Газе­та Казахстан