fbpx

Спасение утопающих банков дело рук… государства?

Проблемы банковского сектора Казахстана, похоже, приближаются к своему апогею, раз спасательный круг банкам вновь вынуждено бросать государство. Однако выбранный чиновниками путь санации проблемных банков второго уровня (БВУ) обходится слишком дорого и, в конечном счете, имеет все шансы оказаться неэффективным.

Сра­зу сто­ит под­черк­нуть, что при­ве­ден­ный ниже ана­лиз не сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как исти­ну в послед­ней инстан­ции и попыт­ку создать нега­тив­ный имидж кому-либо из участ­ни­ков бан­ков­ско­го рын­ка, а сто­ит отно­сить­ся к нему толь­ко как к одной из вер­сий, истин­ность кото­рой долж­но под­твер­дить или опро­верг­нуть вре­мя.


Трил­ли­о­ны на сана­цию


На то, что труд­но­сти в казах­стан­ской бан­ков­ской систе­ме достиг­ли сво­е­го пика или, по край­ней мере, близ­ки к это­му, ука­зы­ва­ет и лише­ние в кон­це про­шло­го года лицен­зии «Казин­вест­бан­ка», и дефолт, допу­стив­ший на поза­про­шлой неде­ле Delta Bank, и наме­ре­ние тре­тье­го по вели­чине акти­вов «Цесна­бан­ка» при­об­ре­сти круп­ный пакет акций «Бан­ка Цен­тр­Кре­дит». И, нако­нец, на это ука­зы­ва­ют пере­го­во­ры меж­ду дву­мя круп­ней­ши­ми бан­ка­ми Казах­ста­на – «Народ­ным бан­ком» и «Каз­ко­мом». И хотя суть этих пере­го­во­ров не раз­гла­ша­ет­ся, но мало кто, в том чис­ле и меж­ду­на­род­ные рей­тин­го­вые агент­ства, сомне­ва­ет­ся, что речь идет о воз­мож­ном сли­я­нии этих двух бан­ков­ских инсти­ту­тов.
Более того, на то, что ситу­а­ция в бан­ков­ском сек­то­ре может вый­ти из-под кон­тро­ля без экс­трен­но­го вме­ша­тель­ства госу­дар­ства, ука­зы­ва­ет и реше­ние вла­стей о выде­ле­нии новых средств Фон­ду про­блем­ных кре­ди­тов (ФПК) для после­ду­ю­щей покуп­ки у бан­ков стрес­со­вых акти­вов. Как заявил еще 13 фев­ра­ля зам­пред Наци­о­наль­но­го бан­ка Казах­ста­на Олег Смо­ля­ков, на эти цели пона­до­бит­ся Т2 трлн!

Мно­го это или мало? Во-пер­вых, в наци­о­наль­ной валю­те раз­мер гос­под­держ­ки бан­ков в этом году при­мер­но на Т600 млрд боль­ше раз­ме­ра средств, выде­лен­ных на все (под­чер­ки­ва­ем – на все) анти­кри­зис­ные меры пра­ви­тель­ства в 2009‑м! При­чем на ста­би­ли­за­цию финан­со­во­го сек­то­ра было направ­ле­но толь­ко $4 млрд из всей сум­мы в $10 млрд, или Т600 млрд по кур­су на тот момент. Тем самым в этот раз толь­ко на оздо­ров­ле­ние бан­ков­ско­го сек­то­ра пла­ни­ру­ет­ся выде­лить на Т1,5 трлн, то есть в 3,5 раза, боль­ше средств в тен­ге, чем на пике кри­зи­са в 2009‑м!

Не это ли гово­рит о мас­шта­бе и глу­бине про­блем бан­ков­ско­го сек­то­ра, тем более что сум­ма гос­под­держ­ки БВУ в этом году ока­за­лась почти в 10 раз боль­ше, чем раз­мер средств, направ­лен­ных на тех­но­ло­ги­че­скую модер­ни­за­цию эко­но­ми­ки?


В при­о­ри­те­те «Каз­ком»?


Одна­ко если с основ­ным источ­ни­ком выде­ле­ния средств для Фон­да про­блем­ных кре­ди­тов все понят­но, то по-преж­не­му нет внят­ных офи­ци­аль­ных отве­тов на вопро­сы, поче­му на под­держ­ку бан­ков­ско­го сек­то­ра направ­ля­ет­ся имен­но Т2,1 трлн и для каких бан­ков пред­на­зна­ча­ет­ся эта сум­ма?
Впро­чем, судя по офи­ци­аль­ным заяв­ле­ни­ям на выс­шем уровне и даже по инфор­ма­ции из откры­тых источ­ни­ков, столь мас­штаб­ная гос­под­держ­ка пой­дет в первую оче­редь на оздо­ров­ле­ние «Каз­ко­ма». По край­ней мере, все ука­зы­ва­ет на то, что основ­ным полу­ча­те­лем оче­ред­ной пор­ции финан­со­вой под­держ­ки от госу­дар­ства будет имен­но этот банк.

Еще в нояб­ре про­шло­го года в интер­вью агент­ству Bloomberg Нур­сул­тан Назар­ба­ев пообе­щал ока­зать помощь «Каз­ком­мерц­бан­ку» (ККБ). «Мы долж­ны выве­сти его в рабо­чее состо­я­ние. Мы упасть это­му бан­ку не дадим. Сей­час речь идет о его сана­ции, об оздо­ров­ле­нии это­го бан­ка. Мы сей­час очень плот­но над этим рабо­та­ем», – заве­рил пре­зи­дент.

По сло­вам гла­вы госу­дар­ства, пра­ви­тель­ство рас­смат­ри­ва­ет два вари­ан­та под­держ­ки: либо акци­о­не­ры най­дут сред­ства, что­бы уве­ли­чить его акти­вы, либо банк обра­тит­ся за гос­под­держ­кой. Судя по все­му, госу­дар­ство пошло на реа­ли­за­цию вто­ро­го сце­на­рия. Одна­ко пока нет инфор­ма­ции о том, обра­щал­ся ли с прось­бой о помо­щи к пра­ви­тель­ству ККБ или нет. Более того, еще 26 декаб­ря про­шло­го года банк сооб­щил, что не ведет ника­ких пере­го­во­ров с Наци­о­наль­ным бан­ком и пра­ви­тель­ством о полу­че­нии Т1,5 трлн.

Напом­ним, заяв­ле­ние «Каз­ко­ма» ста­ло реак­ци­ей на инфор­ма­цию агент­ства Bloomberg о том, что банк полу­чил экс­трен­ный заем, как нача­ло спе­ци­аль­ной госу­дар­ствен­ной про­грам­мы по спа­се­нию бан­ка. В то же вре­мя банк под­твер­дил, что

14 декаб­ря он «при­влек крат­ко­сроч­ный заем Наци­о­наль­но­го бан­ка в раз­ме­ре Т400,8 млрд в рам­ках стан­дарт­ных во всем мире про­це­дур по предо­став­ле­нию крат­ко­сроч­ной лик­вид­но­сти бан­кам вто­ро­го уров­ня».

Не зна­ем, было ли после это­го обра­ще­ние ККБ к пра­ви­тель­ству с прось­бой об ока­за­нии финан­со­вой помо­щи или нет, но факт оста­ет­ся фак­том. Еще в кон­це июня 2015 года «Каз­ком» сооб­щил, что предо­став­ля­ет кре­дит­ную линию БТА на сум­му Т630 млрд под 9% годо­вых и $5,6 млрд под 8% до 30 июня 2024 года для выпла­ты задол­жен­но­сти послед­не­го перед «Каз­ко­мом» по дого­во­ру об одно­вре­мен­ной пере­да­че акти­вов и обя­за­тельств меж­ду ККБ и БТА в рам­ках их декон­со­ли­да­ции. На тот момент про­цент­ное соот­но­ше­ние сум­мы сдел­ки к общей сто­и­мо­сти акти­вов «Каз­ком­мерц­бан­ка» состав­ля­ло 49,8%.


Сто­ит ли игра свеч?


Так вот, если пере­ве­сти в тен­ге по нынеш­не­му кур­су кре­дит в дол­ла­рах, выдан­ный «Каз­ко­мом» БТА, и при­ба­вить к нему раз­мер тен­го­во­го зай­ма, то полу­чит­ся более Т2,3 трлн, что на Т200 млрд боль­ше, чем сред­ства, выде­ля­е­мые Фон­ду про­блем­ных кре­ди­тов.
При этом надо учи­ты­вать, что зай­мы, предо­став­лен­ные БТА «Каз­ком­мерц­бан­ком», состав­ля­ют более поло­ви­ны кре­дит­но­го порт­фе­ля послед­не­го. А соглас­но оцен­кам инве­сти­ци­он­ной ком­па­нии «Халык Финанс», БТА в пер­вом полу­го­дии 2016 года «не выпла­чи­вал про­цен­ты или выпла­тил незна­чи­тель­ную часть про­цен­тов по кре­дит­ной линии, на что ука­зы­ва­ет низ­кая соби­ра­е­мость про­цент­ных дохо­дов налич­ны­ми при высо­кой доле про­цент­ных дохо­дов от БТА во всех про­цент­ных дохо­дах начис­лен­ных». Об этом гово­рит­ся в ана­ли­зе «Халык Финанс» дол­го­вых инстру­мен­тов от 21 октяб­ря 2016 года.

Если это так, то льви­ная доля зай­мов «Каз­ко­ма» БТА попа­да­ют в кате­го­рию нера­бо­та­ю­щих кре­ди­тов, под кото­рые необ­хо­ди­мо созда­вать соот­вет­ству­ю­щие про­ви­зии, тем более что с ново­го года в груп­пу нера­бо­та­ю­щих зай­мов бан­ки обя­за­ны вклю­чать и реструк­ту­ри­зи­ро­ван­ные кре­ди­ты.

Поэто­му не исклю­че­но, что в том чис­ле и по этой при­чине был выбран вари­ант под­держ­ки «Каз­ко­ма» через покуп­ку Фон­дом про­блем­ных кре­ди­тов стрес­со­вых акти­вов бан­ка. Теперь весь вопрос заклю­ча­ет­ся в цене, по кото­рой ККБ будет готов их про­дать, а ФПК – купить.

Спра­вед­ли­во воз­ни­ка­ет вопрос: а сто­ит ли игра свеч? Если исхо­дить из меж­ду­на­род­но­го опы­та, то ответ с точ­ки зре­ния инте­ре­сов ста­би­ли­за­ции всей бан­ков­ской систе­мы будет утвер­ди­тель­ным. Одна­ко с уче­том накоп­лен­но­го в Казах­стане как нега­тив­но­го, так и пози­тив­но­го опы­та гос­под­держ­ки отдель­ных БВУ нет ника­кой гаран­тии, что в этот раз госу­дар­ствен­ная помощь ока­жет­ся эффек­тив­ной. И тем более нет ника­кой гаран­тии, что выде­ля­е­мые сред­ства когда-либо вер­нут­ся, а они состав­ля­ют почти поло­ви­ну рас­ход­ной части бюд­же­та на 2017 год.


Что поз­во­ля­ет тен­ге укреп­лять­ся про­тив дол­ла­ра США?


Вопро­са­ми, что про­ис­хо­дит и поче­му с кур­сом дол­ла­ра в паре с казах­стан­ской валю­той, сего­дня не зада­ет­ся толь­ко лени­вый. И неспро­ста: за непол­ные два меся­ца ново­го года – с 31 декаб­ря 2016-го по 26 фев­ра­ля 2017-го – номи­наль­ный офи­ци­аль­ный курс дол­ла­ра к тен­ге уже сни­зил­ся на Т21,8 – с Т333,29 до Т311,49.
Про­ис­хо­дя­щие про­цес­сы на валют­ном рын­ке Казах­ста­на (и не толь­ко) замет­но идут в дис­со­нанс тому, что было в пер­вые два меся­ца про­шло­го года. Напом­ним, что с 31 декаб­ря 2015-го по 29 фев­ра­ля 2016-го офи­ци­аль­ный курс дол­ла­ра к тен­ге вырос на Т10,35 – с Т339,47 до Т349,82. При­чем на пике паде­ния кур­са нац­ва­лю­ты 22 янва­ря про­шло­го года офи­ци­аль­но дол­лар сто­ил Т383,91, а в отдель­ных обмен­ных пунк­тах – более Т390.

Мало кто сей­час пом­нит в дета­лях, поче­му это про­изо­шло. А все пото­му, что нака­нуне, 21 янва­ря, цена неф­ти мар­ки Brent достиг­ла сво­их мини­маль­ных зна­че­ний за послед­ние (на тот момент) 12 лет – менее $28 за бар­рель. Имен­но паде­ние неф­тя­ных коти­ро­вок до мно­го­лет­них мини­му­мов ста­ло глав­ной при­чи­ной мак­си­маль­но­го по глу­бине обва­ла кур­са нац­ва­лю­ты к дол­ла­ру с момен­та ее вве­де­ния в 1993 году и отпус­ка в сво­бод­ное пла­ва­ние 20 авгу­ста 2015-го.

Но с тех пор неф­тя­ные цены вырос­ли в два раза, и сего­дня нефть тор­гу­ет­ся в диа­па­зоне $54 – 57 за бар­рель, бла­го­да­ря, в первую оче­редь, согла­ше­нию стран ОПЕК и госу­дарств – экс­пор­те­ров неф­ти, не вхо­дя­щих в эту орга­ни­за­цию, о сни­же­нии объ­е­мов неф­те­до­бы­чи на пол­го­да, начи­ная с 1 янва­ря 2017-го. А посколь­ку здо­ро­вье казах­стан­ской эко­но­ми­ки и курс нац­ва­лю­ты (тем более в усло­ви­ях отно­си­тель­но сво­бод­но пла­ва­ю­ще­го обмен­но­го кур­са) объ­ек­тив­но про­дол­жа­ют почти тоталь­но зави­сеть от экс­пор­та сырья и миро­вых цен на него (в первую оче­редь на нефть), то ответ на вопрос, поче­му укреп­ля­ет­ся тен­ге, отно­сит­ся к кате­го­рии рито­ри­че­ских.


Под­держ­ка для тен­ге


Одна­ко если при­чи­на укреп­ле­ния нац­ва­лю­ты вполне оче­вид­на, то со ско­ро­стью и глу­би­ной роста кур­са тен­ге про­тив дол­ла­ра не все так про­сто. Все дело в том, что эти пара­мет­ры в сырье­вой эко­но­ми­ке Казах­ста­на опре­де­ля­ет не толь­ко рост неф­тя­ных цен на миро­вых рын­ках (хотя он и оста­ет­ся основ­ным), но и субъ­ек­тив­ные фак­то­ры. В первую оче­редь в поль­зу даль­ней­ше­го укреп­ле­ния тен­ге высту­па­ет обе­щан­ная финан­со­вая гос­под­держ­ка бан­ков­ско­го сек­то­ра в раз­ме­ре почти T2,1 трлн, а это более $6,3 млрд по кур­су Т330 за $1, зало­жен­но­му в пере­смот­рен­ном бюд­же­те на 2017 – 2019 годы.
При­чем зна­чи­тель­ная часть этой сум­мы будет обес­пе­че­на целе­вым транс­фер­том из Нац­фон­да, кото­рый, соглас­но уже утвер­жден­ным пре­зи­ден­том бюд­жет­ным поправ­кам, уве­ли­чен на Т1,093 трлн – до Т1,534 трлн. При этом гаран­ти­ро­ван­ный транс­ферт из Наци­о­наль­но­го фон­да сохра­нен в ранее утвер­жден­ном раз­ме­ре – $2,88 трлн. А посколь­ку эти сред­ства посту­па­ют из Нац­фон­да в дол­ла­рах, то их кон­вер­та­ция будет играть в поль­зу роста обмен­но­го кур­са тен­ге.

Во-вто­рых, за даль­ней­шее укреп­ле­ние нац­ва­лю­ты высту­па­ют пере­смот­рен­ные пра­ви­тель­ством про­гно­зы мак­ро­эко­но­ми­че­ских пока­за­те­лей Казах­ста­на на этот год. В первую оче­редь речь идет об улуч­ше­нии про­гноз­ных оце­нок сред­не­го­до­вой цены на нефть с $35 до $50 за бар­рель и роста ВВП с 1,9% до 2,5%, в то вре­мя как по ито­гам 2016 года этот пока­за­тель, напом­ним, вырос все­го на 1%. Плюс к это­му надо при­ба­вить и улуч­ше­ние про­гно­зов по неф­те­до­бы­че в этом году, за счет глав­ным обра­зом Каша­ган­ско­го место­рож­де­ния.

В‑третьих, в поль­зу тен­ге игра­ет улуч­ше­ние мак­ро­эко­но­ми­че­ских про­гно­зов пра­ви­тель­ством основ­но­го тор­го­во­го парт­не­ра Казах­ста­на в рам­ках ЕАЭС – Рос­сии. Как недав­но заявил министр эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия РФ Мак­сим Ореш­кин, рост рос­сий­ско­го ВВП в 2017‑м достиг­нет 2%, и сред­не­го­до­вая цена на нефть соста­вит $48 за бар­рель.

Опти­ми­стич­ные про­гно­зы рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства высту­па­ют поло­жи­тель­ным сиг­на­лом для инве­сто­ров, кото­рые гото­вы и даль­ше вли­вать сред­ства в руб­ле­вые акти­вы, поль­зу­ясь раз­ни­цей в про­цент­ных став­ках в раз­лич­ных стра­нах. Напом­ним, что сей­час, напри­мер, став­ки по обли­га­ци­ям феде­раль­но­го зай­ма Рос­сии зна­чи­тель­но выше, чем став­ки по гособ­ли­га­ци­ям в раз­ви­тых стра­нах, что толь­ко спо­соб­ству­ет при­то­ку крат­ко­сроч­но­го спе­ку­ля­тив­но­го ино­стран­но­го капи­та­ла на рос­сий­ский рынок. А это в бли­жай­шей пер­спек­ти­ве игра­ет в поль­зу роста кур­са руб­ля, от дина­ми­ки кото­ро­го по-преж­не­му силь­но зави­сит дви­же­ние обмен­но­го кур­са тен­ге из-за высо­кой доли рос­сий­ско­го импор­та на казах­стан­ском рын­ке.

В‑четвертых, уме­рен­но пози­тив­ное вли­я­ние на тен­ге ока­зы­ва­ют хотя и посте­пен­но пада­ю­щие, но все еще высо­кие тем­пы роста китай­ской эко­но­ми­ки. По ожи­да­ни­ям боль­шин­ства ана­ли­ти­ков, в этом году ВВП Китая уве­ли­чит­ся в пре­де­лах 6,5–6,7%, то есть ста­нет либо ниже на 0,2%, либо оста­нет­ся на уровне 2016 года.

В‑пятых, суще­ствен­но в поль­зу тен­ге игра­ет новый про­гноз Евро­пей­ской комис­сии (ЕК) по росту ВВП Евро­со­ю­за, кото­рый по-преж­не­му оста­ет­ся самым круп­ным внеш­не­тор­го­вым парт­не­ром Казах­ста­на. Как ожи­да­ют в ЕК, эко­но­ми­че­ский рост ЕС в 2017‑м соста­вит 1,8%, а не 1,6%, как про­гно­зи­ро­ва­лось ранее.

В‑шестых, под­держ­ку тен­ге про­тив дол­ла­ра ока­зы­ва­ют ожи­да­ния более высо­ко­го роста миро­вой эко­но­ми­ки в этом году. Напри­мер, в МВФ про­гно­зи­ру­ют, что он соста­вит 3,4% про­тив 3,1% по ито­гам 2016 года. А это при­ве­дет к уве­ли­че­нию гло­баль­но­го спро­са на сырье­вые ресур­сы и ока­жет поло­жи­тель­ный эффект на неф­тя­ные цены.

Плюс ко все­му под­держ­ку тен­ге в фев­ра­ле ока­зал нало­го­вый пери­од, когда круп­ные ком­па­нии кон­вер­ти­ро­ва­ли часть валют­ной выруч­ки для упла­ты нало­гов, ниве­ли­ро­вав воз­мож­ное отри­ца­тель­ное вли­я­ние на курс нац­ва­лю­ты от сни­же­ния Наци­о­наль­ным бан­ком 20 фев­ра­ля базо­вой став­ки с 12% до 11%.

Не исклю­че­но, что уже в бли­жай­шей пер­спек­ти­ве цена дол­ла­ра подой­дет к рубе­жу в Т300, но толь­ко при усло­вии сохра­не­ния цен на нефть в теку­щем диа­па­зоне и даль­ней­ше­го укреп­ле­ния руб­ля.

Одна­ко сле­ду­ет пом­нить, что струк­тур­ный кри­зис казах­стан­ской эко­но­ми­ки нику­да не дел­ся. Поэто­му в слу­чае паде­ния неф­тя­ных цен с нынеш­них уров­ней вниз устре­мит­ся и курс тен­ге. И этот риск будет висеть над Казах­ста­ном дамо­кло­вым мечом до тех пор, пока рес­пуб­ли­ка не сле­зет с «неф­тя­ной иглы».

Но посме­ем пред­по­ло­жить, что сме­на тен­ден­ции на укреп­ле­ние нац­ва­лю­ты пока выгля­дит мало­ве­ро­ят­ной, по край­ней мере, в пер­спек­ти­ве 2 – 4 меся­цев. И осно­ва­ния так счи­тать вполне суще­ствен­ные, осо­бен­но пока дей­ству­ет и выпол­ня­ет­ся согла­ше­ние меж­ду стра­на­ми ОПЕК и госу­дар­ства­ми – экс­пор­те­ра­ми неф­ти, не вхо­дя­щи­ми в эту орга­ни­за­цию, в то вре­мя как добы­ча слан­це­вой неф­ти, хотя и про­дол­жа­ет рас­ти, но еще очень дале­ка от сво­их мак­си­маль­ных зна­че­ний.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан