fbpx

Эрика Марат: «Полицию возможно реформировать там, где есть сильное гражданское общество»

Азаттык: Во вре­мя послед­них несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных мас­со­вых акций про­те­ста в Нур-Сул­тане и Алма­ты 1 мая поли­ция, как это зача­стую про­ис­хо­дит в Казах­стане, жест­ко задер­жи­ва­ла про­те­сту­ю­щих несмот­ря на то, что митин­ги носи­ли мир­ный харак­тер. В Нур-Сул­тане, заяв­ля­ли неко­то­рые про­те­сту­ю­щие, бой­цы ОМО­На при­ме­ни­ли в отно­ше­нии демон­стран­тов рези­но­вые дубин­ки. В Алма­ты во вре­мя акции митин­гу­ю­щие скан­ди­ро­ва­ли: «Поли­ция вме­сте с наро­дом!»

Что, на ваш взгляд, Эри­ка, меша­ет поли­ции в пост­со­вет­ских стра­нах, и в част­но­сти в Казах­стане, быть «вме­сте с наро­дом»?

Эрика Марат

Про­фес­сор Уни­вер­си­те­та наци­о­наль­ной обо­ро­ны в Вашинг­тоне. Экс­перт по вопро­сам рефор­ми­ро­ва­ния поли­ции в Гру­зии, Кыр­гыз­стане и Мон­го­лии. Автор кни­ги «Поли­ти­ка рефор­ми­ро­ва­ния поли­ции: обще­ство про­тив госу­дар­ства в пост­со­вет­ских стра­нах» (Oxford University Press, 2018).

Эри­ка Марат: Поли­ция при совет­ском режи­ме слу­жи­ла поли­ти­че­ской эли­те, суще­ство­ва­ла для того, что­бы защи­щать ее и предот­вра­щать мас­со­вые акции про­те­ста сре­ди насе­ле­ния и пре­ступ­ность. И это насле­дие, когда поли­ция поли­ти­че­ски лояль­на к дей­ству­ю­щей вла­сти, сохра­ни­лось и в пост­со­вет­ское вре­мя. Очень немно­гие пост­со­вет­ские стра­ны, за исклю­че­ни­ем бал­тий­ских госу­дарств, смог­ли отка­зать­ся от это­го. Так про­ис­хо­дит пото­му, что даже поли­ти­кам, кото­рые были избра­ны в резуль­та­те кон­ку­рент­ных выбо­ров, ска­жем как в Укра­ине, Гру­зии или Кыр­гыз­стане, выгод­но не нару­шать это усто­яв­ше­е­ся совет­ское насле­дие, когда поли­ция абсо­лют­но пре­да­на вла­сти и гото­ва подав­лять любые народ­ные про­те­сты. В Казах­стане мы видим ту же кар­ти­ну: поли­ция про­дол­жа­ет рабо­тать на власть, а не на народ.

Азаттык: Вли­я­ют ли поли­ти­че­ский строй, режим и фор­ма прав­ле­ния на состо­я­ние поли­ции, на то, как она себя ведет?

Эри­ка Марат: Если мы посмот­рим на пост­со­вет­ское про­стран­ство, то наи­бо­лее серьез­ные поли­цей­ские рефор­мы про­хо­ди­ли в стра­нах с силь­ным граж­дан­ским обще­ством. Рефор­ма — это когда обще­ствен­ность может участ­во­вать в рефор­ми­ро­ва­нии поли­ции, а та гото­ва открыть­ся иде­ям и нуж­дам обще­ства. То есть про­ис­хо­дит некий диа­лог. Мы видим, что такой диа­лог про­ис­хо­дит в Гру­зии, Укра­ине, Мол­до­ве и Кыр­гыз­стане — там, где граж­дан­ское обще­ство наи­бо­лее силь­ное. Но в таких стра­нах, как Казах­стан, Азер­бай­джан или Таджи­ки­стан, где власть более авто­ри­тар­на и не гото­ва к диа­ло­гу с обще­ствен­но­стью, мы не видим осо­бых реформ. В авто­ри­тар­ных режи­мах мож­но наблю­дать изме­не­ния в фор­ме уве­ли­че­ния мате­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния поли­ции, но сама суть ее более интен­сив­но изме­ня­ет­ся в стра­нах с раз­ви­той демо­кра­ти­ей.

Задержания во время акции протеста в Алматы 1 мая.
Задер­жа­ния во вре­мя акции про­те­ста в Алма­ты 1 мая.

Азаттык: В Казах­стане тре­бо­ва­ния о необ­хо­ди­мо­сти рефор­ми­ро­ва­ния МВД уси­ли­лись после убий­ства фигу­ри­ста Дени­са Тена в 2018 году. Дис­кус­сии ста­ли еще ост­рее после ново­год­не­го поздра­ви­тель­но­го видео сотруд­ни­ка Ака­де­мии МВД в Кара­ган­де, где он назы­ва­ет поли­цию «брат­вой». Тогда еще пре­зи­дент стра­ны, а ныне гла­ва Сове­та без­опас­но­сти Нур­сул­тан Назар­ба­ев в кон­це про­шло­го года заявил о необ­хо­ди­мо­сти начать рефор­му в МВД с 2019 года. То есть вла­сти Казах­ста­на так или ина­че про­яв­ля­ют свою готов­ность к рефор­ми­ро­ва­нию поли­ции? На ваш взгляд, с чего нуж­но начи­нать эти рефор­мы?

Эри­ка Марат: В каж­дой пост­со­вет­ской стране вла­сти и пре­зи­ден­ты обе­ща­ли амби­ци­оз­ные поли­цей­ские рефор­мы. Но чаще все­го заяв­ле­ния сво­ди­лись к тому, что дава­лись ука­за­ния свер­ху, опять-таки улуч­ша­лось мате­ри­аль­ное поло­же­ние поли­цей­ских — новые маши­ны и эки­пи­ров­ка — но не меня­лась суть их рабо­ты. Обще­ствен­ный запрос на рефор­ми­ро­ва­ние поли­ции на пост­со­вет­ском про­стран­стве акти­ви­зи­ру­ет­ся имен­но после тра­ги­че­ских слу­ча­ев, как с Дени­сом Теном. В Укра­ине, напри­мер, резо­нанс про­изо­шел после насиль­ствен­ных дей­ствий поли­цей­ских в отно­ше­нии про­те­сту­ю­щих во вре­мя Евро­май­да­на (мас­со­вая мно­го­ме­сяч­ная акция про­те­ста в Кие­ве в кон­це 2013-го — нача­ле 2014 года. —​ Ред.). В Гру­зии это про­изо­шло после того, как в Сети появи­лись видео о наси­лии над заклю­чен­ны­ми в тюрь­мах. Тогда моло­дежь объ­еди­ня­лась в соц­се­тях, выхо­ди­ла на акции и тре­бо­ва­ла рефор­мы поли­ции.

После тра­ги­че­ской смер­ти Дени­са Тена вла­сти Казах­ста­на упу­сти­ли момент, когда обще­ствен­ность была наи­бо­лее заин­те­ре­со­ва­на в озву­чи­ва­нии сво­их инте­ре­сов и нужд в том, что каса­ет­ся поли­ции. Вла­стям сле­до­ва­ло бы при­слу­шать­ся к это­му обще­ствен­но­му резо­нан­су и попы­тать­ся исполь­зо­вать его для того, что­бы более эффек­тив­но изме­нить поли­цию изнут­ри и в даль­ней­шем обес­пе­чить насе­ле­ние наи­бо­лее опти­маль­но рабо­та­ю­щи­ми поли­цей­ски­ми струк­ту­ра­ми. Но, к сожа­ле­нию, это­го не про­изо­шло, власть не пошла на диа­лог, заявив о рефор­ме, кото­рую она видит выгод­ной для себя самой.

Азаттык: Новый министр внут­рен­них дел Казах­ста­на Ерлан Тур­гум­ба­ев, назна­чен­ный на эту долж­ность в нача­ле года, начал вести лич­ный при­ем граж­дан и выра­зил готов­ность при­ни­мать от обще­ствен­но­сти пред­ло­же­ния по рефор­ми­ро­ва­нию ведом­ства. Если гово­рить деталь­но о рефор­ме, то с каких пер­вых трех шагов нуж­но, на ваш взгляд, начи­нать?

Эри­ка Марат: Во-пер­вых, для это­го нужен диа­лог меж­ду вла­стя­ми, МВД и обще­ствен­но­стью. Это заме­ча­тель­но, что новый министр открыл такие кана­лы свя­зи. Насколь­ко эффек­тив­но они будут рабо­тать, пока­жет вре­мя. При этом руко­вод­ству МВД нуж­но услы­шать голо­са не толь­ко поли­ти­че­ски актив­ной части обще­ствен­но­сти, но и рядо­вых граж­дан, кото­рые еже­днев­но стал­ки­ва­ют­ся с рабо­той поли­цей­ских. Во-вто­рых, дис­кус­сия о том, как рефор­ми­ро­вать, долж­на быть пуб­лич­ной и откры­той, с широ­ким осве­ще­ни­ем в СМИ. И, в‑третьих, нуж­но искать кон­сен­сус меж­ду тре­бо­ва­ни­я­ми обще­ствен­но­сти и целя­ми МВД, кото­рый в после­ду­ю­щем выра­зит­ся в фор­ме зако­нов, в пове­де­нии поли­цей­ских, в стра­те­гии раз­ви­тия само­го МВД.

Азаттык: Понят­но, что мало обес­пе­чить поли­цей­ско­го хоро­шей зар­пла­той, жильем и сна­ря­же­ни­ем, а как менять его мен­таль­ность и созна­ние?

Эри­ка Марат: Улуч­шать мате­ри­аль­но-тех­ни­че­скую базу — это не есть сама рефор­ма. Суть рефор­мы в том, как ведет себя поли­цей­ский по отно­ше­нию к граж­да­ни­ну. Изме­не­ние созна­ния поли­цей­ско­го очень дли­тель­ный про­цесс. Но, тем не менее, он воз­мо­жен и, опять-таки, через диа­лог с обще­ствен­но­стью и через уста­нов­ле­ние под­от­чет­но­сти рабо­ты поли­цей­ских перед обще­ством. Когда поли­цей­ские чув­ству­ют, что за их рабо­той наблю­да­ют, что на нее вли­я­ет обще­ствен­ность, их пове­де­ние долж­но изме­нить­ся.

Суть рефор­мы в том, как ведет себя поли­цей­ский по отно­ше­нию к граж­да­ни­ну. Изме­не­ние созна­ния поли­цей­ско­го очень дли­тель­ный про­цесс. Но, тем не менее, он воз­мо­жен.

Азаттык: Раз­лич­ные меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции помо­га­ют пост­со­вет­ским стра­нам кон­суль­та­ци­я­ми по вопро­сам рефор­ми­ро­ва­ния поли­ции, а так­же финан­си­ро­ва­ни­ем. Поче­му такая помощь зача­стую неэф­фек­тив­на, в чем ошиб­ка?

Эри­ка Марат: Мне кажет­ся, опре­де­лен­ные резуль­та­ты есть, но глав­ная ошиб­ка меж­ду­на­род­ных орга­ни­за­ций, на мой взгляд, заклю­ча­ет­ся в том, что они рабо­та­ют с МВД и поли­ти­че­ски­ми сила­ми, кото­рые на самом деле не хотят рефор­ми­ро­вать­ся и не заин­те­ре­со­ва­ны в этом. Вме­сто это­го им нуж­но рабо­тать на уста­нов­ле­ние диа­ло­га и кана­лов обме­на мне­ни­я­ми меж­ду обще­ством и госу­дар­ством. Это очень слож­ная рабо­та, и мно­гие меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции это­го не дела­ют. У них есть какое-то соб­ствен­ное виде­нье того, что нуж­но для стра­ны. Напри­мер, они счи­та­ют, что каж­дый поли­цей­ский дол­жен знать о пра­вах чело­ве­ка. Да, это заме­ча­тель­ная цель, но, к сожа­ле­нию, воз­мож­но, необ­хо­ди­мо менять и неко­то­рые дру­гие аспек­ты их дей­ствий. Напри­мер, воз­мож­но, вме­сто тео­ре­ти­че­ских зна­ний о пра­вах чело­ве­ка, поли­цей­ско­го нуж­но про­сто научить навы­кам обще­ния с наи­бо­лее уяз­ви­мы­ми груп­па­ми насе­ле­ния. Меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции долж­ны под­хо­дить к нуж­дам поли­ции в раз­ных стра­нах имен­но на осно­ве про­цес­сов, кото­рые отли­ча­ют­ся даже на мест­ном уровне. Напри­мер, в горо­дах у поли­ции про­бле­мы одно­го рода, а в селах — совер­шен­но ино­го.

Азаттык: При­ве­ди­те, пожа­луй­ста, при­мер успеш­ной поли­цей­ской рефор­мы в кон­крет­ной пост­со­вет­ской стране.

Справка Азаттыка: полиция в Казахстане

По дан­ным гла­вы Сов­беза Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, за годы неза­ви­си­мо­сти Казах­ста­на при испол­не­нии дол­га погиб­ло 779 сотруд­ни­ков поли­ции, око­ло двух с поло­ви­ной тысяч полу­чи­ли ране­ния.

По дан­ным МВД, штат­ная чис­лен­ность ведом­ства, с уче­том его тер­ри­то­ри­аль­ных орга­нов и под­ве­дом­ствен­ных гос­учре­жде­ний, — 159 371 сотруд­ник. На 100 тысяч граж­дан при­хо­дит­ся 471 поли­цей­ский.

Эри­ка Марат: Кон­крет­но на уровне стра­ны ска­зать очень слож­но. Есть пози­тив­ные изме­не­ния на уровне горо­дов в неко­то­рых стра­нах с наи­бо­лее раз­ви­тым граж­дан­ским обще­ством, где обще­ствен­ность смог­ла «про­ник­нуть» в МВД и выве­сти инте­ре­сы обще­ствен­но­сти на пер­вый план, уста­но­вив меха­низ­мы под­от­чет­но­сти поли­ции. Наи­бо­лее пози­тив­ные изме­не­ния мы наблю­да­ем в Гру­зии после 2012 года. Изме­не­ния есть в Укра­ине на уровне неко­то­рых горо­дов. Зачат­ки тако­го диа­ло­га и под­от­чет­но­сти мы видим в Биш­ке­ке, где очень актив­ное граж­дан­ское обще­ство, кото­рое вся­че­ски пыта­ет­ся убе­дить МВД сле­до­вать инте­ре­сам обще­ствен­но­сти, а не вла­сти. Но по боль­шо­му сче­ту — и Казах­стан, к сожа­ле­нию, в этой груп­пе боль­шин­ства — поли­ти­че­ские силы на пост­со­вет­ском про­стран­стве не заин­те­ре­со­ва­ны в глу­бин­ных рефор­мах. Всё, что они пре­зен­то­ва­ли как поли­цей­ские рефор­мы, на самом деле закан­чи­ва­лось рас­ши­ре­ни­ем мате­ри­аль­ной базы или неки­ми «кос­ме­ти­че­ски­ми» изме­не­ни­я­ми. Совет­ское насле­дие же поли­ти­че­ской лояль­но­сти поли­ции к вла­сти сохра­ня­ет­ся.

Кро­ме того, в Казах­стане сей­час наблю­да­ет­ся инте­рес­ная дина­ми­ка в свя­зи с послед­ни­ми акци­я­ми про­те­ста. Если поли­ция в Нур-Сул­тане, Алма­ты или в дру­гих горо­дах при­ме­нит наси­лие, более жест­кое, чем мы виде­ли до сих пор, то, воз­мож­но, опять воз­ник­нет более широ­кий обще­ствен­ный резо­нанс про­тив этих дей­ствий. Сего­дня это­го не про­изо­шло, и я наде­юсь, что поли­ция и в даль­ней­шем воз­дер­жит­ся от подоб­ных мето­дов. Но если она всё же при­ме­нит наси­лие, то тогда, воз­мож­но, мы уви­дим еще более интен­сив­ные выступ­ле­ния, не свя­зан­ные с поли­ти­че­ски­ми про­цес­са­ми — уже не за, ска­жем, чест­ные выбо­ры, а про­тив дей­ствий поли­ции и вла­сти по отно­ше­нию к про­те­сту­ю­щим.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»