-9 C
Астана
4 января, 2026
Image default

Крик с крана: «Месяц буду сидеть!»

Это уже не пер­вая акция про­те­ста Аяз­бе­ко­вых, про­во­ди­мая в Астане. Пол­го­да назад Баг­жан, таким же обра­зом, забрав­шись на вер­хо­ту­ру, суме­ла добить­ся того, что по делу ее сына была созда­на меж­ве­дом­ствен­ная комис­сия, кото­рая, по сло­вам самой Аяз­бе­ко­вой, ника­ко­го кри­ми­на­ла в дей­стви­ях Аза­ма­та, не нашла.

- На руках Аяз­бе­ко­вой Баг­жан два заклю­че­ния комис­сии, — гово­рит ее пред­ста­ви­тель­ни­ца Алты­най Жан­до­со­ва. — Они изу­чи­ли 15 томов уго­лов­но­го дела и не смог­ли най­ти соста­ва пре­ступ­ле­ния. В комис­сию вхо­ди­ли пред­ста­ви­те­ли Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры, адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та и народ­но-демо­кра­ти­че­ской пар­тии «Нур Отан». Тре­бо­ва­ние Аяз­бе­ко­вой — она не спу­стит­ся с кра­на, пока ее сына из тюрь­мы не отпустят.

Пока­зать это заклю­че­ние Жан­до­со­ва, прав­да не смог­ла: ска­за­ла, что доку­мент в руках у Багжан.

Аза­мат Аяз­бе­ков был осуж­ден три года назад за вымо­га­тель­ство и сопро­тив­ле­ние сотруд­ни­кам пра­во­по­ряд­ка и при­го­во­рен к 9 годам коло­нии стро­го­го режи­ма. Его мать счи­та­ет, что он ого­во­рил себя под пыт­кой. Она обра­ща­лась во все инстан­ции, но пока не при­гро­зи­ла само­со­жже­ни­ем и прыж­ком с кры­ши — успе­ха не добилась.

- Комис­сия при­шла к мне­нию, что Аза­мат Аяз­бе­ков неви­но­вен, — отме­ти­ла пред­ста­ви­тель­ни­ца. — Не нашлось ни еди­но­го дока­за­тель­ства. Они соста­ви­ли заклю­че­ние. Баг­жан на руки дали резуль­тат, что ее сын неви­но­вен. Про­ку­ра­ту­ра сокра­ти­ла ему срок на два года, 7 лет оста­ви­ли. Но если чело­век не вино­вен — зачем так? Не на база­ре же, что­бы торговаться!

Нам уда­лось свя­зать­ся по теле­фо­ну и с самой Багжан.

- Мое­го сына осу­ди­ли неза­кон­но, — гово­рит она. — Те, кто изу­чи­ли дело, соста­ви­ли доку­мент, что мой сын не вино­ват. А Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра и их испол­ни­те­ли до сих пор бега­ют. То на досле­до­ва­ние надо отпра­вить, то еще что-то надо сде­лать. Поса­ди­ли лег­ко, а оправ­дать никак не могут. Хотя на мое­го сына ни заяв­ле­ния нет, ни дока­за­тельств, вооб­ще ниче­го нет. А что они хотят рас­сле­до­вать, я не пони­маю? Пусть рас­сле­ду­ют, я буду сидеть здесь. Месяц, зна­чит, месяц буду сидеть!

Аяз­бе­ко­ва забра­лась на кран в три часа ночи с 28 на 29 мая. К полу­дню, пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны, узнав об этом, спо­хва­ти­лись, оце­пи­ли всю ули­цу, заявив жите­лям окрест­ных домов, что ведут­ся уче­ния и ходить здесь нель­зя. К жен­щине не пус­ка­ли ни жур­на­ли­стов, ни ее представительницу.

Одна­ко сда­вать­ся Баг­жан не собирается.

- У меня на руках 1,5 лит­ра бен­зи­на, — гово­рит он. — Если будут про­во­ци­ро­вать, я обольюсь…

Бли­же к вече­ру про­ку­рор­ский про­тест все-таки при­нес­ли. По сло­вам Жан­до­со­вой, соглас­но доку­мен­ту, срок Аза­ма­та могут сокра­тить до шести лет. Спус­кать­ся на таких усло­ви­ях Баг­жан не согласилась.

- Тогда же, вече­ром, им наверх раз­ре­ши­ли под­нять еду и воду, — рас­ска­зы­ва­ет Жан­до­со­ва. — До это­го про­ку­ра­ту­ра кате­го­ри­че­ски отка­зы­ва­ла в этом. Гово­ри­ли, пусть спус­ка­ют­ся и куша­ют, сколь­ко хотят, а туда под­ни­мать нельзя.

Чем закон­чит­ся кон­фликт, пока неизвестно.

Ори­ги­нал статьи — 

Крик с кра­на: «Месяц буду сидеть!»

архивные статьи по теме

«Они на нас давят, уничтожают морально»

«Критикует других, но блокирует тех, кто критикует его»

Editor

Центральноазиатское государство представляет крупнейшую перестройку игорного бизнеса индустрия азартных игр

Editor