Козлова лишают права на полноценную защиту

 

 

Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва застав­ля­ют под­пи­сать завер­ше­ние озна­ком­ле­ния с делом, хотя он про­чи­тал толь­ко поло­ви­ну из 60 с лиш­ним томов. Но сле­до­ва­те­ли казах­стан­ско­го Коми­те­та наци­о­наль­ной без­опас­но­сти торо­пят­ся пере­дать дело в про­ку­ра­ту­ру, а отту­да – в суд. Види­мо, боят­ся, что так назы­ва­е­мые сви­де­те­ли нач­нут отка­зы­вать­ся от «ком­про­ма­та» на политика.

 

Автор: Алла ЗЛОБИНА

Сего­дня ста­ло извест­но, что еще в нача­ле авгу­ста руко­во­ди­тель след­ствен­ной груп­пы Нур­лан Бал­да­и­ров вынес поста­нов­ле­ние об огра­ни­че­нии сро­ка озна­ком­ле­ния с мате­ри­а­ла­ми уго­лов­но­го дела для Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва Сери­ка Сапар­га­ли  и Жака Ами­но­ва.   Так­же ста­ло извест­но, что на ска­мье под­су­ди­мых может все-таки ока­зать­ся толь­ко Вла­ди­мир Коз­лов, так как с  Сапар­га­ли и Ами­но­вым начал­ся торг. Им пред­ла­га­ют ока­зать «дея­тель­ную помощь след­ствию», а вза­мен осво­бо­дить по пре­сло­ву­той ста­тье 65 УПК. Яко­бы их заяв­ле­ния уже ушли в прокуратуру.

 

Что про­ис­хо­дит вокруг  Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва и поче­му так торо­пят­ся сле­до­ва­те­ли, мы попро­си­ли объ­яс­нить его супру­гу Алию Тусупбекову.

 

- Алия, это прав­да, что мате­ри­а­лы уго­лов­но­го дела могут быть пере­да­ны   в про­ку­ра­ту­ру уже зав­тра? Сколь­ко вре­ме­ни дали Вла­ди­ми­ру Коз­ло­ву на изу­че­ние дела? Сколь­ко, кста­ти, все­го томов? 

- Более 60-ти. Озна­ком­ле­ние нача­лось 17 июля, зна­чит на все про все дали мень­ше трех недель. Офи­ци­аль­но уго­лов­ное рас­сле­до­ва­ние было закон­че­но 13 июля, а дли­лось оно семь меся­цев.  Чув­ству­е­те разницу?

Вче­ра я узна­ла, Бал­да­и­ров как руко­во­ди­тель след­ствен­ной груп­пы еще 2 авгу­ста вынес поста­нов­ле­ние об огра­ни­че­нии сро­ка озна­ком­ле­ния  с мате­ри­а­ла­ми дело до 7 авгу­ста включительно.

 

- Из-за чего такая спешка? 

- Фор­маль­но при­чи­на в том, что Вла­ди­мир, яко­бы, наме­ре­но затя­ги­ва­ет  рас­смот­ре­ние дела. Реаль­ная же при­чи­на, по мое­му убеж­де­нию, дру­гая: дана коман­да начать судеб­ный про­цесс уже в авгу­сте. Думаю, в Акор­де хотят  быст­рее про­ве­сти этот суд   — что­бы имен­но в лет­ний сезон, в сезон лет­них отпус­ков, что­бы избе­жать боль­шо­го резонанса.

 

- Мож­но опро­те­сто­вать это поста­нов­ле­ние? Напи­сать в про­ку­ра­ту­ру, например? 

- Мож­но опро­те­сто­вать в суде. Это про­цес­су­аль­ный доку­мент, кото­рый 2 авгу­ста уже утвер­жден и про­ку­ро­ром Ман­гы­ста­уской Бекбосыновым.

 

- Инте­рес­но, но ведь Вла­ди­ми­ру Коз­ло­ву, Сери­ку Сапар­га­ли и Жаку Ами­но­ву предъ­яв­ле­но очень серьез­ные обви­не­ния. Более того, это пер­вый судеб­ный про­цесс в Казах­стане, кото­рый будет по поли­ти­че­ской  ста­тье. Собы­тие исто­ри­че­ское, мож­но ска­зать, с горь­кой иро­ни­ей. Что дума­ет обо всем этом сам Вла­ди­мир Козлов? 

— Воз­му­щен. Он не может понять, что на самом деле гово­рит­ся в боль­шин­стве мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела.

 

— В каком смысле?

— Мате­ри­а­лы уго­лов­но­го дела состав­ле­ны на госу­дар­ствен­ном язы­ке и пере­ве­де­ны на рус­ский. Вла­ди­мир гово­рит: «В неко­то­рых местах я не могу понять вооб­ще смыс­ла — что там напи­са­но. Про­цес­су­аль­ные доку­мен­ты на рус­ском язы­ке не име­ют ника­ко­го смыс­ла — про­сто набор слов. Невоз­мож­но понять смысл целы­ми абзацами».

 

Но и это не все. Тома в деле не про­ши­ты, стра­ни­цы не про­ну­ме­ро­ва­ны. Это зна­чит, в мате­ри­а­лах дела могут неожи­дан­но появить­ся новые доку­мен­ты. И если на суде Вла­ди­мир ска­жет, что ему неиз­вест­ны те или иные момен­ты след­ствия, ему пока­жут про­то­кол озна­ком­ле­ния. Мол, ты же его под­пи­сал — зна­чит все в порядке.

 

— А он что решил —  будет его подписывать?

— Ско­рее все­го, нет. Он смог изу­чить за это вре­мя   почти поло­ви­ну томов. А сего­дня, по мне­нию след­ствия, он дол­жен закон­чить сра­зу 30 томов. Но он же не робот. Это пять томов в день, в неко­то­рых  по 200 стра­ниц, как я поня­ла. То есть изу­чить нуж­но  тыся­чу стра­ниц в день. Физи­че­ски это труд­но —  не роман прочитать.

Сами же пони­ма­е­те, мате­ри­а­лы уго­лов­но­го дела пол­ны нюан­сов и дета­лей, в кото­рые нуж­но вни­кать, на что нуж­но вре­мя. Ему предъ­яв­ля­ют обви­не­ния в тяже­лых пре­ступ­ле­ни­ях. Толь­ко фор­му­ли­ров­ка чего сто­ит: «Пре­ступ­ле­ние про­тив мира и чело­ве­че­ства…»! Тем более по трем ста­тьям.  Реша­ет­ся его судь­ба, и он дол­жен вник­нуть, опре­де­лить­ся, что будет гово­рить на суде.

 

Тем более что и усло­вий для озна­ком­ле­ния  нет. Каме­ра, где он сидит, — душ­ная, непро­вет­ри­ва­е­мая. Это при­том, что на ули­це за 40 гра­ду­сов жары еже­днев­но. Я уже гово­ри­ла: каме­ра не соот­вет­ству­ет сани­тар­ным нор­мам.   Сто­ла и сту­ла как не было, так и нет. То есть как хочешь, так и  читай, хоть на потолке…

 

- Соглас­но зако­ну, сколь­ко вре­ме­ни Вла­ди­мир Коз­лов может зна­ко­мить­ся с доку­мен­та­ми. Это как-то регламентируется? 

- Нет. Но есть такое поня­тие, как затя­ги­ва­ние дела. След­ствие заяв­ля­ет, что Вла­ди­мир необос­но­ван­но затя­ги­ва­ет дело.

 

— Раз­ве нель­зя   потре­бо­вать каче­ствен­но­го пере­во­да, например?

-  Поэто­му я при­гла­си­ла еще одно­го адво­ка­та — казах­ско­языч­но­го, кото­рый мог бы помочь в этом. С шумом он все-таки полу­чил  раз­ре­ше­ние на защиту.

 

- Поче­му с шумом?

- Бес­по­ко­ил­ся по это­му пово­ду боль­ше все­го руко­во­ди­тель след­ствен­ной груп­пы Бал­да­и­ров. «Зачем Коз­ло­ву вто­рой адво­кат? Вы ему еще десять най­ми­те!». Спра­ши­ва­ет у адво­ка­тов: «Кто вам запла­тил?». Он не име­ет пра­ва даже гово­рить об этом, не име­ет пра­ва вме­ши­вать­ся в дела защи­ты. Это кон­сти­ту­ци­он­ное пра­во обвиняемого.

 

- То есть Бал­да­и­ров выхо­дит за рам­ки сво­их полномочий?

- Без сомне­ния. На вопро­сы по пово­ду пере­во­да он отве­ча­ет: все сде­ла­но про­фес­си­о­наль­но. Тогда поче­му смысл непонятен?

 

Мы с тру­дом доби­лись, что­бы адво­ка­ты сня­ли копии с мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела. И то,  они полу­чи­ли не все  мате­ри­а­лы. Это услов­ное озна­ком­ле­ние, а им нуж­но стро­ить пози­цию защи­ты.  Как это делать в таких условиях?

 

- Полу­ча­ет­ся, и адво­ка­ты огра­ни­че­ны в сво­их воз­мож­но­стях. А сколь­ко спе­ци­а­ли­стов в тече­ние шести меся­цев зани­ма­лись состав­ле­ни­ем это­го уго­лов­но­го дела, не знаете? 

- В меж­ве­дом­ствен­ной груп­пе 67 чело­век, не счи­тая кон­суль­тан­тов и пере­вод­чи­ков.  В целом, при­мер­но, око­ло 100 чело­век. Кури­ру­ет рабо­ту след­ствен­ной груп­пы Нур­лан Мажи­лов — заме­сти­тель дирек­то­ра 10-го депар­та­мен­та КНБ РК.  Созда­вал след­ствен­ную груп­пу гене­раль­ный про­ку­рор стра­ны Даул­ба­ев.

- То есть в тече­ние семи меся­цев 67 чело­век соби­ра­ли это уго­лов­ное дело, а озна­ко­мить­ся с ним обви­ня­е­мый дол­жен за три недели?!

- Да, вот пред­ставь­те себе.

 

- При­мер­но месяц назад ходи­ли раз­го­во­ры, что  Серик Сапар­га­ли и Жак Ами­нов вый­дут по 65 ста­тье УПК.  Не в кур­се, что слыш­но сейчас? 

- Насколь­ко я знаю, и Сапар­га­ли, и Ами­но­ву уже сооб­щи­ли, что  есть хода­тай­ство  о при­ме­не­нии  в отно­ше­нии них 65 ста­тьи УПК. Они уже зна­ют: доку­мен­ты под­го­тов­ле­ны.   Им дали такую   надеж­ду… Так же, как и в слу­чае с Ата­ба­е­вым и Жан­бо­ла­том,  с ними идет торг. Что­бы они дали пока­за­ния про­тив Козлова.

 

- Алия, как вы сами отно­си­тесь к ситу­а­ции, когда люди вынуж­де­ны давать  пока­за­ния про­тив ваше­го мужа?

- Если чело­век решил рас­ска­зать прав­ду, что­бы помочь все про­яс­нить, — это одно дело. Если чело­ве­ка зада­ви­ли и поста­ви­ли перед выбо­ром — под­пи­сать то, чего не было — это дру­гой, слож­ный вопрос. Чести это не дела­ет нико­му. Но не мне судить. Кто зна­ет, через что они про­шли за это вре­мя. Хотя могу опре­де­лен­но сей­час ска­зать: мно­гие неф­тя­ни­ки дер­жа­лись до послед­не­го, отка­зы­ва­ли давать пока­за­ния на Вла­ди­ми­ра. Теперь их сво­бо­да будет сто­ить 12 лет жиз­ни дру­го­го чело­ве­ка. Ты полу­ча­ешь сво­бо­ду за счет несво­бо­ды дру­го­го человека…

 

- Суд будет про­хо­дить на госу­дар­ствен­ном язы­ке, но если и Сапар­га­ли, и Ами­нов  «ока­жут дея­тель­ную помощь след­ствию»,  то какой смысл про­во­дить про­цесс на казах­ском язы­ке?  Напри­мер, суд по уго­лов­но­му делу экс-аки­ма Жана­о­зе­на Жал­га­са Баба­хо­но­ва про­хо­дил на рус­ском языке. 

- Когда была задер­жа­на Айжан­гуль Ами­ро­ва и про­тив нее воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело,  про­из­вод­ство велось на рус­ском язы­ке. Потом появи­лись око­ло пол­то­ры тыся­чи сви­де­те­лей — они гово­рят на казах­ском языке.

 

- Прак­ти­че­ски все жите­ли Жана­о­зе­на,  тем более рабо­та­ю­щие в неф­тя­ной сфе­ре, пре­крас­но вла­де­ют дву­мя зыка­ми — и казах­ским, и русским… 

- Фор­маль­но сви­де­те­ли гово­рят на казах­ском язы­ке, поэто­му закон поз­во­ля­ет пере­ве­сти дело на госу­дар­ствен­ный язык. Конеч­но, все пони­ма­ют, что это не прин­ци­пи­аль­ный вопрос, и нет при­чин вести про­цесс имен­но на госу­дар­ствен­ном языке.

 

— Если Вла­ди­мир Коз­лов не под­пи­шет про­то­кол озна­ком­ле­ния с мате­ри­а­ла­ми уго­лов­но­го дела, то суд может начать­ся со скан­да­ла. Адво­ка­ты же могут заявить: воз­мож­но­сти узнать, какие дока­за­тель­ства собра­но след­стви­ем, не было? 

- Ско­рее все­го,  так и будет. Сей­час они торо­пят­ся. Нер­воз­ная обста­нов­ка чув­ству­ет­ся во всем. Ощу­ще­ние, что сей­час все дела­ет­ся  впо­пы­хах.  Сле­до­ва­те­ли, не скры­вая, гово­рят: «Мы про­ве­дем  суд за месяц». Хотя после пере­да­чи дела в про­ку­ра­ту­ру их пол­но­мо­чия заканчиваются.

 

Кста­ти, я узна­ла на днях, что один из адво­ка­тов, при­дя по сво­им делам в област­ную про­ку­ра­ту­ру Актау, видел там мате­ри­а­лы уго­лов­но­го дела по обви­не­нию Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча.  То есть про­ку­ро­ры уже зна­ко­мят­ся с мате­ри­а­ла­ми парал­лель­но? Один из сле­до­ва­те­лей, напри­мер, мне пря­мо ска­зал: «Нам все рав­но, озна­ко­мит­ся Коз­лов с мате­ри­а­ла­ми уго­лов­но­го дела, или нет. Мы их отда­дим — и все».