29 C
Астана
3 августа, 2021
Image default

«Я живу в аду».

Как девуш­ка из Алма-Аты, изна­си­ло­ван­ная быв­шим про­ку­ро­ром и топ‑менеджером бан­ка, пыта­ет­ся при­влечь их к ответу

Соглас­но офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­ке, каж­дый год суды Казах­ста­на рас­смат­ри­ва­ют око­ло 300 дел об изна­си­ло­ва­ни­ях — при том, что в стране еже­год­но реги­стри­ру­ет­ся в сред­нем 1 300 заяв­ле­ний о подоб­ных пре­ступ­ле­ни­ях. На при­ме­ре житель­ни­цы Алма-Аты «Меди­азо­на» объ­яс­ня­ет, поче­му так про­ис­хо­дит — поли­цей­ские и сле­до­ва­те­ли рабо­та­ют по таким делам неохот­но, а род­ствен­ни­ки подо­зре­ва­е­мых угро­за­ми и под­ку­пом застав­ля­ют потер­пев­ших молчать.

Слу­чай, нагляд­но иллю­стри­ру­ю­щий рабо­ту казах­стан­ско­го пра­во­су­дия в делах об изна­си­ло­ва­ни­ях, пре­да­ла оглас­ке адво­кат Жан­на Ураз­ба­хо­ва. Она пред­став­ля­ет инте­ре­сы житель­ни­цы Алма-Аты, кото­рую боль­ше девя­ти меся­цев назад изна­си­ло­ва­ли быв­ший про­ку­рор и топ-мене­джер бан­ка. Обсто­я­тель­ства дела Ураз­ба­хо­ва обна­ро­до­ва­ла на пресс-кон­фе­рен­ции 27 авгу­ста. Она не назы­ва­ет име­на потер­пев­шей и подо­зре­ва­е­мых, суд по делу про­хо­дит в закры­том режи­ме. В тек­сте исполь­зо­ва­ны интер­вью постра­дав­шей девуш­ки, запи­сан­ные и предо­став­лен­ные адво­ка­том — сама геро­и­ня из-за сво­е­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­ния пока не гото­ва встре­чать­ся с журналистами.

«Единственная мысль была, интересно, я вообще выживу?»

7 нояб­ря 2019 года житель­ни­ца Алма-Аты, чьи инте­ре­сы пред­став­ля­ет адво­кат­ка Ураз­ба­хо­ва, при­е­ха­ла в гости к муж­чине, с кото­рым встре­ча­лась на тот момент чуть мень­ше меся­ца. Ураз­ба­хо­ва рас­ска­зы­ва­ет, что пара позна­ко­ми­лась еще в 2016 году, но тогда отно­ше­ния быст­ро закон­чи­лись; в октяб­ре 2019-го они возобновились.

При­гла­шая подру­гу к себе, муж­чи­на ска­зал, что они будут вдво­ем, но при­дя в его квар­ти­ру, девуш­ка уви­де­ла там пья­ную ком­па­нию. «Когда она при­шла к нему домой, она чув­ство­ва­ла себя защи­щен­ной и не подо­зре­ва­ла, что он будет в алко­голь­ном опья­не­нии и при­гла­сит сво­их дру­зей», — объ­яс­ня­ла адво­кат­ка Ураз­ба­хо­ва на пресс-конференции.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя к девуш­ке полез цело­вать­ся один из дру­зей хозя­и­на квар­ти­ры. Заме­тив это, муж­чи­на устро­ил ей сце­ну рев­но­сти: с матер­ной бра­нью уда­рил по лицу. Гостья попы­та­лась уйти, но вход­ная дверь ока­за­лась запер­та на ключ. После это­го парт­нер начал ее изби­вать, а она упа­ла на пол и запла­ка­ла. В этот момент в гости­ную вошли еще два его дру­га, один из них схва­тил девуш­ку за ворот­ник и пота­щил в спаль­ню. Ей уда­лось вырвать­ся, но парт­нер сно­ва уда­рил ее по лицу, а его друг — тот, кото­рый хотел зата­щить девуш­ку в спаль­ню — вылил ей на голо­ву пиво. В ито­ге она оста­лась в спальне с дву­мя муж­чи­на­ми; хозя­ин квар­ти­ры и его друг наси­ло­ва­ли ее до шести утра. Осталь­ные гости — вклю­чая того, кото­рый начал при­ста­вать к девуш­ке пер­вым — тем вре­ме­нем про­дол­жа­ли празд­но­вать в сосед­ней комнате.

«Меня толк­ну­ли на кро­вать. [Он] сза­ди вста­ет на коле­ни на кро­вать, под­ни­ма­ет за бед­ра и начи­на­ет меня наси­ло­вать, силь­но дер­жит за бед­ра. Само ощу­ще­ние, пони­ма­е­те, ужас­ное, пото­му что все твои попыт­ки тщет­ные. Ты кри­чишь, хочешь вырвать­ся… Само это дей­ствие — это сты­до­ба, это ощу­ще­ние бес­по­мощ­но­сти. Я про­сто не мог­ла до послед­не­го пове­рить, что все это про­ис­хо­дит на самом деле», — опи­сы­ва­ет пере­жи­тое жерт­ва насилия.

Она не исклю­ча­ла, что все, что про­изо­шло в квар­ти­ре ее парт­не­ра, мог­ло быть зара­нее спла­ни­ро­ван­ной поста­нов­кой: сце­ну рев­но­сти и изби­е­ние муж­чи­на обста­вил так, буд­то девуш­ка «сама вино­ва­та» в том, что к ней при­ста­вал один из его гостей.

Как рас­ска­за­ла Ураз­ба­хо­ва на пресс-кон­фе­рен­ции, парт­нер девуш­ки назы­вал себя топ-мене­дже­ром бан­ка, это под­твер­жда­ет­ся инфор­ма­ци­ей на его стра­ни­це в фейс­бу­ке. При этом вто­рой участ­ник изна­си­ло­ва­ния в про­шлом рабо­тал в про­ку­ра­ту­ре. «Сра­зу в момент изна­си­ло­ва­ния они ей об этом гово­ри­ли, что она ниче­го не дока­жет и ниче­го не добьет­ся», — при­во­дит адво­кат­ка сло­ва сво­ей доверительницы.

«Вто­рой насиль­ник, про­ку­рор, завя­зал на сво­ей шее мои кол­гот­ки и ска­зал: “Я хочу, что­бы ты мною доми­ни­ро­ва­ла”. Но это было не самое страш­ное. В тот момент, когда я лежа­ла на спине, он накло­нил голо­ву к про­меж­но­сти и начал сли­зы­вать спер­му сво­е­го дру­га, — вспо­ми­на­ет постра­дав­шая. — Я поня­ла, что все, у него “кры­ша” поеха­ла. У меня была толь­ко одна мысль: если он такое совер­ша­ет, то что еще он может с тобой сде­лать? Инте­рес­но, я вооб­ще выжи­ву, я оста­нусь жива? Ты ста­ра­ешь­ся об этом не думать. У меня был такой живот­ный страх смер­ти, что вот ты сей­час умрешь».

Восемь часов в отделении полиции и экспертиза после выходных

По сло­вам Жан­ны Ураз­ба­хо­вой, постра­дав­шая пошла в поли­цию на сле­ду­ю­щий день после изна­си­ло­ва­ния — 8 нояб­ря. Дело заре­ги­стри­ро­ва­ли толь­ко спу­стя трое суток — после того, как вме­ша­лась адвокатка.

«Ее из каби­не­та в каби­нет на про­тя­же­нии пяти-шести часов отправ­ля­ли, бес­ко­неч­но допра­ши­ва­ли — спер­ва опе­ра­тив­ные сотруд­ни­ки, потом дежур­ный сле­до­ва­тель, дежур­ный дозна­ва­тель. [Она попа­ла] к сле­до­ва­те­лю, кото­рый изна­чаль­но это дело рас­сле­до­вал, толь­ко спу­стя восемь часов, когда насту­пи­ла уже глу­бо­кая ночь», — рас­ска­зы­ва­ет адвокат.

Как утвер­жда­ет защит­ни­ца, суд­мед­экс­пер­ты сна­ча­ла не хоте­ли про­во­дить иссле­до­ва­ние и пыта­лись изба­вить­ся от потерпевшей.

«Экс­перт, кото­рый дол­жен был про­во­дить судеб­но-меди­цин­скую экс­пер­ти­зу — это была пят­ни­ца, вечер — он пытал­ся отка­зать ей в при­е­ме и про­сил прий­ти в поне­дель­ник. То есть девуш­ка, что, долж­на была три дня не мыть­ся, что­бы прий­ти на экс­пер­ти­зу? Толь­ко после мое­го вме­ша­тель­ства экс­перт ее при­нял, осмот­рел, но, тем не менее, он нару­шил инструк­цию про­ве­де­ния судеб­ных экс­пер­тиз, из-за чего осмотр был про­из­ве­ден нека­че­ствен­но. Нам при­шлось про­хо­дить неза­ви­си­мые экс­пер­ти­зы, уже за счет самой потер­пев­шей», — вспо­ми­на­ет Уразбахова.

«Как-то помочь своему бывшему коллеге»

После вме­ша­тель­ства адво­ка­та Жан­ны Ураз­ба­хо­вой поли­ция инкри­ми­ни­ро­ва­ла обо­им подо­зре­ва­е­мым изна­си­ло­ва­ние и насиль­ствен­ные дей­ствия сек­су­аль­но­го харак­те­ра, совер­шен­ные груп­пой лиц по пред­ва­ри­тель­но­му сго­во­ру (пункт 1 части 2 ста­тьи 120, пункт 1 части 2 ста­тьи 121 УК РК).

При этом экс-про­ку­ро­ра задер­жа­ли толь­ко на деся­тые сут­ки после пре­ступ­ле­ния, а потом город­ской суд осво­бо­дил его под залог в 84 млн тен­ге; сей­час муж­чи­на нахо­дит­ся под под­пис­кой о невыезде.

Более того, по све­де­ни­ям защит­ни­цы, вто­ро­го подо­зре­ва­е­мо­го — экс-бан­ки­ра — про­ку­рор Бостан­дык­ско­го рай­о­на отпу­стил без избра­ния меры пре­се­че­ния. Добить­ся его аре­ста уда­лось толь­ко спу­стя два меся­ца, после мно­го­чис­лен­ных жалоб потер­пев­шей и ее адвоката.

По сло­вам Ураз­ба­хо­вой, с нояб­ря 2019 по январь 2020-го рас­сле­до­ва­ние дела никак не про­дви­га­лось, несмот­ря на то, что девуш­ку регу­ляр­но вызы­ва­ли на допро­сы и очным став­ки с подозреваемыми.

«Про­ку­ра­ту­ра рай­о­на, а так­же МВД неод­но­крат­но запра­ши­ва­ли дело у сле­до­ва­те­ля, дава­ли ука­за­ния, кото­рые абсо­лют­но не были необ­хо­ди­мы для хода след­ствия, тем самым пыта­ясь, види­мо, как-то помочь сво­е­му быв­ше­му кол­ле­ге», — гово­рит адвокат.

Добить­ся подви­жек в рас­сле­до­ва­нии уда­лось лишь после того, как в нача­ле 2020 года Ураз­ба­хо­ва при­шла на при­ем к про­ку­ро­ру горо­да Алма-Аты.

«Толь­ко после его вме­ша­тель­ства дело сдви­ну­лось с мерт­вой точ­ки. Про­ку­рор дал ука­за­ние забрать дело из рай­он­но­го управ­ле­ния поли­ции и пере­дать в депар­та­мент поли­ции горо­да Алма-Аты. Толь­ко там мы столк­ну­лись с тем, что дей­стви­тель­но рас­сле­до­ва­ние пошло в том рус­ле, в кото­ром оно долж­но было идти изна­чаль­но в нояб­ре. С нояб­ря по январь дело никто не рас­сле­до­вал, и мы счи­та­ем, что таким обра­зом пыта­лись давить на жерт­ву и сло­мать ее», — рас­суж­да­ет защитница.

Как уве­ре­на сама потер­пев­шая, что­бы затор­мо­зить след­ствие, подо­зре­ва­е­мые исполь­зо­ва­ли все свои свя­зи и деньги.

«Я живу в аду уже десять меся­цев, и это борь­ба [за пра­во] про­сто ска­зать свое сло­во и выска­зать прав­ду, чего оно сто­и­ло, что у меня ста­ли седеть воло­сы. Мое пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние пошат­ну­лось, я посто­ян­но посе­щаю пси­хи­ат­ра, ты живешь в посто­ян­ном напря­же­нии, тре­во­га, веч­ная тре­во­га, дума­ешь: “Ну сколь­ко уже мож­но, гос­по­ди”. След­ствие сколь­ко они оття­ги­ва­ли. Там 12 томов, а это нема­ло, у убий­ства мень­ше быва­ет. Сле­до­ва­те­ля поме­ня­ли, и хоть что-то нача­ло менять­ся», — рас­ска­зы­ва­ет девушка.

Взывать к жалости, предлагать деньги, угрожать

На про­тя­же­нии почти девя­ти меся­цев, пока дли­лось след­ствие, подо­зре­ва­е­мые пыта­лись убе­дить постра­дав­шую девуш­ку отка­зать­ся от претензий.

«[Они] отправ­ля­ли ей смс-сооб­ще­ния после того, как ей уда­лось сбе­жать, что фото­гра­фии и видео с ней будут рас­про­стра­нять через соци­аль­ные сети, что обви­нят ее в кра­же денег. По сути, они свои угро­зы реа­ли­зо­ва­ли, так как чуть поз­же в соци­аль­ной сети “ВКон­так­те” была созда­на фей­ко­вая стра­ни­ца на имя девуш­ки с ука­за­ни­ем того, что она яко­бы ока­зы­ва­ет услу­ги сек­су­аль­но­го харак­те­ра. Это было сде­ла­но имен­но в тот день, когда одно­го из подо­зре­ва­е­мых про­ку­рор рай­о­на отпу­стил под под­пис­ку о невы­ез­де», — рас­ска­зы­ва­ет Уразбахова.

При этом жерт­ве изна­си­ло­ва­ния посто­ян­но зво­нят род­ствен­ни­ки подо­зре­ва­е­мых, кото­рые тре­бу­ют забрать заяв­ле­ние — и даже при­хо­дят к ней домой.

«Сна­ча­ла [род­ствен­ни­ки] пыта­лись при­звать к жало­сти, ссы­ла­ясь на то, что у них есть мало­лет­ние дети. Потом все при­хо­ди­ло к тому, что она ниче­го не дока­жет, пото­му что есть некий адми­ни­стра­тив­ный ресурс, а так­же финан­со­вое поло­же­ние обо­их подо­зре­ва­е­мых», — гово­рит адвокат.

Род­ствен­ни­ки муж­чин пред­ла­га­ли постра­дав­шей день­ги, от кото­рых она, под­чер­ки­ва­ет Ураз­ба­хо­ва, отка­за­лась. Несмот­ря на это, оба подо­зре­ва­е­мых на очных став­ках гово­ри­ли, что девуш­ка ого­во­ри­ла их из корыст­ных побуж­де­ний и пыта­ет­ся вымо­гать у них ком­пен­са­цию. «Ника­кой логи­ки в этом нет, пото­му что если бы девуш­ка хоте­ла обо­га­тить­ся, то она бы, навер­ное, этот ад не про­хо­ди­ла на про­тя­же­нии девя­ти меся­цев и не под­вер­га­ла бы себя таким уни­же­ни­ям и стра­да­ни­ям», — рас­суж­да­ет защитница.

По сло­вам Ураз­ба­хо­вой, слу­чив­ше­е­ся нанес­ло силь­ный удар по пси­хи­ке постра­дав­шей — сей­час она про­хо­дит пси­хо­те­ра­пию. Спе­ци­а­ли­сты реко­мен­до­ва­ли ей не участ­во­вать в след­ствен­ных дей­стви­ях и судеб­ном про­цес­се, это «нега­тив­но ска­зы­ва­ет­ся на ее состоянии».

26 авгу­ста в Бостан­дык­ском рай­он­ном суде №2 про­шли пред­ва­ри­тель­ные слу­ша­ния — на нем адво­ка­ты подо­зре­ва­е­мых попро­си­ли суд вер­нуть дело на досле­до­ва­ние, но полу­чи­ли отказ. Пер­вое засе­да­ние по суще­ству про­шло 9 сен­тяб­ря; дело будет рас­смат­ри­вать­ся в закры­том режиме.

Из отве­та про­ку­ра­ту­ры Алма­ты на адво­кат­ский запрос Жан­ны Ураз­ба­хо­вой о лич­но­сти одно­го из подозреваемых

С авгу­ста 2001 года по октябрь 2002 года рабо­тал в долж­но­сти про­ку­ро­ра отде­ла фор­ми­ро­ва­ния ста­ти­сти­ки о пре­ступ­но­сти ЦПСиИ по г. Алма-Ате.

В орга­нах про­ку­ра­ту­ры горо­да Алма­ты рабо­тал с октяб­ря 2002 года по май 2005 года в долж­но­сти помощ­ни­ка про­ку­ро­ра Ауэ­зов­ско­го и Бостан­дык­ско­го районов.

В мае 2012 года вос­ста­но­вил­ся на служ­бу в орга­ны про­ку­ра­ту­ры г. Алма-Ату на долж­ность про­ку­ро­ра Управ­ле­ния по пред­ста­ви­тель­ству инте­ре­сов госу­дар­ства в суде. При­ка­зом про­ку­ро­ра горо­да Алма-Аты от 17.08.2012 года уво­лен из орга­нов про­ку­ра­ту­ры горо­да Алма-Аты по соб­ствен­но­му желанию.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казахстан

архивные статьи по теме

Размышления накануне Олимпиады

Каким будет конец авторитаризма?

Editor

Крест на мифе стабильности