13 C
Астана
29 июля, 2021
Image default

Центральная Азия пытается привлечь инвесторов к проектам в сфере «зеленой» энергетики

Казахстан и Узбекистан изъявляют готовность, но инвесторы осторожничают.

Прой­дет ли китай­ский «Зеле­ный пояс и путь» через Казах­стан? (Фото: Samruk Energy)

Огром­ный потен­ци­ал Цен­траль­ной Азии в обла­сти «зеле­ной» энер­ге­ти­ки начи­на­ет при­вле­кать потен­ци­аль­ных поку­па­те­лей из дру­гих стран. Бла­го­да­ря сво­им науч­но-тех­ни­че­ским раз­ра­бот­кам и нали­чию финан­сов, Китай, будучи бли­жай­шим сосе­дом цен­траль­но­ази­ат­ских стран, вполне может вос­поль­зо­вать­ся этим пре­иму­ще­ством. Но заин­те­ре­со­ван ли он?

«Воз­мож­но, это про­зву­чит как кли­ше, ведь такое мож­но услы­шать в адрес мно­гих дру­гих стран, но потен­ци­ал Цен­траль­ной Азии в обла­сти воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энер­гии поис­ти­не огро­мен и недо­ста­точ­но эффек­тив­но экс­плу­а­ти­ру­ет­ся, – ска­зал Eurasianet.org Индра Овер­ленд из Нор­веж­ско­го инсти­ту­та меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний. – Одна­ко до сих пор раз­ви­тие этой отрас­ли идет крайне медленно».

Гид­ро­энер­ге­ти­ка явля­ет­ся основ­ным источ­ни­ком воз­об­нов­ля­е­мой энер­гии в Цен­траль­ной Азии. Но исполь­зо­ва­ние гид­ро­энер­ге­ти­че­ских ресур­сов может вызвать напря­жен­ность в транс­гра­нич­ных рай­о­нах. К тому же этот источ­ник энер­гии часто кри­ти­ку­ют из-за его нега­тив­но­го воз­дей­ствия на окру­жа­ю­щую сре­ду. Дру­гим ресур­сом, кото­рый изоби­лу­ет Цен­траль­ная Азия, явля­ет­ся сол­неч­ный свет. Обла­дая обшир­ны­ми сво­бод­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми, сол­неч­ны­ми и вет­ро­вы­ми ресур­са­ми, потен­ци­ал кото­рых в насто­я­щее вре­мя прак­ти­че­ски не задей­ство­ван, мож­но сокра­тить чис­ло пере­бо­ев в рабо­те энер­го­си­сте­мы, сни­зить уро­вень энер­ге­ти­че­ской бед­но­сти и уро­вень выбросов. 

Чинов­ни­ки гово­рят пра­виль­ные вещи.

«У нас мно­го солн­ца, вет­ра и реши­мо­сти», – ска­зал министр энер­ге­ти­ки Узбе­ки­ста­на Али­шер Сул­та­нов в опуб­ли­ко­ван­ном в про­шлом меся­це интер­вью евро­пей­ско­му изда­нию «Новая Евро­па». По его сло­вам, Узбе­ки­стан наме­рен к 2030 году дове­сти долю воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энер­гии, в том чис­ле гид­ро­энер­гии, от обще­го объ­е­ма про­из­вод­ства элек­тро­энер­гии до 25 про­цен­тов, создав допол­ни­тель­ные мощ­но­сти по выра­бот­ке энер­гии, вклю­чая 5 ГВт сол­неч­ной энер­гии, 1,9 ГВт гид­ро­энер­гии и 3 ГВт энер­гии ветра.

Глав­ный кон­ку­рент Узбе­ки­ста­на в реги­оне Казах­стан ста­вит перед собой цель нарас­тить долю воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энер­гии до 10 про­цен­тов к 2030 году и до 50 про­цен­тов к 2050 году. «Наша глав­ная цель – напра­вить неис­ся­ка­е­мую энер­гию солн­ца, вет­ра, воды и био­мас­сы на удо­вле­тво­ре­ние рас­ту­щих потреб­но­стей стра­ны», – ска­зал 5 апре­ля в интер­вью госу­дар­ствен­ным СМИ гене­раль­ный дирек­тор Ассо­ци­а­ции воз­об­нов­ля­е­мой энер­ге­ти­ки Казах­ста­на Арман Кашкинбеков.

Это доста­точ­но бла­го­род­ные цели, но все циф­ры, свя­зан­ные с воз­об­нов­ля­е­мы­ми источ­ни­ка­ми энер­гии, носят, ско­рее, сим­во­ли­че­ский харак­тер и труд­но­до­сти­жи­мы (напри­мер, есть сомне­ния по пово­ду того, что Евро­пе удаст­ся достичь постав­лен­ной цели по сокра­ще­нию объ­е­мов выбро­сов к 2030 году). Кро­ме того, в Цен­траль­ной Азии на пути реа­ли­за­ции наме­чен­ных пла­нов сто­ит мно­же­ство пре­пят­ствий: сла­бое госу­прав­ле­ние, сла­бо­раз­ви­тая инфра­струк­ту­ра, высо­кий уро­вень кор­руп­ции, кото­рая тор­мо­зит эко­но­ми­че­ское развитие.

Рефор­мы могут так­же столк­нуть­ся с поли­ти­че­ски­ми пре­пят­стви­я­ми. Пра­вя­щие эли­ты в бога­тых при­род­ны­ми ресур­са­ми стра­нах могут испу­гать­ся поте­рять рыча­ги воз­дей­ствия, кото­ры­ми они обла­да­ют за счет поступ­ле­ний от неф­ти и газа. Гло­баль­ный рост объ­е­мов «зеле­ной» энер­го­ге­не­ра­ции «может зна­чи­тель­но повли­ять на внут­рен­нюю поли­ти­че­скую дина­ми­ку в Казах­стане и Турк­ме­ни­стане […], когда он достиг­нет тако­го уров­ня, что подо­рвет спрос на экс­порт неф­ти и газа», – ска­зал Овер­ленд, изу­ча­ю­щий гео­по­ли­ти­ку пере­хо­да к «зеле­ной» энергетике.

Китайский «Зеленый пояс и путь»

Китай, кото­рый дав­но «про­сла­вил­ся» огром­ны­ми вло­же­ни­я­ми в «гряз­ные» энер­ге­ти­че­ские про­ек­ты за рубе­жом, начал пере­смат­ри­вать свой под­ход в поль­зу более «зеле­ных» источников.

До недав­не­го вре­ме­ни инве­сти­ции в энер­ге­ти­ку в рам­ках китай­ской ини­ци­а­ти­вы «Пояс и путь» были направ­ле­ны на иско­па­е­мые энер­го­но­си­те­ли. Хотя, соглас­но иссле­до­ва­нию бази­ру­ю­ще­го­ся в Пекине Цен­тра ини­ци­а­ти­вы «Зеле­ный пояс и путь», в 2020 году, даже несмот­ря на то, что общие рас­хо­ды Пеки­на на «Один пояс, один путь» замед­ли­лись, инве­сти­ции в воз­об­нов­ля­е­мые источ­ни­ки энер­гии в рам­ках ини­ци­а­ти­вы впер­вые пре­вы­си­лив­ло­же­ния в иско­па­е­мые энер­го­но­си­те­ли, уве­ли­чив­шись с 38 про­цен­тов до 57 про­цен­тов в год.

В нояб­ре было полу­че­но согла­сие на финан­си­ро­ва­ние Кита­ем и Евро­пой стро­и­тель­ства вет­ря­ной элек­тро­стан­ции мощ­но­стью 100 МВт на юге Казах­ста­на. В Евро­пей­ском бан­ке рекон­струк­ции и раз­ви­тия (ЕБРР) отме­ти­ли, что «Жана­тас­ская вет­ро­вая элек­тро­стан­ция» явля­ет­ся «пер­вым про­ек­том в обла­сти исполь­зо­ва­ния воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энер­гии» для Ази­ат­ско­го бан­ка инфра­струк­тур­ных инве­сти­ций в регионе.

Уголь по-преж­не­му состав­ля­ет 35 про­цен­тов от обще­го объ­е­ма инве­сти­ций в энер­ге­ти­ку в рам­ках ини­ци­а­ти­вы «Пояс и путь», и Китай явля­ет­ся круп­ней­шим спон­со­ром стро­и­тель­ства новых уголь­ных элек­тро­стан­ций за рубе­жом. Одно­вре­мен­но с этим Пекин «дает понять, что необ­хо­ди­мо уско­рить про­цесс финан­си­ро­ва­ния и рато­вать за про­ек­ты в обла­сти “зеле­ной” энер­ге­ти­ки боль­ше, чем за инве­сти­ции в уголь и дру­гие загряз­ня­ю­щие окру­жа­ю­щую сре­ду иско­па­е­мые энер­го­но­си­те­ли», – ска­зал Eurasinet.org Кри­стоф Недо­пил Ванг, дирек­тор Цен­тра ини­ци­а­ти­вы «Зеле­ный пояс и путь».

В фев­ра­ле Китай объ­явил Бан­гла­деш, что он «боль­ше не будет рас­смат­ри­вать про­ек­ты с высо­ким воз­дей­стви­ем на окру­жа­ю­щую сре­ду и высо­ким уров­нем энер­го­по­треб­ле­ния», напри­мер, свя­зан­ные с углем. В этом меся­це Народ­ный банк Китая заявил, что «будет про­дви­гать прин­ци­пы “зеле­ных” инве­сти­ций в про­ек­ты “Поя­са и пути”, а так­же осу­ществ­лять жест­кий кон­троль за ино­стран­ны­ми инве­сти­ци­я­ми в стро­и­тель­ство новых уголь­ных электростанций».

Поли­ти­ка Китая в энер­ге­ти­че­ской сфе­ре опре­де­ля­лась его тех­но­ло­ги­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми. «В про­шлом Китай пред­ла­гал дру­гим стра­нам тех­но­ло­гии в сфе­рах уголь­ной энер­ге­ти­ки и гид­ро­энер­ге­ти­ки […], посколь­ку у него был соот­вет­ству­ю­щий опыт в этих сфе­рах, – ска­зал Сай­мон Нико­лас, ана­ли­тик рас­по­ло­жен­но­го в США Инсти­ту­та эко­но­ми­ки энер­ге­ти­ки и финан­со­во­го ана­ли­за. – Сей­час Китай может пред­ло­жить новей­шие технологии».

«На сего­дняш­ний день Китай явля­ет­ся круп­ным миро­вым про­из­во­ди­те­лем сол­неч­ных пане­лей и зани­ма­ет лиди­ру­ю­щие пози­ции в про­из­вод­стве сол­неч­ных бата­рей, а так­же обла­да­ет ресур­са­ми, необ­хо­ди­мы­ми для их изго­тов­ле­ния, – ска­зал Нико­лас. – Кро­ме того, это круп­ный про­из­во­ди­тель вет­ря­ных тур­бин, все более рву­щий­ся на новые рынки».

Вопрос в том, насколь­ко Китай готов финан­си­ро­вать аль­тер­на­тив­ную энер­ге­ти­ку в Цен­траль­ной Азии. Китай­ские инве­сто­ры и раз­ра­бот­чи­ки рас­счи­ты­ва­ют на «ста­биль­ный и гаран­ти­ро­ван­ный денеж­ный поток, кото­рый поз­во­лит сни­зить рис­ки», объ­яс­нил Недо­пил Ванг: нало­го­вые льго­ты, согла­ше­ния о закуп­ке элек­тро­энер­гии, а так­же мощ­ная элек­тро­сеть, что­бы «гаран­ти­ро­вать про­да­жу про­из­ве­ден­ной электроэнергии».

До сих пор, бла­го­да­ря уча­стию таких меж­ду­на­род­ных финан­со­вых инсти­ту­тов, как ЕБРР, ино­стран­ным инве­сто­рам, вклю­чая китай­ских, было лег­че манев­ри­ро­вать в недру­же­люб­ном дело­вом кли­ма­те Цен­траль­ной Азии. Но анти­ки­тай­ские настро­е­ния нарас­та­ют и непре­кра­ща­ю­щи­е­ся про­те­сты про­тив «китай­ской экс­пан­сии» могут затруд­нить при­ток ино­стран­ных инве­сти­ций, в том чис­ле в область исполь­зо­ва­ния воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энергии.

Что каса­ет­ся пере­да­чи элек­тро­энер­гии, то в докла­де Евро­ко­мис­сии за 2020 год отме­ча­ет­ся, что «рас­ту­щая изно­шен­ность элек­тро­се­тей Цен­траль­ной Азии серьез­но вли­я­ет на каче­ство энергоснабжения».

Воз­об­нов­ля­е­мые источ­ни­ки энер­гии ста­нут оче­ред­ным испы­та­ни­ем для суще­ству­ю­щей инфра­струк­ту­ры. В раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах, вклю­чая госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии, систе­мы элек­тро­пе­ре­да­чи «зача­стую не обла­да­ют доста­точ­ной гиб­ко­стью, что­бы обес­пе­чить баланс меж­ду спро­сом и пред­ло­же­ни­ем элек­тро­энер­гии, осо­бен­но учи­ты­вая пре­ры­ви­стый и непред­ска­зу­е­мый харак­тер гене­ра­ции на осно­ве вет­ра и солн­ца», – ска­зал Недо­пил Ванг.

Инве­сто­ры, воз­мож­но, сна­ча­ла захо­тят модер­ни­зи­ро­вать сеть, преж­де чем решат вкла­ды­вать в «зеле­ную» энергетику.

Источ­ник: https://russian.eurasianet.org/

архивные статьи по теме

Курамшина лишили права на кассацию

Избиркомы могут пойти на рекорд в 98%

Почему западная пресса взялась за наших «неприкасаемых»?

Editor