Ездить на «Мерседесе» по цене «Запорожца» не получится

Опуб­ли­ко­ван­ное недав­но на kz.expert  интер­вью с быв­шим мини­стром обра­зо­ва­ния Гру­зии Дмит­ри­ем Шаш­ки­ным (см. Дмит­рий Шаш­кин: «Нель­зя пре­кра­щать кру­тить педа­ли») о том, как про­хо­ди­ла рефор­ма в гру­зин­ских шко­лах, вызва­ло мас­су чита­тель­ских откли­ков и вопро­сов. В част­но­сти о ситу­а­ции  в сфе­ре обра­зо­ва­ния в Казахстане.

 В циви­ли­зо­ван­ном мире дав­но не оста­лось людей, кото­рые бы пола­га­ли обра­зо­ва­ние чем-то неваж­ным или ненуж­ным. Невоз­мож­но пред­ста­вить себе жизнь в эпо­ху чет­вер­той про­мыш­лен­ной рево­лю­ции без зна­ний. И, конеч­но, от нали­чия в стране эффек­тив­ной систе­мы обра­зо­ва­ния зави­сит ее буду­щее –  ока­жет­ся ли она в век кибер­фи­зи­че­ских систем  в чис­ле раз­ви­тых стран или оста­нет­ся на обо­чине про­грес­са. Поэто­му мы запус­ка­ем цикл пуб­ли­ка­ций о суще­ству­ю­щей систе­ме обра­зо­ва­ния Казах­ста­на с целью понять, как изме­нить в ней ситу­а­цию к лучшему.

Сего­дня наш собе­сед­ник — Асыл­бек Кожах­ме­тов, пре­зи­дент Almaty Management University (быв­шая Меж­ду­на­род­ная ака­де­мия бизнеса).

– Асыл­бек Базар­ба­е­вич, давай­те нач­нем с общей оцен­ки   систе­мы обра­зо­ва­ния в Казах­стане. Что есть в ней хоро­ше­го, а что вызы­ва­ет тревогу?

– Хоро­шо, что вооб­ще есть систе­ма обра­зо­ва­ния. И если срав­ни­вать, напри­мер, с гос­служ­бой, мне кажет­ся, она выстро­е­на луч­ше. Пер­вое вре­мя мы обра­ща­лись на Запад, в Евро­пу, срав­ни­ва­ли свою с их систе­ма­ми и чув­ство­ва­ли себя ущерб­но. Посте­пен­но изу­чи­ли аме­ри­кан­скую, евро­пей­скую и ази­ат­скую систе­мы и выяс­ни­ли, что есть мно­го стран, в кото­рых поло­же­ние еще хуже. Мы в сред­нем нахо­дим­ся на 50–70‑х местах.

Если обра­тить­ся к сред­не­му обра­зо­ва­нию, то по гра­мот­но­сти насе­ле­ния (уме­ние читать, писать, счи­тать – ред.) мы на одном из самых высо­ких мест в мире. Но это  заво­е­ва­ние Совет­ско­го Сою­за, кото­рое у нас худо-бед­но  удерживается.

Если гово­рить о выс­шем обра­зо­ва­нии, то здесь ситу­а­ция, конеч­но, поху­же. Это свя­за­но с тем, что у нас нет выстро­ен­ной идео­ло­гии обра­зо­ва­ния. Есть раз­ные госу­дар­ствен­ные про­грам­мы, но они так быст­ро меня­ют­ся, что не воз­ни­ка­ет целост­ной кон­цеп­ции. А когда нет про­ло­жен­но­го трак­та,  идти при­хо­дит­ся по изви­ли­стой доро­ге. И это плохо.

Думаю, что про­блем было бы мень­ше, если бы в Казах­стане была транс­па­рент­ная, обще­при­ня­тая, обще­при­знан­ная систе­ма при­ня­тия реше­ний через обще­ствен­ную под­держ­ку. У нас и на мини­стер­ском уровне нет вли­я­ния, кро­ме пар­ла­мен­та и выше­сто­я­ще­го пра­ви­тель­ства, а уж с вли­я­ни­ем обще­ствен­но­сти на кон­крет­ный вуз или шко­лу ситу­а­ция еще хуже. Обще­ствен­ность на самом деле пере­жи­ва­ет за сво­их детей и в меру сво­е­го обра­зо­ва­ния и опы­та гото­ва под­дер­жать (систе­му), если бы людям объ­яс­ня­ли: у нас сей­час такая-то зада­ча, нам нуж­на от вас такая-то под­держ­ка. Тогда, даже не согла­ша­ясь, они мог­ли бы помо­гать. Но когда им гово­рят: от вас ниче­го не надо, мы сами все зна­ем, а потом пер­вые же шаги пока­зы­ва­ют обрат­ное, то начи­на­ет­ся бур­ле­ние – выступ­ле­ния обще­ствен­но­сти, нагне­та­ние и спекуляции.

– Давай­те назо­вем кон­крет­но, что Вы счи­та­е­те поло­жи­тель­ным с сло­жив­шей­ся системе?

– Есть удач­ные про­грам­мы типа «Бола­шак», кото­рые как-то ком­пен­си­ру­ют недо­стат­ки систе­мы обра­зо­ва­ния. Подоб­ных про­грамм мно­го в раз­ных стра­нах мира, но это не сни­жа­ет их полез­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти. При этом понят­но, что сами бола­ша­ков­цы не так иде­аль­ны, не так эффек­тив­ны, как нам хоте­лось бы, но тем не менее…

Еще из хоро­ше­го — ЕНТ. Да, актив­но кри­ти­ку­е­мая систе­ма, но в усло­ви­ях суще­ство­ва­ния мощ­ной кор­руп­ции, осо­бен­но при пере­хо­де к неза­ви­си­мо­сти, когда поступ­ле­ние в вуз, с одной сто­ро­ны, было очень пре­стиж­ным, с дру­гой — полез­ным, посколь­ку было мно­го гран­тов и сни­мал­ся вопрос с арми­ей, ЕНТ обре­за­ло кор­руп­цию. Какие-то част­ные слу­чаи оста­лись, о чем кри­чат в газе­тах, но было ведь в тыся­чу раз хуже. Поэто­му, думаю, что кор­руп­ци­он­ную состав­ля­ю­щую поступ­ле­ния в вуз с помо­щью ЕНТ мы точ­но уменьшили.

– Но мож­но ли верить резуль­та­там ЕНТ?

– ЕНТ мож­но верить, но пра­вы те, кто гово­рит, что тести­ро­ва­ние не оце­ни­ва­ет кре­а­тив­но­сти, глу­би­ны зна­ний. При­чем оно и не при­зва­но это оце­ни­вать. ЕНТ — это инди­ка­тор дис­ци­пли­ни­ро­ван­но­сти и рабо­то­спо­соб­но­сти выпуск­ни­ка, оно выяв­ля­ет мини­маль­ный уро­вень, поз­во­ля­ю­щий сту­ден­ту непло­хо учить­ся в уни­вер­си­те­те. Свою зада­чу ЕНТ выполняет.

– Сред­нее обра­зо­ва­ние в Казах­стане в основ­ном госу­дар­ствен­ное и бес­плат­ное, чис­ло же част­ных школ слиш­ком мало, что­бы при­ни­мать их во вни­ма­ние. Это пло­хо или хорошо?

– Мне кажет­ся, у нас хоро­шее соот­но­ше­ние част­но­го и госу­дар­ствен­но­го в выс­шем обра­зо­ва­нии, а в сред­нем част­ных сред­них школ недостаточно.

Част­ная шко­ла — это все­гда поиск ново­го. Пото­му что как толь­ко кто-то заду­мы­ва­ет открыть част­ную шко­лу, то сра­зу воз­ник­нет вопрос: а чем эта шко­ла будет отли­чать­ся от госу­дар­ствен­ной? Ина­че не при­дут в нее. Част­ная шко­ла – это и вос­пол­не­ние недо­стат­ков суще­ству­ю­щей систе­мы. И таких школ может и долж­но быть боль­ше. Одна треть или одна чет­верть детей долж­на учить­ся в част­ных школах.

На Запа­де в госу­дар­ствен­ных шко­лах учат­ся в основ­ном мало­обес­пе­чен­ные слои и дети в мало­раз­ви­тых рай­о­нах. В круп­ных горо­дах и сто­ли­цах коли­че­ство част­ных школ рез­ко уве­ли­чи­ва­ет­ся, пото­му что в них боль­ше пла­те­же­спо­соб­ных кли­ен­тов. Но и кон­ку­рен­ция уве­ли­чи­ва­ет­ся. Част­ные шко­лы долж­ны про­из­во­дить более эффек­тив­ный, более пере­до­вой про­дукт. В неболь­ших реги­о­нах и небо­га­тых реги­о­нах сто­ит зада­ча обес­пе­чить хотя бы госу­дар­ствен­ный стан­дарт обра­зо­ва­ния, и это обыч­но ложит­ся на пле­чи само­го государства.

В Казах­стане я не стал­ки­вал­ся с боль­шой кри­ти­кой част­ных школ. Их мало, кон­ку­рен­ция меж­ду ними невы­со­кая. А если бы была кон­ку­рен­ция, то мож­но было наде­ять­ся на сни­же­ние цен, что хоро­шо для насе­ле­ния. Но я счи­таю, что у част­ной шко­лы долж­но быть мощ­ное финан­си­ро­ва­ние, что­бы в ней рабо­та­ли хоро­шие пре­по­да­ва­те­ли и про­грам­мы обу­че­ния. В усло­ви­ях систе­ма­ти­че­ско­го недо­фи­нан­си­ро­ва­ния школ нель­зя постро­ить хоро­шую про­грам­му. У нас же все хотят ездить на «Мер­се­де­сах», но пла­тить за них цену «Запо­рож­ца».

– Счи­та­е­те ли Вы, что каче­ство сред­не­го обра­зо­ва­ния в стране за послед­ние деся­ти­ле­тия ухудшилось? 

– Мы рабо­та­ем с 1988 года, пер­вые восемь лет как тре­нин­го­вый центр для биз­не­сме­нов, а с 1996 года нача­ли рабо­тать как вуз. В целом каче­ство аби­ту­ри­ен­тов, конеч­но, меня­ет­ся. Нам кажет­ся, что оно ухуд­ша­ет­ся. Сни­жа­ет­ся общий уро­вень гра­мот­но­сти, я имею в виду гра­мот­ность, свя­зан­ную с лите­ра­ту­рой, язы­ком, с общим кру­го­зо­ром. Но ката­стро­фой я бы это не назвал.

Что повы­ша­ет­ся — хотя бы у тех, кто к нам идет, так это энер­ге­ти­ка. Сту­ден­ты ста­ра­ют­ся, у них есть амби­ции, идет борь­ба за репу­та­цию, кон­ку­рен­ция нарас­та­ет. Сей­час есть интер­нет, мно­го раз­ных воз­мож­но­стей, и если чело­век ини­ци­а­тив­ный, то ситу­а­ция не безнадежная.

При этом модель совет­ско­го обра­зо­ва­ния, кото­рая оста­лась в сред­ней шко­ле, хотя и с каж­дым годом теря­ет свою эффек­тив­ность, но еще дает обра­зо­ва­ние на доста­точ­но хоро­шем уровне. Поэто­му в сред­нем обра­зо­ва­нии мы еще точ­ку невоз­вра­та не прошли.

В выс­шем обра­зо­ва­нии ситу­а­ция хуже, но ее лег­че испра­вить при усло­вии, что будет финан­си­ро­ва­ние и изме­нит­ся про­мыш­лен­ность. Выс­шее обра­зо­ва­ние ори­ен­ти­ру­ет­ся на зада­чи про­мыш­лен­но­сти. Если эта сфе­ра будет предъ­яв­лять чет­кие тре­бо­ва­ния, выс­шее обра­зо­ва­ние пере­стро­ит­ся доста­точ­но опе­ра­тив­но. Если, конеч­но, соот­вет­ству­ю­щие дей­ствия будут со сто­ро­ны Мини­стер­ства обра­зо­ва­ния, что­бы оно не «зако­вы­ва­ло» вузы в спе­ци­аль­но­сти, кото­рые уже не нуж­ны, в стан­дар­ты, кото­рые рабо­та­ют по совет­ско­му типу. Той эко­но­ми­ки, на кото­рые рабо­та­ли эти стан­дар­ты, боль­ше нет, а рынок тру­да в Казах­стане тре­бу­ет спе­ци­аль­но­стей, кото­рых сего­дня нет в университетах.

– Поче­му пада­ет уро­вень сред­ней шко­лы? Не хва­та­ет финан­си­ро­ва­ния, пло­хие учи­те­ля или систе­ма не та?

– Каче­ство пре­по­да­ва­ния меня­ет­ся в худ­шую сто­ро­ну. Одна­ко есть одно «но». В сель­ской мест­но­сти каче­ство обра­зо­ва­ния долж­но было ради­каль­но изме­нить­ся в худ­шую сто­ро­ну, пото­му что очень силь­но изме­ни­лось финан­си­ро­ва­ние учи­те­лей. Но, к чести педа­го­гов надо ска­зать, что несмот­ря на то, что их мате­ри­аль­ное поло­же­ние ради­каль­но изме­ни­лось в худ­шую сто­ро­ну, каче­ство обра­зо­ва­ния изме­ни­лось не катастрофически.

Одна­ко с каж­дым годом ситу­а­ция будет все хуже и хуже, пото­му что стар­шее поко­ле­ние учи­те­лей ухо­дит, а новые более праг­ма­тич­ные. При этом они полу­чи­ли обра­зо­ва­ние в вузах, кото­рое остав­ля­ет желать луч­ше­го, и у них нет той при­вер­жен­но­сти, пре­дан­но­сти про­фес­сии, что была в стар­шем поко­ле­нии учи­те­лей. Моло­дые не будут как преж­ние учи­те­ля пахать с пол­ной отда­чей сил за мизер­ную зарплату.

– За послед­ние деся­ти­ле­тия в Казах­стане сокра­ти­лось чис­ло рус­ско­языч­ных школ и детей, обу­ча­ю­щих­ся на рус­ском язы­ке, и, соот­вет­ствен­но, уве­ли­чи­лось чис­ло казах­ско­языч­ных школ и детей, обу­ча­ю­щих­ся на казах­ском язы­ке. Это как-то отра­зи­лось на каче­стве абитуриентов? 

– Рань­ше выпуск­ни­ки казах­ских школ учи­лись в сред­нем хуже на рус­ском отде­ле­нии, но на казах­ском отде­ле­нии они учи­лись нор­маль­но. Сей­час вырос­ло коли­че­ство казах­ско­языч­но­го насе­ле­ния – раз, и аби­ту­ри­ен­тов из сел — два, пото­му что в сель­ской мест­но­сти в основ­ном казах­ско­языч­ное население.

Ухуд­ши­лось ли каче­ство аби­ту­ри­ен­тов? Ухуд­ши­лось, пото­му что обра­зо­ва­ние в шко­лах в сель­ской мест­но­сти ухуд­ши­лось. Это не свя­за­но с язы­ком. Пото­му что точ­но так же ухуд­ши­лось каче­ство рус­ско­языч­ных аби­ту­ри­ен­тов из сель­ской мест­но­сти. Если брать город­ское насе­ле­ние, то здесь суще­ству­ет раз­де­ле­ние по достат­ку. Если у вас семья с хоро­шим достат­ком, то дети чаще все­го хоро­шо учат­ся на рус­ском, казах­ском или англий­ском языках.

Луч­шие рус­ско­языч­ные уез­жа­ют учить­ся в рос­сий­ские вузы. На гра­ни­це с Рос­си­ей, где нашим вузам труд­но кон­ку­ри­ро­вать с рос­сий­ски­ми, а пра­ви­тель­ство пусти­ло все на само­тек, про­сто ката­стро­фа. При­ез­жа­ют, напри­мер, из Том­ско­го уни­вер­си­те­та и сни­ма­ют слив­ки – пере­ма­ни­ва­ют луч­ших уче­ни­ков, сту­ден­тов. Том­ский уни­вер­си­тет — это глы­ба, как с ним вузу из Кок­ше­тау, напри­мер, кон­ку­ри­ро­вать? Плюс рос­сий­ское пра­ви­тель­ство про­во­дит такую поли­ти­ку – предо­став­ля­ют мно­го гран­тов, сти­пен­дий, обще­жи­тий, то есть у рос­си­ян намно­го луч­ше не толь­ко само обра­зо­ва­ние, но и усло­вия учебы.

– Может быть,  пра­ви­тель­ство боль­ше вни­ма­ния уде­ля­ет обра­зо­ва­нию на госязыке?

– Пока я не вижу каких-то кон­крет­ных шагов в этом вопро­се, но он тре­бу­ет серьез­ней­ше­го вни­ма­ния. Казах­ско­языч­ным обра­зо­ва­ни­ем надо зани­мать­ся очень серьез­но. Но что­бы изме­нить каче­ство обра­зо­ва­ния, нуж­но изме­нить каче­ство под­го­тов­ки в педа­го­ги­че­ских вузах. В них гото­вят буду­щих учи­те­лей, но там наи­худ­шее поло­же­ние – идет отри­ца­тель­ная селек­ция: в пед­ву­зы идут те, кто не посту­пил в хоро­шие университеты.

К сожа­ле­нию, сего­дня в Казах­стане такая кар­ти­на – учи­тель, кото­рый десять лет назад закон­чил педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­те­те, пре­по­да­ет хуже, чем преды­ду­щее поко­ле­ние пре­по­да­ва­те­лей, а тот, кто закон­чил вуз пять лет назад — еще хуже, чем он. То есть дина­ми­ка каче­ства пре­по­да­ва­ния в педа­го­ги­че­ских вузах нис­хо­дя­щая. Хотя есть попыт­ки выпра­вить поло­же­ние – был создан центр пере­под­го­тов­ки учи­те­лей «Орлеу», но тех, кто изна­чаль­но при­шел в шко­лу с нека­че­ствен­ной под­го­тов­кой, потом сколь­ко не учи — тол­ку будет мало.

– Явля­ют­ся ли зна­ния и навы­ки, кото­рые полу­ча­ют дети в сред­ней шко­ле, доста­точ­ны­ми с точ­ки зре­ния совре­мен­ных тре­бо­ва­ний и выпол­не­ния зада­чи вхож­де­ния Казах­ста­на в чис­ло 30 самых кон­ку­рен­то­спо­соб­ных стран мира?

– Если гово­рить с точ­ки зре­ния вхож­де­ния в трид­цат­ку самых кон­ку­рен­то­спо­соб­ных стран мира, то надо пони­мать, что нель­зя под­нять разом уро­вень всей систе­мы обра­зо­ва­ния. У нас сла­бое управ­лен­че­ское обра­зо­ва­ние, а зада­ча вхож­де­ния в трид­цат­ку тре­бу­ет преж­де все­го хоро­ших управ­лен­цев. Пока по каче­ству управ­лен­че­ско­го обра­зо­ва­ния, соглас­но Гло­баль­но­му индек­су кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти, мы в мире на сотом месте.

Кро­ме того, мы не гото­вим пред­при­ни­ма­те­лей с пред­при­ни­ма­тель­ским мыш­ле­ни­ем. Есть два типа мыш­ле­ния, я их назы­ваю ижди­вен­че­ское и пред­при­ни­ма­тель­ское. Ижди­вен­че­ское мыш­ле­ние пола­га­ет, что госу­дар­ство долж­но бес­плат­но обу­чить в шко­ле, в уни­вер­си­те­те, дать сти­пен­дию, потом тру­до­устро­ить и не поз­во­лить уво­лить, затем дать хоро­шую пен­сию. А люди с пред­при­ни­ма­тель­ским мыш­ле­ни­ем про­сят у госу­дар­ства толь­ко одно­го – не мешать. Они могут сами най­ти воз­мож­но­сти полу­чить обра­зо­ва­ние, создать биз­нес и дви­гать­ся впе­ред, глав­ное – не мешать.

Но для появ­ле­ния таких людей в обще­стве долж­на быть при­ня­та дру­гая идео­ло­гия – они не долж­ны боять­ся неуспе­ха, долж­ны быть гото­вы рис­ко­вать. Пока, к сожа­ле­нию, в Казах­стане нет пони­ма­ния успе­ха как след­ствия несколь­ких неуспе­хов. Счи­та­ет­ся, что чело­век сра­зу дол­жен быть успе­шен, ина­че он лузер. А это неправильно.

Кро­ме того, пред­при­ни­ма­тель­ское обра­зо­ва­ние это кре­а­тив­ность, это меж­дис­ци­пли­нар­ный под­ход, это уме­ние рабо­тать в усло­ви­ях неопре­де­лен­но­сти. Есть такие пред­ме­ты в шко­ле или вузе? Нет. Соот­вет­ствен­но, в обще­стве пре­об­ла­да­ют ижди­вен­че­ские настроения.

Есть такое хоро­шее англий­ское сло­во agile — верт­кий. Так вот, верт­ких мы не гото­вим. Мы гото­вим «гвоз­ди»… Помни­те: «Гвоз­ди бы делать из этих людей»? А сей­час надо быть agile: зашел сюда, повер­нул туда, раз­вер­нул­ся, поме­нял про­фес­сию, поме­нял пред­при­я­тие — это нор­маль­но! Сей­час нет пред­при­я­тий, кото­рые будут рабо­тать через пять­де­сят лет. Это не озна­ча­ет, что эко­но­ми­ка рух­нет, нет, она укре­пит­ся. Один тренд уми­ра­ет — пред­при­ни­ма­тель пере­клю­ча­ет­ся на дру­гой. Если вовре­мя пере­клю­ча­ет­ся, он все­гда на пла­ву. Вовре­мя не пере­клю­чил­ся – с пер­вым кри­зи­сом ушел под лед.

Пред­при­ни­ма­тель­ское обра­зо­ва­ние долж­но начи­нать­ся в сред­ней шко­ле. В Уэль­се (Вели­ко­бри­та­ния) в дет­ском саду начи­на­ет­ся пред­при­ни­ма­тель­ское образование.

– Что бы Вы реко­мен­до­ва­ли пра­ви­тель­ству и про­филь­но­му мини­стер­ству изме­нить в систе­ме сред­не­го обра­зо­ва­ния Казах­ста­на и почему?

– Пер­вое – нуж­но вво­дить в сред­ней шко­ле пред­при­ни­ма­тель­ство, эко­но­ми­че­ские предметы.

Вто­рое – необ­хо­дим про­ект­ный под­ход. У нас каж­дый пред­мет отдель­но пре­по­да­ет­ся, боль­шие про­бле­мы с инте­гра­ци­ей и меж­дис­ци­пли­нар­ным похо­дом. А нуж­но давать зада­ния на про­ект, в кото­ром уче­ник дол­жен инте­гри­ро­вать несколь­ко пред­ме­тов. Мы учим пред­мет — мате­ма­ти­ку, а как ее потом при­ме­нять в инже­не­рии, мы не учим. Мы не видим пред­ме­ты в отно­ше­нии к жиз­ни, биз­не­су. Мы счи­та­ем, что пред­мет — сам по себе, жизнь — сама по себе.

Тре­тье — сроч­но потра­тить день­ги на улуч­ше­ние каче­ства под­го­тов­ки школь­ных учи­те­лей в педа­го­ги­че­ских вузах. Нуж­но, что­бы в них появил­ся кон­курс. Напри­мер, дать сти­пен­дию в 100 тысяч тен­ге в месяц. Тогда хоро­шие сту­ден­ты, вме­сто того что­бы полу­чать 20 тысяч, захо­тят полу­чать 100 тысяч и пой­дут в пед­ву­зы, кото­рым нуж­ны хоро­шие сту­ден­ты, а не те, кто при­хо­дит туда от безысходности.

Чет­вер­тое – необ­хо­ди­мо учи­те­лям в сель­ской мест­но­сти уве­ли­чить зар­пла­ту и улуч­шить их быто­вые усло­вия. Зачем все вре­мя взы­вать к пат­ри­о­тиз­му людей? Под­дер­жи­те финан­со­во, и выпуск­ни­ки пед­ву­зов поедут в село, при этом их пат­ри­о­тизм будет дей­стви­тель­но на весь­ма высо­ком уровне.

Пятое – изме­не­ние управ­ле­ния шко­лой тоже очень важ­ный вопрос. Идею попе­чи­тель­ских сове­тов, кото­рые созда­ют­ся сей­час при шко­лах, нель­зя пре­вра­щать в кам­па­ней­щи­ну. Роль сове­тов попе­чи­те­лей надо под­ни­мать, но для это­го нуж­но повы­сить ответ­ствен­ность роди­те­лей. У нас роди­те­ли до сих пор счи­та­ют, что их дело — отдать ребен­ка в шко­лу, а даль­ше пусть она сама реша­ет про­бле­мы. Но так наши дети не полу­чат каче­ствен­но­го образования.

Ответ­ствен­ность за обра­зо­ва­ние детей лежит на роди­те­лях, систе­ме обра­зо­ва­ния и самом ребен­ке. Если роди­те­ли не уде­ля­ют вни­ма­ния шко­ле, остав­ши­е­ся двое вряд ли спра­вят­ся, пото­му что роди­те­ли – клю­че­вое зве­но. Отно­ше­ние роди­те­лей нуж­но менять, что­бы они участ­во­ва­ли в про­цес­се обра­зо­ва­ния, инте­ре­со­ва­лись резуль­та­та­ми, дома настра­и­ва­ли детей на учебу.

Шестое — без­дум­ное внед­ре­ние новых тех­но­ло­гий. При­ня­то счи­тать, что, если купи­ли ком­пью­тер в шко­лу, то шко­ла сра­зу вышла на новый тех­но­ло­ги­че­ский уро­вень. А уме­ют ли учи­те­ля поль­зо­вать­ся этим ком­пью­те­ром? Или уста­но­ви­ли в клас­сах интер­ак­тив­ные дос­ки, потра­ти­ли на это беше­ные день­ги, но их не исполь­зу­ют. Поче­му? Пото­му что нет задач, кото­рые мож­но решать, поль­зу­ясь этой доской.

Когда чинов­ни­ки мини­стер­ства обра­зо­ва­ния отчи­ты­ва­ет­ся, они гово­рят: мы заку­пи­ли 10 тысяч ком­пью­те­ров. А надо гово­рить: мы внед­ри­ли 10 тысяч обра­зо­ва­тель­ных про­грамм ново­го типа на осно­ве ком­пью­те­ров. Это назы­ва­ет­ся outcome learning – уче­ние, осно­ван­ное на резуль­та­тах. И с ним боль­шие про­бле­мы в Казахстане.

Про­дол­же­ние следует 

Ори­ги­нал ста­тьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0