fbpx

Чей ход изменит баланс?

Откроет ли Токаев политические «шлюзы» для заклятых оппонентов елбасы

На про­шлой неде­ле масс-медиа широ­ко отме­ти­ли­так назы­ва­е­мые 100 дней пре­зи­дент­ства Касым-Жомар­та Тока­е­ва. Юби­лей полу­чил­ся не очень радост­ный. Пуб­ли­ка­ции даже самых лояль­ных авто­ров ско­рее пита­ли надеж­ды про­грес­сив­ной обще­ствен­но­сти, чем пере­чис­ля­ли успе­хи ново­го гла­вы госу­дар­ства.

Меж­ду тем Тока­ев стал пре­зи­ден­том не сто дней назад. С момен­та полу­че­ния им пре­зи­дент­ских пол­но­мо­чий про­шло пол­го­да. Срок вполне доста­точ­ный не толь­ко для того, что­бы заде­кла­ри­ро­вать свои пла­ны, но и добить­ся пер­вых пусть и не впе­чат­ля­ю­щих, но реаль­ных резуль­та­тов.

Но так бла­гост­но начав­ший­ся тран­зит вла­сти быст­ро и уве­рен­но пере­шел в ста­дию аппа­рат­ной борь­бы меж­ду «про­шлым и буду­щим». На поверх­но­сти мы видим толь­ко ско­ро­по­стиж­ные отстав­ки и неожи­дан­ные назна­че­ния, но за фаса­да­ми пра­ви­тель­ствен­ных зда­ний, по-види­мо­му, кипят лати­но-аме­ри­кан­ские стра­сти.

Харак­тер­ный при­мер – слу­чай с быв­шим аки­мом Шым­кен­та. «Исчер­пав­ший дове­рие» руко­во­ди­тель реги­о­на недол­го пре­бы­вал в опа­ле и бес­че­стии. Да, разу­ме­ет­ся, долж­ность совет­ни­ка пре­мьер-мини­стра сама по себе мало­зна­ча­щая, воз­мож­но, даже вне­штат­ная. Иным она дает­ся в уте­ше­ние, иным ради вхо­же­сти в высо­кие каби­не­ты. Но преж­де пра­вом выпи­сы­вать индуль­ген­ции обла­дал толь­ко тот, кто накла­ды­вал епи­ти­мью – пре­зи­дент. При­чем про­ще­ние дава­лось не так ско­ро: пред­ста­ви­тель чинов­ни­чье­го кли­ра дол­жен был осо­знать и отмо­лить гре­хи. Сей­час же све­же­уво­лен­но­го гла­вой госу­дар­ства Габи­дул­лу Абдра­хи­мо­ва при­ни­ма­ют на рабо­ту в пра­ви­тель­ство. Что это, если не пря­мой вызов?

Или вот еще один при­мер про­ти­во­сто­я­ния меж­ду Акор­дой и «Биб­лио­те­кой», кото­рый остал­ся на пери­фе­рии обще­ствен­но­го вни­ма­ния в эти «юби­лей­ные» дни. Речь идет о борь­бе с кор­руп­ци­ей.

Тока­ев обо­зна­чил этот при­о­ри­тет бук­валь­но в сво­ей пер­вой ина­у­гу­ра­ци­он­ной речи 20 мар­та 2019 года. С тех пор не про­изо­шло ни гром­ких поса­док, ни резо­нанс­ных отста­вок. Да и ком­плекс­но­го пла­на про­ти­во­дей­ствия кор­руп­ции вто­рой пре­зи­дент пока не пред­ста­вил. Един­ствен­ная ини­ци­а­ти­ва Тока­е­ва в этой обла­сти, кото­рую мож­но при­пом­нить, – его пред­ло­же­ние уси­лить ответ­ствен­ность пер­вых руко­во­ди­те­лей за кор­руп­ци­он­ные нару­ше­ния их под­чи­нен­ных.

Эту идею ново­из­бран­ный пре­зи­дент про­дви­гал весь­ма настой­чи­во, и скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что делал он это не столь­ко из нетер­пе­ния к мздо­им­ству, сколь­ко в силу того, что дан­ное нов­ше­ство облег­ча­ет чист­ку гос­ап­па­ра­та от нело­яль­ных кад­ров. Но даже в этой, не самой замыс­ло­ва­той ини­ци­а­ти­ве не вид­но, что­бы пре­зи­дент за шесть меся­цев про­дви­нул­ся хоть на йоту. Толь­ко в нача­ле сен­тяб­ря он под­пи­сал план реа­ли­за­ции сво­е­го пре­зи­дент­ско­го посла­ния, в кото­ром есть пункт за номе­ром 19, преду­смат­ри­ва­ю­щий «зако­но­да­тель­ное регу­ли­ро­ва­ние ответ­ствен­но­сти руко­вод­ства госу­дар­ствен­но­го орга­на, в кото­ром про­изо­шло кор­руп­ци­он­ное пре­ступ­ле­ние». Срок испол­не­ния обо­зна­чен декабрем теку­ще­го года. Пред­став­ля­ет­ся, что таки­ми тем­па­ми Тока­е­ву труд­но будет добить­ся види­мых резуль­та­тов даже за 1000 дней, тем более что его оппо­нен­ты не оста­ют­ся без­участ­ны­ми к про­ис­хо­дя­щим про­цес­сам, а ста­ра­ют­ся пере­хва­тить ини­ци­а­ти­ву в деле «борь­бы с кор­руп­ци­ей».

В нед­рах пар­ла­мен­та груп­пой депу­та­тов (остав­ших­ся нена­зван­ны­ми) был раз­ра­бо­тан зако­но­про­ект, кото­рый мож­но назвать аль­тер­на­тив­ным, посколь­ку вто­рой пре­зи­дент пору­чал этот вопрос дру­гим инстан­ци­ям. По фор­ме пред­ло­жен­ные депу­та­та­ми изме­не­ния зако­на похо­жи на те, что про­воз­гла­ша­ет Тока­ев, гово­ря о про­ти­во­дей­ствии кор­руп­ции. Одна­ко по сути они в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни выхо­ла­щи­ва­ют его смысл и, что самое глав­ное, лиша­ют пре­зи­ден­та всех инстру­мен­тов дав­ле­ния на бюро­кра­ти­че­ский аппа­рат. Напри­мер, ответ­ствен­ность руко­во­ди­те­лей может насту­пить при уста­нов­ле­нии «свя­зи меж­ду совер­шен­ным нару­ше­ни­ем под­чи­нен­но­го и ненад­ле­жа­щим испол­не­ни­ем долж­ност­ных обя­зан­но­стей его началь­ни­ком».

Уже этой ого­вор­ки доста­точ­но, что­бы на прак­ти­ке све­сти к нулю все угро­зы поте­ри долж­но­сти пер­вым долж­ност­ным лицом. Но это не все. В заклю­че­нии пра­ви­тель­ства, под­пи­сан­ном Мами­ным (?!), из про­ек­та пред­ла­га­ет­ся изъ­ять поня­тие «пер­вый руко­во­ди­тель» и пере­ве­сти ответ­ствен­ность на «непо­сред­ствен­но­го руко­во­ди­те­ля» лица, ули­чен­но­го в кор­руп­ции. Таким обра­зом, министр не будет отве­чать за дея­ния началь­ни­ка отде­ла, если меж­ду ними на иерар­хи­че­ской лест­ни­це есть про­слой­ка в виде началь­ни­ка депар­та­мен­та.

Да и в целом гла­вы ведомств огра­ни­чи­ва­ют­ся дис­ци­пли­нар­ной ответ­ствен­но­стью, кото­рая не под­ра­зу­ме­ва­ет без­услов­ной пода­чи заяв­ле­ния об отстав­ке, на чем осо­бо наста­и­вал пре­зи­дент Тока­ев.

Надо пола­гать, после рас­смот­ре­ния верх­ней и ниж­ней пала­та­ми пар­ла­мен­та этот зако­но­про­ект посту­пит на под­пись пре­зи­ден­ту. Он может нало­жить на него вето или вер­нуть на дора­бот­ку с обос­но­ва­ни­ем при­чин. И тут насту­пит, что назы­ва­ет­ся, «момент исти­ны». Пар­тия «Нур Отан» име­ет подав­ля­ю­щее боль­шин­ство, поз­во­ля­ю­щее пре­одо­леть пре­зи­дент­ское вето. В этом слу­чае тео­ре­ти­че­ски пре­зи­дент име­ет пра­во рас­пу­стить пар­ла­мент и объ­явить досроч­ные выбо­ры. Одна­ко, очень сомни­тель­но, что Тока­ев пой­дет на такой акт: что это ему даст в нынеш­ней ситу­а­ции?

К тому же вес­ких, юри­ди­че­ски аргу­мен­ти­ро­ван­ных воз­ра­же­ний у «коман­ды Тока­е­ва» не про­смат­ри­ва­ет­ся. С точ­ки зре­ния бук­вы зако­на все круп­ные чинов­ни­ки, вклю­чая мини­стров и аки­мов, – наем­ные работ­ни­ки, и их тру­до­вые пра­ва, как и пра­ва дру­гих граж­дан, охра­ня­ют­ся Кон­сти­ту­ци­ей. Пред­ла­га­е­мая Тока­е­вым кол­лек­тив­ная ответ­ствен­ность не очень-то соче­та­ет­ся с пра­во­вым госу­дар­ством, покон­чив­шим с древ­ней тра­ди­ци­ей «деци­ма­ции». В стра­нах демо­кра­тии руко­во­ди­тель в слу­чае кор­руп­ци­он­ных пра­во­на­ру­ше­ний его под­чи­нен­ны­ми пода­ет в отстав­ку не пото­му, что так про­пи­са­но в законе, а в силу обще­ствен­но­го дав­ле­ния и поли­ти­че­ских тра­ди­ций. Там тако­го рода собы­тие несов­ме­сти­мо с даль­ней­шим пре­бы­ва­ни­ем началь­ни­ка в долж­но­сти.

Как пока­зы­ва­ет миро­вой опыт, борь­ба с кор­руп­ци­ей эффек­тив­на толь­ко тогда, когда опи­ра­ет­ся на глас­ность и под­держ­ку граж­дан­ско­го обще­ства. Без это­го добить­ся суще­ствен­ных пере­мен невоз­мож­но. А это вопрос не власт­ных пол­но­мо­чий вто­ро­го пре­зи­ден­та, а его поли­ти­че­ской воли.

Сто дней пре­зи­дент­ства Касым-Жомар­та Тока­е­ва со всей оче­вид­но­стью выяви­ли его огра­ни­чен­ную дее­спо­соб­ность. Ему непод­власт­ны не толь­ко Сенат, Мажи­лис, Совет без­опас­но­сти – это все под­ра­зу­ме­ва­лось как систе­ма сдер­жек и про­ти­во­ве­сов. Похо­же, из выше ска­зан­но­го, Тока­е­ву непод­кон­тро­лен даже соб­ствен­ный Каби­нет мини­стров.

Даже в стане акор­дин­ских экс­пер­тов (опти­ми­стов по роду служ­бы) уже явствен­но раз­да­ют­ся нот­ки рас­те­рян­но­сти: «Хоте­лось бы, что­бы пер­вый и вто­рой пре­зи­дент сели за один стол и дого­во­ри­лись меж­ду собой о чет­ком раз­гра­ни­че­нии обя­зан­но­стей меж­ду собой – кто чем зани­ма­ет­ся».

Меж­ду тем пред­по­сыл­ки мир­ных пере­го­во­ров двух дуум­ви­ров, мяг­ко гово­ря, сомни­тель­ны. И дело тут не в лич­ных амби­ци­ях, а в раз­но­сти их стра­те­ги­че­ских целей. Тока­ев стре­мит­ся упро­чить пре­зи­дент­скую вер­ти­каль, вер­нуть ей былую мощь и сла­ву. Для это­го ему необ­хо­ди­мо раз­ру­шить поли­ти­че­скую моно­по­лию «Нур Отан» или полу­чить кон­троль над этой пар­ти­ей. А у Назар­ба­е­ва пря­мо про­ти­во­по­лож­ная зада­ча: огра­ни­чить пре­зи­дент­ские пол­но­мо­чия.

Фун­да­мен­таль­ные про­ти­во­ре­чия сво­дят к нулю пер­спек­ти­вы заду­шев­ных раз­го­во­ров. Про­бле­му систем­ной несов­ме­сти­мо­сти невоз­мож­но решить ника­ки­ми кад­ро­вы­ми пере­ста­нов­ка­ми, тем более что тасу­ет­ся все та же изряд­но заса­лен­ная коло­да. Это, кста­ти, весь­ма важ­ная харак­те­ри­сти­ка теку­щей поли­ти­че­ской ситу­а­ции. Ни Акор­да, ни «Биб­лио­те­ка» пока не наме­ре­ны искать союз­ни­ков сре­ди пред­ста­ви­те­лей вне­си­стем­ной оппо­зи­ции, хотя оче­вид­но, что такой неор­ди­нар­ный ход реши­тель­но изме­нил бы баланс сил.

Впро­чем, неко­то­рые заяв­ле­ния пре­зи­ден­та Тока­е­ва, каса­ю­щи­е­ся либе­ра­ли­за­ции зако­но­да­тель­ства о митин­гах и поли­ти­че­ских пар­ти­ях, мож­но рас­смат­ри­вать, как потен­ци­аль­ную угро­зу открыть поли­ти­че­ские «шлю­зы» для закля­тых оппо­нен­тов елба­сы. Одна­ко пока непо­нят­но, насколь­ко он сам готов к столь ради­каль­но­му пово­ро­ту.

С дру­гой сто­ро­ны, мы видим, что в дан­ный момент пер­вый пре­зи­дент обла­да­ет неоспо­ри­мым пози­ци­он­ным и мате­ри­аль­ным пре­иму­ще­ством. Оно обес­пе­чи­ва­ет­ся не толь­ко его былым авто­ри­те­том, сакраль­ны­ми рега­ли­я­ми и госу­дар­ствен­ны­ми поста­ми. Если посмот­реть на ситу­а­цию через пра­во­вую приз­му, то доми­ни­ру­ю­щее поло­же­ние Назар­ба­е­ва осно­вы­ва­ет­ся на том, что его пар­тия име­ет подав­ля­ю­щее боль­шин­ство в пар­ла­мен­те, спо­соб­ное, кста­ти, в слу­чае надоб­но­сти пре­одо­леть даже пре­зи­дент­ское вето.

Тако­го рода надоб­ность может быть вос­тре­бо­ва­на, если ситу­а­цию де-факто огра­ни­чен­ной вла­сти пре­зи­ден­та захо­тят закре­пить де-юре. В Кон­сти­ту­ции. Да и в послед­ней юри­ди­че­ской инстан­ции – Кон­сти­ту­ци­он­ном Сове­те – елба­сы пока име­ет кон­троль­ный пакет. Но такая ком­форт­ная для него ситу­а­ция не может про­длить­ся слиш­ком дол­го.

 

под текст

Одна­ко в нынеш­ней кон­фи­гу­ра­ции вла­сти неко­то­рые закля­тые оппо­нен­ты Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, орга­ни­зо­вы­вая несанк­ци­о­ни­ро­ван­ные акции про­те­ста, льют воду на мель­ни­цу елба­сы, уси­ли­вая, таким обра­зом, не толь­ко его вли­я­ние, но и вли­я­ние под­чи­нен­но­го ему сило­во­го бло­ка. Это в первую оче­редь отно­сит­ся к бег­ло­му экс-бан­ки­ру Мух­та­ру Абля­зо­ву.

Кро­ме того, раз­лич­ные дви­же­ния, финан­си­ру­е­мые из ино­стран­ных источ­ни­ков и фон­дов (пре­иму­ще­ствен­но офшор­ных), могут быть исполь­зо­ва­ны елба­сы и его окру­же­ни­ем для уси­ле­ния поли­ти­че­ско­го кон­тро­ля и ослаб­ле­ния рефор­ма­тор­ских и либе­раль­ных пополз­но­ве­ний Касым-Жомар­та Тока­е­ва. Искус­ствен­ное созда­ние иллю­зии «оран­же­вой угро­зы» поз­во­лит кла­ну елба­сы кон­со­ли­ди­ро­вать в сво­их руках всю пол­но­ту вла­сти.

 

тем временем

Про­жи­ва­ю­щий в Лон­доне внук елба­сы и сын Дари­ги Назар­ба­е­вой Айсул­тан Назар­ба­ев при­знал в суде свою вину, сооб­ща­ет бри­тан­ское изда­ние «Daily Mail».

Айсул­тан под­твер­дил, что, нахо­дясь в чужой квар­ти­ре на Ковент-Гар­ден в цен­тре Лон­до­на, уку­сил пред­ста­ви­те­ля поли­ции – кон­стеб­ля Рос­са Сэм­б­ру­ка, кото­рый пытал­ся поме­шать ему совер­шить само­убий­ство. Кро­ме того, в чужой квар­ти­ре он устро­ил погром, при­чи­нив мате­ри­аль­ный ущерб в раз­ме­ре 5000 фун­тов (почти 2,5 млн тен­ге). Он так­же при­знал­ся, что за два дня до это­го устро­ил дебош в International Park Plaza Hotel, где выхо­дил на бал­кон и гро­зил спрыг­нуть с него.

Про­ку­рор заявил, что офи­ци­аль­ные струк­ту­ры Казах­ста­на обра­ща­лись в поли­цию Лон­до­на с прось­бой «все­го лишь депор­ти­ро­вать Айсул­та­на Назар­ба­е­ва на роди­ну», одна­ко не уточ­нил, посту­пи­ла такая прось­ба от посла Ерла­на Идри­со­ва или от самой Дари­ги Назар­ба­е­вой. Со слов адво­ка­та Алисдэй­ра Уильям­со­на, извест­но, что судья Мар­тин Бед­дой отка­зал­ся выпу­стить Айсул­та­на Назар­ба­е­ва под залог в 90 000 фун­тов стер­лин­гов (более 43 млн тен­ге).

Суд Лон­до­на выне­сет окон­ча­тель­ный при­го­вор вну­ку елба­сы 18 октяб­ря, до это­го вре­ме­ни он про­дол­жит нахо­дить­ся в кли­ни­ке для нар­ко­за­ви­си­мых – «The Priory Hospital». Посколь­ку на руках у суда есть «отчет», соглас­но кото­ро­му состо­я­ние Айсул­та­на Назар­ба­е­ва харак­те­ри­зу­ет­ся как очень тяже­лое из-за зло­упо­треб­ле­ния им нар­ко­ти­ка­ми «кате­го­рии А» (соглас­но бри­тан­ской клас­си­фи­ка­ции в «кате­го­рию А» вхо­дят геро­ин и кока­ин).

Автор: Вик­тор КОВТУНОВСКИЙ, поли­то­лог

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан