-9 C
Астана
17 января, 2021
Image default

Сообщник по назначению

01.11.2018

Илья АЗАР, спец­кор «Новой газеты»

Как политтехнолог Петр Милосердов оказался недостающим элементом в уголовном деле националиста Александра Поткина, обвиненного в попытке переворота в Казахстане

В 2000‑х Петр Мило­сер­дов вме­сте с Алек­се­ем Наваль­ным осно­вал наци­о­наль­ное осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние «Народ» и был муни­ци­паль­ным депу­та­том. Потом пере­ква­ли­фи­ци­ро­вал­ся в полит­тех­но­ло­га: рабо­тал в пра­ви­тель­стве Мос­ков­ской обла­сти, про­вел в Мосгор­ду­му нынеш­не­го губер­на­то­ра Орлов­ской обла­сти Андрея Клыч­ко­ва. Но рабо­чая поезд­ка в Казах­стан на день­ги наци­о­на­ли­ста Алек­сандра Пот­ки­на в 2012 году ока­за­лась для него роко­вой. След­ствию, обви­нив­ше­му Пот­ки­на в попыт­ке пере­во­ро­та в Казах­стане, в 2018 году пона­до­бил­ся соор­га­ни­за­тор экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства (ста­тья 282.1 УК), кото­рым оно объ­яви­ло Мило­сер­до­ва. Хотя Пот­кин уже отбыл нака­за­ние по это­му делу, а на полит­тех­но­ло­га отсут­ству­ет запрос о пре­сле­до­ва­нии со сто­ро­ны Аста­ны, Мило­сер­дов сидит в Бутыр­ке. Спе­ци­аль­ный кор­ре­спон­дент «Новой газе­ты» Илья Азар пооб­щал­ся с Мило­сер­до­вым и рас­ска­зы­ва­ет подроб­но­сти его дела.

Конец сен­тяб­ря 2018 года. Оче­ред­ное засе­да­ние по про­дле­нию сро­ка содер­жа­ния Пет­ра Мило­сер­до­ва под стра­жей в Мосгор­су­де. В зале, кро­ме участ­ни­ков про­цес­са, толь­ко быв­ший кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты Сер­гей Бабу­рин (готов взять обви­ня­е­мо­го на пору­ки) и жена Мило­сер­до­ва Ната­лья Гончарова.

Один из адво­ка­тов Мило­сер­до­ва Мат­вей Цзен опаз­ды­ва­ет, и судья Алек­сандра Кова­лев­ская реша­ет, про­во­дить ли засе­да­ние без него. Мило­сер­дов и два дру­гих его защит­ни­ка кате­го­ри­че­ски про­тив, ведь Цзен не про­сто основ­ной адво­кат, у него с собой все основ­ные доку­мен­ты, нуж­ные для работы.

— Цзен был уве­дом­лен о засе­да­нии сра­зу после того, как мате­ри­а­лы были отправ­ле­ны в Мосгор­суд. Про­шу отме­тить, что адво­кат Цзен все­гда на все засе­да­ния опаз­ды­ва­ет, — моно­тон­но и без каких-либо эмо­ций сооб­ща­ет судье сле­до­ва­тель по осо­бо важ­ным делам СК Ната­лья Талаева.

— А на сколь­ко он, как пра­ви­ло, опаз­ды­ва­ет? — заин­те­ре­со­вы­ва­ет­ся Ковалевская.

— На два часа.

— Это вра­нье, — выкри­ки­ва­ет с места жена Мило­сер­до­ва. Судья сра­зу же про­сит ее поки­нуть зал суда, и Гон­ча­ро­ва начи­на­ет нерв­но соби­рать вещи.

— Но это все рав­но вра­нье, — кон­ста­ти­ру­ет Мило­сер­дов из «клет­ки».

Собрав вещи, Гон­ча­ро­ва направ­ля­ет­ся к выхо­ду. Про­хо­дя мимо Тала­е­вой, бро­са­ет ей в лицо: «Сколь­ко мож­но лгать?» Сле­до­ва­тель смот­рит на нее вол­ком, но ниче­го не отве­ча­ет, а, пода­вив ярость, про­дол­жа­ет сидеть с ниче­го не выра­жа­ю­щим выра­же­ни­ем лица.

Я отправ­ляю Гон­ча­ро­вой сооб­ще­ние: «Жар­ко тут у вас», на что она отве­ча­ет: «О, это были цветочки».

Успешный технолог

Рань­ше 42-лет­ний Мило­сер­дов актив­но зани­мал­ся оппо­зи­ци­он­ной поли­ти­кой. Был чле­ном КПРФ, в 2005 году бал­ло­ти­ро­вал­ся от нее в Мосгор­ду­му, но был исклю­чен из пар­тии с фор­му­ли­ров­кой «тол­кал Рос­сию на лож­ный путь быст­рой рево­лю­ции». Реаль­ная при­чи­на, по мне­нию Мило­сер­до­ва, состо­я­ла в том, что он в 2007 году вме­сте с Алек­се­ем Наваль­ным и Заха­ром При­ле­пи­ным осно­вал наци­о­нал-демо­кра­ти­че­ское дви­же­ние «Народ» (глав­ным его дости­же­ни­ем стал видео­ро­лик в под­держ­ку лега­ли­за­ции ору­жия, в кото­ром Наваль­ный стре­лял из писто­ле­та в чело­ве­ка в тюрбане).

[embedded content]

Мило­сер­дов изби­рал­ся депу­та­том Вой­ков­ско­го рай­он­но­го сове­та депу­та­тов, был одним из созда­те­лей Сове­та муни­ци­паль­ных депу­та­тов. В 2007 году его исклю­чи­ли и из коа­ли­ции «Дру­гая Рос­сия» — по выра­же­нию Эду­ар­да Лимо­но­ва, «за интри­ган­ство и аван­тю­ризм». К 2012 году Мило­сер­дов из поли­ти­ки ушел и скон­цен­три­ро­вал­ся на дея­тель­но­сти полит­тех­но­ло­га. «Это про­изо­шло в силу невоз­мож­но­сти с кем-то вести [поли­ти­че­скую дея­тель­ность]. Из-за кад­ро­во­го голо­да и обще­го разо­ча­ро­ва­ния», — объ­яс­ня­ет мне он сам.

Рабо­тав­ший с Мило­сер­до­вым поли­тик Илья Сви­ри­дов (гла­ва муни­ци­паль­но­го сове­та Таган­ско­го рай­о­на, кан­ди­дат в мэры Моск­вы в 2018 году) опи­сы­ва­ет его как «умней­ше­го тех­но­ло­га». «Он один из луч­ших, кого я знаю. Он очень тон­ко чув­ство­вал момент, настро­е­ния в обще­стве. Он вел мою коман­ду жите­лей Таган­ки в 2012 году, и из 9 депу­та­тов 6 чело­век про­шли. Он реаль­но все сде­лал, напри­мер, очень кру­тую газе­ту, попав по содер­жа­нию на 100 %», — гово­рит Свиридов.

Дру­гой успех Мило­сер­до­ва — кам­па­ния чле­на КПРФ Андрея Клыч­ко­ва в Мосгор­ду­му. Ком­му­ни­сту в незна­ко­мом окру­ге про­ти­во­сто­ял пре­фект ЮВАО Вла­ди­мир Зотов, и все шло к тому, что неудоб­ный для мэра Собя­ни­на депу­тат Клыч­ков про­иг­ра­ет. «Каза­лось, что ту кам­па­нию нере­аль­но выиг­рать. Сам Клыч­ков не верил в это, и толь­ко Петя гово­рил, что мы выиг­ра­ем», — рас­ска­зы­ва­ет Гон­ча­ро­ва. Мило­сер­дов ока­зал­ся прав.

Клыч­ков пере­из­брал­ся в Мосгор­ду­му в 2014 году, а за два года до это­го полит­тех­но­ло­гу позво­нил его зна­ко­мый, наци­о­на­лист Алек­сандр Поткин,(известный так­же под псев­до­ни­мом Белов) и пред­ло­жил работу.

Народный дипломат

С наци­о­на­ли­стом Пот­ки­ным мы сидим на его кухне — с апре­ля он нахо­дит­ся под домаш­ним аре­стом. Он нали­ва­ет мне кофе и пред­ла­га­ет доба­вить в него баль­зам «Ордаб­а­сы», кото­рый, похо­же, все­гда сто­ит на сто­ле под рукой. Пой­мав мой удив­лен­ный взгляд, Пот­кин объ­яс­ня­ет, что при­вез несколь­ко буты­ло­чек из сво­ей памят­ной поезд­ки в Казах­стан. Баль­зам ему понра­вил­ся не столь­ко вку­сом, сколь­ко эти­кет­кой, на кото­рой изоб­ра­жен шаны­рак (эле­мент купо­ла казах­ской юрты). «Очень уж он похож на эмбле­му ДПНИ», — при­зна­ет­ся Пот­кин, кото­рый был осно­ва­те­лем этой запре­щен­ной в РФ организации.

На кух­ню захо­дит его сын Ставр и спра­ши­ва­ет, какое сего­дня чис­ло. «У тебя же, друг, был вче­ра день рож­де­ния». Удо­вле­тво­рен­ный ребе­нок уходит.

С Мило­сер­до­вым, начи­на­ет Пот­кин раз­го­вор, «полу­чи­лась дурац­кая ситу­а­ция, он попал как кур в ощип».

— К 2012 году я понял, что не смо­гу реа­ли­зо­вать­ся в Рос­сии. В уча­стие оппо­зи­ции в выбо­рах я не верил, на пред­ло­же­ние поучаст­во­вать в Наци­о­наль­но-демо­кра­ти­че­ской пар­тии (ее лиде­ры — наци­о­на­ли­сты Кон­стан­тин Кры­лов и Вла­ди­мир Тор — И. А.), кото­рое так или ина­че исхо­ди­ло от крем­лев­ской адми­ни­стра­ции, я ска­зал, что это раз­вод, и нам все рав­но ниче­го не дадут. И, кста­ти, ока­зал­ся прав, — гово­рит Поткин.

— Вот толь­ко они-то на сво­бо­де, — гово­рю я, но Пот­кин про­пус­ка­ет мое заме­ча­ние мимо ушей.

Будучи в 2012 году одним из лиде­ров дви­же­ния «Рус­ские», Пот­кин решил занять­ся «народ­ной дипло­ма­ти­ей», что­бы раз­вен­чать мифы о рус­ских наци­о­на­ли­стах. «У меня тогда основ­ная тема была объ­яс­нить дру­гим наро­дам быв­ше­го СССР, что наци­о­на­ли­сты — это не какие-то невме­ня­е­мые люди, кото­рые всех режут и уби­ва­ют, а нор­маль­ные люди, с кото­ры­ми мож­но рабо­тать. Ведь это дик­та­то­ры друг с дру­гом целу­ют­ся в дес­ны, а, к при­ме­ру, азер­бай­джан­ских оппо­зи­ци­о­не­ров никто из рос­си­ян нико­гда не назо­вет, как буд­то их там нет. Вот я и ездил в Бело­рус­сию, на Укра­и­ну, при­гла­шал [в Моск­ву] каза­хов, армян, зна­ко­мил их с Наваль­ным, Кас­па­ро­вым, Демуш­ки­ным», — рас­ска­зы­ва­ет Поткин.

Мило­сер­до­ва Пот­кин вос­при­ни­мал как «офи­ги­тель­но­го спе­ци­а­ли­ста по выбо­рам». «На муни­ци­паль­ных выбо­рах 2004 года в Москве, когда ДПНИ еще не было запре­ще­но, мы через Петю дого­во­ри­лись с КПРФ и выста­ви­ли тро­их кан­ди­да­тов. Один из них про­шел», — вспо­ми­на­ет Поткин.

Летом 2012 года Мило­сер­дов, по сло­вам Пот­ки­на, закон­чил какую-то рабо­ту на Укра­ине, сам позво­нил ему и ска­зал: «Если есть какие-то темы, то под­тя­ги­вай меня, я свободен».

Пот­кин под­тя­нул Мило­сер­до­ва к Казах­ста­ну, попро­сив выяс­нить, с кем там мож­но рабо­тать. Сам Пот­кин кон­так­ти­ро­вал с созда­вав­шей­ся тогда оппо­зи­ци­он­ной пар­ти­ей «Алга». Наци­о­на­лист пока­зы­ва­ет мне пись­мо Мило­сер­до­ва от 1 нояб­ря 2012 года. «Вот он пишет: «Вижу целе­со­об­раз­ность в крат­чай­шие сро­ки про­ве­сти три фокус-груп­пы по 10 чело­век, жела­те­лен про­фес­си­о­наль­ный социо­лог, но, в прин­ци­пе, могу и я. Было бы непло­хо полу­чить копей­ку на это меро­при­я­тие, сооб­щи по теле­фо­ну, — чита­ет Пот­кин вслух. — Сам я был занят, поэто­му отпра­вил его, что­бы сэкономить».

«Петя на свою беду за несколь­ко дней до нашей сва­дьбы поехал — иди­от, по-дру­го­му ска­зать не могу — в Казах­стан зара­бо­тать денег. В кон­це нояб­ря 2012 года он несколь­ко дней там про­был», — рас­ска­зы­ва­ет Гон­ча­ро­ва. По сло­вам Мило­сер­до­ва, Пот­кин дал ему спи­сок мест­ных оппо­зи­ци­о­не­ров, с кото­ры­ми он дол­жен был про­ве­сти глу­бин­ные интер­вью, после чего пред­ста­вить ана­ли­ти­че­ский отчет о поли­ти­че­ской обста­нов­ке в стране, о вли­я­нии оппо­зи­ции. «Поло­ви­на людей испу­га­лась бесе­до­вать, но с 5–6 людь­ми я пого­во­рил. В отче­те сооб­щил, что казах­стан­ское пост­со­вет­ское обще­ство пере­хо­дит вовсе не к Евро­пе, а ска­ты­ва­ет­ся назад к Азии», — объ­яс­ня­ет Милосердов.

Пот­ки­ну он ска­зал, что у казах­стан­ской оппо­зи­ции «в выс­шей сте­пе­ни наив­ные пред­став­ле­ния о реаль­но­сти, жиз­ни и вооб­ще обо всем». «По нашим мер­кам они про­сто дети. Поэто­му что-то сле­пить из них не полу­чит­ся, ника­ких шан­сов на успех услов­ной «оран­же­вой рево­лю­ции» нет, и един­ствен­ное, что может полу­чить­ся, — это кро­ва­вая каша», — рас­ска­зы­ва­ет Милосердов.

— То есть Пот­кин, может быть, и про­щу­пы­вал поч­ву для «оран­же­вой рево­лю­ции»? — спра­ши­ваю я.

— Судя по тому, что есть в его деле, пере­го­во­ры какие-то, мож­но и такой вывод сде­лать, но я в эти дела прин­ци­пи­аль­но лезть не хотел.

По сло­вам Пот­ки­на, Мило­сер­дов, вер­нув­шись, ска­зал, что в Казах­стане «тух­ляк и не с кем рабо­тать», взял обе­щан­ные 500 дол­ла­ров и боль­ше не общал­ся ни с каза­ха­ми, ни с ним — про каза­хов. «Я поже­лал Бело­ву успе­хов, взял свой гоно­рар и был таков. Only business», — резю­ми­ру­ет политтехнолог.

Злой казах

Пот­кин же, как он сам выра­зил­ся, про­дол­жил обще­ние с каза­ха­ми «по инер­ции». По вер­сии след­ствия, инер­ция выли­лась в созда­ние на день­ги опаль­но­го биз­не­сме­на Мух­та­ра Абля­зо­ва в Казах­стане экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства, кото­рое долж­но было спро­во­ци­ро­вать меж­на­ци­о­наль­ный кон­фликт меж­ду каза­ха­ми и рус­ски­ми с целью «про­ти­во­прав­но­го изме­не­ния кон­сти­ту­ци­он­но­го строя» в этой стране.

«По мне­нию казах­ской сто­ро­ны, бег­лый Абля­зов — Ходор­ков­ский с казах­ской спе­ци­фи­кой, — как спрут, из-за гра­ни­цы ока­зы­ва­ет вли­я­ние на Казах­стан, и сре­ди про­чих дей­ствий нанял в сво­их инте­ре­сах Пот­ки­на, кото­рый ездил туда для того, что­бы деста­би­ли­зи­ро­вать ситу­а­цию», — объ­яс­ня­ет адво­кат Мило­сер­до­ва Мат­вей Цзен.

Пот­кин обви­не­ния в под­го­тов­ке поч­вы для сме­ны вла­сти в Казах­стане не при­зна­ет, хотя помочь оппо­зи­ции устро­ить бучу он явно соби­рал­ся. «Мне каза­лось, что каза­хи с вооду­шев­ле­ни­ем смот­рят на Рос­сию после «болот­ной дви­жу­хи», что там может быть что-то похо­жее. Я как-то был там бук­валь­но один день и уви­дел, что оппо­зи­ци­он­ная прес­са вез­де про­да­ет­ся. Поду­мал, что мож­но там сле­пить ситу­а­цию, а для это­го нуж­но понять, с кем мож­но рабо­тать», — гово­рит Поткин.

— Сле­пить ситу­а­цию — это что значит?

— Мож­но было пред­ло­жить Назар­ба­е­ву услу­ги, но у него и так все хоро­шо. А у меня был опыт, и я готов был им делиться.

— Но кто-то вам давал задание?

— Зака­за от Абля­зо­ва не было. Непло­хо, навер­ное, если бы он был, мы бы сра­зу согла­си­лись. Но денег не было.

— Тогда чего вы вооб­ще хотели-то?

— След­стви­ем была раз­ду­та фан­тас­ма­го­рия, речь не шла о каком-то пере­во­ро­те. План мой был такой: рас­ши­рить свя­зи, най­ти общие про­бле­мы и делить­ся спо­со­ба­ми их реше­ния, а если есть воз­мож­ность в каче­стве тех­но­ло­га при­е­хать и зара­бо­тать денег, то, конеч­но, я бы ей воспользовался.

Такая воз­мож­ность вро­де бы появи­лась. Миха­ил Сизов, замгла­вы пар­тии «Алга», кото­рая гото­ви­лась участ­во­вать в пар­ла­мент­ских выбо­рах, позна­ко­мил Пот­ки­на с казах­стан­ским режис­се­ром Була­том Ата­ба­е­вым (перед этим тот за пуб­лич­ный про­тест про­тив дей­ствий сило­ви­ков в Жана­о­зене был нена­дол­го аре­сто­ван, хотя рабо­тал в основ­ном в Германии).

Вме­сте с Ата­ба­е­вым, кото­ро­го Пот­кин назы­ва­ет сво­им дру­гом и цве­том казах­ской нации, рус­ский наци­о­на­лист «раз­ра­бо­тал про­ект «Злой казах», для кото­ро­го свой дви­жок «Доб­рой маши­ны про­па­ган­ды» им пода­рил Наваль­ный. «Кон­тент дол­жен быть не пря­мой, пото­му что в Казах­стане бы это не поня­ли, а шут­ли­вый — высме­и­ва­ние поро­ков дей­ству­ю­щей вла­сти. За самые инте­рес­ные сюже­ты люди полу­ча­ли бы опре­де­лен­ное воз­на­граж­де­ние», — рас­ска­зы­ва­ет Поткин.

Он откры­ва­ет на ноут­бу­ке и пока­зы­ва­ет мне кон­цеп­цию «Зло­го каза­ха». В ней гово­рит­ся о созда­нии «попу­ляр­ной про­па­ган­дист­ской пло­щад­ки и мощ­ной базы аги­та­ци­он­ных мате­ри­а­лов» для «при­вле­че­ния вни­ма­ния поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та к ост­ро­со­ци­аль­ным про­бле­мам Казах­ста­на, попу­ля­ри­за­ции граж­дан­ской куль­ту­ры через твор­че­ство». В пер­вые три меся­ца на поощ­ре­ние участ­ни­ков и рабо­ту редак­ции пла­ни­ро­ва­лось потра­тить 16 тысяч дол­ла­ров, в том чис­ле 2 тыся­чи на покуп­ку трех ком­пью­те­ров. Фри­лан­се­рам пред­по­ла­га­лось пла­тить по 15 дол­ла­ров за демо­ти­ва­тор и фото­жа­бу, 75 дол­ла­ров за видеоклип.

Там же при­во­дит­ся план более доро­го­го видео­ро­ли­ка: «Чело­век в мас­ке Назар­ба­е­ва что-то рас­ска­зы­ва­ет под пра­виль­ный музы­каль­ный ряд людям в оди­на­ко­вых мас­ках каза­хов. Раз­бить по пре­зи­дент­ским сро­кам. Меж­ду выступ­ле­ни­я­ми мас­ки меня­ют­ся (сна­ча­ла улы­ба­ю­щи­е­ся, потом с откры­ты­ми рта­ми, потом с кис­лы­ми лица­ми, а в ито­ге в мас­ках Гая Фок­са). Меж­ду обе­ща­ни­я­ми и изоб­ра­же­ни­я­ми людей пока­зы­вать какие-нибудь про­бле­мы Казах­ста­на — вет­хое жилье, раз­би­тые доро­ги, нар­ко­ма­нию, раз­го­ны демон­стра­ций, рас­стрел в Жана­о­зене, зажрав­шу­ю­ся эли­ту. Итог: Ты кор­мишь нас зав­тра­ка­ми уже 20 лет, мы сыты по гор­ло — мы уже не те доб­ро­душ­ные каза­хи — теперь мы злые и весе­лые. Злые за ваши дея­ния, весе­лые от того, что зна­ем, что ваше вре­мя истекло».

Впо­след­ствии Пот­кин понял, что казах­стан­ская оппо­зи­ция слиш­ком силь­но отста­ет от рос­сий­ской, в том чис­ле и пото­му, что финан­си­ро­ва­ние для «Зло­го каза­ха» най­ти не уда­лось и про­ект был свер­нут (доку­мен­ты, судя по свой­ствам фай­лов, послед­ний раз изме­ня­лись в 2012 году). Мило­сер­дов, по сло­вам Пот­ки­на, к «Зло­му каза­ху» уже ника­ко­го отно­ше­ния не имел и даже о нем не знал.

Арест Поткина

Задер­жа­ли Пот­ки­на в 2014 году по запро­су из Казах­ста­на, при­чем совсем по дру­го­му уго­лов­но­му делу — за лега­ли­за­цию укра­ден­ных у вклад­чи­ков казах­стан­ско­го БТА-бан­ка средств (ста­тья 174 УК РФ). Казах­стан­ские сле­до­ва­те­ли счи­та­ют, что Пот­кин управ­лял 2,5 тыся­ча­ми гек­та­ров зем­ли в Домо­де­дов­ском рай­оне, кото­рые при­над­ле­жат экс-вла­дель­цу бан­ка Абля­зо­ву. Сей­час начи­на­ет­ся новый суд по это­му делу. «Обви­не­ние счи­та­ет, что яко­бы я полу­чил кон­троль над зем­ля­ми, но зачем Абля­зо­ву отда­вать како­му-то пер­со­на­жу из Рос­сии зем­ли на мил­ли­о­ны дол­ла­ров? Как-то не катит. Фир­мой управ­ля­ли дру­гие», — ком­мен­ти­ру­ет это обви­не­ние Белов.

В окон­ча­тель­ной редак­ции обви­ни­тель­но­го заклю­че­ния, впро­чем, появи­лось и дру­гое обви­не­ние — в раз­жи­га­нии в Казах­стане меж­на­ци­о­наль­ной роз­ни. «Блин, май­дан пото­му что [про­изо­шел]! [Руко­вод­ство спец­служб] вызва­ли и спра­ши­ва­ют: «Как вы упу­сти­ли?» Плюс Север­ный Казах­стан ведь тоже под вопро­сом, и Нур­сул­тан Аби­ше­вич пуб­лич­но ска­зал, что у нас так не при­ня­то, как в Кры­му было. Он пони­ма­ет, что может ока­зать­ся сле­ду­ю­щим, — гово­рит Пот­кин. — Вот и нуж­но было создать кар­тин­ку, что борют­ся, что Пот­кин на день­ги англий­ских спец­служб, свя­зан­ных с Абля­зо­вым, готов захва­тить власть и уже бое­ви­ков тре­ни­ру­ет», — объ­яс­ня­ет Пот­кин моти­вы его преследования.

Исполь­зо­ва­ли про­тив Пот­ки­на про­ект «Злой казах», прав­да, совер­шен­но в дру­гом его вари­ан­те. «В декаб­ре 2012 года на сай­те Dialog.kz и в бло­гах появи­лись мате­ри­а­лы о том, что Пот­кин (упо­ми­нал­ся там и Мило­сер­дов — И. А.), будучи рус­ским наци­о­на­ли­стом, пре­дал иде­а­лы рус­ско­го наци­о­на­лиз­ма и, про­дав­шись Абля­зо­ву, раз­жи­га­ет меж­эт­ни­че­скую рознь меж­ду рус­ски­ми и каза­ха­ми, — рас­ска­зы­ва­ет адво­кат Цзен. — Эда­кий план Дал­ле­са. Там было два тек­ста — ори­ен­ти­ро­воч­ный план меро­при­я­тий 16 декаб­ря (митинг в годов­щи­ну собы­тий в Жана­о­зене — И. А.) и про­ект «Злой казах», где ука­зы­ва­лось, что нуж­но столк­нуть каза­хов с рус­ски­ми, бед­ных с бога­ты­ми, город­ских с сельскими».

Ника­ких дока­за­тельств, что эти доку­мен­ты име­ют отно­ше­ние к Пот­ки­ну, в суде так и не предо­ста­ви­ли, а искать людей, кото­рые раз­ме­сти­ли эти мате­ри­а­лы (напри­мер, допро­сить вла­дель­ца Dialog.kz), отка­за­лись. «В резуль­та­те совер­шен­но каф­ки­ан­ско­го под­хо­да мате­ри­ал, в кото­ром Белов назы­вал­ся пре­да­те­лем, вме­ня­ет­ся само­му Бело­ву как одно из дей­ствий его орга­ни­за­ции. А пре­да­те­лем его там назы­ва­ют, мол, для того, что­бы скрыть насто­я­щий экс­тре­мист­ский план. Абсурд совер­шен­ный», — гово­рит Цзен.

Основ­ные пока­за­ния на Пот­ки­на дал в тюрь­ме (а затем под­твер­дил их в суде) дру­гой наци­о­на­лист, быв­ший лидер рус­ско­го фрон­та осво­бож­де­ния «Память» Геор­гий Боро­ви­ков. «Несчаст­ный моло­дой чело­век полу­чил неве­ро­ят­ный срок за деви­ант­ное пове­де­ние, за то, что само­утвер­жда­ет­ся и уни­жа­ет дру­гих», — гово­рит Пот­кин. Боро­ви­ков полу­чил 7,5 лет за то, чтоогра­бил и пытал на сво­ей квар­ти­ре сорат­ни­ка: «Нано­сил ему побои плет­кой, шваброй, при­жи­гал кожу рас­ка­лен­ным ножом». Пот­кин, по его сло­вам, ездил тогда к Боро­ви­ко­ву и ска­зал ему: «Живот­ное, посколь­ку я знаю тебя и тво­их роди­те­лей, то у тебя есть немно­го вре­ме­ни вер­нуть чело­ве­ку пас­порт и день­ги». Боро­ви­ков на стар­ше­го това­ри­ща обиделся.

— Его убе­ди­ли, что он сидит, пото­му что Пот­кин запла­тил 25 тысяч дол­ла­ров сотруд­ни­кам цен­тра «Э», так как опа­сал­ся кон­ку­рен­ции. Поэто­му он напи­сал под дик­тов­ку, что я явля­юсь аген­том раз­вед­ки, Мило­сер­дов — моя пра­вая рука, что он позна­ко­мил меня с Абля­зо­вым, на день­ги кото­ро­го мы осу­ществ­ля­ли рево­лю­цию в Казах­стане, — рас­ска­зы­ва­ет Поткин.

Появление сообщника

И адво­кат Цзен, и Пот­кин уве­ре­ны, что Мило­сер­дов ока­зал­ся под судом из-за ярост­но­го жела­ния отпра­вить Пот­ки­на за решет­ку и несо­вер­шен­ства рос­сий­ско­го законодательства.

Изна­чаль­но Пот­ки­на соби­ра­лись поса­дить по эко­но­ми­че­ской ста­тье, объ­яс­ня­ет Цзен, но она не пред­по­ла­га­ет заклю­че­ния под стра­жу, поэто­му в дело доба­ви­ли люби­мую сле­до­ва­те­ля­ми 282‑ю ста­тью. «Казах­стан помог, напра­вив запрос на уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние Пот­ки­на по 282‑й, после чего им уда­лось три­ум­фаль­но поса­дить его под стра­жу», — рас­ска­зы­ва­ет Цзен.

Тогда к Пот­ки­ну при­шел сле­до­ва­тель и пред­ло­жил дать пока­за­ния на дру­гих участ­ни­ков казах­ской исто­рии, пообе­щав, что он боль­ше трех лет не про­си­дит, а, ско­рее все­го, вый­дет по амни­стии. «Я отка­зал­ся. Поче­му? Думал, что я хит­рый тип, раз знаю, что в декаб­ре 2014 года исте­чет срок дав­но­сти. Когда он истек, я напи­сал заяв­ле­ние с прось­бой дело пре­кра­тить», — рас­ска­зы­ва­ет Поткин.

Но выпус­кать извест­но­го наци­о­на­ли­ста на сво­бо­ду никто не соби­рал­ся. К Пот­ки­ну при­шел его сле­до­ва­тель Рустем Шай­дул­лин и ска­зал, что из тюрь­мы тот не вый­дет. «Алек­сандр, я не могу вас выпу­стить, пони­ма­е­те? Это же на самом вер­ху реша­ет­ся. Вы не пони­ма­е­те? Меня вот Шай­дул­лин зовут. Вы что, не зна­е­те, поче­му и у Наваль­но­го был сле­до­ва­тель тата­рин?» — рас­ска­зы­ва­ет Пот­кин, назы­вая Шай­дул­ли­на «безум­ным». Адво­кат Пот­ки­на рас­ска­зы­вал про Шай­дул­ли­на, что тот угро­жал убить националиста.

Сле­до­ва­тель решил пере­ква­ли­фи­ци­ро­вать его дей­ствия с экс­тре­мист­ских дей­ствий (282.1) на созда­ние экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства (282.1.1). Но для это­го след­ствию пона­до­бил­ся сообщ­ник, пото­му что в одном из ком­мен­та­ри­ев к зако­ну, гово­рит Цзен, «каки­ми-то тео­ре­ти­ка­ми от бал­ды» напи­са­но, что орга­ни­за­то­ров у экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства долж­но быть не менее двух. «Поче­му — непо­нят­но. Но с тех пор пове­лось на Руси, что нуж­но все­гда искать мини­мум двух орга­ни­за­то­ров», — с сар­каз­мом объ­яс­ня­ет адвокат.

После это­го в июне 2015 года у Мило­сер­до­ва про­шел обыск (как и у дру­гих при­част­ных к исто­рии пер­со­на­жей), а в авгу­сте в отно­ше­нии Мило­сер­до­ва и неуста­нов­лен­ных лиц воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело по 282‑й ста­тье за раз­ме­ще­ние тек­стов про «Зло­го каза­ха» и план дей­ствий 16 декаб­ря, кото­рое в тот же день соеди­ни­ли с пот­кин­ским делом № 221825. Дело по ста­тье 282.1 УК (созда­ние экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства) воз­бу­ди­ли еще через неде­лю, так­же объ­еди­нив его с делом № 221825.

Экстремисты по незнанию

В июне сле­до­ва­тель Мило­сер­до­ву пред­ло­жил ого­во­рить Пот­ки­на (а так­же рас­ска­зать поболь­ше про депу­та­та Клыч­ко­ва, с кото­рым полит­тех­но­лог рабо­тал в 2014 году), но тот отка­зал­ся. «Они хоте­ли, что­бы я ука­зал на людей, при­знал­ся, что писал тек­сты, раз­да­вал инструк­ции, хоте­ли, что­бы я при­знал себя соор­га­ни­за­то­ром, пока­ял­ся и в резуль­та­те пошел бы по делу сви­де­те­лем. Я ска­зал, что на это не пой­ду», — рас­ска­зы­ва­ет мне Мило­сер­дов. Тогда его отпу­сти­ли, не взяв даже под­пис­ки о невыезде.

По его мне­нию, реаль­но сле­до­ва­те­ля не инте­ре­со­ва­ло, делал Пот­кин в Казах­стане «оран­же­вую рево­лю­цию» или нет, им про­сто нуж­но было того «нагру­зить», для чего и тре­бо­вал­ся соор­га­ни­за­тор. «Меня, как я пони­маю, реши­ли повос­пи­ты­вать, раз я так себя повел», — счи­та­ет Милосердов.

Адво­кат Мило­сер­до­ва Цзен назы­ва­ет месть спец­служб за отказ сотруд­ни­чать «моти­вом, лежа­щим на поверх­но­сти». «Поче­му его выбра­ли? Петр очень чет­ко отка­зал­ся давать пока­за­ния про­тив Пот­ки­на. Осталь­ные [участ­ни­ки казах­ской исто­рии, напри­мер наци­о­на­лист Алек­сандр Рашиц­кий] какие-то пока­за­ния дали, пусть ком­про­мисс­ные, и поэто­му про­хо­дят как сви­де­те­ли», — рас­суж­да­ет Цзен. — Но зачем им пока­за­ния на Пот­ки­на? Ведь его и так осу­ди­ли. Навер­ное, это не очень раду­ет сле­до­ва­те­лей, но все они встро­е­ны в жест­кую иерар­хию адми­ни­стра­тив­но­го под­чи­не­ния и при­ни­ма­ют стра­те­ги­че­ские решения».

— Ни одно­го участ­ни­ка это­го экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства или даже подо­зре­ва­е­мо­го в уча­стии в деле нет! — воз­му­щен­но всту­па­ет в наш раз­го­вор с Цзе­ном Гончарова.

В деле Пот­ки­на (кото­рое почти цели­ком лег­ло в осно­ву обви­не­ния Мило­сер­до­ва), поми­мо пере­го­во­ров с раз­лич­ны­ми дея­те­ля­ми казах­стан­ской оппо­зи­ции лич­но и по скай­пу, есть толь­ко одно кон­крет­ное меро­при­я­тие — тре­нинг с наци­о­на­ли­ста­ми в курорт­ном кир­гиз­ском горо­де Чол­пон-Ата. «Это был откры­тый семи­нар. Там были быв­шие воен­ные в зва­ни­ях сотруд­ни­ков ГРУ, со мной жур­на­лист France-presse ездил. Меня не все сто­рон­ни­ки поня­ли, но я пытал­ся най­ти точ­ки сопри­кос­но­ве­ния [с казах­ски­ми наци­о­на­ли­ста­ми], а не поли­вать друг дру­га гря­зью», — объ­яс­ня­ет сам Поткин.

Участ­ни­ки того тре­нин­га с казах­стан­ской сто­ро­ны были допро­ше­ны как сви­де­те­ли и дали пока­за­ния, что не пони­ма­ли истин­ных целей меро­при­я­тия. «След­стви­ем он пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как под­го­тов­ка людей к мас­со­вым бес­по­ряд­кам, но, судя по фото, тре­нинг доволь­но мало­чис­лен­ный и ско­рее коман­до­об­ра­зу­ю­щий с клас­си­че­ски­ми упраж­не­ни­я­ми вро­де того, когда чело­век пада­ет на спи­ну, а дру­гие долж­ны его под­дер­жать. Все едят наци­о­наль­ную еду, акти­вист­ка учит Пот­ки­на тан­це­вать казах­ские тан­цы. На поли­ти­че­ские дей­ствия мож­но спи­сать толь­ко то, что их учи­ли «сцеп­ке» — как не дать поли­ции выры­вать людей из тол­пы», — гово­рит Цзен.

Одна из участ­ниц семи­на­ра (на тот момент акти­вист­ка моло­деж­но­го дви­же­ния «Рух пен тил») Инга Иман­ба­е­ва рас­ска­зы­ва­ет: «Во-пер­вых, ника­ких свя­зей с Пот­ки­ным у меня не было. Я встре­ча­лась с ним в Алма-Ате, как и ряд дру­гих жур­на­ли­стов и обще­ствен­ных дея­те­лей, но ника­ких раз­го­во­ров про какой-то про­ект не было. Про «Зло­го каза­ха» я узна­ла из СМИ, уже когда на Пот­ки­на воз­бу­ди­ли дело. С Мило­сер­до­вым я вооб­ще не зна­ко­ма и нико­гда не кон­так­ти­ро­ва­ла. Даже не могу пред­ста­вить, как он мог бы рас­ша­тать нашу ситуацию».

По ее сло­вам, она часто встре­ча­ет­ся с обще­ствен­ны­ми дея­те­ля­ми, при­ез­жа­ю­щи­ми из Рос­сии, Евро­пы или США. «В тре­нин­ге я ниче­го уди­ви­тель­но­го не виде­ла и не знаю, зачем он был, какие были его конеч­ные цели», — гово­рит она мне.

— А зачем вы в нем участвовали?

— Я мно­го в каких тре­нин­гах участ­во­ва­ла. Осо­бен­но по молодости.

— Ну, то есть про­сто реши­ли поту­со­вать­ся с кол­ле­га­ми, тем более на озе­ре Иссык-Куль?

— Ну да. Мне было чуть боль­ше два­дца­ти лет, — отве­ча­ет она.

Хотя казах­стан­ские спец­служ­бы «плот­но пора­бо­та­ли» с кон­так­ти­ро­вав­ши­ми с Пот­ки­ным акти­ви­ста­ми и жур­на­ли­ста­ми, по сло­вам Цзе­на, в ито­ге «их про­сти­ли, а те напи­са­ли пока­ян­ные пись­ма, что ниче­го не пони­ма­ли, их во все вовлек Пот­кин». «Каза­хи лояль­но пове­ли себя по отно­ше­нию к сво­им граж­да­нам, и никто из них не сидит», — гово­рит он. В тюрь­ме ока­зал­ся толь­ко один из сви­де­те­лей по делу, жур­на­лист Жан­бо­лат Мамай, но по дру­го­му обви­не­нию. Пар­тию «Алга» в ито­ге запре­ти­ли, ее лидер Вла­ди­мир Коз­лов полу­чил семь с поло­ви­ной лет за свя­зи все с тем же Аблязовым.

Хоть в деле и напи­са­но, что граж­дане Казах­ста­на доб­ро­воль­но сооб­щи­ли пра­во­охра­ни­тель­ным орга­нам о пла­нах Пот­ки­на, в суде они заяви­ли, что не писа­ли ника­ких заяв­ле­ний. Напри­мер, редак­то­ра изда­ва­е­мой в горо­де Жез­каз­ган «Моло­деж­ной газе­ты» Бери­ка Жаги­па­ро­ва обви­не­ние назы­ва­ет одним из руко­во­ди­те­лей экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства. «Он попал, как Мило­сер­дов, [слу­чай­но], он вооб­ще как с дру­гой пла­не­ты. В деле есть наши пере­го­во­ры, но там обсуж­да­ют­ся вещи, вооб­ще не име­ю­щие отно­ше­ния к делу. Так мож­но было и укра­ин­цев при­кру­тить к это­му делу, с кото­ры­ми я общал­ся», — гово­рит Поткин.

В деле гово­рит­ся, что он сооб­щил о пла­нах орга­ни­за­то­ров экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства про­ве­сти мас­со­вые акции 16 декаб­ря в Коми­тет нац­без­опас­но­сти Казах­ста­на. Мне Жаги­па­ров рас­ска­зал, что до суда не давал ника­ких пока­за­ний, а то, что утвер­жда­ет след­ствие, — «не его вина».

— Вы с Пот­ки­ным, вооб­ще, обща­лись? — уточ­няю я у Жагипарова.

— Может, и общал­ся. Но это был он или кто-то дру­гой, я не могу ска­зать. Если чест­но, я не пом­ню, о чем с ними гово­рил. И был ли это он.

— Как это?

— Раз с гла­зу на глаз не гово­ри­ли, труд­но что-то утвер­ждать. Вот могу я быть уве­рен, что вы Илья Азар ?

— На 100 % нет.

— Вот и я об этом

— Но ниче­го тако­го вы не обсуждали?

— «Такое» по Интер­не­ту обсуж­дать глу­по. Я счи­таю Пот­ки­на очень умным чело­ве­ком. Вы же зна­е­те, как у нас и у вас лепят судеб­ные дела. Тем более поли­ти­че­ские. Я пока­за­ний не давал. Ни на кого не указывал.

Политтехнолог в розыске

В сен­тяб­ре 2015 года Мило­сер­дов был объ­яв­лен в розыск. «Тогда он был нужен ско­рее как бумаж­ная фигу­ра, суще­ству­ю­щая в уго­лов­ном деле, неже­ли чем реаль­ный чело­век, кото­рый сидит в тюрь­ме. Его реаль­но не иска­ли, добив­шись того, что­бы он уво­лил­ся с тогдаш­ней рабо­ты в пра­ви­тель­стве Мос­ков­ской обла­сти, напи­сав пред­став­ле­ние о том, что Воро­бьев при­грел на гру­ди экс­тре­мист­скую змею», — гово­рит Цзен.

Мило­сер­дов на дру­гую офи­ци­аль­ную рабо­ту уже не устро­ил­ся, про­дол­жив зани­мать­ся выбо­ра­ми на дого­вор­ной осно­ве. След­ствие утвер­жда­ет, что Мило­сер­дов скры­вал­ся (и на этом осно­ва­нии тре­бу­ет дер­жать его в СИЗО), хотя за два с поло­ви­ной года до аре­ста он успел поучаст­во­вать в раз­ных поли­ти­че­ских кампаниях.

«Я зани­мал­ся тем же, чем и рань­ше, — выбо­ра­ми. В 2016 году про­во­дил кам­па­нию [нынеш­не­му депу­та­ту Гос­ду­мы от КПРФ] Дени­су Пар­фе­но­ву (он един­ствен­ный ком­му­нист, про­шед­ший в Гос­ду­му по одно­ман­дат­но­му окру­гу в Москве, на мои сооб­ще­ния не отве­тил — И. А.), рабо­тал с Дмит­ри­ем Некра­со­вым, кото­рый соби­рал­ся бал­ло­ти­ро­вать­ся [в Гос­ду­му], в 2017 году — с кан­ди­да­та­ми в муни­ци­паль­ные депу­та­ты от КПРФ. Общал­ся с кучей наро­да посто­ян­но, напри­мер [быв­шим гла­вой мос­ков­ско­го «Яблока»Сергеем] Мит­ро­хи­ным», — рас­ска­зы­ва­ет Милосердов.

Дмит­рий Некра­сов под­твер­жда­ет, что Мило­сер­дов рабо­тал у него на кам­па­нии в 2016 году. Он сове­то­вал Мило­сер­до­ву уехать, но тот «все вре­мя откла­ды­вал этот вопрос».

— А поче­му не уеха­ли? — спра­ши­ваю я Милосердова.

— Куда и зачем?

— Дело же было…

— Я все­рьез к это­му не отно­сил­ся и не вспо­ми­нал о нем.

Его жена гово­рит, что Мило­сер­дов не чув­ство­вал реаль­ной угро­зы. «Он пони­мал, что к нему у пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов пре­тен­зии, но его не иска­ли, да и мы пред­по­ла­га­ли, что раз­ва­лим дело. Они заня­ли глухую обо­ро­ну, и мне, его адво­ка­ту, не отве­ча­ли, предъ­яв­ле­ны ему обви­не­ния или нет, в розыс­ке он или нет. А если убе­гать за гра­ни­цу, то это новая жизнь. А готов ли Петр терять про­фес­сию, круг обще­ния и начи­нать зано­во?» — гово­рит Цзен.

Отдель­ным пунк­том в обви­не­нии Мило­сер­до­ва сто­ит исполь­зо­ва­ние под­дель­но­го пас­пор­та (ч. 3 ста­тьи 327 УК). Задер­жи­вав­шим его сотруд­ни­кам поли­ции он яко­бы пока­зал пас­порт на имя Андрея Сель­мен­ско­го. «Нет, у меня не было тако­го пас­пор­та и он никем не изы­мал­ся, а его потом пол­ков­ник поли­ции при­нес в отдел в Отрад­ном. Про­стей­шее дока­за­тель­ство это­го фак­та на видео­за­пи­си, кото­рую делал чело­век в момент мое­го задер­жа­ния», — гово­рит Милосердов.

Национализм и резкий характер

Рус­ские наци­о­на­ли­сты часто рас­суж­да­ют о том, что Север­ный Казах­стан, как и Крым, — искон­ные рус­ские зем­ли. Я гово­рю Пот­ки­ну, что для сто­рон­не­го наблю­да­те­ля попыт­ка рус­ско­го наци­о­на­ли­ста рас­ша­тать ситу­а­цию в Казах­стане, что­бы вер­нуть эти зем­ли Рос­сии, может пока­зать­ся реалистичной.

«Да как при­брать Казах­стан? Там когда-то было боль­шин­ство рус­ских, а сей­час нет. Я даже не подо­зре­вал тако­го уров­ня паде­ния рус­ской интел­ли­ген­ции [в Казах­стане]. Там депу­тат пар­ла­мен­та, этни­че­ский рус­ский, выхо­дит и гово­рит: «Толь­ко что на этой три­буне высту­пал наш доро­гой и люби­мый Нур­сул­тан Аби­ше­вич Назар­ба­ев. Он ушел, а нур­си­я­ние оста­лось, и я его чув­ствую. А все сто­ят и апло­ди­ру­ют. Зачем он так силь­но под­лиз­нул?» — рас­суж­да­ет Пот­кин. По его сло­вам, орга­ни­зо­вать «оран­же­вую рево­лю­цию» в Казах­стане нель­зя, пото­му что эта тех­но­ло­гия тре­бу­ет ресур­сов, кото­рых там нет. «Про­изой­ти [сме­на вла­сти] может толь­ко по слу­чай­но­сти. Шел мимо кара­ван, зашел чело­век в рези­ден­цию, а там мерт­вый пре­зи­дент лежит — вот теперь он будет глав­ный», — шутит националист.

Мило­сер­дов, хоть и не клас­си­че­ский, но тоже рус­ский наци­о­на­лист. В 90‑х он сотруд­ни­чал с Рос­сий­ским обще­на­род­ным сою­зом Бабу­ри­на и Кон­грес­сом рус­ских общин Ана­то­лия Лебе­дя. В 2005 году он бал­ло­ти­ро­вал­ся в Мосгор­ду­му с анти­ми­грант­ски­ми лозун­га­ми: «Москва для моск­ви­чей». В 2016 году на него воз­буж­да­ли еще одно дело за сло­ва «Рос­сия для рус­ских» (лозунг, запре­щен­ный на тер­ри­то­рии РФ) на «Рус­ском мар­ше» 2011 года, но поз­же от это­го обви­не­ния отказались.

В одном из сво­их интер­вью Мило­сер­дов гово­рил: «Что каса­ет­ся поли­ти­че­ских при­стра­стий, то я за свою жизнь состо­ял толь­ко в двух поли­ти­че­ских орга­ни­за­ци­ях — КПРФ и «Наро­де». Из пер­вой меня исклю­чи­ли за вступ­ле­ние во вто­рую, что в каком-то смыс­ле соот­вет­ство­ва­ло моей идей­ной эволюции».

— Наци­о­на­ли­стам же свой­ствен­но счи­тать, что на севе­ре Казах­ста­на рус­ские зем­ли? — гово­рю я Милосердову.

— Мне и в голо­ву такое не при­хо­ди­ло, даже и не раз­мыш­лял рань­ше на эту тему. Надо раз­де­лять импер­цев и наци­о­на­ли­стов. Ну, вот Дон­басс вер­нул­ся или не вер­нул­ся, но что-то там люди живут не очень счаст­ли­во и богато.

Некра­сов гово­рит, что Мило­сер­дов при­дер­жи­ва­ет­ся лево­на­ци­о­на­ли­сти­че­ских ради­каль­ных взгля­дов, но оче­вид­но, что его пре­сле­до­ва­ние — «поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ное и состря­па­но по-глу­по­му». Сви­ри­дов пола­га­ет, что ради­каль­но­стью взгля­дов Мило­сер­дов всех «трол­лил». «Он кра­сав­чик, но без бере­гов, матер­щин­ник. Любит вся­кие пель­мен­ные и чебу­реч­ные а‑ля СССР. Люби­мая его пого­вор­ка, что Рос­сию спа­сут толь­ко мас­со­вые рас­стре­лы, но это тон­кий юмор», — гово­рит быв­ший кан­ди­дат в мэры.

C 2011 года, когда рус­ские наци­о­на­ли­сты при­ня­ли актив­ное уча­стие в про­те­стах про­тив нечест­ных выбо­ров, их прак­ти­че­ски пол­но­стью раз­гро­ми­ли. Идеи поза­им­ство­ва­ла власть, лиде­ры сидят в тюрь­ме или ушли из пуб­лич­но­го поля. «В послед­нее вре­мя он ото­шел от актив­ной поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти, и не похо­же, что это отло­жен­ная месть за эти взгля­ды», — добав­ля­ет Цзен.

Тем не менее из-за наци­о­на­ли­сти­че­ских взгля­дов за Мило­сер­до­ва неохот­но всту­па­ют­ся пра­во­за­щит­ни­ки (хотя «Мемо­ри­ал» при­знал его полит­за­клю­чен­ным) и либе­ра­лы. «Какую мог я под­держ­ку ока­зы­вал, на суд при­ез­жал, но очень мно­гие зна­ко­мые либе­раль­но­го тол­ка гово­ри­ли мне, как я могу общать­ся с таким чело­ве­ком, и не про­яв­ля­ют боль­шой актив­но­сти по пово­ду Пет­ра», — гово­рит Некрасов.

В глав­ном управ­ле­нии тер­ри­то­ри­аль­ной поли­ти­ки Мос­ков­ской обла­сти, где рань­ше рабо­тал Мило­сер­дов, мне ска­за­ли, что «не полу­чит­ся ниче­го под­ска­зать», пове­си­ли труб­ку и боль­ше ее не бра­ли. Не стал, по сло­вам Сви­ри­до­ва, защи­щать Мило­сер­до­ва и губер­на­тор Орлов­ской обла­сти Клычков.

Доста­точ­но сдер­жа­ны и кол­ле­ги Мило­сер­до­ва по про­фес­сии. Раз­ве что вполне про­крем­лев­ский дирек­тор Фон­да про­грес­сив­ной поли­ти­ки Олег Бон­да­рен­ко писал в фейс­бу­ке: «Столь­ко людей, кото­рые [Мило­сер­до­ва] зна­ют лич­но, пре­крас­но пони­ма­ют, что он ника­кой не меж­ду­на­род­ный экс­тре­мист, как воды в рот набра­ли. Доро­гие дру­зья, тех­но­ло­ги и поли­то­ло­ги, не пора ли всту­пить­ся за кол­ле­гу? Долж­на же быть какая-то цеховщина».

Мне Бон­да­рен­ко, кото­рый явно не осо­бен­но вни­кал в дело Мило­сер­до­ва и воз­му­ща­ет­ся глав­ным обра­зом тем, что поли­то­ло­га судят за тек­сты, ска­зал: «Даже если Мило­сер­дов выска­зы­вал свои лич­ные субъ­ек­тив­ные сооб­ра­же­ния на тему иде­аль­но­го поли­ти­че­ско­го устрой­ства сосед­ней стра­ны, то поче­му Рос­сия долж­на за это воз­буж­дать на него уго­лов­ное дело? Это бред, ведь с такой же лег­ко­стью мож­но поса­дить поло­ви­ну экс­перт­но­го сооб­ще­ства за их ком­мен­та­рии по Украине».

Не луч­шая репу­та­ция у Мило­сер­до­ва и из-за его лич­ных качеств. «Он чело­век доволь­но рез­ко­го и край­не­го харак­те­ра. Если бы мне кто-то рас­ска­зал, что он ранил кого-то в пья­ной дра­ке, я бы не уди­вил­ся. У него было уго­лов­ное дело из-за того, что он вро­де жену бил. Но это не то же самое, что попыт­ки госу­дар­ствен­но­го пере­во­ро­та», — рас­ска­зы­ва­ет Некрасов.

Пер­вая жена Мило­сер­до­ва Свет­ла­на Ефи­мо­ва в МК рас­ска­зы­ва­ла, что Мило­сер­дов ей изме­нял, почти не при­ни­мал уча­стия в вос­пи­та­нии детей, изби­вал ее до сотря­се­ния моз­га и угро­жал ружьем. После того как Мило­сер­дов, по сло­вам Ефи­мо­вой, уда­рил ее на желез­но­до­рож­ной стан­ции в лицо, на него воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело.

Железный аргумент

В 2016 году Пот­кин полу­чил 7,5 лет коло­нии (и за экс­тре­мизм, и отмы­ва­ние денег Абля­зо­ва). В апре­ле 2017 года на апел­ля­ции Мосгор­суд, по сло­вам Цзе­на, решил, что в запро­се Казах­ста­на нет «экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства», отвел пока­за­ния Боро­ви­ко­ва, сочтя, что он имел осно­ва­ния для ого­во­ра Пот­ки­на, объ­еди­нил все эпи­зо­ды дела Пот­ки­на в один и сни­зил ему срок с 7,5 до 3,5 лет. В янва­ре 2018 года пре­зи­ди­ум Мосгор­су­да вер­нул эко­но­ми­че­скую часть дела на досле­до­ва­ние, из-за чего Пот­кин и нахо­дит­ся сей­час под домаш­ним аре­стом (срок по экс­тре­мист­ско­му делу истек в апре­ле 2018 года).

«Несмот­ря на то что две ста­тьи — про «Зло­го каза­ха» и план дей­ствий 16 декаб­ря — были в деле Пот­ки­на при­зна­ны излишне вме­нен­ны­ми, они лег­ли в осно­ву обви­не­ния Пете, пото­му что это един­ствен­ный резуль­тат «дея­тель­но­сти» экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства. Боль­ше ниче­го нет», — гово­рит адво­кат Цзен. При обыс­ке у него изъ­яли блок­нот с помет­ка­ми, кото­рые он делал в Алма-Ате, но, по сло­вам жены, запи­си про состав жите­лей горо­да, пен­сии, сти­пен­дии толь­ко под­твер­жда­ют, что он ездил туда про­во­дить исследование.

По сло­вам Цзе­на, за 8 меся­цев, что Мило­сер­дов сидит в СИЗО, ника­ко­го реаль­но­го рас­сле­до­ва­ния не про­во­ди­лось, на все хода­тай­ства сле­до­ва­тель Тала­е­ва отве­ча­ла отка­зом, а след­ствен­ные дей­ствия состо­я­ли лишь в озна­ком­ле­нии с резуль­та­та­ми экс­пер­тиз. «Вот есть два соор­га­ни­за­то­ра экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства — Пот­кин и Мило­сер­дов. Пред­ставь­те, что меж­ду ними ни разу не было очной став­ки! Или что мне при­пи­са­ли, что я учил каза­хов чему-то в Кир­ги­зии, а я там не был, и никто из них меня не зна­ет и не видел», — жалу­ет­ся Милосердов.

Пот­кин гово­рит, что про­сил допро­сить его по делу Мило­сер­до­ва. «За три года я про­де­лал колос­саль­ную рабо­ту и нашел тех, кто раз­ме­стил эти тек­сты на Dialog.kz. Это то, в чем сна­ча­ла обви­ня­ли меня, а теперь Мило­сер­до­ва. Но меня не допро­си­ли. Пото­му что тогда полу­ча­ет­ся, что мы ни в чем не вино­ва­ты, и надо отпус­кать всех, а они себе это­го поз­во­лить не могут. Тут ведь гене­ра­лы из управ­ле­ния вто­рой служ­бы ФСБ меж­ду­на­род­ную экс­тре­мист­скую орга­ни­за­цию раз­об­ла­чи­ли. Про­бле­ма систе­мы в том, что еди­но­жды обосрав­шись, они вынуж­де­ны совер­шать новые и новые ошиб­ки, что­бы закрыть свои преды­ду­щие кося­ки», — гово­рит Поткин.

Адво­кат Цзен рас­ска­зы­ва­ет, что в при­ват­ных раз­го­во­рах сле­до­ва­те­ли объ­яс­ня­ют, что если они отпу­стят Мило­сер­до­ва, то им нуж­но будет пере­смат­ри­вать при­го­вор Пот­ки­ну. «Мы пред­ла­га­ем пере­ква­ли­фи­ци­ро­вать дей­ствия Пет­ра с орга­ни­за­ции на уча­стие, но они отве­ча­ют, что тогда надо будет пере­смат­ри­вать столь­ко обви­ни­тель­ных заклю­че­ний — пусть луч­ше это сде­ла­ет суд», — гово­рит он.

Для суда у защи­ты Мило­сер­до­ва есть желе­зо­бе­тон­ный аргу­мент: рос­сий­ское след­ствие обви­ня­ет Мило­сер­до­ва в нару­ше­нии зако­нов Казах­ста­на, но в самом Казах­стане ника­ких пре­тен­зий к поли­то­ло­гу не выдви­га­ли. Его защит­ни­кам уда­лось полу­чить от Ген­про­ку­ра­ту­ры Казах­ста­на ответ, что она не отправ­ля­ла по Мило­сер­до­ву в Рос­сию запро­са о пра­во­вой помо­щи и что пре­тен­зий к нему нет.

На сен­тябрь­ском засе­да­нии суда Мило­сер­дов объ­яс­ня­ет судье Кова­лев­ской: «Сам факт мое­го уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния по дан­ной ста­тье я счи­таю неза­кон­ным! С моей пози­ци­ей согла­сен пре­зи­дент РФ, кото­рый совсем недав­но уста­ми сво­е­го пресс-сек­ре­та­ря заявил, что мы не пре­сле­ду­ем двух лиц, кото­рых Бри­та­ния обви­ня­ет в отрав­ле­нии, пото­му что от Бри­та­нии не посту­па­ло запро­са о пра­во­вой помо­щи! Тако­го запро­са от Казах­ста­на по мне не посту­па­ло, а зна­чит, здесь нали­цо ошиб­ка след­ствен­ных орга­нов, кото­рые нача­ли осу­ществ­лять мое уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние в инте­ре­сах защи­ты кон­сти­ту­ци­он­но­го строя Казах­ста­на. Казах­стан не име­ет ко мне ника­ких пра­во­вых пре­тен­зий. Если бы я был в Астане, то мог бы спо­кой­но гулять по ули­це, поэто­му мне непо­нят­но, на каком осно­ва­нии я нахо­жусь под стражей».

По сло­вам Цзе­на, каза­хи «не рас­смат­ри­ва­ли Мило­сер­до­ва как зна­чи­мую фигу­ру, а виде­ли сво­ей зада­чей нака­зать Пот­ки­на, что они сде­ла­ли, воз­бу­див про­тив него дело. «Цель была убрать Пот­ки­на, пона­до­бил­ся сообщ­ник. 12 декаб­ря 2012 года у нас была сва­дьба, и мы обща­лись каж­дый день, поэто­му ниче­го мимо меня прой­ти не мог­ло! Понят­но, что род­ствен­ни­кам обви­ня­е­мых верят мень­ше все­го, но за что угод­но мож­но Петю при­влечь — я бы его к пожиз­нен­но­му домаш­не­му аре­сту при­го­во­ри­ла, — но не в орга­ни­за­ции экс­тре­мист­ско­го сооб­ще­ства с целью сверг­нуть кон­сти­ту­ци­он­ный строй Казах­ста­на», — гово­рит жена Мило­сер­до­ва. Она с янва­ря отча­ян­но пыта­ет­ся выта­щить мужа из Бутыр­ки, и наш раз­го­вор с ней и Цзе­ном назы­ва­ет ред­кой воз­мож­но­стью «отвлечь­ся» (хоть он и каса­ет­ся той же самой темы).

Сле­до­ва­тель Тала­е­ва и судья Кова­лев­ская на сен­тябрь­ском засе­да­нии вопрос о запро­се из Казах­ста­на ста­ра­тель­но обхо­дят сто­ро­ной. В сво­ем реше­нии про­длить содер­жа­ние Мило­сер­до­ва в СИЗО судья гово­рит, что Мило­сер­дов угро­жал «без­опас­но­сти госу­дар­ства», не кон­кре­ти­зи­руя како­го. «Они вооб­ще этот довод даже не упо­ми­на­ют! Им гово­ришь, а он про­ва­ли­ва­ет­ся. Пото­му что ниче­го нель­зя ска­зать. Судья ведь обя­за­на про­ве­рить этот факт, поэто­му ей не на что сослать­ся и она про­сто мол­чит», — гово­рит Цзен.

Впро­чем, есть и дру­гое мне­ние. Про­фес­сор МГИМО Алек­сандр Воле­водз в бесе­де с «Ведо­мо­стя­ми» напом­нил, что в ста­тье 12 УК гово­рит­ся, что «граж­дане Рос­сии, совер­шив­шие вне ее пре­де­лов пре­ступ­ле­ние про­тив охра­ня­е­мых инте­ре­сов, под­ле­жат уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти в соот­вет­ствии с УК, если в отно­ше­нии этих лиц нет реше­ния суда ино­стран­но­го госу­дар­ства» и уточ­не­ния про стра­ну — объ­ект пре­ступ­ле­ния там нет. Он при­во­дит в при­мер дело Надеж­ды Савчен­ко, кото­рую суди­ли в Рос­сии за пре­ступ­ле­ния, совер­шен­ные в Укра­ине, без запро­са из Киева.

Специалист по мыслерасправам

«Хочу еще раз заост­рить вни­ма­ние суда на прин­ци­пи­аль­ном момен­те: след­ствие хочет оста­вить меня под стра­жей для того, что­бы поста­рать­ся скрыть свои ошиб­ки. Мне пред­ла­га­ет­ся поси­деть в тюрь­ме за без­дар­ную рабо­ту сле­до­ва­те­ля», — гово­рит судье Мило­сер­дов. За одно часо­вое засе­да­ние он каса­ет­ся каче­ства рабо­ты сле­до­ва­те­ля Тала­е­вой три­жды. При пер­вом упо­ми­на­нии сво­е­го непро­фес­си­о­на­лиз­ма она под­ни­ма­ет на него гла­за и смот­рит, часто мор­гая. При вто­ром — начи­на­ет сту­чать ногой под столом.

— Есть выра­же­ние: про­фес­си­о­нал сво­е­го дела. Так вот сле­до­ва­тель Тала­е­ва — это не про­фес­си­о­нал, кото­рая явно зани­ма­ет­ся не сво­им делом, — в оче­ред­ной раз гово­рит Милосердов.

— Секун­доч­ку, сей­час реша­ет­ся вопрос о мере пре­се­че­ния, а лич­ность сле­до­ва­те­ля мы не раз­би­ра­ем, — вме­ши­ва­ет­ся судья, но Мило­сер­дов на нее вни­ма­ния не обра­ща­ет: «Име­ет­ся реше­ние Мосгор­су­да 15 авгу­ста 2018 года, кото­рое отме­ни­ло реше­ние Хамов­ни­че­ско­го суда о моем содер­жа­нии под стра­жей, пото­му что Тала­е­ва пода­ла его не в тот суд. Есть 5 реше­ний Хамов­ни­че­ско­го суда, удо­вле­тво­ря­ю­щих мои жало­бы на без­дей­ствие след­ствия. Все это гово­рит, что дан­ное хода­тай­ство под­пи­са­но непро­фес­си­о­на­лом, чело­ве­ком, кото­рый не уме­ет рабо­тать и кото­рый пыта­ет­ся при­крыть ошиб­ки след­ствия моим нахож­де­ни­ем под стра­жей». Мило­сер­дов как буд­то спе­ци­аль­но пыта­ет­ся оскор­бить Тала­е­ву, лишь усу­губ­ляя кон­фликт, кото­рый воз­ник меж­ду ними восемь лет назад.

В 2010 году она рас­сле­до­ва­ла то самое дело Мило­сер­до­ва, когда он уда­рил первую жену. Дело было пре­кра­ще­но, но тех­но­лог рас­ска­зы­вал, что Тала­е­ва, яко­бы, одна­жды даже нача­ла его бить. «Они про­сто взя­ли и спе­ци­аль­но ее поста­ви­ли. Это как? У нее есть лич­ная непри­язнь, поэто­му я пода­вал на отвод мно­го раз, но тем не менее она рабо­та­ет», — гово­рит мне Милосердов.

Адво­кат Цзен под­твер­жда­ет: «Она нена­ви­дит Пет­ра и будет что угод­но делать. Если бы сто­ял вопрос, что­бы его на три часа доль­ше про­дер­жать, она бы и об этом хода­тай­ство­ва­ла». Преды­ду­щее засе­да­ние суда по про­дле­нию содер­жа­ния под стра­жей в авгу­сте про­хо­ди­ло позд­но вече­ром в кон­вой­ном поме­ще­нии Мосгор­су­да, пото­му что у Мило­сер­до­ва силь­но боле­ла спи­на, а под­нять его на носил­ках в зал не смогли.

За про­шед­шие годы Тала­е­ва под­на­то­ре­ла в мод­ных ныне поли­ти­че­ских делах по 282‑й ста­тье УК. Кро­ме дела Пот­ки­на, она с 2015 года зани­ма­лась делом ИГПР «ЗОВ». Фор­маль­но пуб­ли­ци­ста Юрия Мухи­на, жур­на­ли­ста РБК Алек­сандра Соко­ло­ва и еще дво­их их това­ри­щей осу­ди­ли за про­дол­же­ние дея­тель­но­сти запре­щен­ной судом экс­тре­мист­ской орга­ни­за­ции «Армия воли наро­да» (часть 1 ста­тьи 282.2 УК), за то, что они «при­зы­ва­ли к насиль­ствен­но­му свер­же­нию кон­сти­ту­ци­он­но­го строя», «пуб­лич­но оправ­ды­ва­ли тер­ро­ризм и воз­буж­да­ли соци­аль­ную рознь». Сами чле­ны «ЗОВ» утвер­жда­ли, что их судят за идею и про­па­ган­ду рефе­рен­ду­ма, в ходе кото­ро­го изби­ра­те­ли долж­ны оце­ни­вать дей­ствия пре­зи­ден­та после окон­ча­ния сро­ка его пол­но­мо­чий, а Соко­ло­ва еще и за его жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния.

Соко­лов (полу­чил 3,5 года, вышел в 2018 году бла­го­да­ря зако­ну, счи­та­ю­ще­му день в СИЗО за пол­то­ра в коло­нии) счи­та­ет, что Тала­е­ва «спе­ци­а­ли­зи­ру­ет­ся на заказ­ных поли­ти­че­ских мысле­рас­пра­вах». «Она в них весь­ма пре­успе­ла, а после дела ИГПР «ЗОВ» даже полу­чи­ла зва­ние под­пол­ков­ни­ка», — гово­рит он.

Жур­на­лист пере­чис­ля­ет мето­ды рабо­ты Тала­е­вой: «Стря­па­нье уго­лов­но­го дела с осо­зна­ни­ем того, что «про­ку­ро­ры» и «судьи» все рав­но спля­шут под ее дуд­ку; отказ при­об­щать дока­за­тель­ства неви­нов­но­сти, все или почти все суще­ствен­ные хода­тай­ства; при­вле­че­ние нуж­ных «экс­пер­тов-линг­ви­стов», а в слу­ча­ях, когда нуж­но назвать белое чер­ным, «экс­пер­тов» ЭКЦ МВД; исполь­зо­ва­ние одно­го-двух сотруд­ни­ков цен­тра «Э» под видом «засек­ре­чен­ных сви­де­те­лей», кото­рые про­бор­мо­чут в суде любую чепу­ху по ее указке».

Прак­ти­че­ски сра­зу после задер­жа­ния Соко­ло­ва и его сорат­ни­ков Тала­е­ва, по сло­вам жур­на­ли­ста, «по лич­ной при­хо­ти» отве­ла адво­ка­та Алек­сея Чер­ны­ше­ва, и это «дико без­за­кон­ное реше­ние» поз­же отме­нил Вер­хов­ный суд РФ. «Тала­е­ва демон­стри­ро­ва­ла не толь­ко абсо­лют­но цинич­ное напле­ва­тель­ство на зако­ны и Кон­сти­ту­цию, но и совер­ша­ла дикие про­цес­су­аль­ные нару­ше­ния даже во вред фаб­ри­ка­ции дела. Она собра­ла 20 томов дела с сот­ня­ми дока­за­тельств того, что мы зани­ма­лись заве­до­мо закон­ной дея­тель­но­стью по реа­ли­за­ции рефе­рен­ду­ма. То есть дока­за­тельств нашей неви­нов­но­сти и соб­ствен­но­го тяж­ко­го экс­тре­мист­ско­го пре­ступ­ле­ния по ч. 2 ст.141 УК РФ! Даже в про­ку­ра­ту­ре заста­ви­ли пере­де­лать обви­не­ние, что­бы оно не выгля­де­ло столь иди­от­ским», — рас­ска­зы­ва­ет Соколов.

В октяб­ре 2018 года к 10 меся­цам коло­нии при­го­во­ри­ли акти­ви­ста мос­ков­ско­го шта­ба Наваль­но­го Кон­стан­ти­на Сал­ты­ко­ва (он вышел на сво­бо­ду пря­мо в зале суда). По вер­сии сле­до­ва­те­ля Тала­е­вой, Сал­ты­ков на митин­ге 28 янва­ря, за уча­стие в кото­ром он поз­же отбыл 30 суток адми­ни­стра­тив­но­го аре­ста, уда­рил двух поли­цей­ских, хотя сам акти­вист утвер­ждал, что это его после задер­жа­ния изби­ли в автозаке.

Зна­ко­ма Тала­е­ва и с наци­о­на­ли­стом Боро­ви­ко­вым (кото­рый дал пока­за­ния на Пот­ки­на и Мило­сер­до­ва). Она была одним из сле­до­ва­те­лей обви­не­ния по делу об истя­за­нии сорат­ни­ка. «Тала­е­ва рабо­та­ет под кры­шей фей­сов. Это понят­но, раз она зани­ма­лась делом «ЗОВ» и Жоры Боро­ви­ко­ва. Ей все будут спус­кать с рук», — гово­рит Милосердов.

Прав­да, один из рос­сий­ских адво­ка­тов, стал­ки­вав­ший­ся с Тала­е­вой на дру­гих про­цес­сах, назвал ее вполне обык­но­вен­ным, а не «самым непро­фес­си­о­наль­ным» сле­до­ва­те­лем. «Дру­гое дело, что само дело Мило­сер­до­ва — это с чужо­го (пот­кин­ско­го — И. А.) пира похме­лье. Но если не было запро­са из Казах­ста­на, то по пово­ду рас­сле­до­ва­ния в Рос­сии — боль­шой вопрос», — ска­зал мне адвокат.

После сен­тябрь­ско­го засе­да­ния я под­хо­жу к Тала­е­вой и про­шу комментария.

— Слу­шай­те, отстань­те! — нерв­но вскри­ки­ва­ет она и отхо­дит в сторону.

Обозримые сроки

В сен­тяб­ре про­ку­ра­ту­ра вер­ну­ла дело сле­до­ва­те­лю Тала­е­вой. «Обыч­но про­ку­ра­ту­ра воз­вра­ща­ет дело, но не фор­маль­но. Мол, давай­те мы сде­ла­ем вид, что вы нам ниче­го не направ­ля­ли, а вы вот это испра­ви­те. Так дела­ет­ся, что­бы друг дру­гу не пор­тить жизнь и ста­ти­сти­ку. Пол­но­цен­ный же воз­врат осу­ществ­ля­ет­ся либо в вос­пи­та­тель­ных целях, либо при него­тов­но­сти под­дер­жи­вать гособ­ви­не­ние в суде», — объ­яс­ня­ет Цзен.

— То есть дело раз­ва­ли­ва­ет­ся? — спра­ши­ваю я.

— Это дело раз­ва­ли­ва­ет­ся с 2014 года, сме­ет­ся в ответ адво­кат. — Но ника­кой доку­мент, ничто не заста­вит их ска­зать: «Мы — деби­лы». Им будет дешев­ле нести любую ахи­нею на самые разум­ные дово­ды, что­бы уже потом судья пер­вой инстан­ции разбирался.

В суде, уве­рен Мило­сер­дов, ему дадут точ­но не боль­ше, чем Пот­ки­ну, а учи­ты­вая новое пра­ви­ло «один день в СИЗО за два в коло­нии», к момен­ту при­го­во­ра он уже отси­дит почти весь срок. «Мне предъ­явить они все рав­но ниче­го не могут тол­ком, но посколь­ку у нас суд бура­ти­но­вый, то дело не раз­ва­лит­ся. Ну, съез­жу в лагерь и обрат­но», — гово­рит он.

— Есть веро­ят­ность, что Мило­сер­дов полу­чит день за два, то есть, в прин­ци­пе, у него совер­шен­но обо­зри­мые сро­ки, — гово­рит Цзен.

— Обо­зри­мые? Мат­вей, изви­ни­те, мы сидим тут и пьем вино, и это для нас они обо­зри­мые. Но если бы мы сиде­ли в СИЗО, то, может, дума­ли бы по-дру­го­му! — взры­ва­ет­ся жена Милосердова.

— Тем не менее это не десять лет и даже не пять, — рас­су­ди­тель­но отве­ча­ет Цзен.

— То есть нуж­но ска­зать: «Успо­кой­ся, еще два года поси­дишь, а то и мень­ше». Какие все адво­ка­ты цинич­ные! — вос­кли­ца­ет Гончарова.

***

В кон­це нашей бесе­ды жена Мило­сер­до­ва рас­ска­зы­ва­ет, что рань­ше рабо­та­ла на Пер­вом кана­ле, НТВ и у Ара­ма Габре­ля­но­ва на Life News. «Я чело­век, кото­рый все­гда рабо­тал в систе­ме и нико­гда не думал о том, что­бы уехать. Я про­дол­жаю счи­тать, что Рос­сия — самая луч­шая стра­на, но, имен­но столк­нув­шись с делом Пети и всей ситу­а­ци­ей, я впер­вые ста­ла зада­вать себе вопрос [об эми­гра­ции], и на сле­ду­ю­щих выбо­рах я уже точ­но не пой­ду голо­со­вать за Пути­на. Эта моя лич­ная транс­фор­ма­ция», — гово­рит она.

А ее муж из Бутыр­ки, отве­тив на мои вопро­сы, зада­ет и свой, несколь­ко неожи­дан­ный: «Меня на самом деле инте­ре­су­ет один вопрос. Я вот тут сижу и не пой­му. Дело [в Рос­сии] дви­жет­ся в сто­ро­ну откру­чи­ва­нии гаек или в сто­ро­ну закручивания?»

— Не похо­же, что­бы в сто­ро­ну откру­чи­ва­ния, — отве­чаю я.

— Груст­но.



Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казахстан

архивные статьи по теме

Реформы Абденова – щедрая почва для креатива

Авиабаза «Манас» заинтриговала мир

Обвинительное заключение по Жанаозену