7 C
Астана
19 сентября, 2021
Image default

Чего хочет Китай от Афганистана после захвата власти «Талибаном»?

Стре­ми­тель­ный захват вла­сти в Афга­ни­стане дви­же­ни­ем «Тали­бан» еще до того, как были выве­де­ны аме­ри­кан­ские вой­ска из стра­ны, оста­вил Китай в непро­стой ситу­а­ции с набо­ром воз­мож­но­стей и рис­ков в усло­ви­ях под­го­тов­ки к вза­и­мо­дей­ствию с новы­ми поли­ти­че­ски­ми посред­ни­ка­ми в Кабуле.

Все­го через несколь­ко часов после того, как тали­бы взя­ли под свой кон­троль сто­ли­цу Афга­ни­ста­на мини­стер­ство ино­стран­ных дел Китая заяви­ло, что Пекин готов к «дру­же­ствен­но­му сотруд­ни­че­ству» с Афга­ни­ста­ном и настро­е­но сыг­рать «кон­струк­тив­ную роль» в вос­ста­нов­ле­нии раз­ди­ра­е­мой вой­ной страны.

Люди несут наци­о­наль­ный флаг во вре­мя акции про­те­ста, про­шед­шей в День неза­ви­си­мо­сти Афга­ни­ста­на в Кабу­ле, Афга­ни­стан, 19 авгу­ста 2021 года

– Осно­вы­ва­ясь на пол­ном ува­же­нии суве­ре­ни­те­та Афга­ни­ста­на и воли всех фрак­ций в стране, Китай под­дер­жи­ва­ет кон­так­ты и обще­ние с афган­ским [дви­же­ни­ем] «Тали­бан» и игра­ет кон­струк­тив­ную роль в про­дви­же­нии поли­ти­че­ско­го уре­гу­ли­ро­ва­ния афган­ской про­бле­мы, – заяви­ла 16 авгу­ста пресс-сек­ре­тарь МИД Хуа Чуньин.

Сце­ны хао­ти­че­ской эва­ку­а­ции из Кабу­ла запад­ны­ми воору­жен­ны­ми сила­ми так­же сослу­жи­ли служ­бу китай­ским про­па­ган­ди­стам – госу­дар­ствен­ные СМИ исполь­зо­ва­ли изоб­ра­же­ния для про­дви­же­ния сво­ей поли­ти­че­ской рито­ри­ки, рас­счи­тан­ной как на внут­рен­нюю, так и меж­ду­на­род­ную ауди­то­рию, об упад­ке Аме­ри­ки и нена­деж­но­сти Вашингтона.

Но дипло­ма­ти­че­ские кон­так­ты с Кабу­лом и зло­рад­ство, кото­рое Пекин испы­ты­ва­ет в свя­зи с выво­дом сил США и неук­лю­жей эва­ку­а­ци­ей, мас­ки­ру­ют глу­бо­кую неопре­де­лен­ность, с кото­рой стал­ки­ва­ет­ся Китай в Афга­ни­стане, спеш­но пыта­ясь под­го­то­вить­ся к изме­нен­ной гео­по­ли­ти­че­ской кар­те и наступ­ле­нию новой эры рис­ка в плане без­опас­но­сти в Южной и Цен­траль­ной Азии вслед за воен­ной побе­дой дви­же­ния «Тали­бан».

Один из руко­во­ди­те­лей тали­бов мул­ла Абдул Гани Бара­дар (сле­ва) и министр ино­стран­ных дел Китая Ван И пози­ру­ют фото­гра­фу во вре­мя встре­чи в Тяньц­зине, 28 июля 2021 года

ПРИОРИТЕТ ПЕКИНА

Китай­ско-афган­ская гра­ни­ца состав­ля­ет все­го 76 кило­мет­ров и Пекин при­дер­жи­вал­ся непри­нуж­ден­но­го под­хо­да к сво­е­му сосе­ду. Одна­ко вывод воору­жен­ных сил США и паде­ние избран­но­го афган­ско­го пра­ви­тель­ства может это изменить.

Пекин име­ет эко­но­ми­че­ские инте­ре­сы в этой стране, с осо­бым при­це­лом на огром­ные мине­раль­ные богат­ства. Одна­ко в наи­боль­шей сте­пе­ни Китай заин­те­ре­со­ван в том, что­бы кон­фликт не рас­про­стра­нил­ся за пре­де­лы Афганистана.

Цен­траль­ное место в этих опа­се­ни­ях – вопрос о том, как обуз­дать реги­о­наль­ную неста­биль­ность и исклю­чить любую воз­мож­ность пре­вра­ще­ния Афга­ни­ста­на в убе­жи­ще для тер­ро­ри­сти­че­ских груп­пи­ро­вок, осо­бен­но уйгур­ских боевиков.

Запре­тят ли бое­ви­ки дей­ство­вать на афган­ской зем­ле Ислам­ско­му дви­же­нию Восточ­но­го Тур­ке­ста­на – уйгур­ской груп­пи­ров­ке, кото­рую Пекин обви­ня­ет в бес­по­ряд­ках в сво­ей запад­ной про­вин­ции Синьц­зян, – послу­жит пер­вой про­вер­кой новой эры отно­ше­ний «Тали­ба­на» с Китаем.

В то вре­мя как мно­гие ана­ли­ти­ки оспа­ри­ва­ют серьез­ность угро­зы, исхо­дя­щей от уйгур­ских груп­пи­ро­вок Китаю, Пекин счи­та­ет их суще­ствен­ной угро­зой, посколь­ку борь­ба с тер­ро­риз­мом зани­ма­ет цен­траль­ное место в оправ­да­нии Ком­му­ни­сти­че­ской пар­ти­ей Китая репрес­сий в Синьц­зяне, где, как счи­та­ет­ся, в «лаге­рях поли­ти­че­ско­го пере­вос­пи­та­ния» нахо­дит­ся более 1 мил­ли­о­на уйгу­ров, каза­хов и дру­гих мусуль­ман­ских меньшинств.

«Тали­бан» ста­ра­ет­ся дистан­ци­ро­вать­ся от уйгур­ских груп­пи­ро­вок. Кро­ме того, за тали­ба­ми так­же будут вни­ма­тель­но сле­дить дру­гие дер­жа­вы, такие, как Индия, Рос­сия и США, что­бы про­ве­рить – поз­во­лит ли груп­пи­ров­ка бое­ви­ков исполь­зо­вать тер­ри­то­рию Афга­ни­ста­на в каче­стве базы для опе­ра­ций тер­ро­ри­сти­че­ских групп.

В осталь­ном, поми­мо это­го узко­го набо­ра целей, Пекин пла­ни­ру­ет огра­ни­чить свое при­сут­ствие в Афга­ни­стане. Китай­ские поли­ти­ки рас­смат­ри­ва­ют эту стра­ну как сре­ду с очень высо­ким уров­нем опас­но­сти и по-преж­не­му боль­ше сосре­до­то­че­ны на огра­ни­че­нии рис­ков, неже­ли на исполь­зо­ва­ние возможностей.

Китай­ская госу­дар­ствен­ная кор­по­ра­ция Metallurgical Group Corporation в 2008 году полу­чи­ла 30-лет­нюю кон­цес­сию за три мил­ли­ар­да дол­ла­ров на раз­ра­бот­ку место­рож­де­ний в долине Мес-Айнак, огром­ных зале­жей меди к югу от Кабу­ла, а Китай­ская наци­о­наль­ная неф­тя­ная кор­по­ра­ция выиг­ра­ла тен­дер на буре­ние неф­ти на севе­ре страны

ОТНОШЕНИЯ КИТАЯ И «ТАЛИБАНА»

Пекин уже зало­жил осно­ву для этой новой реаль­но­сти: в кон­це июля министр ино­стран­ных дел Ван И при­ни­мал у себя руко­вод­ство дви­же­ния «Тали­бан».

У Китая и «Тали­ба­на» непро­стые, мно­го­лет­ние вза­и­мо­от­но­ше­ния. В то вре­мя как обе сто­ро­ны не испы­ты­ва­ют осо­бо­го дове­рия друг дру­гу, Пекин с 2014 года акти­ви­зи­ро­вал свое вза­и­мо­дей­ствие с бое­ви­ка­ми – отча­сти бла­го­да­ря сыг­ран­ной Паки­ста­ном роли посред­ни­ка как союз­ни­ка Китая и глав­но­го покро­ви­те­ля «Тали­ба­на» – и им уда­лось най­ти точ­ки соприкосновения.

У Китая нет опре­де­лен­ной сим­па­тии к какой-либо поли­ти­че­ской фрак­ции в Афга­ни­стане. До пере­во­ро­та в Афга­ни­стане Пекин так­же имел тес­ные рабо­чие отно­ше­ния с Кабу­лом, и афган­ские пра­ви­тель­ствен­ные силы так­же стре­ми­лись кон­тро­ли­ро­вать и пре­сле­до­вать груп­пы уйгур­ских бое­ви­ков по прось­бе Китая.

До тех пор, пока «Тали­бан» в состо­я­нии защи­щать инте­ре­сы Китая в Афга­ни­стане, он смо­жет поль­зо­вать­ся пло­да­ми сво­е­го праг­ма­тич­но­го сотруд­ни­че­ства с Пекином.

Если «Тали­бан» дока­жет, что он может быть более надеж­ным парт­не­ром в защи­те инте­ре­сов без­опас­но­сти Китая, чем воз­глав­ля­е­мое Запа­дом афган­ское пра­ви­тель­ство, Пекин смо­жет под­дер­жать эту груп­пи­ров­ку сво­ей поли­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской мощью и помочь им в их стрем­ле­нии по обес­пе­че­нию меж­ду­на­род­ной леги­тим­но­сти в каче­стве ново­го пра­ви­тель­ства Афганистана.

Афган­ская жен­щи­на в бур­ке про­хо­дит мимо паки­стан­ско­го воен­но­го у вхо­да в кон­троль­но-про­пуск­ной пункт «Воро­та друж­бы» в паки­ста­но-афган­ском погра­нич­ном горо­де Чаман, Паки­стан, 17 авгу­ста 2021 года

А КАК НАСЧЕТ АФГАНСКИХ РЕСУРСОВ?

В Афга­ни­стане есть зале­жи ред­ко­зе­мель­ных метал­лов, кото­рые оце­ни­ва­ют­ся в трил­ли­о­ны дол­ла­ров и кото­рые мож­но исполь­зо­вать во всем: начи­ная от элек­тро­ни­ки и до элек­тро­мо­би­лей, от спут­ни­ков и до самолетов.

Китай­ская госу­дар­ствен­ная кор­по­ра­ция Metallurgical Group Corporation в 2008 году полу­чи­ла 30-лет­нюю кон­цес­сию за 3 мил­ли­ар­да дол­ла­ров на раз­ра­бот­ку место­рож­де­ний в долине Мес-Айнак, огром­ных зале­жей меди к югу от Кабу­ла, а Китай­ская наци­о­наль­ная неф­тя­ная кор­по­ра­ция выиг­ра­ла тен­дер на буре­ние неф­ти на севе­ре страны.

Но эти про­ек­ты при­оста­нов­ле­ны по сооб­ра­же­ни­ям без­опас­но­сти. Опа­се­ния, по всей види­мо­сти, будут толь­ко нарас­тать по мере того, как после захва­та Кабу­ла дви­же­ни­ем «Тали­бан» Афга­ни­стан будет обжи­вать­ся в напря­жен­ной поли­ти­че­ской ситуации.

Хотя Китай хотел бы вос­поль­зо­вать­ся при­быль­ны­ми при­род­ны­ми ресур­са­ми Афга­ни­ста­на, а так­же рас­ши­рить свое эко­но­ми­че­ское при­сут­ствие посред­ством мас­штаб­ной ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь», слож­ная ситу­а­ция с без­опас­но­стью озна­ча­ет, что эти цели будут оста­вать­ся дол­го­сроч­ны­ми без каких-либо чет­ких вре­мен­ных рамок.

Помощь от Китая Афга­ни­ста­ну в борь­бе с коро­на­ви­ру­сом. Аэро­порт Кабу­ла, 23 апре­ля 2020 года

ВЫИГРЫШЕН ЛИ ДЛЯ ПЕКИНА ЗАХВАТ ВЛАСТИ «ТАЛИБАНОМ»?

Все не так про­сто. Хотя силы «Тали­ба­на» заяви­ли, что гото­вы сотруд­ни­чать с Кита­ем и раз­ве­ять опа­се­ния, их побе­да, веро­ят­но, озна­ча­ет уси­ле­ние неста­биль­но­сти в Афга­ни­стане и в реги­оне в целом – будь то про­дол­же­ние бое­вых дей­ствий, поток бежен­цев в сосед­ние стра­ны или акти­ви­за­ция тер­ро­ри­сти­че­ской актив­но­сти в Цен­траль­ной и Южной Азии.

Пекин по-преж­не­му осто­рож­но отно­сит­ся к рас­про­стра­не­нию ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь» на Афга­ни­стан, но обшир­ный инфра­струк­тур­ный про­ект уже внед­рен в Казах­стане, Кыр­гыз­стане, Паки­стане и Таджи­ки­стане. Китай­ские инве­сти­ци­он­ные и инфра­струк­тур­ные про­ек­ты в этих стра­нах откры­ли путь к боль­ше­му вли­я­нию, и Китай по-преж­не­му обес­по­ко­ен тем, что попа­да­ние Афга­ни­ста­на в ваку­ум без­опас­но­сти может подо­рвать его более широ­ко­мас­штаб­ные цели.

В Паки­стане, кото­рый явля­ет­ся одним из глав­ных зве­ньев ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь», китай­ские инте­ре­сы и сотруд­ни­ки недав­но ста­ли объ­ек­том преследований.

14 июля в Паки­стане был взо­рван пере­во­зив­ший китай­ских рабо­чих авто­бус. В резуль­та­те погиб­ло 13 чело­век, девять из кото­рых были китай­ца­ми. Вина при­пи­сы­ва­ет­ся пре­ступ­ни­кам, дей­ству­ю­щим из Афганистана.

Вслед за этим, 28 июля, в Кара­чи про­изо­шло еще одно напа­де­ние на китай­ских рабочих.

Тем не менее сей­час Китай будет лишь наблю­дать за тем, как про­явит себя пра­ви­тель­ство в Афга­ни­стане и какой вла­стью будет рас­по­ла­гать «Тали­бан» в стране.

Пока что Пекин успеш­но зало­жил фун­да­мент для защи­ты сво­их инте­ре­сов, но, учи­ты­вая все еще неста­биль­ную ситу­а­цию в Афга­ни­стане, Китай на дан­ном эта­пе будет про­дол­жать зани­мать выжи­да­тель­ную позицию.

Пере­ве­ла с англий­ско­го язы­ка Али­са Вальсамаки.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

Дату гибели банкиров эксперты не установили?

Нужен каспийский Greenpeace

Инъекция для власти и общества