16 C
Астана
22 мая, 2024
Image default

Риски девальвации набирают обороты?

Про­шло все­го четы­ре года после про­ве­де­ния Нац­бан­ком обваль­ной деваль­ва­ции тен­ге, как на финан­со­вом гори­зон­те вновь обо­зна­чи­лись рис­ки сни­же­ния обмен­но­го кур­са нац­ва­лю­ты. Как и в про­шлый раз, воз­ник­ли они не на пустом месте и не бла­го­да­ря неко­му зло­му умыс­лу глав­но­го бан­ка стра­ны, а в силу небла­го­при­ят­ных внеш­них и внут­рен­них мак­ро­эко­но­ми­че­ских условий.

 

Автор: Сер­гей ЗЕЛЕПУХИН

 

Но преж­де чем назвать эти усло­вия, сто­ит вспом­нить, как раз­ви­ва­лись собы­тия, пред­ше­ство­вав­шие фев­раль­ской деваль­ва­ции 2009 года. Для эко­но­мии газет­ной пло­ща­ди не ста­нем деталь­но опи­сы­вать каж­дое из них  — напом­ним толь­ко основные.

По стра­ни­цам истории

После нача­ла актив­ной фазы кри­зи­са на аме­ри­кан­ском рын­ке низ­ко­ка­че­ствен­ной ипо­те­ки в 2007 году, про­явив­ше­го­ся в росте непла­те­жей и паде­нии цен на ипо­теч­ные обли­га­ции, финан­со­вые потря­се­ния в США момен­таль­но дока­ти­лись до Казах­ста­на. Про­изо­шло это в силу силь­ной зави­си­мо­сти бан­ков­ско­го сек­то­ра, круп­ных ком­па­ний, а через них и казах­стан­ской эко­но­ми­ки от внеш­них рын­ков капи­та­ла, где в пери­од бур­но­го роста они актив­но нара­щи­ва­ли свои обязательства.

Не уди­ви­тель­но, что в этой ситу­а­ции сра­бо­тал эффект доми­но: рас­про­стра­няв­ше­е­ся как лес­ной пожар в засуш­ли­вое лето схло­пы­ва­ние внеш­них дол­го­вых рын­ков рез­ко огра­ни­чи­ло воз­мож­но­сти оте­че­ствен­ных бан­ков пога­шать взя­тые ранее зай­мы за счет нара­щи­ва­ния новых обя­за­тельств. В этих усло­ви­ях бан­ки были вынуж­де­ны рез­ко уже­сто­чить свою кре­дит­ную поли­ти­ку, чем вызва­ли ост­рый дефи­цит финан­со­вых ресур­сов в реаль­ном сек­то­ре и боль­ше все­го в завя­зан­ной на бан­ков­ском кре­ди­то­ва­нии стро­и­тель­ной отрасли.

Воз­ник кри­зис лик­вид­но­сти, а с ним и рез­кое сни­же­ние дело­вой актив­но­сти и сово­куп­но­го спро­са. Вслед за этим, казав­ший­ся до это­го незыб­ле­мым эко­но­ми­че­ский рост, начал рушить­ся как кар­точ­ный домик. Ситу­а­ция ослож­ня­лась еще и тем, что имен­но на 2008—2010 годы при­хо­дил­ся пик выплат бан­ков по сво­им внеш­ним обя­за­тель­ствам. На этом фоне Нац­банк, отри­цая пуб­лич­но нали­чие кри­зи­са, все же был вынуж­ден запу­стить меха­низ­мы по предо­став­ле­нию бан­кам крат­ко­сроч­ной лик­вид­но­сти, тогда как пра­ви­тель­ство Кари­ма Маси­мо­ва мед­ли­ло с при­ня­ти­ем анти­кри­зис­ных мер.

Непо­во­рот­ли­вость гос­ап­па­ра­та при­ве­ла к тому, что уже в 2007 году  из-за рез­ко­го сни­же­ния бан­ков­ско­го кре­ди­то­ва­ния рост ВВП Казах­ста­на опу­стил­ся до 8,9% про­тив 10,7% в 2006-ом и 9,7% — в 2005-ом. При­чем уже по ито­гам пер­во­го полу­го­дия 2008 года рост казах­стан­ской эко­но­ми­ки обва­лил­ся до 5,1%, ока­зав­шись в два раза ниже ана­ло­гич­но­го пока­за­те­ля за пер­вые шесть пред­кри­зис­ных меся­ца (пер­вые при­зна­ки финан­со­во­го кри­зи­са в Казах­стане обо­зна­чи­лись летом 2007-го) про­шло­го года.

В ито­ге рост ВВП рес­пуб­ли­ки за 2008 год ока­зал­ся мини­маль­ным с 2000 года, опу­стив­шись до 3,3%  вме­сто про­гно­зи­ру­е­мо­го пра­ви­тель­ством на уровне 5—7%. Самой же низ­кой вели­чи­ны этот пока­за­тель достиг на пике эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са в 2009 году и соста­вил мизер­ные 1,2%. При­ме­ча­тель­но, что имен­но на этот год при­шлась актив­ная фаза реа­ли­за­ции анти­кри­зис­но­го пла­на пра­ви­тель­ства, при­ня­то­го толь­ко 25 нояб­ря 2008 года.

Оче­вид­но, что запоз­да­лые дей­ствия пра­ви­тель­ства с при­ня­ти­ем и реа­ли­за­ци­ей паке­та анти­кри­зис­ных мер, как не раз отме­ча­ли казах­стан­ские экс­пер­ты, нега­тив­но отра­зи­лись на тем­пах роста ВВП в 2007—2009 годах и дали поло­жи­тель­ный эффект толь­ко в 2010-ом, чему в нема­лой сте­пе­ни спо­соб­ство­ва­ло вос­ста­нов­ле­ние высо­ких миро­вых цен на нефть, метал­лы и зерно.

Прав­да эко­но­ми­ста и ложь Нацбанка

Пока   каб­мин мед­лил с раз­ра­бот­кой анти­кри­зис­ных мер, кри­зис про­ник во все сфе­ры эко­но­ми­че­ской жиз­ни стра­ны. По мере сни­же­ния тем­пов роста ВВП, поло­жи­тель­но­го саль­до пла­теж­но­го балан­са и нало­го­вых поступ­ле­ний в бюд­жет, рос­ли рис­ки деваль­ва­ции тен­ге. Един­ствен­ное, что спа­са­ло на тот момент нац­ва­лю­ту от обва­ла, так это высо­кие цены на нефть и ста­биль­ный курс рос­сий­ско­го рубля.

Одна­ко после кра­ха 15 сен­тяб­ря 2008 года круп­но­го аме­ри­кан­ско­го инвест­бан­ка Lehman Brothers и после­до­вав­ше­го за ним сни­же­ния цен на нефть со $140 до $40 за бар­рель   в кон­це декаб­ря это­го же года ста­биль­ность кур­са нац­ва­лю­ты ока­за­лась под дав­ле­ни­ем. Вме­сте с этим уси­ли­ло нега­тив­ное вли­я­ние на тен­ге, начав­ше­е­ся осе­нью 2008-го плав­ное обес­це­не­ние рос­сий­ской валюты.

К каким послед­стви­ям ведут наме­тив­ши­е­ся нега­тив­ные мак­ро­эко­но­ми­че­ские тен­ден­ции, хоро­шо осо­зна­ва­ли экс­пер­ты. В част­но­сти экс-гла­ва Нац­бан­ка Ораз Жан­до­сов уже во вто­рой поло­вине декаб­ря 2008 года в интер­вью “Рес­пуб­ли­ке” сфор­му­ли­ро­вал про­бле­му так: “Если цены на сырье будут падать и даль­ше, то прак­ти­че­ски един­ствен­ным остав­шим­ся в руках пра­ви­тель­ства инстру­мен­том сохра­не­ния мак­ро­эко­но­ми­че­ской ста­биль­но­сти в стране оста­нет­ся девальвация”.

При этом он обо­зна­чил дилем­му для Нац­бан­ка и пра­ви­тель­ства того вре­ме­ни: либо деваль­ви­ро­вать тен­ге, либо тра­тить ЗВР, пре­ду­пре­див, что “если еще несколь­ко меся­цев ценой золо­то­ва­лют­ных резер­вов будет под­дер­жи­вать­ся валют­ная ста­биль­ность, они быст­ро сокра­тят­ся до кри­ти­че­ско­го уровня”.

“Ни одна стра­на, если толь­ко она не сего­дняш­няя Зим­баб­ве, не может себе поз­во­лить, что­бы у нее вооб­ще не оста­лось золо­то­ва­лют­ных резер­вов, — намек­нул эко­но­мист, в сто­ро­ну валют­ной поли­ти­ки какой стра­ны не сле­ду­ет дви­гать­ся Нац­бан­ку. — Поэто­му есть некий пре­дел, зави­ся­щий от мак­ро­эко­но­ми­че­ских пара­мет­ров, ниже кото­ро­го опус­кать­ся нель­зя. Я гово­рю о золо­то­ва­лют­ных резер­вах Нацбанка”.

Реак­ция моне­тар­ных вла­стей на заяв­ле­ние Жан­до­со­ва ока­за­лась на удив­ле­ние быст­рой. Нац­банк под руко­вод­ством Анва­ра Сай­де­но­ва стал отри­цать воз­мож­ность зна­чи­тель­но­го ослаб­ле­ния тен­ге. В интер­вью одно­му казах­стан­ско­му еже­не­дель­ни­ку в декаб­ре 2008 года Сай­де­нов при­звал казах­стан­цев не верить раз­го­во­рам о деваль­ва­ции нац­ва­лю­ты, заве­рив, что при­чин для рез­ко­го обес­це­не­ния тен­ге нет. Несколь­ко дру­гой сиг­нал рын­ку подал тогда еще министр эко­но­ми­ки и бюд­жет­но­го пла­ни­ро­ва­ния, а ныне замру­ко­во­дит­ля адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Бахыт Сул­та­нов, заявив, что деваль­ва­ция тен­ге не будет боль­ше 10%.

Что было даль­ше хоро­шо извест­но: 21 янва­ря 2009 года в крес­ле руко­во­ди­те­ля глав­но­го бан­ка стра­ны Анва­ра Сай­де­но­ва сме­ня­ет Гри­го­рий Мар­чен­ко. А уже через 11 дней — 4 фев­ра­ля  — граж­да­нам ста­но­вит­ся извест­но об одно­мо­мент­ной деваль­ва­ции нава­лю­ты с отмет­ки 123 до уров­ня 150 с уста­нов­ле­ни­ем пре­дель­ных коле­ба­ний ново­го кур­са в кори­до­ре плюс-минус 3% или 5 тен­ге за дол­лар. В этот же день на пресс-кон­фе­рен­ции, реше­ние Нац­бан­ка Мар­чен­ко объ­яс­нил стрем­ле­ни­ем сохра­нить золо­то­ва­лют­ные резер­вы и под­дер­жать кон­ку­рен­то­спо­соб­ность оте­че­ствен­ных производителей.

ЗВР ушли в минус

После обваль­ной деваль­ва­ции и рез­ко­го смяг­че­ния моне­тар­но­го регу­ли­ро­ва­ния в США (накач­ка рын­ка мил­ли­ард­ны­ми вли­ва­ни­я­ми) ситу­а­ция ста­ла выправ­лять­ся: цены на нефть и дру­гое сырье вновь рва­ну­ли вверх. Это поз­во­ли­ло Казах­ста­ну уже в 2010 году добить­ся 7% роста ВВП, а в 2011-ом — 7,5%.

Но уси­ли­ва­ю­щий­ся кри­зис госдол­гов в евро­зоне как про­дол­же­ние финан­со­во­го и эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са 2007 года, низ­кие тем­пы роста ВВП США и замед­ле­ние эко­но­ми­ки Китая ока­за­ли нега­тив­ное вли­я­ние на мак­ро­эко­но­ми­че­ские усло­вия для Казах­ста­на. В резуль­та­те рез­ко сни­зил­ся внеш­ний спрос на казах­стан­ское сырье. При­чем сопро­вож­да­лось это вре­мен­ным сни­же­ни­ем цен на нефть чуть ниже $100 за бар­рель в тече­ние тре­тье­го квар­та­ла про­шло­го года.

В резуль­та­те про­фи­цит теку­ще­го сче­та пла­теж­но­го балан­са рес­пуб­ли­ки за весь год умень­шил­ся, а за тре­тий квар­тал и вовсе ушел в минус до более $111 млн. При этом, по пред­ва­ри­тель­ным оцен­кам Нац­бан­ка, в целом саль­до пла­теж­но­го балан­са за 2012 год ока­за­лось отри­ца­тель­ным — более $2,7 млрд. При­чем основ­ной нега­тив в его дина­ми­ку за девять меся­цев 2012-го внес­ли резуль­та­ты тре­тье­го квар­та­ла. Толь­ко за этот пери­од дефи­цит пла­теж­но­го балан­са соста­вил почти $3,6 млрд.

Не раду­ют и изме­не­ния в золо­то­ва­лют­ных резер­вах. За 2012 год, по инфор­ма­ции Нац­бан­ка, его чистые ЗВР сни­зи­лись на 3,56% до $27,7 млрд. При­ме­ча­тель­но, что это ста­ло пер­вым сни­же­ни­ем за послед­ние три года: в 2011-ом чистые золо­то­ва­лют­ные акти­вы вырос­ли на 3,79% до $28,7 млрд, а в 2010-ом — на впе­чат­ля­ю­щие 23% до $27,7 млрд. Тем самым по ито­гам про­шло­го года чистые ЗВР Нац­бан­ка вер­ну­лись к уров­ню 2010-го.

Сле­ду­ет отме­тить, что наи­худ­шая дина­ми­ка в струк­ту­ре золо­то­ва­лют­ных резер­вов отме­че­на по валют­ным акти­вам. За минув­ший год они опу­сти­лись до $22,1 млрд, тогда как на конец декаб­ря 2011-го дости­га­ли $25,1 млрд и $25,2 млрд на тот же пери­од 2010-го. В первую оче­редь это было свя­за­но с поли­ти­кой Нац­бан­ка по нара­щи­ва­нию сво­их резер­вов в золо­те: в 2010-ом они уве­ли­чи­лись на 22,1% до более $3 млрд, в 2011-ом — еще на 2,94% до 4,1 млрд и в 2012-ом — и вовсе на 48,1% до 6,1 млрд.

Но как бы то ни было, общее сни­же­ние чистых ЗВР Нац­бан­ка на лицо — за про­шлый год на $1 миллиард.

Под дав­ле­ни­ем еврокризиса

Отри­ца­тель­ная дина­ми­ка золо­то­ва­лют­ных резер­вов Нац­бан­ка чет­ко отра­зи­ла нега­тив­ные про­цес­сы, уси­ли­вав­ши­е­ся в пла­теж­ном балан­се стра­ны и реаль­ном сек­то­ре эко­но­ми­ки в про­шлом году. В первую оче­редь речь идет о рекорд­ном замед­ле­нии тем­пов роста про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства до 0,5% по ито­гам 2012 года, хотя пра­ви­тель­ствен­ные чинов­ни­ки про­гно­зи­ро­ва­ли уве­ли­че­ние на 2,7%. При этом, по дан­ным ста­ти­сти­че­ско­го агент­ства, рост добы­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти за тот же пери­од соста­вил мизер­ные 0,2%, а добы­ва­ю­щей — не менее удру­ча­ю­щие 0,7%.

Инте­рес­но, что даже в самый раз­гар кри­зи­са рост инду­стрии не опус­кал­ся до тако­го уров­ня: в 2007-ом он замед­лил­ся до 5 с 7,2% годом ранее, в 2008 — до 2,1%. После обваль­ной деваль­ва­ции в 2009 году он вырос на 2,7%, а в 2010-ом соста­вил рекорд­ные за эти годы 9,6%. Одна­ко после уси­ле­ния дол­го­вых про­блем в Евро­пе и низ­ких тем­пов кре­ди­то­ва­ния бан­ка­ми реаль­но­го сек­то­ра уже в 2011-ом он упал до 3,5%, а за про­шлый год опу­стил­ся еще на два про­цент­ных пункта.

Основ­ной нега­тив в дина­ми­ку инду­стри­аль­но­го про­из­вод­ства внес­ли добы­ча сырой неф­ти и чер­ная метал­лур­гия, пока­зав­шие сни­же­ние, соот­вет­ствен­но, на 1,5% и 12% про­тив роста на 0,6% и 5,6% в 2011-ом. Оче­вид­но, что паде­ние этих пока­за­те­лей вызва­но в первую оче­редь сокра­ще­ни­ем внеш­не­го спро­са на казах­стан­ское сырье и сни­же­ни­ем при­то­ка ино­стран­ных инве­сти­ций. По ито­гам про­шло­го года он умень­шил­ся до $11,7 млрд про­тив $13 млрд в 2011-ом.

При­чем при­зна­ют факт паде­ния спро­са на казах­стан­ское сырье и в Нац­бан­ке. “Несмот­ря на доста­точ­но бла­го­при­ят­ный уро­вень цен на нефть на миро­вых рын­ках, в 2012 года наблю­да­ет­ся замед­ле­ние тем­пов роста гор­но­до­бы­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти за счет сокра­ще­ния объ­е­мов добы­чи сырой неф­ти и при­род­но­го газа, желез­ной руды в резуль­та­те сни­же­ния внеш­не­го спро­са, а так­же про­ве­де­ния капи­таль­ных работ на место­рож­де­нии круп­ней­ше­го неф­те­до­бы­ва­ю­ще­го пред­при­я­тия в Казах­стане ТОО “Тен­гиз­шев­ройл”, — гово­рит­ся в опуб­ли­ко­ван­ном недав­но отче­те   о финан­со­вой ста­биль­но­сти за 2012 год.

Но самое глав­ное заклю­ча­ет­ся в дру­гом. Вос­ста­нов­ле­ние внеш­не­го спро­са на казах­стан­ский экс­порт в Евро­пе оста­ет­ся под вопро­сом, посколь­ку в усло­ви­ях дол­го­во­го кри­зи­са вла­сти евро­пей­ских госу­дарств взя­ли курс на поли­ти­ку жест­кой эко­но­мии: уре­за­ние госрас­хо­дов, сни­же­ние зар­плат и повы­ше­ние нало­гов. Оче­вид­но, что все эти меры в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве нега­тив­но ска­жут­ся на росте эко­но­мик евро­пей­ских стран и спро­се на сырье­вые ресурсы.

Если к это­му при­ба­вить незна­чи­тель­ный рост кре­ди­то­ва­ния бан­ка­ми реаль­но­го сек­то­ра, низ­кий при­ток инве­сти­ций в обра­ба­ты­ва­ю­щую про­мыш­лен­ность, исчер­па­ние сти­му­ли­ру­ю­ще­го эффек­та от анти­кри­зис­ной про­грам­мы пра­ви­тель­ства и уси­лив­шу­ю­ся кон­ку­рен­цию в рам­ках Тамо­жен­но­го сою­за и ЕЭП, то пер­спек­ти­вы казах­стан­ской инду­стрии выгля­дят, мяг­ко гово­ря, не радужными.

Три сце­на­рия для Акорды

Дру­ги­ми сло­ва­ми пра­ви­тель­ство через шесть лет после нача­ла кри­зи­са столк­ну­лось с оче­ред­ной про­бле­мой: как обес­пе­чить посту­па­тель­ные и ста­биль­ные тем­пы роста про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства. В этой ситу­а­ции у Акор­ды, похо­же, есть толь­ко три вари­ан­та действий.

Во-пер­вых, вла­сти могут вновь пой­ти на под­дер­жа­ние инду­стри­аль­но­го роста, исполь­зуя мас­штаб­ные вли­ва­ния через бан­ки и инсти­ту­ты раз­ви­тия в реаль­ный сек­тор, взяв день­ги у буду­ще­го еди­но­го пен­си­он­но­го фонда.

Во-вто­рых, есть самый про­стой, но чре­ва­тый соци­аль­ным недо­воль­ством, спо­соб: про­ве­сти оче­ред­ную деваль­ва­цию тенге.

И, в‑третьих, не исклю­че­но, что Аста­на исполь­зу­ет ком­би­ни­ро­ван­ные дей­ствия на осно­ве пер­вых двух вари­ан­тов. Кста­ти, появ­ле­ние идеи о еди­ном пен­си­он­ном фон­де (ЕНПФ) под эги­дой госу­дар­ства хоро­шо укла­ды­ва­ет­ся в рам­ки пер­во­го и последнего.

Весь­ма сим­во­лич­но, в све­те пере­чис­лен­ных сце­на­ри­ев выгля­дит оцен­ка сло­жив­шей­ся ситу­а­ции Нац­бан­ком. Она содер­жит­ся в уже упо­мя­ну­том отче­те о финан­со­вой ста­биль­но­сти за 2012 год. “Роль инве­сти­ций в основ­ной капи­тал не такая суще­ствен­ная, что огра­ни­чи­ва­ет потен­ци­ал повы­ше­ния реаль­но­го ВВП. В этих усло­ви­ях исчер­па­ние сфор­ми­ро­ван­но­го ранее запа­са недо­оце­нен­но­сти наци­о­наль­ной валю­ты отно­си­тель­но валют стран-основ­ных тор­го­вых парт­не­ров и, соот­вет­ствен­но, ней­траль­ность теку­щей кур­со­вой поли­ти­ки НБРК дела­ет вопрос сти­му­ли­ро­ва­ния инве­сти­ци­он­ной актив­но­сти для обес­пе­че­ния фун­да­мен­таль­ных основ кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти реаль­но­го сек­то­ра эко­но­ми­ки при­о­ри­тет­ным”, — гово­рит­ся в документе.

То есть Нац­банк откры­то при­знал, что обес­пе­че­ние эко­но­ми­че­ско­го роста и кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти оте­че­ствен­ных про­из­во­ди­те­лей за счет фев­раль­ской деваль­ва­ции 2009 года исчер­па­ны и на повест­ку дня вновь выхо­дит, осо­бо под­черк­нем еще раз, “сти­му­ли­ро­ва­ние инве­сти­ци­он­ной актив­но­сти для обес­пе­че­ния фун­да­мен­таль­ных основ кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти реаль­но­го сек­то­ра эко­но­ми­ки”. А, как извест­но, обес­пе­чить их в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве мож­но, в том чис­ле и с помо­щью ослаб­ле­ния нац­ва­лю­ты. Поэто­му есть рис­ки того, что в инте­ре­сах про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства глав­ный банк стра­ны пой­дет путем наи­мень­ше­го сопро­тив­ле­ния  — вновь осла­бит курс тен­ге по отно­ше­нию к доллару.

Но, судя по дина­ми­ке цен на нефть и высо­ких рис­ков соци­аль­но­го недо­воль­ства, в слу­чае оче­ред­ной деваль­ва­ции, вла­сти, ско­рее все­го, выбе­рут тре­тий вари­ант дей­ствий: сти­му­ли­ро­ва­ние роста и инве­сти­ци­он­ной актив­но­сти в реаль­ном сек­то­ре через исполь­зо­ва­ние средств еди­но­го пен­си­он­но­го фон­да в купе с посте­пен­ным ослаб­ле­ни­ем наци­о­наль­ной валюты.

В поль­зу послед­не­го вари­ан­та гово­рит пору­че­ние елба­сы создать ЕНПФ и исполь­зо­вать часть его средств для фон­ди­ро­ва­ния бан­ков. В поль­зу же того, что это будет сопро­вож­дать­ся посте­пен­ным ослаб­ле­ни­ем тен­ге, ука­зы­ва­ет, в том чис­ле, и опыт фев­раль­ской деваль­ва­ции, когда в тече­ние двух лет после нее инду­стри­аль­ный рост, как отме­ча­лось выше, уско­рил­ся до 2,7% в 2009-ом и до 9,6% — в 2010-ом.

Впро­чем, для сти­му­ли­ро­ва­ния инве­сти­ци­он­ной актив­но­сти у Аста­ны есть еще один уже хоро­шо апро­би­ро­ван­ный вари­ант “на вся­кий слу­чай”: елба­сы в оче­ред­ной раз съез­дить  на поклон в Пекин и уго­во­рить китай­цев про­фи­нан­си­ро­вать что-нибудь еще в Казахстане.

Про­тив же новой обваль­ной деваль­ва­ции гово­рят высо­кие миро­вые цены на сырье и высо­кая доля ранее выдан­ных кре­ди­тов казах­стан­ским ком­па­ни­ям в ино­стран­ной валю­те и нали­чие внеш­них дол­гов бан­ков и ком­па­ний в СКВ.

Меняя преж­ний курс?

В тоже вре­мя еще одной пред­по­сыл­кой для посте­пен­но­го ослаб­ле­ния тен­ге высту­па­ют эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские собы­тия в Рос­сии — глав­но­го тор­го­во­го парт­не­ра Казахстана.

Как уже упо­ми­на­лось выше, фев­раль­ская деваль­ва­ция в рес­пуб­ли­ке была про­ве­де­на после того, как на фоне паде­ния цен на нефть в кон­це 2008 года рубль в тече­ние несколь­ких меся­цев рез­ко осла­бил свои пози­ции про­тив дол­ла­ра. И хотя с уче­том теку­щих высо­ких неф­тя­ных цен в рай­оне $115—116 за бар­рель серьез­ных пред­по­сы­лок для оче­ред­но­го посте­пен­но­го ослаб­ле­ния рос­сий­ской валю­ты, пока нет, деваль­ва­ци­он­ные рис­ки рас­тут и у наше­го север­но­го соседа.

При­чи­ны дав­ле­ния на рубль схо­жи с Казах­ста­ном: это и замед­ле­ние роста ВВП в целом, и сни­же­ние тем­пов роста про­мыш­лен­но­сти, и умень­ше­ние поло­жи­тель­но­го саль­до пла­теж­но­го балан­са, и сокра­ще­ние внеш­не­го спро­са на рос­сий­ское сырье. Но есть еще одна серьез­ная при­чи­на — эта амби­ции Крем­ля по дости­же­нию эко­но­ми­че­ско­го роста не ниже 5% еже­год­но, хотя отдель­ные экс­пер­ты счи­та­ют их явно завышенными.

Даже в рос­сий­ском пра­ви­тель­стве нашлись пес­си­ми­сты. По про­гно­зам Минэко­но­мраз­ви­тия Рос­сии, рос­сий­ская эко­но­ми­ка в луч­шем слу­чае вырас­тет в этом году толь­ко на 3,6%, а в худ­шем — на 3%. Соглас­ны с оцен­ка­ми мини­стер­ства МВФ и ЕБРР. По их про­гно­зам, рост рос­сий­ской эко­но­ми­ки в этом году соста­вит 3,7% и 3,5% соот­вет­ствен­но. К сло­ву, оцен­ки Меж­ду­на­род­но­го валют­но­го фон­да по ВВП Казах­ста­на выгля­дят куда опти­ми­стич­ней. Ана­ли­ти­ки фон­да про­гно­зи­ру­ют рост казах­стан­ской эко­но­ми­ки в этом году на 5,7%.

Но столь пес­си­ми­стич­ные настро­е­ния каби­не­та Мед­ве­де­ва и зару­беж­ных экс­пер­тов, похо­же, не устра­и­ва­ют гла­ву госу­дар­ства Вла­ди­ми­ра Пути­на. На это ука­зы­ва­ет его пору­че­ние пре­зи­ден­ту Рос­сий­ской ака­де­мии наук Юрию Оси­по­ву под­го­то­вить доклад “О ком­плек­се мер по обес­пе­че­нию устой­чи­во­го раз­ви­тия Рос­сии в усло­ви­ях гло­баль­ной нестабильности”.

Фиш­ка заклю­ча­ет­ся в том, что впер­вые Путин обра­тил­ся за реко­мен­да­ци­я­ми не в лагерь либе­раль­ных эко­но­ми­стов — Выс­шую шко­лу эко­но­ми­ки, а к их идео­ло­ги­че­ским про­тив­ни­кам. Ожи­да­ет­ся, что доклад рос­сий­ско­му пре­зи­ден­ту пред­ста­вят уже в мар­те это­го года. Коор­ди­ни­ру­ет эту рабо­ту ака­де­мик РАН — эко­но­мист Сер­гей Гла­зьев, назна­чен­ный еще в июле про­шло­го года совет­ни­ком Вла­ди­ми­ра Пути­на по евразий­ской инте­гра­ции, а до это­го зани­мав­ший пост ответ­ствен­но­го сек­ре­та­ря комис­сии Тамо­жен­но­го сою­за Бела­ру­си, Казах­ста­на и Рос­сии. При этом воз­гла­вил рабо­чую груп­пу вице-пре­зи­дент РАН и член сове­та дирек­то­ров “Рос­неф­ти” Алек­сандр Некипелов.

Извест­но, что эко­но­ми­че­ские взгля­ды ака­де­ми­ков бук­валь­но по всем вопро­сам суще­ствен­но рас­хо­дят­ся с либе­раль­ны­ми уста­нов­ка­ми пра­ви­тель­ства Мед­ве­де­ва и его эко­но­ми­че­ским кур­сом в целом. Напри­мер, РАНов­цы рез­ко кри­ти­ку­ют теку­щую денеж­но-кре­дит­ную поли­ти­ку Бан­ка Рос­сии, кото­рый увя­зы­ва­ет рост денеж­но­го пред­ло­же­ния с ростом ВВП и преду­смат­ри­ва­ет сте­ри­ли­за­цию части руб­ле­вой мас­сы от покуп­ки валют­ной выруч­ки экс­пор­те­ров вме­сто того, что­бы направ­лять ее через рефи­нан­си­ро­ва­ние бан­ков на рас­ши­ре­ние и раз­ви­тие внут­рен­не­го производства.

“Пас­сив­ность про­во­ди­мой денеж­но-кре­дит­ной поли­ти­ки, ее ори­ен­та­ция на огра­ни­че­ние коли­че­ства денег, при­вяз­ка их эмис­сии к при­ро­сту валют­ных резер­вов и к удо­вле­тво­ре­нию спро­са ком­мер­че­ских бан­ков на крат­ко­сроч­ную лик­вид­ность сопро­вож­да­ет­ся  завы­ше­ни­ем про­цент­ных ста­вок по срав­не­нию с рен­та­бель­но­стью внут­ренне ори­ен­ти­ро­ван­ных отрас­лей”, — гово­рит­ся в послед­нем докла­де Гла­зье­ва “О целях, про­бле­мах и мерах госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки раз­ви­тия и инте­гра­ции” от 29 янва­ря это­го года.

Кро­ме того, они высту­па­ют за актив­ное исполь­зо­ва­ние средств резерв­но­го фон­да в целях кре­ди­то­ва­ния реаль­но­го сек­то­ра, счи­тая недо­пу­сти­мым их вло­же­ние в цен­ные бума­ги дру­гих стран, что оправ­ды­ва­ет­ся цен­тро­бан­ком и Мин­фи­ном Рос­сии опа­се­ни­я­ми роста инфля­ции в слу­чае инве­сти­ро­ва­ния этих денег в рос­сий­скую эко­но­ми­ку. При этом дости­же­ние 5%-го роста при сохра­не­нии такой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки они счи­та­ют невозможным.

“Рост ВВП на 5% — ори­ен­тир, объ­яв­лен­ный недав­но пред­се­да­те­лем пра­ви­тель­ства, но он едва ли дости­жим при сохра­не­нии про­во­ди­мой денеж­но-кре­дит­ной и нало­го­во-бюд­жет­ной поли­ти­ки, — заявил Сер­гей Гла­зьев в интер­вью жур­на­лу “Ком­мер­сант-День­ги”. — Руко­вод­ство стра­ны ста­вит амби­ци­оз­ные цели,  а Мин­фин вер­ста­ет бюд­жет под зани­жен­ный про­гноз. Наша бюро­кра­тия стре­мит­ся рабо­тать не напря­га­ясь. Амби­ци­оз­ные цели ста­вят­ся на дол­го­сроч­ный пери­од, а в крат­ко­сроч­ном полу­ча­ет­ся инер­ция раз­ви­тия. Пото­му что так жить проще”.

От нео­мо­не­та­риз­ма к госкапитализму

Дру­ги­ми сло­ва­ми, в РАН высту­па­ют про­тив прин­ци­пов денеж­но-кре­дит­но­го регу­ли­ро­ва­ния, на кото­рых осно­вы­ва­ет­ся не толь­ко поли­ти­ка рос­сий­ско­го цен­тро­бан­ка, но и казах­стан­ских моне­тар­ных властей!

Сто­ит ли гово­рить, что в слу­чае взя­тия на воору­же­ние Крем­лем эко­но­ми­че­ских рецеп­тов экс­пер­тов Рос­сий­ской ака­де­мии наук при усло­вии сохра­не­ния преж­не­го эко­но­ми­че­ско­го кур­са Аста­ной воз­ник­нет уже не про­сто несо­гла­со­ван­ность в про­ве­де­нии денеж­но-кре­дит­ной, валют­ной и фис­каль­ной поли­ти­ки меж­ду наши­ми стра­на­ми, а насто­я­щая пропасть.

Понят­но, что в этих усло­ви­ях без кар­ди­наль­ной сме­ны эко­но­ми­че­ско­го кур­са Аста­ной даль­ней­шая инте­гра­ция (напом­ним, Путин обо­зна­чил ее как при­о­ри­тет­ную на свой пре­зи­дент­ский срок) Казах­ста­на и Рос­сии ста­нет под боль­шим вопро­сом, а если гово­рить пря­мо — про­сто невоз­мож­ной, осо­бен­но в финан­со­вой сфе­ре. Похо­же, отда­ют в этом отчет и в Акор­де. Ведь совсем не слу­чай­но в послед­ние меся­цы Нур­сул­тан Назар­ба­ев  раз­вил бур­ную дея­тель­ность, то тут, то там высту­пая с новы­ми эко­но­ми­че­ски­ми ини­ци­а­ти­ва­ми, парал­лель­но пере­тря­хи­вая гос­ап­па­рат и пере­фор­ми­ро­вы­вая мини­стер­ства эко­но­ми­че­ско­го блока.

Поми­мо упо­мя­ну­то­го выше пору­че­ния создать еди­ный пен­си­он­ный фонд на фоне обще­го уси­ле­ния госу­дар­ства в финан­со­вом сек­то­ре, кад­ро­вой и меж­ве­дом­ствен­ной чехар­ды, елба­сы уже дал ука­за­ние создать агент­ство по стра­те­ги­че­ско­му пла­ни­ро­ва­нию и  — ни боль­ше, ни мень­ше —  раз­ра­бо­тать Нац­бан­ку и пра­ви­тель­ству “кон­цеп­ту­аль­но новую систе­му денеж­но-кре­дит­ной поли­ти­ки, направ­лен­ную на обес­пе­че­ние эко­но­ми­ки необ­хо­ди­мы­ми денеж­ны­ми ресур­са­ми”. Более того, пре­зи­дент заго­во­рил о необ­хо­ди­мо­сти новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. При­чем ее “локо­мо­ти­вом”, по замыс­лу гла­вы госу­дар­ства, дол­жен стать Нац­фонд, чьи сред­ства в пер­спек­ти­ве пред­по­ла­га­ет­ся напра­вить на дол­го­сроч­ные стра­те­ги­че­ские проекты.

Для пол­но­ты кар­ти­ны доба­вим, что в слу­чае реа­ли­за­ции сво­их реко­мен­да­ций РАНов­цы обе­ща­ют не 5, а 8‑процентный рост рос­сий­ско­го ВВП еже­год­но. Для это­го пред­ла­га­ет­ся отме­нить жест­кую при­вяз­ку роста эмис­сии руб­ля и денеж­но­го пред­ло­же­ния к тем­пам роста ВВП и резер­вов цен­тро­бан­ка, уве­ли­чить нор­му накоп­ле­ний до 35—40% и уве­ли­чить финан­си­ро­ва­ние НИОКР до 4% ВВП.

В то же вре­мя преду­смат­ри­ва­ет­ся повы­сить роль став­ки рефи­нан­си­ро­ва­ния для кре­ди­то­ва­ния БВУ цен­траль­ным бан­ком под залог цен­ных бумаг, нарас­тить госрас­хо­ды на модер­ни­за­цию эко­но­ми­ки, в том чис­ле, за счет денег резерв­но­го фон­да с одно­вре­мен­ным уже­сто­че­ни­ем кон­тро­ля над рас­хо­до­ва­ни­ем его средств.

Инте­рес­ная деталь — все без исклю­че­ния эко­но­ми­че­ские новел­лы “лиде­ра нации” послед­не­го вре­ме­ни логич­но укла­ды­ва­ют­ся в рам­ки пред­ло­же­ний экс­пер­тов РАН по фор­ми­ро­ва­нию новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки с опо­рой на внут­рен­ние источ­ни­ки финан­си­ро­ва­ния роста.

Рез­ко­го обва­ла тен­ге пока не будет

Впро­чем, гово­рить о пере­хо­де Рос­сии к новой эко­но­ми­че­ской поли­ти­ке пока преж­де­вре­мен­но. Но факт оста­ет­ся фак­том — Кремль дал чет­кую уста­нов­ку обес­пе­чить эко­но­ми­че­ский рост не менее 5% еже­год­но. Хотя в усло­ви­ях неста­биль­но­сти на гло­баль­ных рын­ках при сохра­не­нии преж­не­го эко­но­ми­че­ско­го кур­са, как счи­та­ют неко­то­рые экс­пер­ты, достичь этой цели будет крайне тяже­лой задачей.

При этом целе­на­прав­лен­но про­во­дить оче­ред­ную посте­пен­ную деваль­ва­цию руб­ля для повы­ше­ния кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти рос­сий­ской эко­но­ми­ки и тем­пов эко­но­ми­че­ско­го роста чре­ва­то ростом инфля­ции. Поэто­му Банк Рос­сии, ско­рее все­го, про­дол­жит дви­гать­ся в рам­ках преж­ней кур­со­вой поли­ти­ки, поз­во­ляя широ­кие коле­ба­ния руб­ля про­тив дол­ла­ра в зави­си­мо­сти от миро­вых цен на нефть.

В то же вре­мя Нац­банк с боль­шой долей веро­ят­но­сти так­же про­дол­жит сле­до­вать преж­ним кур­сом, не поз­во­ляя тен­ге делать кру­тые вира­жи до тех пор, пока сто­и­мость неф­ти будет оста­вать­ся на высо­ком уровне, а курс руб­ля — ста­биль­ным. Дру­ги­ми сло­ва­ми, пока нет мак­ро­эко­но­ми­че­ских усло­вий для про­ве­де­ния обваль­ной деваль­ва­ции фев­ра­ля 2009 года.

“Сей­час каких-то пред­по­сы­лок для одно­мо­мент­ной деваль­ва­ции нет, — уве­рен неза­ви­си­мый экс­перт Сер­гей Пли­сак. — Но если наш эко­но­ми­че­ский блок посчи­та­ет, что нуж­но про­сти­му­ли­ро­вать экс­пор­те­ров, за счет ослаб­ле­ния валю­ты, то не обя­за­тель­но делать это одно­мо­мент­но. Мож­но посте­пен­но. Пони­же­ние кур­са может идти плав­но и каких-то серьез­ных послед­ствий иметь не будет”.

Что каса­ет­ся пер­спек­тив тен­ге, то, как счи­та­ет финан­со­вые ана­ли­ти­ки, пока сто­и­мость чер­но­го золо­та нахо­дит­ся на высо­ком уровне, рис­ки обва­ла нац­ва­лю­ты оста­ют­ся мини­маль­ны­ми. “До тех пор пока цена на нефть не упа­дет ниже опре­де­лен­но­го уров­ня, точ­но не ска­жу какой, я в прин­ци­пе не вижу пред­по­сы­лок для деваль­ва­ции, — обо­зна­чил свою пози­цию Сер­гей Пли­сак. — Ее слож­но будет чем-то объ­яс­нить, и она будет иметь нега­тив­ный соци­аль­ный след. Тех пред­по­сы­лок, кото­рые были в 2009 году, сей­час нет, по край­ней мере, не в таких объ­е­мах, как тогда”.

В свою оче­редь риск­нем пред­по­ло­жить, что в слу­чае даль­ней­ше­го сни­же­ния тем­пов инду­стри­аль­но­го роста даже при высо­ких ценах на нефть, Нац­банк боль­ше будет скло­нен к посте­пен­но­му и мини­маль­но­му ослаб­ле­нию нац­ва­лю­ты для созда­ния более бла­го­при­ят­ных усло­вий для оте­че­ствен­ных экс­пор­те­ров и това­ро­про­из­во­ди­те­лей, чем к ее укреп­ле­нию. Ука­зы­ва­ет на это тот факт, что цены на нефть про­дол­жа­ют рас­ти, а тен­ге про­тив дол­ла­ра упор­но нахо­дит­ся вбли­зи отмет­ки 1,51, тогда как по мере роста сто­и­мо­сти чер­но­го золо­та рубль посте­пен­но тес­нит пози­ции аме­ри­кан­ской валюты.

В общем, что будет даль­ше, пожи­вем — увидим.

Источ­ник: Стра­ни­ца Сер­гея Зеле­пу­хи­на в “Фейс­бу­ке”

архивные статьи по теме

“Дело единого СМИ”: курс на ликвидацию

Подарок Кулибаеву: 1,57 трлн тенге. Корни забастовок в коррупции. Тарифы Клебанова / Оразалы ЕРЖАНОВ

Editor

Виновны третьи силы? Отпустите нефтяников!