10 C
Астана
24 апреля, 2024
Image default

Я хочу гордиться своим президентом!

Но пока, увы, гла­ву госу­дар­ства выстав­ля­ют в шутов­ском све­те, заяви­ла Кана­гат Таке­е­ва 29 апре­ля в ходе онлайн-кон­фе­рен­ции в «R‑студии». Раз­го­вор граж­дан­ской акти­вист­ки с жур­на­ли­ста­ми был посвя­щен ито­гам про­шед­ше­го в суб­бо­ту в Алма­ты митин­га протеста.

Автор:

Кана­гат ТАКЕЕВА

Обще­ствен­ный дея­тель Кана­гат Таке­е­ва — одна из ини­ци­а­то­ров Дня про­те­ста. Раз­ре­шен­ный вла­стя­ми митинг, напом­ним, про­шел в минув­шую суб­бо­ту, 27 апре­ля, в скве­ре за кино­те­ат­ром «Сары-Арка» в Алма­ты. Кана­гат Таке­е­ва в эфи­ре «R‑студии» подроб­но рас­ска­за­ла жур­на­ли­сту Оксане Маку­ши­ной о том, как про­шло меро­при­я­тие, какие про­во­ка­ции устро­и­ли вла­сти и оправ­да­лись ли надеж­ды орга­ни­за­то­ров митинга.


— В минув­шую суб­бо­ту Алма­ты про­шел санк­ци­о­ни­ро­ван­ный митинг. Ска­жи­те, Кана­гат, какое у вас впе­чат­ле­ние от митин­га? Вы удо­вле­тво­ре­ны тем, как он прошел?

- Мас­со­во­стью я не совсем удо­вле­тво­ре­на. Но так как это была ини­ци­а­ти­ва граж­дан­ско­го общества,и по сего­дняш­ней оцен­ке лиде­ров поли­ти­че­ских пар­тий — рабо­та за такой срок была про­де­ла­на очень боль­шая и хорошая.


— Но гово­рят, в митин­ге при­ня­ли уча­стие не более тыся­чи человек.

- Нет. Так как был выход­ной, суб­бот­ний день, то боль­шая часть людей под­хо­ди­ли не к нача­лу митин­га — к 11 часам, а поз­же. И их было око­ло двух тысяч и даже более. Мы, конеч­но, не сле­ди­ли за чис­лен­но­стью, нам, глав­ное, нуж­но было сле­дить за тема­ти­кой, за вопро­са­ми, кото­рые мы выно­си­ли на обсуждение.

-

А кто в основ­ном при­шел на митинг?

- Тол­па была раз­но­шерст­ная. Мы выно­си­ли нашу резо­лю­цию по пяти основ­ным вопро­сам, и я дума­ла, вопрос о повы­ше­нии пен­си­он­но­го воз­рас­та боль­ше под­дер­жат жен­щи­ны. Но, как ни стран­но, боль­шую часть состав­ля­ло муж­ское население.

-

Но, види­мо, у каж­до­го муж­чи­ны есть сест­ра, жена или еще рабо­та­ю­щая мать, кото­рые могут столк­нуть­ся с этой про­бле­мой. А уж тема ЖКХ — здесь и гово­рить не о чем, это про­бле­ма прак­ти­че­ски каж­дой семьи. Если срав­ни­вать с теми мас­со­вы­ми акци­я­ми, кото­рые мы видим в сосед­ней Рос­сии, то здесь наро­ду, конеч­но, мало­ва­то, сто­ит при­знать. Что меша­ет людям встать и прийти?

- Я думаю, что за все эти годы в Казах­стане управ­ле­ние стра­ной при­об­ре­ло неде­мо­кра­ти­че­ские фор­мы. Все эти мас­со­вые аре­сты, без­вин­но постра­дав­шие жерт­вы и дру­гие соци­аль­ные вопро­сы отло­жи­ли свой отпе­ча­ток на созна­ние людей. Но люди вый­дут обя­за­тель­но. Мы зна­ем, люди уже гото­вы встать в кате­го­рич­ной фор­ме. Если вы при­сут­ство­ва­ли на митин­ге, то мог­ли видеть, что уже из тол­пы зву­ча­ли фра­зы ради­каль­но­го харак­те­ра: «Хва­тит, давай­те вста­вать, надо­е­ло уже говорить».

-

То есть рас­хо­жее мне­ние о том, что люди не при­хо­дят, пото­му что они счи­та­ют, что от них ниче­го не зави­сит, пусть кто-то решит, пусть это будут поли­ти­ки, граж­дан­ские акти­ви­сты, пра­ви­тель­ство — в про­шлом? Вы счи­та­е­те, что насту­пил перелом?

- Я думаю, что да. Поче­му? Пото­му что народ послед­ние деся­ти­ле­тия нахо­дил­ся меж­ду вла­стью и каки­ми-то оппо­зи­ци­он­ны­ми струк­ту­ра­ми. Наша оппо­зи­ция, надо это при­знать, не может про­бить во вла­сти брешь. Они все нахо­дят­ся в кон­фрон­та­ции, власть поче­му-то все­гда счи­та­ет, что оппо­зи­ция не пра­ва, а оппо­зи­ция, так у нас при­ня­то, толь­ко стре­мит­ся к вла­сти. И народ, не видя кар­ди­наль­ных пере­мен, кото­рые оппо­зи­ция выно­си­ла на обсуж­де­ние, не видя резуль­та­тов, пере­стал верить. Вла­сти они не верят, пото­му что она ста­ла все­доз­во­лен­ной. Даже такая фра­за от одной ста­руш­ки там про­зву­ча­ла — «зажи­рев­шая власть», а оппо­зи­ция у нас в стране настоль­ко сла­ба, что не может про­бить эту брешь во все­вла­стии. У нас, у граж­дан­ско­го обще­ства, боль­ше козы­рей, пото­му что мы — апо­ли­тич­ны, и нет ни у кого поли­ти­че­ских амби­ций. Какие могут быть поли­ти­че­ские амби­ции у той же 65-лет­ней пен­си­о­нер­ки или 70-лет­ней ста­руш­ки? Она при­шла, пото­му что ей нече­го есть. При­шла бере­мен­ная, что­бы защи­тить свои декрет­ные, пото­му что их уре­за­ли. И чем ей кор­мить ребен­ка, когда она родит? При­шли те учи­те­ля, кото­рые вынуж­де­ны вымо­гать у роди­те­лей, пото­му что у них малень­кие зар­пла­ты, при­шли глу­хо­не­мые с сур­до­пе­ре­во­дом, пото­му что они не могут даль­ше так жить. Без­ра­бот­ные запо­ло­ни­ли весь про­спект Сей­фул­ли­на, они при­шли с тем, что ни одно про­из­вод­ство не рабо­та­ет на долж­ном уровне, заво­ды и фаб­ри­ки роз­да­ны, сей­час не функ­ци­о­ни­ру­ют. Какая поли­ти­ка, кого они могут вести за собой? Кого под­дер­жи­вать? Они отво­е­вы­ва­ют толь­ко свои пра­ва. Без­ра­бот­ные при­шли, пото­му что им нуж­на рабо­та, пен­си­о­не­ры — пото­му что хотят кушать, им не хватает.

-

Это же часть поли­ти­ки либо есть боязнь само­го сло­ва «поли­ти­ка».

- Пони­ма­е­те, у нас поли­ти­ка при­об­ре­ла фор­мы какой-то агрес­сии. И она дей­стви­тель­но несет агрес­сию, чего не долж­но быть, недо­пу­сти­мо в циви­ли­зо­ван­ном обще­стве. Поли­ти­ка в созна­нии каж­до­го чело­ве­ка долж­на ассо­ци­и­ро­вать­ся с вла­стью, с какой-то осно­вой демо­кра­ти­че­ско­го харак­те­ра. У нас это пол­но­стью отсут­ству­ет. У нас поче­му-то с ужа­сом гово­рят: не лезь в политику.

- Да, это некая стра­шил­ка, кото­рая застав­ля­ет людей оста­вать­ся дома. Кста­ти, я так поня­ла, что орга­ни­за­ция это­го меро­при­я­тия про­шла без уча­стия каких-либо поли­ти­че­ских пар­тий. Это наме­рен­но было сде­ла­но? Вы не обра­ща­лись к ним?

- Нет, мы обра­ща­лись, более того, они под­дер­жи­ва­ли нас, помо­га­ли, но не вме­ши­ва­лись в про­цесс. Я раз­го­ва­ри­ва­ла с лиде­ра­ми поли­ти­че­ских пар­тий, они гово­ри­ли: мы вас под­дер­жи­ва­ем в ваших пра­виль­но выра­жен­ных соци­аль­ных вопро­сах, и то, что вы резо­лю­цию пода­е­те. Они нас под­дер­жи­ва­ют, за что я им бла­го­дар­на. И они рады, что нако­нец ини­ци­а­ти­ву в свои руки взя­ло само граж­дан­ское обще­ство и пода­ет в той фор­ме, в кото­рой они долж­ны были. Я сра­зу ска­за­ла, что это наша пер­вая ласточ­ка, кото­рую ини­ци­и­ро­ва­ли граж­дане. И я вижу это даже по сего­дняш­не­му резуль­та­ту, по тому, как мы при­шли в офис и пошли звон­ки из раз­ных обла­стей и регионов.

- То есть пошла обрат­ная связь? И что говорили?

- Совер­шен­но вер­но. Мы созда­ли штаб, И я воз­гла­ви­ла город­ской алма­тин­ский штаб рабо­чей груп­пы, мы раз­ра­ба­ты­ва­ли резо­лю­цию, соби­ра­ли вопро­сы и так далее. Люди зво­ни­ли из Жез­каз­га­на, Кок­ше­тау, Кара­ган­ды, Аты­рау, Актау. Сего­дня толь­ко посту­пи­ли звон­ки из пяти обла­стей. Сей­час у нас соби­ра­ют звон­ки и все дан­ные и пред­ла­га­ют сде­лать штаб рес­пуб­ли­кан­ским. Они сей­час ска­за­ли: давай­те вме­сте. Про­сят — вышли­те нам резо­лю­цию, и пер­вый и вто­рой про­ек­ты, где мы выста­ви­ли 45 соци­аль­ных вопро­сов и пять у нас были озву­че­ны. И они тоже хотят вно­сить поправ­ки в эту резо­лю­цию. Меня это очень радует.

- То есть в самом меро­при­я­тии есть результат?

- Совер­шен­но вер­но. Есть резуль­тат, и он обя­за­тель­но даст пло­ды. На преды­ду­щие митин­ги люди при­хо­ди­ли, слу­ша­ли, ухо­ди­ли, а руко­во­ди­те­ли, заяви­те­ли этих митин­гов рабо­та­ют даль­ше, что-то при­ни­ма­ют. Цель у нас была совер­шен­но дру­гая. Я поста­ви­ла на повест­ку дня, на голо­со­ва­ние диа­лог с живой мас­сой. Пока­зать, что вы при­шли не толь­ко послу­шать, но вы — участ­ни­ки. В про­ек­те резо­лю­ции мы так и ука­за­ли, что каж­дый участ­ник, граж­да­нин Рес­пуб­ли­ки Казах­стан име­ет пра­во вно­сить поправ­ки в эту резо­лю­цию. Поче­му я и выста­ви­ла сра­зу все эти пунк­ты на голо­со­ва­ние, и там же обще­ство про­го­ло­со­ва­ло еди­но­глас­но. Не было даже воз­дер­жав­ших­ся по этим пяти вопро­сам. Это резуль­тат их актуальности.

- Давай­те напом­ним эти вопросы.

- Пер­вый — ЖКХ. Это та сфе­ра, кото­рая, как вы пра­виль­но заме­ти­ли, каса­ет­ся каж­дой казах­стан­ской семьи. Вв резо­лю­ции мы тре­бу­ем оста­но­вить рост тари­фов и углуб­лен­но под­хо­дить к это­му. Пред­ста­ви­те­ли НПО, кото­рые высту­па­ли, неза­ви­си­мые экс­пер­ты сошлись во мне­нии, что мы будем бороть­ся всю жизнь с вет­ря­ны­ми мель­ни­ца­ми, про­во­дить «круг­лые сто­лы», но, не воз­вра­тив объ­ек­ты жилищ­но-ком­му­наль­ной сфе­ры обрат­но в госу­дар­ствен­ную соб­ствен­ность, обрат­но в госу­дар­ствен­ную соб­ствен­ность, мы не достиг­нем резуль­та­тов. Поэто­му имен­но в этом пунк­те мы ста­вим воз­врат тех место­рож­де­ний и объ­ек­тов, кото­рые явля­ют­ся состав­ля­ю­щи­ми имен­но жилищ­но-ком­му­наль­ной сфе­ры. Вто­рой вопрос — вопрос жен­щин. Отме­на повы­ше­ния пен­си­он­но­го воз­рас­та жен­щин, достой­ные декрет­ные, кото­рые, мож­но ска­зать, укра­ли у наших бере­мен­ных мамо­чек, то есть достой­ный мате­рин­ский капи­тал. Тре­тьим вопро­сом мы поста­ви­ли вопрос моло­де­жи. Это гло­баль­ный вопрос. Наши дети бук­валь­но поте­ря­ны, не нуж­ны ни обще­ству, ни госу­дар­ству. Поэто­му мы сей­час тре­бу­ем рефор­ми­ро­вать систе­му обра­зо­ва­ния, сде­лать ее по еди­ной систе­ме обу­че­ния, не раз­де­ляя детей на «золо­тую» моло­дежь, при­ви­ле­ги­ро­ван­ную и так далее, что­бы дети чув­ство­ва­ли себя равноправными.

- Огром­ный пласт.

- Но это очень нуж­но. Мы тре­бу­ем повы­сить хотя бы в два раза на пер­вом эта­пе сти­пен­дию сту­ден­там и ино­го­род­них сту­ден­тов обес­пе­чить обще­жи­ти­ем. Это необ­хо­ди­мо. Затем у нас — повы­ше­ние пен­сий. И бан­ков­ская систе­ма. Сей­час очень мно­го смер­тей, свя­зан­ных с ипо­теч­ны­ми кре­дит­ны­ми зай­ма­ми у бан­ков вто­ро­го уров­ня. Там, где задей­ство­ва­ны мошен­ни­че­ские схе­мы по отъ­е­му жилья, там (кре­ди­ты) долж­ны идти уже на спи­са­ние. А уже в дру­гой резо­лю­ции, мы его на сле­ду­ю­щей неде­ле смо­жем выслать ее про­ект, туда вошли все соци­аль­ные вопро­сы гло­баль­но­го характера.

-

Я, к сожа­ле­нию, не была на самом митин­ге, виде­ла толь­ко фото­гра­фии отту­да и видео. И обра­ти­ла вни­ма­ние на то, что, как обыч­но, митинг был «под при­смот­ром». Были поли­цей­ские и люди в штат­ском, кото­рые тоже сни­ма­ли про­ис­хо­дя­щее. Как про­шло все? Мир­но? Не было ника­ких инцидентов?

- К сожа­ле­нию, нет. И при­скорб­но это отме­чать. Нам митинг раз­ре­ши­ли, но мы пошли напо­ри­сто. Не про­сто заяв­ку отнес­ли и ста­ли ждать, когда нам аки­мат раз­ре­шит. Нет, мы сра­зу через несколь­ко дней напра­ви­ли в адрес Ахмет­жа­на Сма­гу­ло­ви­ча (Еси­мо­ва,  аки­ма Алма­ты — ред.) напра­ви­ли сопро­во­ди­тель­ное пись­мо, в кото­ром взы­ва­ли к его чув­ству пат­ри­о­тиз­ма, к тому, что сей­час мы ока­зы­ва­ем ему под­держ­ку. Видя соци­аль­ное напря­же­ние в стране, мы явля­ем­ся неким ката­ли­за­то­ром, кото­рый может уре­гу­ли­ро­вать. Но для это­го вла­стям нуж­но обра­тить вни­ма­ние, при­со­еди­нить­ся и сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми раз­ря­дить обста­нов­ку. Не знаю, что подей­ство­ва­ло, но мы раз­ре­ше­ние полу­чи­ли. Поеха­ли с жур­на­ли­ста­ми к зда­нию аки­ма­та, к нам вышел пред­ста­ви­тель управ­ле­ния внут­рен­ней поли­ти­ки. Мы ему ска­за­ли, что меро­при­я­тие дол­жен был про­во­дить «Жас Отан», нуро­та­нов­ское моло­деж­ное кры­ло. Но мы зна­ем, какие они про­во­дят меро­при­я­тия — уве­се­ли­тель­но­го харак­те­ра. И мы ска­за­ли, что очень нера­зум­но петь и весе­лить­ся, даже в духе пат­ри­о­тиз­ма, когда бабуш­ки и дедуш­ки, бере­мен­ные почти пла­ча взы­ва­ют к чести и сове­сти гос­слу­жа­щих. Но на этом не закон­чи­лось. Два­жды задер­жи­ва­ли наше­го моло­до­го участ­ни­ка и акти­ви­ста. Он исчез у нас на пол­дня, и когда при­шел, мы уви­де­ли в каком он состоянии…

- Зна­чит, ока­зы­ва­лось, какое-то инди­ви­ду­аль­ное давление?

- Да, да. Он был на гра­ни нерв­но­го сры­ва и даже хотел вый­ти, но я с ним пого­во­ри­ла. Пони­ма­ешь, ска­за­ла я, когда ты вста­ешь на путь борь­бы за свои пра­ва, не нуж­но боять­ся, пото­му что мы под­ни­ма­ем ту тема­ти­ку и не дела­ем ниче­го тако­го, что выхо­ди­ло бы за рам­ки. Конеч­но, я была очень удив­ле­на, когда нака­нуне к нам при­ле­тел сам Нур­сул­тан Абишевич.

- Куда — к вам?

- В Алма­ты. Я бы тоже пои­ро­ни­зи­ро­ва­ла на эту тему. Пото­му что мы были очень удив­ле­ны и даже немно­го обра­до­ва­ны. Мы поду­ма­ли, что, высту­пая по соци­аль­ным вопро­сам, нако­нец-таки взбу­до­ра­жи­ли наши вла­сти, и они обра­ти­ли вни­ма­ние. Пото­му что при­ле­тел сам министр тру­да и соц­за­щи­ты г‑н Абде­нов. И мы были неска­зан­но удив­ле­ны и жда­ли. В 9 утра, нака­нуне митин­га, вся ини­ци­а­тив­ная груп­па в пол­ном соста­ве собра­лась у себя в офи­се. Мы дума­ли, что, навер­ное, по нашу душу. Пото­му что мы офи­ци­аль­но напра­ви­ли к ним на все сай­ты при­гла­си­тель­ные пись­ма. Я лич­но их рас­сы­ла­ла, и даже заяв­ку отпра­ви­ли, и обра­ще­ние к наро­ду. Эффект был совер­шен­но неожи­дан­ный. Не дождав­шись ни мини­стра, ни Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча… Про­жда­ли мы, навер­ное, до обе­да — нико­го нет. И тут услы­ша­ли, что с г‑ном мини­стром про­ис­хо­дят нели­це­при­ят­ные ситу­а­ции, дока­зы­ва­ю­щие, мяг­ко гово­ря, нелю­бовь наро­да. Это как раз под­твер­жде­ние того, что соци­аль­ное напря­же­ние в стране достиг­ло апогея.

-

Основ­ной аргу­мент был тот, что он сеет соци­аль­ную рознь, назы­вая раз­мер сво­ей зар­пла­ты на фоне пен­сий, сти­пен­дий и зар­плат, на кото­рые живет основ­ная мас­са людей.

- Да, и люди про­сто не выдер­жи­ва­ют, в них заки­па­ет вол­на воз­му­ще­ния. Поче­му он ниче­го не дела­ет, в стране не реша­ет­ся ни одна соци­аль­ная про­бле­ма, и полу­ча­ет такие зар­пла­ты? Отку­да они день­ги берут? Они же чер­па­ют это все из наших бюд­жет­ных денег, из наших народ­ных денег. Хотя сам он не соот­вет­ству­ют этой зар­пла­те. Бабуш­ки-дедуш­ки, те же вете­ра­ны, кото­рые защи­ща­ли свою роди­ну, рабо­та­ли в тылу, укреп­ля­ли пози­ции нашей роди­ны, отда­ва­ли долг в Афга­ни­стане, инва­ли­ды — вла­чат сей­час жал­кое суще­ство­ва­ние. У них нет средств выжи­вать. На фоне все­го это­го я была очень удив­ле­на. И мы ста­ли уже мини­стра про­сто вылав­ли­вать. И вспом­ни­ли, что в два часа нас при­гла­ша­ла Саво­сти­на (Ири­на Саво­сти­на, лидер дви­же­ния «Поко­ле­ние» — ред.), когда мы вме­сте про­во­ди­ли «круг­лый стол». Раз он к нам не идет, хотя собра­лись (люди) со все­го Казах­ста­на, (вынес­ли на обсуж­де­ние) 45 вопро­сов, то не нуж­но нику­да ездить, при­ди в рабо­чую груп­пу, тебе все пока­жут и рас­ска­жут. Пись­ма пока­жем, тре­бо­ва­ния пока­жем, пол­ча­са поси­ди­те в офи­се, посмот­ри­те, послу­ша­е­те звон­ки, как народ пла­чет. Это­го не про­изо­шло. Мы ста­ли его ловить и поеха­ли к Саво­сти­ной. Меня огор­чи­ла пози­ция Ири­ны Алек­се­ев­ны. Я не знаю, что на нее повли­я­ло, может быть, она была оша­ра­ше­на появ­ле­ни­ем гор­до­го мини­стра. Реак­ция пошла совер­шен­но неадек­ват­ная, они вме­сте с помощ­ни­ком мини­стра ста­ли нас про­сто вытал­ки­вать. Он толк­нул меня очень гру­бо. Если при­ни­мать тот факт, что он муж­чи­на, нель­зя так не галант­но отно­сить­ся к жен­щине. Он стал нас про­сто вышвы­ри­вать из каби­не­та. Это гово­рит толь­ко о том, что они народ вос­при­ни­ма­ют на уровне каких-то рабов, низ­ко­го сосло­вия. Мне при­шлось ска­зать ему: «Убе­ри­те руки!» Пото­му что вытал­ки­ва­ли нас они вме­сте с Ири­ной Алек­се­ев­ной в гру­бой форме.

-

Может быть, пере­нерв­ни­ча­ли от пер­вой встре­чи, кото­рая утром произошла…То есть вам не уда­лось пере­го­во­рить с министром?

- Нет. Более того, мы уеха­ли, тут же дали интер­вью и ска­за­ли о том, что возмущены.

-

И жур­на­ли­стов не пустили?

- Их тоже выгна­ли. Мы уеха­ли, но отпра­ви­ли дру­гих наших акти­ви­стов, они про­жда­ли его, но министр сбе­жал от них через чер­ный ход.

-

Да, это теперь уже извест­ный факт — министр дей­стви­тель­но убе­жал через чер­ный ход.

- Я хоте­ла отме­тить, что в тот день, когда про­хо­дил митинг, мы так и не нашли нико­го. Более того, у нас еще были оди­ноч­ные пике­ты. То есть мы не смог­ли выло­вить мини­стра, но мы быст­ро сде­ла­ли пла­ка­ты и выста­ви­ли наших акти­ви­стов в трех местах, где дол­жен был появить­ся г‑н пре­зи­дент. Это был рай­он цен­траль­ной мече­ти, и он дей­стви­тель­но там появил­ся, рай­он Зеле­но­го база­ра и на «Арба­те» (ул. Жибек Жолы — ред).

-

Я так пони­маю, вы и Назар­ба­е­ва при­гла­ша­ли на митинг?

- Мы всех при­гла­ша­ли. Отпра­ви­ли мы наших акти­ви­стов. И дей­стви­тель­но Назар­ба­ев в мече­ти был, ходил с какой-то деле­га­ци­ей. Но наших акти­ви­стов быст­рень­ко скру­ти­ли, заста­ви­ли снять пла­ка­ты, хотя они не при­зы­ва­ли ни к чему. Пото­му что они не при­е­ха­ли к нам, а как люди могут доне­сти? Мы-то обра­ща­ем­ся к пре­зи­ден­ту и вла­стям. И наши пикет­чи­ки сто­я­ли и жда­ли на сосед­них ули­цах, когда они завер­шат про­це­ду­ру осмот­ра мече­ти. И толь­ко после того, как деле­га­ция с Назар­ба­е­вым отбы­ла, им раз­ре­ши­ли надеть пла­ка­ты. Это, конеч­но, пози­ци­о­ни­ру­ет власть с очень отри­ца­тель­ной сто­ро­ны. Жур­на­ли­сты при­вык­ли гово­рить о сво­бо­де сло­ва, это сред­ство ваше­го выра­же­ния про­те­ста. А каж­дый граж­да­нин боле­ет за свой соци­аль­ный вопрос. И они долж­ны выра­жать свои про­бле­мы. Пись­ма не дохо­дят, либо пре­зи­дент их не чита­ет. Обра­ще­ния — то же самое. Как нам гово­рят, он, навер­но, не зна­ет того, что тво­рит­ся. На что я отве­чаю, что это гово­рит либо о неадек­ват­но­сти пре­зи­ден­та, либо о его сла­бо­сти. Пото­му что выстав­лять на посме­ши­ще сво­е­го пре­зи­ден­та — недо­пу­сти­мо. Я хочу гор­дить­ся сво­им пре­зи­ден­том. И хочу, что­бы у исто­ков вла­сти сто­ял тот чело­век, кото­рый будет знать даже о том, сколь­ко чело­век у него выеха­ло из стра­ны, кто при­е­хал. Инфор­ма­ци­ей во всех сфе­рах дол­жен вла­деть пре­зи­дент, он дол­жен быть све­ду­щим чело­ве­ком, а если он не зна­ет, что без­ра­бот­ные запо­ло­ни­ли Казах­стан, что ниче­го у нас нет, то, изви­ни­те, гово­рить об обрат­ном — смеш­но. Созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что его выстав­ля­ют в шутов­ском све­те. Для меня, как пат­ри­от­ки, это недо­пу­сти­мо. Я хочу гордиться.

- Конеч­но, это нор­маль­ное чув­ство, когда хочет­ся гор­дить­ся сво­ей стра­ной, с гор­до­стью гово­рить, что ты из Казах­ста­на. Давай­те все-таки вер­нем­ся к митин­гу. Насколь­ко мир­но про­шел митинг или были какие-то провокации?

- И на самом митин­ге тоже были, к боль­шо­му сожа­ле­нию. Я хочу заост­рить вни­ма­ние на том, что митинг граж­дан, впер­вые вышед­ших на пло­щадь, вла­сти долж­ны были под­дер­жать, а не устра­и­вать какие-то про­во­ка­ции. Мы вышли с гим­ном Казах­ста­на, мы хоте­ли начать митинг с гим­на, но бук­валь­но за час аппа­ра­ту­ру забра­ли. Поэто­му гимн Казах­ста­на на нашем митин­ге не зазву­чал. Я думаю, это кощунство.

Во вре­мя меро­при­я­тия у нас два­жды высту­па­ла пен­си­о­нер­ка, экс­перт в жилищ­но-ком­му­наль­ной сфе­ре, и два­жды во вре­мя ее выступ­ле­ния выклю­ча­ли элек­три­че­ство. И люди, кото­рые иссле­до­ва­ли гене­ра­тор, выра­ба­ты­ва­ю­щий ток, ска­за­ли, что туда насы­па­ли сахар. Я не думаю, что это балов­ство детей. Это — наме­рен­ная про­во­ка­ция для того, что­бы сорвать раз­ре­шен­ный митинг.

-

На элек­трон­ный ящик при­шел вопрос: «Что вы дума­е­те об ухо­де с митин­га в горы трех­сот чело­век, что­бы поесть шаш­лык. Устро­и­ли пир во вре­мя чумы. Там ведь все про­дви­ну­тые и дату зна­ли». Речь идет, судя по все­му, об «Фейс­бук- пати». Те, кто актив­но обща­ет­ся в соци­аль­ных сетях, узна­ли о про­ве­де­нии тако­го пати, кото­рое про­во­ди­лось парал­лель­но митингу.

- Мы их тоже при­гла­ша­ли, и при­хо­ди­ли неко­то­рые. Но они дей­стви­тель­но были немно­го раз­до­са­до­ва­ны, пото­му что, с их слов, они рань­ше заяви­ли о сво­ем меро­при­я­тии. И, как гово­ри­ли, они не смог­ли отме­нить, пото­му что у них уже пошли при­го­тов­ле­ния. Но я хочу ска­зать, что они в про­цес­се под­клю­чи­лись (к рабо­те), помо­га­ли нам, зани­ма­лись рас­сыл­кой, но пре­ду­пре­ди­ли, что в этот день не смогут

-

У вас к ним пре­тен­зий нет?

- Нет, конеч­но. Тем более что мы с ними все­гда под­дер­жи­ва­ем кон­так­ты. У нас было пер­вое меро­при­я­тие. И я с уве­рен­но­стью могу ска­зать, что наше граж­дан­ское обще­ство возь­мет ини­ци­а­ти­ву в свои руки. Я гово­рю об этом точ­но, исхо­дя из отчет­ной реак­ции, кото­рая пошла после митин­га. Сего­дня я лич­но раз­го­ва­ри­ва­ла с людь­ми из реги­о­нов и спро­си­ла: пой­дем до кон­ца? Все отве­ти­ли — пой­дем до кон­ца. Сей­час есть хоро­шая воз­мож­ность под­клю­чить­ся, вой­ти в наш рес­пуб­ли­кан­ский штаб и сов­мест­но, кон­со­ли­ди­ро­ван­но все это раз­вер­нуть. У нас будет про­де­ла­на огром­ная рабо­та, и мы достиг­нем того, чего мы хотим.

-

А здесь вам напо­ми­на­ют: «Все рав­но гром­ко­го про­тестно­го дви­же­ния не полу­чи­лось 27-го. Но, меж­ду тем, час «икс» может насту­пить еще до 9 мая. Извест­но, что уже 3‑го мая Закон о пен­си­ях рас­смот­рит сенат. А, ска­жем, через неде­лю его может под­пи­сать пре­зи­дент. И тогда уже обрат­но­го хода не будет. Мож­но что-то пред­при­нять в этой ситу­а­ции? Или про­сто смириться?»

- Нет. Ни в коем слу­чае. Такая пози­ция у людей от того, что они не зна­ют сво­их прав, зако­нов. Я все­гда даю оцен­ку с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния. Я счи­таю недо­пу­сти­мым ссы­лать­ся на такую пас­сив­ную оцен­ку: «что мы можем сде­лать?». Меня про­сто воз­му­ща­ет это. Вы не зна­е­те зако­нов, но хотя бы 3‑ю ста­тью Кон­сти­ту­ции выучи­те наизусть! Боль­ше ниче­го не надо. У нас Кон­сти­ту­ция явля­ет­ся гла­вен­ству­ю­щим зако­ном. Тре­тья ста­тья гла­сит: «Народ явля­ет­ся един­ствен­ным источ­ни­ком вла­сти». И не вы долж­ны, а имен­но они долж­ны. Власть ведь не с дру­гой пла­не­ты при­ле­те­ла и не дру­гим госу­дар­ством постав­ле­на. Имен­но вы ей деле­ги­ро­ва­ли пол­но­мо­чия. То есть они испол­ни­те­ли, слу­ги наро­да, а не мы с вами слу­ги вла­сти. И мы сей­час и в этом направ­ле­нии рабо­та­ем, пыта­ем­ся под­нять людей на уро­вень само­оцен­ки, зна­чи­мо­сти в обще­стве, гово­рим: вы деле­ги­ро­ва­ли пра­ва и с такой же лег­ко­стью може­те эти пра­ва забрать. И я счи­таю, что мы достиг­нем резуль­та­та. Даже если пре­зи­дент под­пи­шет этот указ, есть мно­го дру­гих спо­со­бов его отменить.

- Уда­чи вам, я толь­ко «за». Еще в кулу­а­рах митин­га, ока­зы­ва­ет­ся, про­зву­ча­ла идея о обще­рес­пуб­ли­кан­ской часо­вой заба­стов­ке жен­щин. Если даже 50 про­цен­тов жен­щин на час пре­кра­тят рабо­ту, вла­сти пой­мут, что жен­щи­ны — сила. Вы слы­ша­ли об этой идее? И как вам кажет­ся, насколь­ко она реальна?

- Да, я слы­ша­ла. А посколь­ку мы вопрос о пен­си­ях вклю­чи­ли в первую резо­лю­цию, я счи­таю, что такую акцию мож­но про­ве­сти. На фоне того, что мы сей­час пыта­ем­ся создать обще­рес­пуб­ли­кан­ский штаб, я думаю, это будет гени­аль­ная акция. Но к ней надо подой­ти орга­ни­зо­ван­но, и если достичь тако­го резуль­та­та, то власть пой­мет, что, дей­стви­тель­но, жен­щи­на — это сила. Жен­щи­на — это пер­во­на­чаль­ный источ­ник, кото­рый дает жизнь все­му. И забы­вать о таких вещах нико­гда нель­зя. Одна жен­щи­на, кото­рая про­шла вой­ну, на митин­ге высту­па­ла со сле­за­ми на гла­зах. Она гово­ри­ла: «Как вы може­те, муж­чи­ны?! Мы в тылу вра­га успе­ва­ли вам рожать детей, успе­ва­ли вам сна­ря­ды лить, что­бы вас нем­цы не рас­стре­ля­ли. Мы по два часа спа­ли, мы не ели, отправ­ля­ли вам про­ви­ант, что­бы вы гро­ми­ли вра­гов. А вы сей­час так к нам отно­си­тесь! Пен­сии нам уре­за­е­те и еще хоти­те на наши хруп­кие пле­чи поло­жить пять лет рабо­ты!» Такие вещи нель­зя делать. И еще я хочу обра­тить вни­ма­ние на то, что мы живем в восточ­ной стране. Я хоте­ла бы обра­тить вни­ма­ние тех мужей, кото­рые нахо­дят­ся у вла­сти и без­дум­но при­ни­ма­ют такие зако­ны — без­гра­мот­ные, без­апел­ля­ци­он­ные, кото­рые опро­вер­га­ют тра­ди­ции казах­ско­го наро­да. Ведь у нас все­гда с честью гово­ри­ли: она — мама. И сей­час про­сто шоки­ру­ет, что при­ни­ма­ют реше­ние наши казах­ские мужья, забыв о тра­ди­ци­ях сво­е­го народа.

- Вопрос от ком­мен­та­то­ров: «Ува­жа­е­мая Кана­гат, в Кара­ган­де, как извест­но, митинг 27 апре­ля был запре­щен. Но граж­дан­ские акти­ви­сты вышли в центр горо­да и устро­и­ли сбор под­пи­сей про­тив анти­на­род­но­го зако­на о повы­ше­нии пен­си­он­но­го воз­рас­та для жен­щин. Одна­ко, что инте­рес­но, проф­со­ю­зы никак не отре­а­ги­ро­ва­ли на эту акцию, хотя их и при­зы­ва­ли поучаст­во­вать. Поче­му, на ваш взгляд, проф­со­ю­зы само­устра­ни­лись, ведь это не поли­ти­че­ская акция, направ­лен­ная на свер­же­ние режи­ма?» Как вам кажет­ся, в чем роль проф­со­ю­зов в реше­нии это­го вопроса?

- Если бы они при­со­еди­ни­лись, акция полу­чи­ла бы хоро­шую под­держ­ку. Я не знаю, как в Кара­ган­де, но у нас проф­со­ю­зы при­со­еди­ни­лись. Они были и вно­си­ли свои корректировки.

-

То есть опыт алма­тин­цев пока­зы­ва­ет, что боять­ся нечего.

- Не надо. Я думаю нача­ло актив­но­сти у обще­ства, насе­ле­ния — уже на пер­вой сту­пе­ни. И сей­час набе­рет обо­ро­ты. Зна­е­те, поче­му люди послед­нее вре­мя пере­ста­ли выхо­дить на митин­ги? Они не зна­ли, куда пой­ти. До вла­сти не докри­чать­ся, она дале­ко, в Акор­де сидит, и ей все рав­но, она про­во­дит ЭКСПО, встре­чи, некон­тро­ли­ру­е­мо  выка­чи­ва­ет из бюд­же­та день­ги и т.д. Поэто­му мы созда­ем кол­ле­ги­аль­ную комис­сию из граж­дан­ско­го обще­ства, и народ друж­но при­нял этот пункт. Мы сей­час это вклю­ча­ем в резо­лю­цию. Это пред­ло­же­ние посту­пи­ло пря­мо на митинге.

-

У вас вполне резуль­та­тив­но митинг прошел…

- Да, резуль­та­тив­но. Я думаю, в даль­ней­шем и проф­со­ю­зы при­со­еди­нять­ся. Народ почув­ство­вал, что нуж­но брать ини­ци­а­ти­ву в свои руки. Ина­че все, даль­ше так жить невозможно.

-

Кана­гат, вы сей­час доволь­но актив­но кон­так­ти­ру­е­те с раз­ны­ми сло­я­ми, раз­ны­ми груп­па­ми, в том чис­ле и из НПО. И вам зада­ют вопрос: «Как пред­ста­ви­тель граж­дан­ско­го обще­ства, ска­жи­те ваше мне­ние о заяв­ле­нии г‑на Ерим­бе­то­ва о недо­пу­сти­мо­сти финан­си­ро­ва­ния граж­дан­ско­го обще­ства зару­беж­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми и фон­да­ми. На ваш взгляд, вслед за этим появит­ся зако­но­про­ект об ино­стран­ных аген­тах, как в России?»

- У нас все­гда поче­му-то при­ни­ма­ют­ся, копи­ру­ют­ся ухуд­ша­ю­щие зако­но­про­ек­ты, кото­рые уси­ли­ва­ют дав­ле­ние граж­дан­ско­го обще­ства. Если г‑н Ерим­бе­тов заявил о таком… Ведь все наши выска­зы­ва­ния носят под­кон­троль­ный харак­тер. И если г‑н Ерим­бе­тов такое говорит…

-

А ваше отно­ше­ние к тому, могут ли финан­си­ро­вать зару­беж­ные фон­ды НПО?

- Могут, конеч­но! Я как раз хочу ска­зать по пово­ду про­во­ка­ций. Когда вто­рой раз схва­ти­ли наше­го акти­ви­ста, его хоте­ли заста­вить при­знать­ся, опре­де­ли­ли ему сро­ки, место, где он дол­жен был высту­пить на пресс-кон­фе­рен­ции, где он дол­жен был ска­зать, что нас финан­си­ру­ет Абля­зов. Я не знаю Аблю­зо­ва, нико­гда с ним не была зна­ко­ма. Но я сра­зу обра­ти­лась к жур­на­ли­стам, собра­ли пресс-кон­фе­рен­цию. Моло­дой чело­век-акти­вист тут же дал интер­вью. На сле­ду­ю­щий день я пошла в «Нур Отан», заре­ги­стри­ро­ва­ла это заяв­ле­ние и при­гла­си­ла на митинг. Более того, когда про­шла такая про­во­ка­ция, я через одно­го жур­на­ли­ста обра­ти­лась еще раз к «Нур Ота­ну», кото­рая явля­ет­ся прак­ти­че­ски власт­ной струк­ту­рой. Пото­му что там — одни чинов­ни­ки и наша вер­хов­ная власть. Я ска­за­ла: не хоти­те выхо­дить как гос­слу­жа­щие, пожа­луй­ста, через свою пар­тию, яко­бы народ­ную, вый­ди­те! Сей­час нас при­юти­ли ком­му­ни­сты, но пусть и «Нур Отан» при­ютит, даст апар­та­мен­ты, где мы можем соби­рать­ся, а то у нас — про­ход­ной двор. Люди при­хо­дят, ухо­дят, бабуш­ки, дедуш­ки, сту­ден­ты, пен­си­о­не­ры. И так из дня в день. А сей­час будет еще боль­ше поток.

-

И как «Нур Отан» отреагировал?

- Да, никак. Более того, я попро­си­ла денег. К нам кто при­хо­дит? Пен­си­о­не­ры, у кото­рых даже на про­езд нет. А что­бы напе­ча­тать листов­ки, под­нять, взбу­до­ра­жить, ска­зать, людям, что это их инте­ре­сы, их про­бле­мы, ходи­ла с про­тя­ну­той рукой. И к оппо­зи­ци­о­не­рам ходи­ла, ко всем пошла. Оппо­зи­ци­о­не­ры откликнулись.

-

Такой вопрос: «А какой толк от это­го митин­га? Люди в Жана­о­зене, на Алане семь с поло­ви­ной меся­цев сиде­ли, и днем, и ночью… В ито­ге — что? Их расстреляли».

- Я все­гда гово­рю, преж­де чем что-то начи­нать, обя­за­тель­но нуж­но про­ду­мать. Нам лег­ко — мы уже зна­ем прак­ти­че­ски все дей­ствия вла­сти. Это сила, это власть, кото­рая у них в руках, это день­ги. Поэто­му, преду­смат­ри­вая все эти шаги, мож­но избе­жать и про­во­ка­ций. Я сра­зу пре­ду­пре­ди­ла, что­бы ника­ких про­во­ка­ций не было, и объ­яви­ла, что мы зара­нее отпра­ви­ли пись­мо, кото­рое заре­ги­стри­ро­ва­ли в ДВД, кото­рые про­сто обя­за­ны сле­дить за поряд­ком, это их пре­ро­га­ти­ва. И если бы какой-то пья­ный муж­чи­на про­бил­ся (к три­буне), была бы ситу­а­ция, кото­рую бы я разыг­ра­ла как по нотам. И выста­ви­ла бы власть еще раз в очень неадек­ват­ном и позор­ном све­те. Я думаю, что они поня­ли, и боль­ше про­во­ка­ций не было.

-

А вы дума­е­те, это все-таки про­во­ка­ция была?

- Я думаю, да.

-

Может быть, дей­стви­тель­но про­сто перебрал?

- Я не думаю, что люди на митинг в 11 часов при­хо­дят уже пья­ны­ми. Я думаю, что все-таки это был про­во­ка­ци­он­ный момент. Мы не настоль­ко же глу­пы. Зна­е­те, за что мы долж­ны бла­го­да­рить вла­сти? Я ей бла­го­дар­на за то, что мы отто­чи­ли свой ум намно­го боль­ше, чем они. Мы себя защи­ща­ем в судах, на закон­ном осно­ва­нии, и отво­е­вы­ва­ем. Мы защи­ща­ем свое иму­ще­ство и умуд­ря­ем­ся у такой тота­ли­тар­ной вла­сти забрать его назад. Мы защи­ща­ем пра­ва и пыта­ем­ся вне­сти поправ­ки, отсто­ять свои пра­ва на гло­баль­ном уровне. Я не боюсь повто­рять, наш народ в Казах­стане — уни­каль­ный. Мы сей­час у вла­сти нахо­дим­ся под мик­ро­ско­пом и то умуд­ря­ем­ся защи­щать­ся. Поэто­му я сво­им казах­стан­ским наро­дом горжусь.

- Перей­дем к вопро­сам. Отча­сти вы уже рас­ска­за­ли об орга­ни­за­ци­он­ных труд­но­стях, но, может быть, вам при­го­дят­ся на буду­щее посту­пив­шие вопро­сы, пред­ло­же­ния: «Пом­ню, пару лет назад, когда оппо­зи­ция орга­ни­зо­вы­ва­ла митинг, перед его нача­лом были пода­ны авто­бу­сы из цен­тра до места про­ве­де­ния митин­га для всех жела­ю­щих, ведь доби­рать­ся до Сары-Арки — дале­ко, не у всех маши­на есть, те же пен­си­о­не­ры не поедут так дале­ко. К тому же надо пла­тить за транс­порт. Поче­му в этот раз не сде­ла­ли авто­бу­сы? В голо­ву не при­шло или еще что?».

- Еще как при­шло. Но это как раз тот вопрос о спон­си­ро­ва­нии. Кто-то рас­ска­зы­ва­ет, как кого-то спон­си­ру­ют, а я ходи­ла с про­тя­ну­той рукой ко всем. И кто сколь­ко смог, столь­ко и дал. Из Шым­кен­та хоте­ли при­е­хать, а отту­да при­е­хать — две тыся­чи. А отту­да 200 чело­век хоте­ли при­е­хать. Это какие сум­мы нуж­ны, посчи­тай­те. И точ­но так же из Кас­ке­ле­на хоте­ли при­е­хать. Но авто­бу­сы очень доро­гие. Я гово­рю, все упи­ра­ет­ся в финан­сы. Даже с этим пред­ло­же­ни­ем выхо­жу — под­клю­чай­тесь, пожа­луй­ста, к граж­дан­ско­му обще­ству. Бои­тесь выхо­дить на пло­ща­ди — помо­ги­те финан­со­во. Сей­час мы под­ни­ма­ем вопрос и перед биз­не­сме­на­ми, и под­клю­ча­ем и бабу­шек, и деду­шек, и сту­ден­тов — помо­ги­те с финан­си­ро­ва­ни­ем. Мы орга­ни­зо­вы­ва­ли два авто­бу­са для жите­лей, у кото­рых вооб­ще денег нет, у кото­рых отре­за­ли свет, воду, наскреб­ли денег. Все, боль­ше у нас денег нет.

-

Еще вопрос: «Вы не дума­ли, что вооб­ще пора ломать прак­ти­ку митин­гов у «Сара-Арки», ведь там все рав­но, что в голом поле — раз­го­вор с памят­ни­ка­ми. Орга­ни­за­то­ры митин­гов, навер­но, хотят, что­бы их услы­ша­ла власть. Тогда митин­ги надо про­во­дить у аки­ма­та или на цен­траль­ных пло­ща­дях. Как вы считаете?».

- У нас высту­пал один акти­вист, и он как раз гово­рил об этом. Мы все-таки пози­ци­о­ни­ру­ем себя граж­да­на­ми, кото­рые дей­ству­ют толь­ко в рам­ках зако­на. По зако­ну власть нам поче­му-то опре­де­ли­ла самую худ­шую пло­щадь. Навер­но, из люб­ви к народу.

- Но есть плюс, там, рядом спаль­ные рай­о­ны, людей отту­да надо привлекать.

- Да, в любой ситу­а­ции нуж­но искать поло­жи­тель­ные момен­ты. Да, это спаль­ный рай­он, и даже если учесть, что при­дет очень мно­го наро­да, а я думаю, в сле­ду­ю­щий раз так и будет, тогда все уви­дят несо­сто­я­тель­ность вла­сти, кото­рая заго­ня­ет людей на малень­кую пло­щадь. И это гово­рит о стра­хе вла­сти перед наро­дом, граж­да­на­ми. Они ниче­го не реша­ют и боят­ся наро­да. Боят­ся, что эти митин­ги при­ве­дут к каким-то дина­мич­ным дей­стви­ям. Чем боль­ше они будут заго­нять людей в «Сары-Арку», тем боль­ше дает­ся отри­ца­тель­ная оцен­ка. Пока они не раз­вя­жут руки и не пока­жут, что они дей­стви­тель­но гото­вы к пере­ме­нам, народ будет идти на кар­ди­наль­ные меры. Я обща­лась после митин­га с людьми…

- И како­во мне­ние участ­ни­ков? Они вдох­но­ви­лись или…

- Очень. К нам под­хо­ди­ли люди из НПО, кото­рые сна­ча­ла отка­за­лись с нами рабо­тать: мы сами рабо­та­ем, наши руко­во­ди­те­ли там на вер­ху сам дого­ва­ри­ва­ют­ся. Я тогда им ска­за­ла: поверь­те, с вла­стью нико­гда нель­зя дого­во­рить­ся Это же нон­сенс, это без­за­ко­ние — руко­во­ди­тель дого­ва­ри­ва­ет­ся с вла­стью, что­бы куч­ке НПО решить вопро­сы. А дру­гие что? Так и оста­нут­ся нере­шен­ны­ми? Если уж решать, то на зако­но­да­тель­ном уровне. А у нас прин­цип рабо­ты: я тебе сей­час запла­чу, я с тобой дого­во­рюсь, а ты реши вот эти вопро­сы. Это недо­пу­сти­мые нор­мы и совер­шен­но беззаконные.

- Еще такое ноу-хау: «На селе, когда люди хотят добить­ся чего-то от сель­ско­го аки­ма, про­сто бло­ки­ру­ют глав­ную доро­гу или аки­мат. И как пра­ви­ло, это сра­ба­ты­ва­ет. Вы не дума­ли, как отре­а­ги­ру­ют вла­сти, если забло­ки­ро­вать, напри­мер, пере­кре­сток Абая и Кос­мо­нав­тов, или сам акимат?»

- Было такое пред­ло­же­ние: когда при­е­дет Нур­сул­тан Назар­ба­ев, вый­ти жен­щи­нам и пере­крыть Фур­ма­но­ва. Я думаю, если решать один вопрос, то это допу­сти­мая нор­ма акции, заба­сто­воч­но­го харак­те­ра, несанк­ци­о­ни­ро­ван­ные дей­ствия. Мы выхо­дим от отча­я­ния. Выхо­дим, пере­кры­ва­ем и гово­рим: все, либо реша­ем этот вопрос, либо я не могу боль­ше так жить. Но если мы воз­ла­га­ем на себя боль­шую ответ­ствен­ность за те соци­аль­ные вопро­сы, кото­рые каса­ют­ся не одно­го и даже не тыся­чи, а все­го наро­до­на­се­ле­ния, и кото­рые будут менять систе­му в целом, я счи­таю, такие мето­ды — недо­пу­сти­мы. Мы долж­ны по бук­ве зако­на доби­вать­ся кар­ди­наль­но­го изме­не­ния ситу­а­ции в стране и систе­мы в целом. Те вопро­сы, кото­рые сей­час выно­сят­ся, как раз и будут менять систе­му управления.

- Ули­цу Фур­ма­но­ва, навер­но, могут пере­крыть толь­ко те, кому сей­час 62 года. Пото­му что это вопрос животрепещущий.

- Я еще хоте­ла отме­тить. Мы выхо­ди­ли на несколь­ко пресс-кон­фе­рен­ций по ЖКХ, про­во­ди­ли «круг­лый стол» с Саво­сти­ной по пен­си­о­не­рам, где высту­па­ла моло­дежь и гово­ри­ла: вы нахва­та­ли инве­сти­ций в ЖКХ, в обра­зо­ва­нии, а пла­тить будем мы. Но мы боим­ся. С чего мы будем это выпла­чи­вать, если сту­ден­там даже на сти­пен­дии не хва­та­ет? И они тоже писа­ли обра­ще­ние к пре­зи­ден­ту. Но наша власть дей­ству­ет неадек­ват­но. Мы на этой пресс-кон­фе­рен­ции пока­зы­ва­ли доку­мен­ты, я попро­си­ла пен­си­о­не­ров при­не­сти кви­тан­ции об опла­те ком­му­наль­ных услуг и пен­си­он­ные книж­ки, и ока­за­лось: на все про все, на житье после ком­му­наль­ных оста­ет­ся все­го семь тысяч. Реак­ции ноль. Путин, как толь­ко уви­дел две кви­тан­ции, он раз­нес всю систе­му ЖКХ, и тут же внес­ли какие-то поправ­ки в зако­но­да­тель­ство. Наши уви­де­ли — и ноль, ника­кой реак­ции. Тот же Абде­нов при­шел бы и спро­сил: Кана­гат, неуже­ли дей­стви­тель­но такая ситу­а­ция? Но он даже не при­шел, не при­гла­сил. Это о чем гово­рит? Об уровне управ­лен­че­ской струк­ту­ры вла­сти. Они поче­му-то берут при­мер толь­ко с само­го пло­хо­го: то чилий­скую пен­си­он­ную рефор­му, кото­рая даже в Чили не при­жи­лась. То для систе­мы ЖКХ одну евро­пей­скую модель внед­ри­ли, ока­за­лось, ошиб­лись. На таком гло­баль­ном уровне — оши­бать­ся! Потом дру­гую при­ме­ри­ли. Мы тогда напи­са­ли кол­лек­тив­ное обра­ще­ние, в кото­ром ска­за­ли, может быть, хва­тит экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, чужую сороч­ку на себя при­ме­рять? Оттал­ки­вай­тесь от того, что вы име­е­те в нали­чии. При­ме­рять на себя евро­пей­скую модель, от кото­рой мы отста­ем навер­ное, на пол­ве­ка, это по край­ней мере глупо.

- И опла­та за услу­ги ЖКХ в Казах­стане — тоже из Европы.

- Да, они не смот­рят, что у них там у пен­си­о­не­ров дохо­ды — две тыся­чи евро в месяц.  Мы хотим вый­ти на пресс-кон­фе­рен­цию, что­бы при­влечь вни­ма­ние к нашей ресурс­ной базе. Пора, нако­нец, финан­со­вые пото­ки и при­быль, кото­рые дала нам при­ро­да, делить поров­ну, на каж­до­го казах­стан­ца. Их не нуж­но скла­ды­вать в три-четы­ре кар­ма­на, они долж­ны раз­де­лять­ся поров­ну. И пора нако­нец это все вер­нуть наро­ду, хва­тит уже. Мы 16 лет мол­ча наблю­да­ли, жда­ли, когда обра­тят вни­ма­ние, но соци­аль­ная ситу­а­ция настоль­ко неста­биль­на, что сей­час нуж­но оста­но­вить этот денеж­ный поток в одни кар­ма­ны и напра­вить на бла­го народа.

- От кого это зави­сит? Это долж­на быть поли­ти­че­ская сила или дол­жен быть все­об­щий про­тест? Како­вы механизмы?

- Я думаю, обще­на­род­ный про­тест как раз и при­ве­дет к изме­не­ни­ям. Поли­ти­че­ская сила здесь будет бес­силь­на. Это мое мне­ние. Народ разо­ча­ро­ван, к сожа­ле­нию, в поли­ти­че­ских силах, с недо­ве­ри­ем к ним отно­сит­ся. Пото­му что за каж­дой поли­ти­че­ской фигу­рой он видит мотив неуре­гу­ли­ро­ва­ния жиз­нен­но важ­ных вопро­сов, болез­нен­ных для них, а видят жела­ние поли­ти­че­ских пар­тий забрать­ся наверх и поса­дить сво­их людей. И сей­час народ поче­му встре­пе­нул­ся? Пото­му что, почув­ство­вал себя таким же хозя­и­ном, мы долж­ны взять в свои руки. И не нуж­ны нам ни пар­тии для это­го, ни НПО, ни власть. Мы долж­ны — сами.

- Все­гда упре­ком зву­чит, что люди пен­си­он­но­го воз­рас­та более актив­ны, они при­хо­дят на митин­ги, гово­рят, что им при­пла­чи­ва­ют за это. Что ваш опыт гово­рит, моло­дые смот­рят в вашу сто­ро­ну? Явля­ют­ся ваши­ми соратниками?

- Вот поче­му я реши­ла собрать в резо­лю­цию все вопро­сы — пото­му что наше обще­ство вста­нет с дива­нов, отло­жит книж­ки и пой­дет на митинг толь­ко по соци­аль­ным вопро­сам. Я встре­ча­лась после митин­га со сту­ден­та­ми, когда они услы­ша­ли через кого-то, что мы тре­бу­ем под­нять сту­ден­там сти­пен­дии. Они попро­си­ли их звать в сле­ду­ю­щий раз, они помо­гут листов­ки распространять.

- То есть надо про­пу­стить через себя.

- Да. А поче­му пен­си­о­не­ры нас под­дер­жи­ва­ют? Так у нас пове­лось — то поко­ле­ние, кото­ро­му есть что терять, даже пус­кай очень малое, это и биз­не­са каса­ет­ся, — они не выхо­дят. Пото­му что зна­ют мето­ды вла­стей — дав­ле­ние. Поче­му у нас очень слож­но отво­е­вать пози­ции. Пото­му что у нас очень малень­кая чис­лен­ность насе­ле­ния. За каж­дым из нас мож­но наблю­дать под мик­ро­ско­пом и знать кто, чем дышит, чем вла­де­ет. И в веж­ли­во-при­ну­ди­тель­ном виде все это вно­сит­ся в элек­трон­ном виде в общую базу дан­ных. Элек­трон­ное пра­ви­тель­ство бук­валь­но наблю­да­ет за каж­дым. Какие пен­сии, кто какую недви­жи­мость име­ет, кто куда выехал, у кого сколь­ко детей, кто сколь­ко тра­тит в месяц. Это была бы полез­ная инфор­ма­ция в том плане, если бы она при­ни­ма­лась и учи­ты­ва­лась, дела­лись бы какие-то ана­ли­зы, кото­рые бы под­твер­жда­ли, что соци­аль­ное поло­же­ние людей очень шат­кое, что народ бед­ству­ет. И пред­при­ни­ма­лись какие-то дей­ствия. Но, к сожа­ле­нию, — это про­фор­ма элек­трон­но­го пра­ви­тель­ства. Все отсле­жи­ва­ет­ся толь­ко в целях каких-то тай­ных опе­ра­ций: она поеха­ла туда, зав­тра будет там высту­пать на митин­ге, ее нуж­но забло­ки­ро­вать, она на такой-то машине ездит, номер такой-то.

- Вопро­сы у нас исчер­па­ны. Я вам бла­го­дар­на за вашу граж­дан­скую пози­цию. Желаю вам успе­хов! Гля­дя на вас, пони­ма­ешь, что все у вас полу­чит­ся.  И в дальнейшем,когда у вас еще будут резуль­та­ты, наде­юсь, вы опять расскажете,как их добились,нашей интернет-аудитории.

Ори­ги­нал статьи:

Я хочу гор­дить­ся сво­им президентом!

архивные статьи по теме

«Государство быстро выдавило „братков“ и само стало ими»

Editor

Казахстанский эксперт Мамырайымов: Война против Дариги Назарбаевой только начинается

Editor

Айман ТУРСЫНКАН: Я НЕ ВЕРЮ этому государству

Editor