Грандиозный «распил» Кашагана

Казах­стан полу­чил неза­ви­си­мость в резуль­та­те рас­па­да СССР в нача­ле 1992 года, а уже через пол­го­да лидер моло­до­го госу­дар­ства Нур­сул­тан Назар­ба­ев при­нял реше­ние начать под­го­то­ви­тель­ные рабо­ты для орга­ни­за­ции неф­те­до­бы­чи на Кас­пи. В ито­ге наци­о­наль­ной иде­ей Казах­ста­на ста­ла неф­тя­ная меч­та. Пред­по­ла­га­лось, что новые неис­ся­ка­е­мые запа­сы неф­ти пре­вра­тят стра­ну, как мини­мум, в Кувейт. 

А затем после­до­ва­ли два деся­ти­ле­тия ожи­да­ний. Жда­ли не про­сто нефть с кас­пий­ско­го шель­фа, жда­ли свет­лое буду­щее. Под эти ожи­да­ния под­стра­и­ва­лась внут­рен­няя и внеш­няя поли­ти­ка стра­ны. Тем более что за раз­ра­бот­ку послед­ней отве­чал аме­ри­кан­ский кон­суль­тант казах­стан­ско­го пре­зи­ден­та Джеймс Гиф­фен, кото­рый был изве­стен на Запа­де, как «мистер Казах­стан» за его актив­ную роль в под­го­тов­ке клю­че­вых согла­ше­ний на раз­ра­бот­ку нефти.

На про­тя­же­нии все­го это вре­ме­ни внеш­няя и внут­рен­няя поли­ти­ка стра­ны опре­де­ля­лась эти­ми ожи­да­ни­я­ми.   Но в ито­ге пузырь неф­тя­ных надежд лоп­нул, что при­ве­ло к кра­ху всей эко­но­ми­че­ской стра­те­гии Казах­ста­на. Это основ­ной вывод опуб­ли­ко­ван­но­го недав­но докла­да с «гово­ря­щим» назва­ни­ем“Каша­ган­ский пузырь”.

Под­го­тов­лен­ный непра­ви­тель­ствен­ной орга­ни­за­ци­ей Crude Accountability, этот доклад по сути пред­став­ля­ет исто­рию Каша­га­на как типич­ный коло­ни­аль­ный про­ект, обви­няя в его про­ва­ле не столь­ко казах­стан­ские вла­сти, сколь­ко запад­ные кор­по­ра­ции, кото­рые реа­ли­зо­ва­ли свой соб­ствен­ный Клон­дайк, даже не начав добы­чу неф­ти. Несмот­ря на идео­ло­ги­зи­ро­ван­ный под­ход, доклад в прин­ци­пе точ­но отра­жа­ет исто­рию про­ек­та и в этом соб­ствен­но состо­ит его значение.

Но на самом деле Каша­ган, конеч­но, не про­ва­лил­ся. Он ока­зал­ся в надеж­ных руках мене­дже­ров аме­ри­кан­ско­го гиган­та ExxonMobil, быв­ший пре­зи­дент кото­ро­го зани­ма­ет сей­час пост Госу­дар­ствен­но­го сек­ре­та­ря США, и китай­ских акци­о­не­ров, кото­рые ско­рее все­го заин­те­ре­со­ва­ны не столь­ко в добы­че неф­ти, сколь­ко в ее постав­ке на китай­ский рынок. Такой сце­на­рий выгля­дит куда более веро­ят­ным для буду­ще­го Казахстана.

Декон­струк­ция Кашагана 

Струк­ту­ра, как пра­ви­ло, сле­ду­ет за стра­те­ги­ей. Это хоро­шо извест­ное пра­ви­ло поз­во­ля­ет нам про­из­ве­сти «обрат­ную опе­ра­цию» — на осно­ве изме­не­ний струк­ту­ры управ­ле­ния Каша­га­ном оце­нить изме­не­ния в стра­те­гии участ­ни­ков кон­сор­ци­у­ма. Опе­ра­ция необ­хо­ди­ма для того, что­бы выявить реаль­ные, а не заяв­ля­е­мые пред­по­чте­ния участ­ни­ков про­ек­та по раз­ра­бот­ке Кас­пий­ско­го шельфа.

Реаль­ная стра­те­гия  это не про­сто прав­ди­вые при­зна­ния самих стра­те­гов, это их дей­ствия, кото­рые обу­слов­ле­ны соче­та­ни­ем самых раз­ных обсто­я­тельств и дей­ствий дру­гих игро­ков. И понять эту сово­куп­ность гораз­до слож­нее, чем ана­ли­зи­ро­вать отра­же­ния этих изме­не­ний на струк­ту­ре управ­ле­ния проектом.

Пер­вая и самая оче­вид­ная осо­бен­ность струк­ту­ры управ­ле­ния Каша­га­ном —  часто­та, с кото­рой струк­ту­ра меня­лась.  Четы­ре раза  меня­лась модель управ­ле­ния про­ек­том и шесть раз —  состав участ­ни­ков кон­сор­ци­у­ма. И каж­дая из этих пере­мен была очень говорящей.

Боль­шая игра. Сто лет спустя. 

Пер­вым опе­ра­то­ром про­ек­та была госу­дар­ствен­ная ком­па­ния «Казах­стан­кас­пий­шельф», создан­ная в фев­ра­ле 1993 года. Соб­ствен­но, управ­лять тогда ещё было нечем, и госу­дар­ство сосре­до­то­чи­лось на фор­ми­ро­ва­нии соста­ва участ­ни­ков про­ек­та.  В мае 1993 года спи­сок был сфор­ми­ро­ван. В него (кро­ме само­го пра­ви­тель­ства РК) вошли семь част­ных корпораций.

Глав­ной стра­те­ги­че­ской зада­чей в тот момент было создать пра­во­вые рам­ки для про­ве­де­ния гео­ло­го­раз­ве­доч­ных работ на казах­стан­ском шель­фе, кото­рый имел запо­вед­ный ста­тус. Для это­го, напо­ми­на­ют авто­ры докла­да, 23 сен­тяб­ря 1993 года пра­ви­тель­ство Казах­ста­на при­ни­ма­ет Поста­нов­ле­ние, кото­рое сни­ма­ет запрет на раз­вед­ку и добы­чу неф­ти на Север­ном Кас­пии и раз­ре­ша­ет раз­вед­ку  с «уче­том спе­ци­аль­ных эко­ло­ги­че­ских условий».

Вполне оче­вид­но, что все опе­ра­ци­он­ные рис­ки пред­при­я­тия мог­ла взять на себя мог­ла толь­ко госу­дар­ствен­ная ком­па­ния.  Но в 1998 году госу­дар­ство усту­па­ет место управ­ля­ю­ще­го кор­по­ра­ции Казах­стан­ской меж­ду­на­род­ной шель­фо­вой опе­ра­ци­он­ной ком­па­ни­ей» (Offshore Kazakhstan International Operating Company, OKIOC).

Фор­маль­ным осно­ва­ни­ем для это­го реше­ния ста­ло под­пи­са­ние в 1997 году Согла­ше­ния о раз­де­ле про­дук­ции (СРП) по Север­но­му Кас­пию. В ком­па­нию вошли все участ­ни­ки кон­сор­ци­у­ма — в соот­вет­ствии со сво­и­ми доля­ми. Доля Казах­ста­на в про­ек­те соста­ви­ла 14,3%.

Таким обра­зом, наци­о­наль­ная идея неф­тя­но­го обо­га­ще­ния на прак­ти­ке транс­фор­ми­ро­ва­лась в уча­стии в про­ек­те, кото­рый обе­щал быть слож­ным и «нето­роп­ли­вым». А инстру­мен­тов для вли­я­ния на его ход у госу­дар­ства уже не было.  В пер­вой редак­ции OKIOC пред­став­ля­ла собой «кол­лек­тив­ный разум» — в ее управ­ле­нии мог­ли участ­во­вать все участ­ни­ки кон­сор­ци­у­ма.  На прак­ти­ке, гово­рит­ся в докла­де, это при­ве­ло к раз­драю в соста­ве пайщиков-концессионеров.

Сме­на управ­ля­ю­щей ком­па­нии сов­па­ла по вре­ме­ни с дру­гим важ­ней­шим собы­ти­ем, кото­рое изме­ни­ло ход исто­рии страны.

Нача­лось все со скром­но­го иска, кото­рый посту­пил осе­нью 1997 года в Лон­дон­ский суд от Фар­ха­та Таб­ба­ха — бри­тан­ско­го подан­но­го иор­дан­ско­го про­ис­хож­де­ния. Таб­бах тре­бо­вал у груп­пы това­ри­щей выпла­тить ему   34.5 млн дол­ла­ров США в каче­стве комис­си­он­ных за уча­стие в так назы­ва­е­мых «сво­по­вых сдел­ках» с Ираном.

Суть этих сде­лок состо­я­ла в обмене казах­стан­ской неф­ти на иран­скую. В резуль­та­те нефть из Казах­ста­на мог­ла посту­пать в Иран, а иран­ская — на миро­вой рынок. Эта рас­про­стра­нен­ная схе­ма исполь­зу­ет­ся обыч­но для эко­но­мии на транс­порт­ных издерж­ках. Но для Ира­на после рево­лю­ции 1979 года подоб­ные сдел­ки поз­во­ля­ли эффек­тив­но обхо­дить санк­ции, так как нефть, кото­рая поки­да­ла иран­ские пор­ты Пер­сид­ско­го зали­ва, была казах­стан­ской (по доку­мен­там). Все осталь­ное иран­ских неф­тя­ни­ков не инте­ре­со­ва­ло, в том чис­ле и сама казах­стан­ская нефть. «Сухие» сква­жи­ны цени­лись в рав­ной сте­пе­ни, при усло­вии, что вла­дель­цы мог­ли обес­пе­чить доку­мен­таль­ное под­твер­жде­ние поставок.

Судя по тому, что в спис­ке ответ­чи­ков в Лон­дон­ском суде фигу­ри­ро­ва­ли высо­ко­по­став­лен­ный казах­стан­ский чинов­ник Нур­лан Бал­гим­ба­ев, зани­мав­ший  в тот момент пост пре­зи­ден­та ком­па­нии «Тран­сойл», и аме­ри­кан­ский кон­суль­тант казах­стан­ско­го пре­зи­ден­та Джеймс Гиф­фен, под­держ­ка сво­пов в Казах­стане была гаран­ти­ро­ва­на на поли­ти­че­ском уровне.

Дого­вор о таких сдел­ках был под­пи­сан в нача­ле 1997 года. Одно­вре­мен­но пред­ста­ви­те­ли ком­па­нии Mobil, кото­рая отве­ча­ла за всю логи­сти­ку поста­вок, пыта­лись добить­ся отме­ны санк­ций, нало­жен­ных на Иран. Но лоб­би про­тив­ни­ков Ира­на в США ока­за­лось силь­нее, в резуль­та­те чего санк­ции не толь­ко не были сня­ты, но и, наобо­рот, уже­сто­чи­лись, а биз­нес Mobil и ее казах­стан­ских парт­не­ров ока­зал­ся под ударом.

Иск Таб­ба­ха ока­зал­ся проб­ным шаром, судя по все­му, спе­ци­аль­но запу­щен­ным в Лон­дон­ский суд. Там не ста­ли раз­би­рать­ся в хит­ро­спле­те­ни­ях неф­тя­но­го биз­не­са с эле­мен­та­ми гео­по­ли­ти­ки, но мате­ри­а­лы дела ока­за­лись в Шта­тах, где нача­лось рас­сле­до­ва­ние про­тив аме­ри­кан­ских участ­ни­ков опе­ра­ций, кото­рое закон­чи­лось Казагейтом.

В ито­ге аван­тю­ра со сво­па­ми доро­го обо­шлась Mobil: дирек­тор кор­по­ра­ции по закуп­кам в стра­нах быв­ше­го Совет­ско­го Сою­за Брай­ан Уильямс III, ока­зал­ся в тюрь­ме по обви­не­нию в неупла­те нало­гов, а сама Mobil в 1999 году была погло­ще­на кор­по­ра­ци­ей Exxon. Когда-то обе вхо­ди­ли в Standard Oil —  зна­ме­ни­тый неф­тя­ной трест Рок­фел­ле­ра, а спу­стя почти век сно­ва ока­за­лись под одной кор­по­ра­тив­ной крышей.

Таким обра­зом, в соста­ве кон­сор­ци­у­ма по осво­е­нию Каша­га­на ока­зал­ся Exxon — самая мощ­ная во всех отно­ше­ни­ях неф­тя­ная кор­по­ра­ция,  выде­ляв­ша­я­ся даже на фоне дале­ко не самых сла­бых кон­ку­рен­тов.  Появ­ле­ние тако­го неф­тя­но­го «сло­на» в «каша­ган­ской лав­ке» не сули­ло ниче­го хоро­ше­го осталь­ным участ­ни­кам. Но на пер­вом эта­пе Exxon пред­по­чи­та­ла дистан­ци­ро­вать­ся от «радио­ак­тив­но­го акти­ва», достав­ше­го­ся от рис­ко­вой Mobil, и не пре­тен­до­ва­ла на руководство.

В 2001 году пара участ­ни­ков кон­сор­ци­у­ма — ком­па­нии BP и Statoil реши­ли поки­нуть про­ект. При­чи­ны так и оста­лись окон­ча­тель­но невы­яс­нен­ны­ми. Авто­ры «Каша­ган­ско­го пузы­ря» упо­ми­на­ют тех­но­ло­ги­че­ские про­бле­мы — «слож­ность про­ек­та и нере­шен­ность вопро­сов, свя­зан­ных с высо­ким содер­жа­ни­ем серо­во­до­ро­да». Тем не менее, тот факт, что BP в этот момент нахо­ди­лась в про­цес­се погло­ще­ния кор­по­ра­ций AMOCO и ARCO, клю­че­вых для сво­е­го буду­ще­го аме­ри­кан­ских акти­вов, без­услов­но, делал ее чрез­вы­чай­но уяз­ви­мой для обви­не­ния в уча­стии в стран­ных казах­стан­ских делах.

Боль­шой откуп 

Для вла­стей Казах­ста­на созда­ние част­но­го «кол­лек­тив­но­го опе­ра­то­ра» вме­сто госу­дар­ствен­ной ком­па­нии мог­ло вполне объ­яс­нять­ся жела­ни­ем пра­ви­тель­ства Казах­ста­на под­стра­хо­вать­ся и раз­де­лить рис­ки согла­ше­ния по Каша­га­ну со сво­и­ми парт­не­ра­ми. И тот факт, что сме­на струк­ту­ры управ­ле­ния раз­ра­бот­кой место­рож­де­ния окон­ча­тель­но лиша­ет воз­мож­но­стей вли­ять на раз­ра­бот­ку неф­ти, мало вол­но­вал госу­дар­ствен­ную власть.  В тот момент надо было най­ти «край­не­го» — част­ную ком­па­нию, гото­вую взять на себя все рис­ки Кашагана.

Такой «край­ней» ста­ла ита­льян­ская ком­па­ния Agip. В 2001  все пол­но­мо­чия OKIOC были пере­да­ны Agip Kazakhstan North Caspian Operating Company N.V. (Agip KCO). Этот уди­ви­тель­ный выбор в докла­де Crude accountability назы­ва­ет­ся ком­про­мисс­ным вари­ан­том. Но, неза­ви­си­мо от моти­вов участ­ни­ков, выбор ита­льян­ской ком­па­нии озна­чал пол­ный пере­смотр фак­ти­че­ской стра­те­гии Каша­га­на. Дело в том, что в мире неф­тя­ни­ков ком­па­нию Eni, кото­рая рабо­та­ла в Казах­стане под брен­дом Agip, чаще все­го свя­зы­ва­ют с аме­ри­кан­ской кор­по­ра­ци­ей Halliburton.

В отли­чие от неф­тя­ных кор­по­ра­ций, ори­ен­ти­ро­ван­ных на «резуль­тат» — коли­че­ство добы­тых и про­дан­ных бар­ре­лей «чер­но­го золо­та», биз­нес Halliburton  — это кон­тракт­ные рабо­ты. Таким ком­па­ни­ям важен про­цесс, и посто­ян­но откры­тый кот­ло­ван для них — фор­ма жизни.

Halliburton изве­стен самы­ми бес­смыс­лен­ны­ми про­ек­та­ми в аме­ри­кан­ской исто­рии (на этой поч­ве ком­па­ния мог посо­рев­но­вать­ся с леген­дар­ным совет­ским Мини­стер­ством мели­о­ра­ции и вод­но­го хозяй­ства СССР, так­же спо­соб­ным копать тун­не­ли и кана­лы — хоть до Луны). Одним из таких про­ек­тов ста­ла бух­та Камрань во Вьет­на­ме, кото­рую фир­ма рыла во вре­мя вой­ны до тех, пока туда не вошли вой­ска Север­но­го Вьет­на­ма и не при­ве­ли туда совет­ский Тихо­оке­ан­ский флот. Так, в резуль­та­те уси­лий техас­ских стро­и­те­лей СССР полу­чил неза­мер­за­ю­щий порт на Тихом океане.

О харак­те­ре свя­зей  ита­льян­ских управ­ля­ю­щих про­ек­том и техас­ских кон­тракт­ни­ков ста­ло извест­но из оче­ред­ной утеч­ки доку­мен­тов. Но даль­ше пары пуб­ли­ка­ций исто­рия не пошла.

Так или ина­че, но исто­рия Каша­га­на в этот момент пре­вра­ти­лась в исто­рию гран­ди­оз­но­го рас­пи­ла, о чем впо­след­ствии и вполне офи­ци­аль­но гово­ри­ли офи­ци­аль­ные пред­ста­ви­те­ли Казах­ста­на. И не толь­ко гово­ри­ли. В 2005 году доля Казах­ста­на была пере­да­на кор­по­ра­ции «Каз­му­най­газ», кото­рая долж­на была про­кон­тро­ли­ро­вать рас­хо­ды, но пред­по­чла актив­но вклю­чить­ся в «осво­е­ние» средств.

Новые хозя­е­ва 

Неиз­вест­но, чем бы закон­чи­лась исто­рия рас­пи­ла, если бы   не слу­чил­ся финан­со­вый кри­зис, кото­рый обру­шил цены на нефть и заста­вил чле­нов кон­сор­ци­у­ма более вни­ма­тель­но посмот­реть на финан­со­вое буду­щее Каша­га­на. Там была обна­ру­же­на бездна.

В одной из депеш из кол­лек­ции  Wikileaks, дати­ро­ван­ной фев­ра­лем 2008 годом, гово­рит­ся о том, что нет­то-сто­и­мость про­ек­та рух­ну­ла на 24.5%. Такое паде­ние объ­яс­ня­ет­ся ростом издер­жек, кото­рые уве­ли­чи­лись за четы­ре года «боль­шо­го дери­ба­на» с $8.7 млрд до $57 млрд. Это уве­ли­че­ние госу­дар­ство без­ро­пот­но утвер­ди­ло, пре­вра­тив эти день­ги в дохо­ды под­ряд­чи­ков. И лишь когда оче­ред­ная вол­на повы­ше­ния достиг­ла $136 млрд, вла­сти нача­ли не выдер­жа­ли и созда­ли… новую кол­лек­тив­ную структуру.

В 2009 году была созда­на ком­па­ния —   North Caspian Operating Company (NCOC), кото­рая отли­ча­лась от преды­ду­щей вер­сии тем, что на этот раз каж­до­му из участ­ни­ков дове­рял­ся свой уча­сток рабо­ты. И, соот­вет­ствен­но, свой круг под­ряд­чи­ков. Полу­чил­ся такой квар­тет име­ни бас­но­пис­ца Кры­ло­ва, с той лишь раз­ни­цей, что инстру­мен­ты каж­дый его участ­ник мог заку­пать само­сто­я­тель­но за счет обще­го бюд­же­та.  Поми­мо финан­со­вых рас­хо­дов эта струк­ту­ра при­ве­ла к про­ва­лу стра­те­гии. Основ­ным резуль­та­том «кол­лек­тив­ной рабо­ты» ста­ла исто­рия запус­ка Каша­га­на осе­нью 2013 года, но вско­ре  добы­ча была остановлена.

После чего на мостик тону­ще­го кораб­ля под­ня­лась коман­да ExxonMobil — кор­по­ра­ции, кото­рая при­зна­ет толь­ко два мето­да управ­ле­ния — соб­ствен­ный и неправильный.

В это же вре­мя в соста­ве акци­о­не­ров уже была китай­ская кор­по­ра­ция CNPC, кото­рая выку­пи­ла долю в про­ек­те, при­над­ле­жав­шую ConocoPhillips. Китай­ские неф­тя­ни­ки были склон­ны дове­рять боль­шо­му и серьез­но­му игро­ку. Казах­стан­ские участ­ни­ки к это­му вре­ме­ни пре­вра­ти­лись в пас­са­жи­ров, наде­ясь лишь на оче­ред­ные под­ря­ды от боль­ших боссов.

Уро­ки Кашагана

Какие выво­ды поз­во­ля­ет нам сде­лать ана­лиз струк­ту­ры управ­ле­ния Каша­га­ном и стра­те­гии осво­е­ния все­го место­рож­де­ния с при­це­лом на всю стра­ну? Вот наш вариант.

1. При выбо­ре неф­тя­ной стра­те­гии раз­ви­тия Кас­пия не было пред­при­ня­то попы­ток про­счи­тать аль­тер­на­тив­ные сце­на­рии. Напри­мер, какие дохо­ды могут при­не­сти раз­ве­де­ние и вылов в этом бас­сейне осет­ро­вых пород с постав­ка­ми на миро­вой рынок. В нача­ле 90‑х годов такой сце­на­рий может и выгля­дел «зеле­ной уто­пи­ей», но сей­час он пред­став­ля­ет­ся куда более реа­ли­стич­ным по срав­не­нию неяс­ны­ми пер­спек­ти­ва­ми (с точ­ки зре­ния дохо­дов) неф­тя­но­го сценария.

2. Любые попыт­ки реа­ли­зо­вать само­сто­я­тель­ную эко­но­ми­че­скую стра­те­гию натолк­нут­ся на жесто­кое про­ти­во­сто­я­ние со сто­ро­ны близ­ких (и не очень) сосе­дей. Эпо­ха импе­ри­а­лиз­ма и «реал­по­ли­тик» фор­маль­но может быть и закон­чи­лась, но в реаль­ном мире она нику­да не делась и игра­ет куда более важ­ную роль, чем в усло­ви­ях Холод­ной вой­ны, когда было сра­зу ясно — где «свой», а где» чужой».

3. Попыт­ки сде­лать став­ку на неболь­шо­го игро­ка в рас­че­те на то, что он смо­жет урав­но­ве­сить инте­ре­сы «гиган­тов», несо­сто­я­тель­ны. Как пра­ви­ло, за малы­ми фигу­ра­ми сто­ят круп­ные игро­ки, инте­ре­сы кото­рых ради­каль­но рас­хо­дят­ся с наци­о­наль­ны­ми, но могут сов­па­дать с част­ны­ми — отдель­ных пред­ста­ви­те­лей государства.

4. При любом рас­кла­де в чис­ле вли­я­тель­ных игро­ков неиз­беж­но появ­ля­ют­ся китай­ские интересы.

Пра­вы мы или нет, суди­те сами, ува­жа­е­мые читатели.

Читай­те так­же на эту тему Ни Кувей­та, ни Вене­су­э­лы из Казах­ста­на не вышло и Каша­ган­ский пузырь