-9 C
Астана
27 февраля, 2024
Image default

Резолюция Европейского парламента от 17 января 2024 года о стратегии ЕС в отношении Центральной Азии  (2023/2106(INI)) 

Евро­пей­ский парламент 

2019–2024 

P9_TA(2024)0027 

Стра­те­гия ЕС в отно­ше­нии Цен­траль­ной Азии 

Резо­лю­ция Евро­пей­ско­го пар­ла­мен­та от 17 янва­ря 2024 года о стра­те­гии ЕС в отно­ше­нии Цен­траль­ной Азии  (2023/2106(INI)) 

Евро­пей­ский парламент, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние сов­мест­ное сооб­ще­ние Комис­сии и Высо­ко­го пред­ста­ви­те­ля Пред­ста­ви­те­ля Сою­за по ино­стран­ным делам и без­опас­но­сти от 15 мая 2019 года 

- под назва­ни­ем “ЕС и Цен­траль­ная Азия: Новые воз­мож­но­сти для укреп­ле­ния парт­нер­ства (GOIN(2019)0009),

- при­ни­мая во вни­ма­ние выво­ды Сове­та от 17 июня 2019 года о Новой стра­те­гии в отно­ше­нии Цен­траль­ной Азии, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние сов­мест­ное сооб­ще­ние Комис­сии и Высо­ко­го пред­ста­ви­те­ля Сою­за по ино­стран­ным делам и сотруд­ни­че­ству в Цен­траль­ной Азии. Комис­сии и Высо­ко­го пред­ста­ви­те­ля Сою­за по ино­стран­ным делам и поли­ти­ке без­опас­но­сти от 19 сен­тяб­ря 2018 года под назва­ни­ем “Соеди­няя Евро­пу и Азию ~ стро­и­тель­ные бло­ки для стра­те­гии ЕС Стра­те­гия” JOIN(2018)0031), 

- при­ни­мая во вни­ма­ние сов­мест­ное сооб­ще­ние Комис­сии и Высо­ко­го пред­ста­ви­те­ля Сою­за по ино­стран­ным делам и поли­ти­ке без­опас­но­сти Пред­ста­ви­те­ля Сою­за по ино­стран­ным делам и поли­ти­ке без­опас­но­сти от 1 декаб­ря 2021 года под назва­ни­ем “Гло­баль­ные воро­та 1 декаб­ря 2021 года под назва­ни­ем “Гло­баль­ный шлюз” (JOIN(2021)0030),

- при­ни­мая во вни­ма­ние ито­ги 18‑й встре­чи мини­стров ино­стран­ных дел стран ЕС и Цен­траль­ной Азии, состо­яв­шей­ся 17 нояб­ря 2022 года в Самар­кан­де, кото­рая была посвя­ще­на поис­ку реше­ний для общих вызовов, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние сов­мест­ное ком­мю­ни­ке для прес­сы глав госу­дарств Цен­траль­ной Азии и Пред­се­да­те­ля Евро­пей­ско­го Сове­та, опуб­ли­ко­ван­ное по ито­гам вто­рой реги­о­наль­ной встре­чи на высо­ком уровне встре­чи, состо­яв­шей­ся в Чол­пон-Ате 2 июня 2023 года, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние Согла­ше­ние о рас­ши­рен­ном парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве между 

Евро­пей­ским Сою­зом и его госу­дар­ства­ми-чле­на­ми, с одной сто­ро­ны, и Рес­пуб­ли­кой Казах­стан, с дру­гой стороны, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние Согла­ше­ние о парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве, уста­нав­ли­ва­ю­щее парт­нер­ство меж­ду Евро­пей­ски­ми сооб­ще­ства­ми и их госу­дар­ства­ми-чле­на­ми, с одной сто­ро­ны, и Кыр­гыз­ской. Рес­пуб­ли­кой, с дру­гой стороны, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние пред­ло­же­ние Комис­сии от 13 июня 2022 года о при­ня­тии Сове­том реше­ния о заклю­че­нии от име­ни Евро­пей­ско­го Сою­за Согла­ше­ния о рас­ши­рен­ном парт­нер­стве и Согла­ше­ния о сотруд­ни­че­стве меж­ду Евро­пей­ским Сою­зом, с одной сто­ро­ны, и Рес­пуб­ли­кой Кыр­гыз­стан, с дру­гой сто­ро­ны (COM(2022)0277),

- при­ни­мая во вни­ма­ние к Согла­ше­нию о парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве, уста­нав­ли­ва­ю­ще­му парт­нер­ство меж­ду Евро­пей­ски­ми сооб­ще­ства­ми и их госу­дар­ства­ми-чле­на­ми, с одной сто­ро­ны, и Рес­пуб­ли­кой Таджи­ки­стан, с дру­гой стороны, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние Согла­ше­ние о парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве, уста­нав­ли­ва­ю­щее парт­нер­ство меж­ду Евро­пей­ски­ми сооб­ще­ства­ми и их госу­дар­ства­ми-чле­на­ми, с одной сто­ро­ны, и Рес­пуб­ли­кой Узбе­ки­стан, с дру­гой стороны, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние ито­ги Кон­фе­рен­ции по свя­зям меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей, состо­яв­шей­ся 18 нояб­ря 2022 года, вто­ро­го Эко­но­ми­че­ско­го фору­ма ЕС-Цен­траль­ная Азия, состо­яв­ше­го­ся 18–19 мая 2023 года, чет­вер­то­го Фору­ма граж­дан­ско­го обще­ства ЕС-Цен­траль­ная Азия, состо­яв­ше­го­ся 10 мар­та 2023 года, и седь­мая Кон­фе­рен­ция высо­ко­го уров­ня ЕС-Цен­траль­ная Азия по вопро­сам окру­жа­ю­щей сре­де и вод­ным ресур­сам, кото­рая состо­ит­ся 23–24 фев­ра­ля 2023 года, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние финан­си­ру­е­мое ЕС иссле­до­ва­ние под назва­ни­ем “Устой­чи­вые транс­порт­ные свя­зи меж­ду Евро­пой и Цен­траль­ной Ази­ей”, про­ве­ден­ное Евро­пей­ским бан­ком рекон­струк­ции и раз­ви­тия и опуб­ли­ко­ван­ное 30 июня 2023 года,

- при­ни­мая во вни­ма­ние Мемо­ран­дум о вза­и­мо­по­ни­ма­нии меж­ду ЕС и Казахстаном 

о стра­те­ги­че­ском парт­нер­стве в обла­сти сырья, акку­му­ля­то­ров и возобновляемого 

водо­ро­да, под­пи­сан­ный 7 нояб­ря 2022 года, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние резуль­та­ты диа­ло­гов по пра­вам чело­ве­ка с госу­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние Сов­мест­ную дорож­ную кар­ту по углуб­ле­нию свя­зей меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Азии, одоб­рен­ной на 19‑й Мини­стер­ской встре­че ЕС-Цен­траль­ная Азия, состо­яв­шей­ся 23 октяб­ря 2023 года, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние сов­мест­ную декла­ра­цию глав госу­дарств Цен­траль­ной Азии и 

Феде­раль­ным канц­ле­ром Гер­ма­нии после их встре­чи на выс­шем уровне 29 сен­тяб­ря 2023 года в Берлине, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние свои преды­ду­щие резо­лю­ции по Казах­ста­ну, Кыр­гыз­ста­ну, Таджи­ки­ста­ну, Турк­ме­ни­ста­на и Узбекистана, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние План дей­ствий ЕС по ген­дер­ным вопро­сам III на 2021–2025 гг, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние свою резо­лю­цию от 23 октяб­ря 2020 года о ген­дер­ном равен­стве во внеш­ней поли­ти­ке ЕС и поли­ти­ке без­опас­но­сти ЕС, 

- при­ни­мая во вни­ма­ние Пра­ви­ло 54 сво­их Пра­вил про­це­ду­ры,- при­ни­мая во вни­ма­ние доклад Коми­те­та по ино­стран­ным делам (A9-0407/2023), 

А. посколь­ку с момен­та при­ня­тия стра­те­гии ЕС по Цен­траль­ной Азии в 2019 году, реги­он испы­тал зна­чи­тель­ное вли­я­ние внеш­них фак­то­ров, таких как неза­кон­ная вой­на агрес­сии Рос­сии про­тив Укра­и­ны, захват вла­сти тали­ба­ми в Афга­ни­стане и все более настой­чи­вая внеш­няя поли­ти­ка Китая, а так­же внут­рен­ней неста­биль­но­сти, в част­но­сти, жесто­кие бес­по­ряд­ки в Казах­стане в янва­ре 2022 года, жесто­кое подав­ле­ние про­те­стов памир­цев в Гор­но-Бадах­шан­ской авто­ном­ной обла­сти Таджи­ки­ста­на в нояб­ре 2021 и мае 2022 годов и в Рес­пуб­ли­ке Кара­кал­пак­стан, Узбе­ки­стан, в июле 2022 года, а так­же повто­ря­ю­щи­е­ся столк­но­ве­ния на кыр­гыз­ско-таджик­ской границе;

В. Так как Цен­траль­ная Азия явля­ет­ся реги­о­ном стра­те­ги­че­ско­го инте­ре­са для ЕС в вопро­сах без­опас­но­сти и свя­зи, а так­же дивер­си­фи­ка­ции энер­гии и ресур­сов, раз­ре­ше­ния кон­флик­тов и защи­ты мно­го­сто­рон­не­го пра­ви­ла­ми осно­ван­но­го меж­ду­на­род­но­го поряд­ка, кото­рый был постав­лен под угро­зу ата­кой Рос­сии на наши цен­но­сти, усу­губ­ле­ни­ем гло­баль­но­го про­до­воль­ствен­но­го кри­зи­са, агрес­си­ей и звер­ства­ми, рас­про­стра­не­ни­ем дез­ин­фор­ма­ции, ору­жи­ем кор­руп­ции и вме­ша­тель­ством в выборы;

C. в то вре­мя  как ни одно из госу­дарств Цен­траль­ной Азии не под­дер­жи­ва­ет втор­же­ние Рос­сии в Укра­и­ну и не при­зна­ет укра­ин­ские реги­о­ны, аннек­си­ро­ван­ные Рос­си­ей, как части Рос­сий­ской Федерации;

D. в то вре­мя как 28 мар­та 2023 года спе­ци­аль­ный послан­ник ЕС по санк­ци­ям при­звал стра­ны реги­о­на избе­гать содей­ствия попыт­кам Моск­вы обой­ти санк­ции вве­ден­ных про­тив Рос­сии в свя­зи с ее агрес­сив­ной вой­ной про­тив Украины; 

E. в то вре­мя как Рос­сий­ские офи­ци­аль­ные лица и про­па­ган­ди­сты про­дол­жа­ют исполь­зо­вать агрес­сив­ную рито­ри­ку в отно­ше­нии неко­то­рых госу­дарств Цен­траль­ной Азии, в част­но­сти Казах­ста­на, ста­вя под сомне­ние его тер­ри­то­ри­аль­ную целост­ность и наци­о­наль­ную идентичность; 

F. учи­ты­вая, что такие обсто­я­тель­ства, как изо­ля­ция Рос­сии в резуль­та­те ее агрес­сив­ной вой­ны про­тив Укра­и­ны, укреп­ле­ние тор­го­вых путей про­тив Укра­и­ны, укреп­ле­ние тор­го­вых путей через Цен­траль­ную Азию в обход Рос­сии, пла­ни­ру­е­мое рас­ши­ре­ние ЕС в Восточ­ной Евро­пе и рас­ту­щее вли­я­ние Китая в реги­оне тре­бу­ют пол­но­го пере­осмыс­ле­ния стра­те­гии ЕС в Цен­траль­ной Азии и более актив­но­го при­сут­ствия демо­кра­ти­че­ско­го ЕС в реги­оне в каче­стве аль­тер­на­ти­вы усто­яв­шим­ся авто­кра­ти­че­ским игрокам; 

G. в то вре­мя как суще­ству­ет необ­хо­ди­мость обес­пе­чить связь меж­ду Евро­пой и Ази­ей таким обра­зом, что­бы избе­гая пере­се­че­ния рос­сий­ской тер­ри­то­рии: при том, что ЕС силь­но заин­те­ре­со­ван в ЕС силь­но заин­те­ре­со­ван в раз­вер­ты­ва­нии эффек­тив­ных тор­го­вых и энер­ге­ти­че­ских кори­до­ров меж­ду Евро­пой и Ази­ей, о чем сви­де­тель­ству­ет как это было про­де­мон­стри­ро­ва­но на Кон­фе­рен­ции по свя­зям меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей, состо­яв­шей­ся в Самар­кан­де 18 нояб­ря 2022 года; 

H. при том, что все пять госу­дарств Цен­траль­ной Азии рати­фи­ци­ро­ва­ли Париж­ское согла­ше­ние; при том, что они осо­бен­но уяз­ви­мы к послед­стви­ям изме­не­ния кли­ма­та; в то вре­мя как без­рас­суд­ное управ­ле­ние вод­ны­ми ресур­са­ми бес­хо­зяй­ствен­ность и загряз­не­ние круп­ных рек для оро­ше­ния хлоп­ко­вых полей при­ве­ли к неэф­фек­тив­но­му исполь­зо­ва­нию и экс­плу­а­та­ции вод­ных ресур­сов в реги­оне; в то вре­мя как лед­ни­ки в Цен­траль­ной Азии про­дол­жа­ют стре­ми­тель­но сокра­щать­ся, усу­губ­ляя один из самых ост­рых водных 

кри­зи­сов на Зем­ле и под­вер­гая уяз­ви­мое насе­ле­ние это­го реги­о­на ката­стро­фи­че­ским меди­цин­ским, эко­ло­ги­че­ских и соци­аль­ных про­блем; в то вре­мя как частые вод­ные кон­флик­ты и поли­ти­че­ская неста­биль­ность огра­ни­чи­ва­ют еди­ное пла­ни­ро­ва­ние и эффек­тив­ное рас­пре­де­ле­ние транс­гра­нич­ных рек; в то вре­мя как гео­по­ли­ти­че­ские сдви­ги в реги­оне откры­ва­ют воз­мож­но­сти для более зна­чи­мо­го реги­о­наль­но­го сотруд­ни­че­ства; при этом такое реги­о­наль­ное сотруд­ни­че­ство дока­за­ло свою эффек­тив­ность в кон­тек­сте вод­ной дипло­ма­тии и раз­ре­ше­ния погра­нич­ных спо­ров, и будет иметь еще более важ­ное зна­че­ние для устра­не­ния рас­ту­щих транс­гра­нич­ных угроз, свя­зан­ных с изме­не­ни­ем климата; 

I. При­ни­мая во вни­ма­ние, что Согла­ше­ния о рас­ши­рен­ном парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве (СПС) явля­ют­ся согла­ше­ния ново­го поко­ле­ния, кото­рые явля­ют­ся кра­е­уголь­ным кам­нем вза­и­мо­дей­ствия ЕС с Цен­траль­ной Ази­ей; при том, что Казах­стан стал пер­вым госу­дар­ством Цен­траль­ной Азии, под­пи­сав­шим УПМС в 2015 г., кото­рое всту­пи­ло в силу 1 мар­та 2020 г. после его рати­фи­ка­ции все­ми госу­дар­ства­ми-чле­на­ми ЕС и долж­но пери­о­ди­че­ски пере­смат­ри­вать­ся; в то вре­мя как пере­го­во­ры по ЭПСА меж­ду ЕС и Кыр­гыз­стан были завер­ше­ны 6 июля 2019 года, но согла­ше­ние до сих пор не под­пи­са­но в резуль­та­те юри­ди­че­ско­го спо­ра, но согла­ше­ние до сих пор не под­пи­са­но в резуль­та­те юри­ди­че­ско­го спо­ра меж­ду Сове­том и Комис­си­ей; в то вре­мя как пере­го­во­ры по ЭПСА ЕС-Узбе­ки­стан были завер­ше­ны 6 июля 2022 года; тогда как в в нача­ле 2023 года ЕС и Таджи­ки­стан нача­ли пере­го­во­ры по ЭПТС; в то вре­мя как Согла­ше­ние о парт­нер­стве и сотруд­ни­че­стве (СПС) с Турк­ме­ни­ста­ном было под­пи­са­но в 1998 году, но Пар­ла­мент не дал согла­сия на рати­фи­ка­цию согла­ше­ния из-за сво­ей глу­бо­кой оза­бо­чен­но­сти по пово­ду крат­ко­сроч­ных кон­троль­ных пока­за­те­лей про­грес­са Турк­ме­ни­ста­на в обла­сти прав чело­ве­ка и основ­ных свобод;

J. в то вре­мя как пер­вая встре­ча лиде­ров ЕС и Цен­траль­ной Азии состо­я­лась в Астане 27 октяб­ря 2022 года, за кото­рой после­до­ва­ла вто­рая такая встре­ча в Чол­пон-Ате 2 июня 2023 года; тогда как сам­мит лиде­ров запла­ни­ро­ван на 2024 год; так как эти встре­чи пред­став­ля­ют собой даль­ней­шую инсти­ту­ци­о­на­ли­за­цию отно­ше­ний меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей и допол­ня­ют рабо­ту суще­ству­ю­щих реги­о­наль­ных диа­ло­гов и платформ;

K. при том, что пер­вый сам­мит С5+1 с уча­сти­ем лиде­ров стран Цен­траль­ной Азии и пре­зи­ден­та Соеди­нен­ных Шта­тов Аме­ри­ки состо­ял­ся в Нью-Йор­ке 19 сен­тяб­ря 2023 года; в то вре­мя как сам­мит С5+Германия состо­ял­ся в Бер­лине 29 сен­тяб­ря 2023 года; 

L. так как все пять госу­дарств Цен­траль­ной Азии име­ют низ­кие и сни­жа­ю­щи­е­ся пока­за­те­ли демо­кра­тии и клас­си­фи­ци­ру­ют­ся как авто­ри­тар­ные режи­мы и как «несво­бод­ные» в отче­те Freedom House «Сво­бо­да в мире 2023»; тогда как Индекс сво­бо­ды прес­сы в мире 2023 года сооб­ща­ет о замет­ном ухуд­ше­нии ситу­а­ции со сво­бо­дой прес­сы в Цен­траль­ной Азии и сред­ний пока­за­тель для Цен­траль­ной Азии в Индек­се вос­при­я­тия кор­руп­ции 2022 года был зна­чи­тель­но ниже миро­во­го сред­не­го; тогда как Репор­те­ры без гра­ниц сооб­щи­ли о мно­го­чис­лен­ных слу­ча­ях дав­ле­ния вла­стей Цен­траль­ной Азии на их СМИ либо для «ней­траль­но­го» осве­ще­ния втор­же­ния Рос­сии в Укра­и­ну, либо для пол­но­го игно­ри­ро­ва­ния это­го события;

M. в то вре­мя как Коми­тет по ино­стран­ным делам Пар­ла­мен­та посе­тил Таджи­ки­стан и Узбе­ки­стан 21–25 фев­ра­ля 2022 года и Казах­стан и Кыр­гыз­стан 21–25 авгу­ста 2023 года; в то вре­мя как его деле­га­ции в ЕС-Казах­стан, ЕС-Кыр­гыз­стан, ЕС-Узбе­ки­стан и ЕС-Таджи­ки­стан Коми­те­ты пар­ла­мент­ско­го сотруд­ни­че­ства и отно­ше­ния с Турк­ме­ни­ста­ном и Мон­го­лия под­дер­жи­ва­ет регу­ляр­ные меж­пар­ла­мент­ские отно­ше­ния с цен­траль­но­ази­ат­ски­ми странами; 

N. В то вре­мя как в Цен­траль­ной Азии суще­ству­ют обос­но­ван­ные опа­се­ния ради­ка­ли­за­ции, рас­ту­ще­го экс­тре­миз­ма и тер­ро­ри­сти­че­ской угро­зы ради­ка­ли­за­ции, рас­ту­ще­го экс­тре­миз­ма и тер­ро­ри­сти­че­ской угро­зы, с очень боль­шим чис­лом быв­ших бое­ви­ков ИГИЛ воз­вра­ще­ни­ем в реги­он и тяже­лой ситу­а­ци­ей с без­опас­но­стью в Афганистане; 

O. в то вре­мя как жен­щи­ны и девоч­ки в Цен­траль­ной Азии оста­ют­ся крайне уяз­ви­мы­ми для жесто­ко­го обра­ще­ния, осо­бен­но посколь­ку суще­ству­ет высо­кий уро­вень при­ня­тия наси­лия в отно­ше­нии жен­щин и низ­кая осве­дом­лен­ность о ген­дер­ных сте­рео­ти­пов; P. посколь­ку дет­ские бра­ки по-преж­не­му широ­ко рас­про­стра­не­ны в Цен­траль­ной Азии, осо­бен­но в Кыр­гыз­стане и Таджи­ки­стане, где каж­дая вось­мая девуш­ка выхо­дит замуж до 18 лет; 

Вза­и­мо­дей­ствие ЕС с Цен­траль­ной Азией 

1. Под­чер­ки­ва­ет, что ЕС и Цен­траль­ная Азия стал­ки­ва­ют­ся с глу­бо­ки­ми гло­баль­ны­ми и реги­о­наль­ны­ми гео­по­ли­ти­че­ски­ми изме­не­ни­я­ми и вызо­ва­ми, кото­рые дают зна­чи­тель­ный тол­чок к рабо­те над дол­го­сроч­ным, струк­ту­ри­ро­ван­ным и вза­и­мо­вы­год­ным сотруд­ни­че­ством в вопро­сах обще­го инте­ре­са; насто­я­тель­но при­зы­ва­ет ЕС уси­лить свое вза­и­мо­дей­ствие с Цен­траль­ной Ази­ей, учи­ты­вая гео­ст­ра­те­ги­че­ское зна­че­ние реги­о­на, и спо­соб­ство­вать стра­те­ги­че­ско­му парт­нер­ству с эти­ми стра­на­ми за счет рас­ши­ре­ния сотруд­ни­че­ства на поли­ти­че­ском и эко­но­ми­че­ском уровне; при­вет­ству­ет уве­ли­че­ние высо­ко­уров­не­вых кон­так­тов меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей, в част­но­сти встре­чи глав госу­дарств Цен­траль­ной Азии с Пре­зи­ден­том Евро­пей­ско­го Сове­та, а так­же рабо­ту Спе­ци­аль­но­го пред­ста­ви­те­ля ЕС по Цен­траль­ной Азии; при­зы­ва­ет к после­ду­ю­ще­му выпол­не­нию всех этих высо­ко­уров­не­вых встреч и декла­ра­ций кон­крет­ны­ми дей­стви­я­ми; в этом кон­тек­сте при­вет­ству­ет пла­ны пер­во­го сам­ми­та ЕС-Цен­траль­ная Азия на 2024 год, а так­же одоб­ре­ние Сов­мест­ной дорож­ной кар­ты по углуб­ле­нию свя­зей меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей, кото­рая слу­жит стра­те­ги­че­ским пла­ном для про­дви­же­ния диа­ло­га и сотруд­ни­че­ства в кон­крет­ных обла­стях, вклю­чая нара­щи­ва­ние куль­тур­ной, соци­аль­ной и эко­но­ми­че­ской устой­чи­во­сти; при­зы­ва­ет ЕС про­дол­жать содей­ство­вать поли­ти­че­ским и эко­но­ми­че­ским рефор­мам, укреп­ля­ю­щим вер­хо­вен­ство зако­на, демо­кра­тию, хоро­шее управ­ле­ние и ува­же­ние к пра­вам чело­ве­ка; отме­ча­ет, что Пар­ла­мент готов спо­соб­ство­вать пар­ла­мент­ско­му сотруд­ни­че­ству с Цен­траль­ной Азией;

2. Отме­ча­ет, что агрес­сив­ная вой­на Рос­сии про­тив Укра­и­ны и уси­ле­ние наци­о­на­ли­сти­че­ских наци­о­на­ли­сти­че­ские нар­ра­ти­вы осла­би­ли пози­ции Рос­сии в реги­оне и побу­ди­ли Цен­траль­ную Азии к сотруд­ни­че­ству с дру­ги­ми субъ­ек­та­ми, и что эти субъ­ек­ты акти­ви­зи­ро­ва­ли свое сотруд­ни­че­ство с Цен­траль­ной Ази­ей; отме­ча­ет так­же актив­ность Китая в реги­оне; под­чер­ки­ва­ет, что у ЕС сей­час есть воз­мож­ность рас­ши­рить свои свя­зи с Цен­траль­ной Ази­ей и играть более замет­ную роль в реги­оне; под­чер­ки­ва­ет, что ЕС дол­жен исполь­зо­вать эту воз­мож­но­сти для раз­ви­тия вза­и­мо­вы­год­но­го сотруд­ни­че­ства и пред­ло­жить Цен­траль­ной Азии парт­нер­ство, кото­рое может стать осо­бым направ­ле­ни­ем в более широ­кой стра­те­гии в отно­ше­нии восточ­ных сосе­дей ЕС; счи­та­ет, что укреп­ле­ние этих свя­зей с Цен­траль­ной Ази­ей восточ­ных сосе­дей ЕС; счи­та­ет, что укреп­ле­ние это­го сотруд­ни­че­ства так­же будет спо­соб­ство­вать про­ти­во­дей­ствию вли­я­нию Рос­сии в регионе; 

3. Под­чер­ки­ва­ет важ­ность транс­ат­лан­ти­че­ско­го сотруд­ни­че­ства по Цен­траль­ной Азии и при­гла­ша­ет ЕС взять на себя ини­ци­а­ти­ву по раз­ра­бот­ке сов­мест­ной с США стра­те­гии для Цен­траль­ной Азии, кото­рая долж­на вклю­чать сотруд­ни­че­ство в обла­сти про­дви­же­ния демо­кра­тии, инве­сти­ций и тор­гов­ли, эко­но­ми­ки и реги­о­наль­ной безопасности; 

4. Под­твер­жда­ет обя­за­тель­ство ЕС про­дол­жать сов­мест­ную рабо­ту со стра­на­ми Цен­траль­ной Азии ради мира, без­опас­но­сти, ста­биль­но­сти, про­цве­та­ния и устой­чи­во­го раз­ви­тия в пол­ном соот­вет­ствии с меж­ду­на­род­ным пра­вом, а так­же прин­ци­па­ми ува­же­ния неза­ви­си­мо­сти, суве­ре­ни­те­та и тер­ри­то­ри­аль­ной целост­но­сти всех стран, непри­ме­не­ния силы или угро­зы ее исполь­зо­ва­ния и мир­но­го уре­гу­ли­ро­ва­ния меж­ду­на­род­ных споров; 

5. Отвер­га­ет любые попыт­ки содей­ство­вать или помо­гать каким-либо обра­зом меж­ду­на­род­но­му при­зна­нию сепа­ра­тист­ско­го обра­зо­ва­ния на окку­пи­ро­ван­ном Кип­ре, в том чис­ле в свя­зи с его пред­по­ла­га­е­мым при­ня­ти­ем в каче­стве наблю­да­те­ля в Орга­ни­за­ции тюрк­ских госу­дарств: при­зы­ва­ет госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии заин­те­ре­со­ван­ные госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии эффек­тив­но под­дер­жи­вать ува­же­ние прин­ци­пов суве­ре­ни­те­та и тер­ри­то­ри­аль­ной целост­но­сти дру­гих госу­дарств и не рати­фи­ци­ро­вать изме­нен­ный Устав Орга­ни­за­ции тюрк­ских госу­дарств, кото­рая вве­дет в дей­ствие реше­ние о предо­став­ле­нии ста­ту­са наблюдателя; 

6. При­зна­ет, что вой­на агрес­сии Рос­сии про­тив Укра­и­ны и ее послед­ствия пред­став­ля­ют как вызо­вы, так и воз­мож­но­сти для госу­дарств Цен­траль­ной Азии, кото­рые тра­ди­ци­он­но под­дер­жи­ва­ли тес­ные отно­ше­ния с Рос­си­ей; под­чер­ки­ва­ет инте­рес ЕС в уве­ли­че­нии эко­но­ми­че­ских свя­зей и уси­ле­нии поли­ти­че­ских свя­зей со стра­на­ми Цен­траль­ной Азии, частич­но с целью мини­ми­за­ции обхо­да санк­ций про­тив Рос­сии и Бела­ру­си; под­чер­ки­ва­ет зна­чи­мость про­дол­же­ния тес­но­го обме­на мне­ни­я­ми по вопро­су санк­ций и при­зы­ва­ет вла­сти госу­дарств Цен­траль­ной Азии, осо­бен­но Казах­ста­на, Кыр­гыз­ста­на и Узбе­ки­ста­на, тес­но сотруд­ни­чать с ЕС, в част­но­сти с его Послан­ни­ком по санк­ци­ям, с целью уси­ле­ния уси­лий по предот­вра­ще­нию обхо­да санк­ций; осуж­да­ет дей­ствия Рос­сии по вер­бов­ке мигран­тов и граж­дан из Цен­траль­ной Азии для уча­стия в войне в Укра­ине и под­дер­жи­ва­ет дей­ствия, направ­лен­ные на пре­кра­ще­ние это­го; отме­ча­ет инди­ви­ду­аль­ные уси­лия госу­дарств Цен­траль­ной Азии по обес­пе­че­нию того, что­бы их тер­ри­то­рии не исполь­зо­ва­лись для обхо­да санк­ций ЕС, и при­вет­ству­ет адми­ни­стра­тив­ные меры Казах­ста­на и поли­ти­че­скую реши­мость на выс­шем уровне в этом отно­ше­нии; при­гла­ша­ет ЕС исполь­зо­вать диф­фе­рен­ци­ро­ван­ный под­ход в сво­ей стра­те­гии по Цен­траль­ной Азии, кото­рый будет оце­ни­вать уро­вень сотруд­ни­че­ства с ЕС в поли­ти­ке санк­ций в отно­ше­нии Рос­сии; отме­ча­ет роль, кото­рую сами госу­дар­ства-чле­ны игра­ют в обес­пе­че­нии того, что­бы экс­порт­ные това­ры, кото­рые веро­ят­но все еще будут посту­пать в Рос­сию через Цен­траль­ную Азию, про­хо­ди­ли соот­вет­ству­ю­щие про­фи­лак­ти­че­ские контроли;

7. Счи­та­ет, что необ­хо­ди­мо пере­смот­реть стра­те­гию ЕС-Цен­траль­ная Азия, что­бы обно­вить в све­те гео­по­ли­ти­че­ских собы­тий, про­изо­шед­ших в послед­ние годы; под­твер­жда­ет клю­че­вую роль ЭПШП в каче­стве осно­вы для сотруд­ни­че­ства с госу­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии; с оза­бо­чен­но­стью отме­ча­ет, что ЭПРА с Кыр­гыз­ста­ном, пере­го­во­ры по кото­ро­му долж­ны были завер­шить­ся в 2019 году, оста­ет­ся непод­пи­сан­ным завер­ше­ны в 2019 году, оста­ет­ся непод­пи­сан­ным; при­зы­ва­ет Совет и Комис­сию быст­ро про­дви­нуть теку­щие пере­го­во­ры по ЭПВС с Таджи­ки­ста­ном, а так­же решить нере­шен­ные вопро­сы и под­пи­сать ЭЗСТ с Кыр­гыз­ста­ном и Узбе­ки­ста­ном без даль­ней­ших задер­жек, что­бы Пар­ла­мент мог осу­ществ­лять свои пол­но­мо­чия, что­бы пар­ла­мент мог осу­ще­ствить свои пре­ро­га­ти­вы в отно­ше­нии рати­фи­ка­ции этих согла­ше­ний; под­чер­ки­ва­ет, что непод­пи­са­ние таких согла­ше­ний после завер­ше­ния пере­го­во­ров ста­вит под сомне­ние авто­ри­тет ЕС как гло­баль­но­го игрока;8. Отме­ча­ет, что в ЭПВС с госу­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии, по кото­рым до сих пор велись пере­го­во­ры, дела­ет­ся силь­ный акцент на ува­же­нии демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов, прав чело­ве­ка и вер­хо­вен­ства зако­на; под­чер­ки­ва­ет важ­ность уче­та прав чело­ве­ка, демо­кра­ти­че­ских цен­но­стей, ген­дер­но­го равен­ства, плат­но­сти СМИ и “зеле­но­го” пере­хо­да во вза­и­мо­дей­ствии с цен­траль­но­ази­ат­ски­ми пра­ви­тель­ства­ми стран Цен­траль­ной Азии; 

Реги­о­наль­ное сотрудничество 

9. Под­чер­ки­ва­ет боль­шой потен­ци­ал вза­и­мо­вы­год­но­го сотруд­ни­че­ства в обла­сти устой­чи­во­го  устой­чи­во­го раз­ви­тия, ком­му­ни­ка­ци­он­ных воз­мож­но­стей, энер­ге­ти­ки, важ­ней­ших видов сырья и без­опас­но­сти, при этом Цен­траль­ная Азия явля­ет­ся клю­че­вым реги­о­ном для свя­зи меж­ду Восто­ком и Запа­дом; напо­ми­на­ет в этом кон­тек­сте о зна­чи­тель­ных гео­по­ли­ти­че­ских послед­стви­ях агрес­сив­ной вой­ны Рос­сии про­тив Укра­и­ны, кото­рые при­ве­ли к акти­ви­за­ции Сред­не­го кори­до­ра не толь­ко в каче­стве реги­о­наль­ной эко­но­ми­че­ской зоны, но и в каче­стве аль­тер­на­тив­но­го и устой­чи­во­го марш­ру­та меж­ду Восто­ком и Запа­дом, но и как аль­тер­на­тив­ный и устой­чи­вый марш­рут меж­ду Ази­ей и Евро­пой, поз­во­ля­ю­щий избе­жать пере­се­че­ния рос­сий­ской тер­ри­то­рии; напо­ми­на­ет, что Новый Евразий­ский сухо­пут­ный мост про­хо­дит через тер­ри­то­рии Рос­сии и Бела­ру­си; под­чер­ки­ва­ет важ­ность раз­ви­тия реги­о­наль­ной инте­гра­ции вдоль Сред­не­го кори­до­ра и отме­ча­ет, что для при­вле­че­ния столь необ­хо­ди­мо­го для при­вле­че­ния столь необ­хо­ди­мо­го финан­си­ро­ва­ния для инфра­струк­тур­ных про­ек­тов в рам­ках Гло­баль­ных ворот, узкие места выяв­лен­ные в иссле­до­ва­нии, про­ве­ден­ном Евро­пей­ским бан­ком рекон­струк­ции и раз­ви­тия, долж­ны быть устра­не­ны; при­зы­ва­ет раз­ви­тия, долж­ны быть устра­не­ны; при­зы­ва­ет Комис­сию изу­чить воз­мож­ность под­держ­ки Евро­пей­ским инве­сти­ци­он­ным бан­ком инве­сти­ций в инфра­струк­ту­ру раз­ви­тия инфра­струк­ту­ры в госу­дар­ствах Цен­траль­ной Азии, осо­бен­но в Сред­нем коридоре; 

10. Счи­та­ет, что поли­ти­ка ЕС в отно­ше­нии Цен­траль­ной Азии в обла­сти энер­ге­ти­ки, ком­му­ни­ка­ций и дивер­си­фи­ка­ции ресур­сов долж­на быть вдох­нов­ле­на Евро­пей­ским зеле­ным кур­сом и осно­вы­вать­ся на вза­и­мо­вы­год­ных стра­те­ги­че­ских парт­нер­ствах, учи­ты­ва­ю­щих осо­бен­но­сти стран Цен­траль­ной Азии, обес­пе­чи­вая их доступ к совре­мен­ным тех­но­ло­ги­ям и каче­ствен­ным рабо­чим местам, гаран­ти­руя при этом без­опас­ность, каче­ствен­ным рабо­чим местам, гаран­ти­руя при этом без­опас­ный и кон­ку­рен­то­спо­соб­ный доступ к сырью и энер­гии для ЕС; в свя­зи с этим обес­по­ко­ен созда­ни­ем зави­си­мо­сти от Рос­сии в резуль­та­те под­пи­са­ния газо­во­го согла­ше­ния меж­ду Газ­про­мом и Узбе­ки­ста­ном через Казахстан; 

11. При­зна­ет реша­ю­щую роль ЕС в финан­си­ро­ва­нии сек­то­раль­ных реформ в Цен­траль­ной Азии, повы­ше­нии энер­го­эф­фек­тив­но­сти и сокра­ще­нии выбро­сов пар­ни­ко­вых газов; при­вет­ству­ет запуск про­ек­та “Устой­чи­вая энер­ге­ти­че­ская связь в Цен­траль­ной Азии” (SECCA) в 2022 году и наде­ет­ся на его поло­жи­тель­ное вли­я­ние на укреп­ле­ние наци­о­наль­ной поли­ти­ки по пере­хо­да к устой­чи­вой энер­ге­ти­че­ской систе­ме и уве­ли­че­ния инве­сти­ций, потен­ци­а­ла и осве­дом­лен­но­сти в обла­сти воз­об­нов­ля­е­мой энер­ге­ти­ки и энер­го­эф­фек­тив­но­сти, инве­сти­ций, потен­ци­а­ла и осве­дом­лен­но­сти в обла­сти воз­об­нов­ля­е­мых источ­ни­ков энер­гии и энер­го­эф­фек­тив­но­сти в регионе; 

12. Под­чер­ки­ва­ет важ­ность пози­тив­но­го инве­сти­ци­он­но­го кли­ма­та для эко­но­ми­че­ско­го эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия Цен­траль­ной Азии и тор­гов­ли и сотруд­ни­че­ства меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей; под­чер­ки­ва­ет что пози­тив­ный инве­сти­ци­он­ный кли­мат, веду­щий к созда­нию каче­ствен­ных рабо­чих мест с адек­ват­ной зара­бот­ной пла­той и достой­ны­ми усло­ви­я­ми тру­да, зави­сит от ста­биль­ных демо­кра­ти­че­ских инсти­ту­тов, ува­же­ния прав чело­ве­ка и вер­хо­вен­ства зако­на, а так­же спо­соб­но­сти биз­не­са и граж­дан­ско­го обще­ства для при­ме­не­ния прин­ци­па долж­ной осмотрительности; 

13. Отме­ча­ет, что госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии, за исклю­че­ни­ем Таджи­ки­ста­на, дав­но при­дер­жи­ва­ют­ся дав­ний под­ход к под­дер­жа­нию отно­ше­ний с Афга­ни­ста­ном и их раз­ви­ва­ю­ще­е­ся праг­ма­тич­ное вза­и­мо­дей­ствие с Тали­ба­ном, кото­рый они, тем не менее, не при­зна­ют, с момен­та захва­та вла­сти в 2021 году; под­чер­ки­ва­ет, что стра­ны реги­о­на, в част­но­сти Паки­стан и Китай, а так­же госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии, игра­ют клю­че­вую роль в обес­пе­че­нии ста­биль­но­сти в Афга­ни­ста­на путем предо­став­ле­ния гума­ни­тар­ной помо­щи, элек­тро­энер­гии, тор­го­вых воз­мож­но­стей и сов­мест­ных про­ек­тов по раз­ви­тию ком­му­ни­ка­ций; при­зы­ва­ет спе­ци­аль­но­го послан­ни­ка ЕС по Афга­ни­ста­ну про­дол­жать тес­ное сотруд­ни­че­ство с парт­не­ра­ми в госу­дар­ствах Цен­траль­ной Азии в рам­ках диа­ло­га меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей по Афга­ни­ста­ну. диа­ло­га меж­ду ЕС и Цен­траль­ной Ази­ей по Афга­ни­ста­ну; при­зна­ет, что Цен­траль­ная Азия явля­ет­ся важ­ней­шим реги­о­ном для сдер­жи­ва­ния рели­ги­оз­но­го экс­тре­миз­ма, тер­ро­риз­ма и сетей нар­ко­тор­гов­ли и стал­ки­ва­ет­ся с уси­ле­ние мигра­ци­он­но­го дав­ле­ния в свя­зи с про­дол­жа­ю­щим­ся гума­ни­тар­ным кри­зи­сом в Афга­ни­стане; вновь выра­жа­ет свое воз­му­ще­ние по пово­ду того, что тали­бы отно­сят­ся к жен­щи­нам как к граж­да­нам, не име­ю­щим ника­ко­го зна­че­ния и при­зы­ва­ет Евро­пей­скую служ­бу по борь­бе с экс­тре­миз­мом и Спе­ци­аль­но­го послан­ни­ка ЕС по Афга­ни­ста­ну сотруд­ни­чать с Турк­ме­ни­ста­ном, Узбе­ки­ста­ном и Таджи­ки­ста­ном в ока­за­нии помо­щи жен­щи­нам, кото­рые пыта­ют­ся бежать из Афганистана; 

14. Под­чер­ки­ва­ет роль ЕС как важ­но­го доно­ра помо­щи в реги­оне; под­чер­ки­ва­ет важ­ность еди­но­го под­хо­да, как “Коман­да Евро­пы”, посколь­ку это поз­во­ля­ет создать синер­гию и мак­си­ми­зи­ро­вать воз­дей­ствие пред­при­ни­ма­е­мых дей­ствий и демон­стри­ру­ет пре­иму­ще­ства мно­го­сто­рон­не­го сотруд­ни­че­ства и объ­еди­ня­ет луч­шие инстру­мен­ты и парт­не­ров, таких как орга­ни­за­ции граж­дан­ско­го орга­ни­за­ции граж­дан­ско­го обще­ства, пра­во­за­щит­ни­ки, неза­ви­си­мые СМИ и экс­пер­ты, а так­же госу­дар­ствен­ный и част­ный сек­тор, и объ­еди­ня­ет луч­шие инстру­мен­ты и парт­не­ров, такие как госу­дар­ствен­но­го и част­но­го сек­то­ров, для дости­же­ния запла­ни­ро­ван­но­го воз­дей­ствия; под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость обес­пе­че­ния нагляд­но­сти помо­щи и инве­сти­ций ЕС и при­зы­ва­ет к тому, что­бы помощь и бюд­жет­ная под­держ­ка ЕС помощь и бюд­жет­ную под­держ­ку госу­дар­ствам Цен­траль­ной Азии увя­зы­вать с кон­крет­ны­ми кон­троль­ны­ми пока­за­те­ля­ми про­грес­са в обла­сти демо­кра­ти­че­ских реформ, прав чело­ве­ка, защи­ты, вер­хо­вен­ства зако­на и устой­чи­во­го раз­ви­тия; под­чер­ки­ва­ет важ­ность коор­ди­на­ции дей­ствий ЕС и инве­сти­ций. Под­чер­ки­ва­ет важ­ность ско­ор­ди­ни­ро­ван­но­го сотруд­ни­че­ства с дру­ги­ми парт­не­ра­ми и меж­ду­на­род­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми, что­бы обес­пе­чить синер­гию и избе­жать дублирования; 

15ю Отме­ча­ет, что изме­не­ние кли­ма­та, рост насе­ле­ния и эко­но­ми­че­ские потреб­но­сти ока­зы­ва­ют воз­рас­та­ю­щую нагруз­ку на вод­ные ресур­сы в Цен­траль­ной Азии; под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость более тес­но­го реги­о­наль­но­го сотруд­ни­че­ства по это­му вопро­су меж­ду стра­на­ми верх­не­го и ниж­не­го тече­ния, что­бы предот­вра­ще­ния кон­флик­тов по пово­ду рас­пре­де­ле­ния и исполь­зо­ва­ния вод­ных ресур­сов; при­вет­ству­ет реги­о­наль­ные плат­фор­мы, такие как Меж­ду­на­род­ный фонд спа­се­ния Ара­ла, кото­рые поощ­ря­ют диа­лог и сотруд­ни­че­ство меж­ду госу­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии; напо­ми­на­ет, что эко­ло­ги­че­ский диа­лог ЕС-Цен­траль­ная Азия Эко­ло­ги­че­ский диа­лог ЕС-Цен­траль­ная Азия был создан с целью под­держ­ки ста­би­ли­за­ции Араль­ско­го моря и содей­ствия луч­ше­му управ­ле­нию вод­ны­ми ресур­са­ми. Араль­ско­го моря и содей­ствия более эффек­тив­но­му управ­ле­нию вод­ны­ми ресур­са­ми; при­зы­ва­ет к выпол­не­нию Париж­ско­го согла­ше­ния по изме­не­нию кли­ма­та и готов предо­ста­вить экс­перт­ные зна­ния и сотруд­ни­че­ства для дости­же­ния этой цели;16. Под­чер­ки­ва­ет, что уре­гу­ли­ро­ва­ние кон­флик­тов, вклю­чая кон­флик­ты, свя­зан­ные с рас­пре­де­ле­ни­ем воды, в соот­вет­ствии меж­ду­на­род­ным пра­вом и доб­ро­со­сед­ски­ми отно­ше­ни­я­ми, и избе­гая любой ценой при­ме­не­ния или угро­зы при­ме­не­ния силы име­ют реша­ю­щее зна­че­ние для дости­же­ния как дол­го­сроч­ной реги­о­наль­ной ста­биль­но­сти, так и Целей устой­чи­во­го раз­ви­тия; под­чер­ки­ва­ет важ­ность дели­ми­та­ции и дели­ми­та­ции и демар­ка­ции спор­ных погра­нич­ных тер­ри­то­рий меж­ду Таджи­ки­ста­ном и Кыр­гыз­ста­ном для предот­вра­ще­ния даль­ней­ших воен­ных столк­но­ве­ний меж­ду дву­мя стра­на­ми и при­вет­ству­ет шаги, пред­при­ня­тые обе­и­ми сто­ро­на­ми в этом направ­ле­нии; вновь заяв­ля­ет о важ­но­сти дели­ми­та­ции и демар­ка­ции спор­ных погра­нич­ных рай­о­нов меж­ду Таджи­ки­ста­ном и Кыр­гыз­ста­ном для предот­вра­ще­ния сто­ро­ны в этом отно­ше­нии; под­твер­жда­ет пред­ло­же­ние ЕС под­дер­жать мир­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние кон­флик­та путем ока­за­ния тех­ни­че­ской помо­щи и при­ня­тия мер по укреп­ле­нию дове­рия; при­вет­ству­ет уре­гу­ли­ро­ва­ние вопро­са дели­ми­та­ции гра­ни­цы меж­ду Кыр­гыз­ста­ном и Узбе­ки­ста­ном в янва­ря 2023 года; под­твер­жда­ет, что ЕС при­вер­жен нерас­про­стра­не­нию ору­жия мас­со­во­го уни­что­же­ния в этом регионе; 

Демо­кра­тия и пра­ва человека 

17. Наста­и­ва­ет на том, что ува­же­ние прав чело­ве­ка и соблю­де­ние меж­ду­на­род­ных обя­за­тельств явля­ют­ся важ­ны для отно­ше­ний ЕС с Цен­траль­ной Ази­ей; при­зы­ва­ет госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии при­дер­жи­вать­ся сво­их обя­за­тельств в обла­сти демо­кра­тии и прав чело­ве­ка, отме­чая, что это так­же соот­вет­ству­ет с СПС и Гене­раль­ной схе­мой пре­фе­рен­ций плюс (ГСП*); под­чер­ки­ва­ет важ­ность под­дер­жа­ния регу­ляр­ных диа­ло­гов по пра­вам чело­ве­ка с госу­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии, посколь­ку эти диа­ло­ги явля­ют­ся инстру­мен­том содей­ствия ува­же­нию прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод, а так­же поли­ти­че­ско­му плю­ра­лиз­му. Эти диа­ло­ги явля­ют­ся инстру­мен­том поощ­ре­ния ува­же­ния прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод и поли­ти­че­ско­го плю­ра­лиз­ма, а так­же фору­мом для под­ня­тия вопро­сов, вызы­ва­ю­щих оза­бо­чен­ность; при­зы­ва­ет деле­га­ции ЕС и пред­ста­ви­тель­ства госу­дарств-чле­нов в Цен­траль­ной Азии про­дол­жать играть актив­ную роль в мони­то­рин­ге ситу­а­ции на местах, рабо­тать с “пра­во­за­щит­ни­ка­ми” и реа­ги­ро­вать на про­бле­мы.  пра­во­за­щит­ни­ка­ми и реа­ги­ро­вать на нару­ше­ния прав чело­ве­ка и поли­ти­че­ски пре­сле­до­ва­ния по поли­ти­че­ским моти­вам, в том чис­ле путем посе­ще­ния судеб­ных про­цес­сов и сви­да­ний с поли­ти­че­ски­ми заклю­чен­ны­ми; поощ­ря­ет сотруд­ни­че­ство с дого­вор­ны­ми орга­на­ми и спе­ци­аль­ны­ми про­це­ду­ра­ми ООН, а так­же в мно­го­сто­рон­них фору­мах по пра­вам чело­ве­ка, таких как Совет ООН по пра­вам человека; 

18. обес­по­ко­ен отсут­стви­ем ответ­ствен­но­сти за серьез­ные нару­ше­ния прав чело­ве­ка на

серьез­ных нару­ше­ни­ях прав чело­ве­ка в широ­ких мас­шта­бах, вклю­чая при­ме­не­ние вла­стя­ми жест­ких мер для пре­кра­ще­ния мас­со­вых про­те­стов и после­до­вав­ших за ними бес­по­ряд­ков во вре­мя так назы­ва­е­мо­го “кро­ва­во­го янва­ря” в Казах­стане, а так­же в Гор­мо-Бадах­шан­ской авто­ном­ной обла­сти (ГБАО) в Таджи­ки­стане и в Рес­пуб­ли­ки Кара­кал­пак­стан в Узбе­ки­стане; при­зы­ва­ет вла­сти всех пяти госу­дарств Цен­траль­ной Азии при­нять эффек­тив­ные меры для нача­ла неза­ви­си­мых и тща­тель­ных при­нять эффек­тив­ные меры для про­ве­де­ния неза­ви­си­мых и тща­тель­ных рас­сле­до­ва­ний всех утвер­жде­ний о пыт­ках и жесто­ком обра­ще­нии и дру­гих серьез­ных нару­ше­ни­ях прав чело­ве­ка и дру­гих серьез­ных нару­ше­ний прав чело­ве­ка, а так­же предот­вра­тить при­ме­не­ние чрез­мер­ной силы и пыток поли­ци­ей и сила­ми без­опас­но­сти; при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ства всех пяти госу­дарств Цен­траль­ной Азии при­нять эффек­тив­ные меры для про­ве­де­ния неза­ви­си­мых и тща­тель­ных рас­сле­до­ва­ний по всем заяв­ле­ни­ям о пыт­ках и жесто­ком обра­ще­нии и дру­гих серьез­ных нару­ше­ни­ях прав чело­ве­ка При­зы­ва­ет пра­ви­тель­ства госу­дарств Цен­траль­ной Азии про­ве­сти судеб­ные рефор­мы с целью обес­пе­че­ния боль­шей неза­ви­си­мо­сти и прозрачности; 

19. Под­чер­ки­ва­ет фун­да­мен­таль­ные демо­кра­ти­че­ские недо­стат­ки в Цен­траль­ной Азии, каса­ю­щи­е­ся демо­кра­ти­че­ско­го управ­ле­ния, вер­хо­вен­ства зако­на и защи­ты прав чело­ве­ка, кото­рые сохра­ня­ют­ся и усу­гу­би­лись в ряде аспек­тов в послед­нее вре­мя; под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость сде­лать изби­ра­тель­ные про­цес­сы более про­зрач­ны­ми, откры­ты­ми и спра­вед­ли­вы­ми для всех поли­ти­че­ских игро­ков; под­чер­ки­ва­ет важ­ную роль, кото­рую граж­дан­ское обще­ство может играть в под­держ­ке и про­дви­же­нии демо­кра­ти­че­ских реформ, над­ле­жа­ще­го управ­ле­ния и защи­ты прав чело­ве­ка в Цен­траль­ной Азии; под­чер­ки­ва­ет важ­ную роль, кото­рую граж­дан­ское обще­ство может играть в под­держ­ке и про­дви­же­нии демо­кра­ти­че­ских реформ, над­ле­жа­ще­го управ­ле­ния и защи­ты прав чело­ве­ка в Цен­траль­ной Азии; сожа­ле­ет об огра­ни­чи­тель­ным под­хо­дом, при­ме­ня­е­мым в зако­но­да­тель­ных ини­ци­а­ти­вах в отно­ше­нии непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций и СМИ, кото­рые сокра­ща­ют про­стран­ство для дея­тель­но­сти граж­дан­ско­го обще­ства; при­зы­ва­ет госу­дар­ства Цен­траль­ной госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии пред­при­нять зна­чи­мые шаги по устра­не­нию этих недо­стат­ков, внед­рить соот­вет­ству­ю­щие кон­вен­ции Меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции тру­да и обес­пе­чить соблю­де­ние сво­их меж­ду­на­род­ных обя­за­тельств, каса­ю­щих­ся демо­кра­ти­че­ско­го управ­ле­ния и защи­ты прав чело­ве­ка, отме­чая при этом, что они Отме­чая, что они обя­за­лись сде­лать это в рам­ках СПС с ЕС, согла­со­ван­ных ЭПТС и ВСП ЕС*; отме­ча­ет, что госу­дар­ства Цен­траль­ной Азии име­ют моло­дое и дина­мич­ное насе­ле­ние, кото­ро­му необ­хо­ди­мо предо­ста­вить воз­мож­но­сти для зна­чи­мо­го моло­дое и дина­мич­ное насе­ле­ние, кото­ро­му необ­хо­ди­мо предо­ста­вить воз­мож­ность при­ни­мать актив­ное уча­стие в фор­ми­ро­ва­нии буду­ще­го сво­их стран; при­вет­ству­ет дея­тель­ность Фору­ма граж­дан­ско­го обще­ства ЕС-Цен­траль­ная Азии и при­зы­ва­ет ЕС уси­лить под­держ­ку граж­дан­ско­го общества; 

20. Отме­ча­ет необ­хо­ди­мость повы­ше­ния устой­чи­во­сти Цен­траль­ной Азии к дез­ин­фор­ма­ции путем про­дви­же­ния неза­ви­си­мых СМИ и кон­тен­та на мест­ных язы­ках, повы­ше­ния медиа­гра­мот­но­сти и орга­ни­за­ции целе­вых кур­сов для мест­ных жур­на­ли­стов; под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость укреп­ле­ния неза­ви­си­мо­сти и плю­ра­лиз­ма СМИ, а так­же сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний в Цен­траль­ной Азии в соот­вет­ствии с самы­ми высо­ки­ми демо­кра­ти­че­ски­ми стан­дар­та­ми; при­зы­ва­ет к более актив­но­му исполь­зо­ва­нию под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость укреп­ле­ния неза­ви­си­мо­сти и плю­ра­лиз­ма СМИ и сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний в Цен­траль­ной Азии в соот­вет­ствии с самы­ми высо­ки­ми демо­кра­ти­че­ски­ми стан­дар­та­ми; при­зы­ва­ет к боль­шей про­зрач­но­сти вла­де­ния и финан­си­ро­ва­ния СМИ с целью повы­ше­ния финан­си­ро­ва­ния с целью повы­ше­ния неза­ви­си­мо­сти и плю­ра­лиз­ма СМИ; выра­жа­ет сожа­ле­ние по пово­ду того, что “вла­сти Цен­траль­ной Азии исполь­зу­ют в сво­их целях что “вла­сти Цен­траль­ной Азии исполь­зу­ют борь­бу с дез­ин­фор­ма­ци­ей для огра­ни­че­ния закон­но­го осу­ществ­ле­ния сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний, в том чис­ле обви­няя тех, кто гово­рит о кор­руп­ции, неспра­вед­ли­во­сти и зло­упо­треб­ле­ни­ях пра­ви­тель­ства в яко­бы рас­про­стра­не­нии “лож­ной инфор­ма­ции, раз­жи­га­нии “роз­ни” и поощ­ре­нии “экс­тре­миз­ма”; обес­по­ко­ен рас­ту­щим чис­лом аре­стов жур­на­ли­стов и бло­ге­ров и угро­за­ми закры­тия неза­ви­си­мых СМИ; наста­и­ва­ет на соблю­де­нии прав жур­на­ли­стов, неза­ви­си­мых бло­ге­ров, пра­во­за­щит­ни­ков и “экс­тре­ми­стов”. бло­ге­ров, пра­во­за­щит­ни­ков, граж­дан­ских и эко­ло­ги­че­ских акти­ви­стов долж­но быть обес­пе­че­но долж­но быть обес­пе­че­но, что им долж­на быть гаран­ти­ро­ва­на защи­та от пре­сле­до­ва­ний, дав­ле­ния и угроз, что любые напа­де­ния на них долж­ны быть рас­сле­до­ва­ны и что все неспра­вед­ли­во задер­жан­ные и заклю­чен­ные в тюрь­му, долж­ны быть немед­лен­но и без­ого­во­роч­но осво­бож­де­ны; осуж­да­ет ряд недав­них ини­ци­а­тив пра­ви­тель­ства по закры­тию неза­ви­си­мых СМИ и бло­ки­ро­ва­нию досту­па к их сай­там в Таджи­ки­стане и Кир­гиз­стане, а так­же про­ект зако­на о СМИ, нахо­дя­щи­е­ся на рас­смот­ре­нии в Кир­гиз­стане и Казах­стане, кото­рые угро­жа­ют уси­ле­ния госу­дар­ствен­но­го кон­тро­ля над дея­тель­но­стью СМИ; 

21. При­зы­ва­ет вла­сти стран Цен­траль­ной Азии осво­бо­дить всех поли­ти­че­ских заклю­чен­ных; в част­но­сти, при­зы­ва­ет вла­сти Казах­ста­на осво­бо­дить: Айге­рим Тле­ужан, Марат Жилан­ба­ев, Беки­жа­на Менды­га­зи­е­ва, Тиму­ра Дане­ба­е­ва, Кай­ра­та Клы­ше­ва; при­зы­ва­ет вла­сти Кыр­гыз­ста­на осво­бо­дить: Азим­бе­ка Бек­на­за­ро­ва, Айбе­ка Бузур­ман­ку­ло­ва, Айдан­бе­ка Акма­то­ва, Теми­ра Махму­до­ва, Мара­та Баязо­ва; при­зы­ва­ет вла­сти Узбе­ки­ста­на осво­бо­дить: Дау­лет­му­ра­та Тажи­му­ра­то­ва, Алла­бая Токым­бе­то­ва, Нур­ла­на Най­ы­по­ва, Амир­бе­ка Адиль­бе­ко­ва; при­зы­ва­ет вла­сти Таджи­ки­ста­на осво­бо­дить: Фаро­му­за Ирга­шо­ва, Уль­фатхо­ним Мамад­шо­е­ва, Хур­санд Мамад­шо­ев, Хуш­руз Джу­ма­ев; при­зы­ва­ет Вла­сти Турк­ме­ни­ста­на осво­бо­дить: Омру­за­ка Омар­ку­ли­е­ва, Мура­та Душе­мо­ва, Мура­та Ове­зов, Манс­ур Мин­ге­лов, Нур­гель­ды Халыков; 

22. Вызы­ва­ет оза­бо­чен­ность тот факт, что, несмот­ря на то, что ген­дер­ное равен­ство яко­бы защи­ще­но aw во всех во всех стра­нах, ген­дер­ное наси­лие, наси­лие в семье, дет­ские бра­ки, дис­кри­ми­на­ция и пре­сле­до­ва­ние этни­че­ских и рели­ги­оз­ных мень­шинств и ЛГБТИК по-преж­не­му широ­ко рас­про­стра­не­ны в Цен­траль­ной Азии, насто­я­тель­но при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ства стран Цен­траль­ной Азии предот­вра­тить эти нару­ше­ния прав чело­ве­ка насто­я­тель­но при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ства Цен­траль­ной Азии предот­вра­тить эти нару­ше­ния прав чело­ве­ка с помо­щью соот­вет­ству­ю­щих зако­нов, обра­зо­ва­тель­ных кам­па­ний и мер, вклю­чая повы­ше­ние осве­дом­лен­но­сти и ква­ли­фи­ка­ции госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих, в част­но­сти, сотруд­ни­ков поли­ции, укреп­ле­ние потен­ци­а­ла орга­ни­за­ций недоб­ро­со­вест­но­го обще­ства в отста­и­ва­нии зако­но­да­тель­ных изме­не­ний, улуч­ше­ние рабо­ты служб под­держ­ки на пере­до­вой. изме­не­ний в зако­но­да­тель­стве, улуч­ше­ния услуг по ока­за­нию помо­щи постра­дав­шим и повы­ше­ния осве­дом­лен­но­сти для борь­бы с суще­ству­ю­щи­ми сте­рео­ти­па­ми и содей­ствия равен­ству в обще­стве; выра­жа­ет обес­по­ко­ен­ность тем, что кри­ми­на­ли­за­ция ЛГБТИК оста­ет­ся в силе, базо­вое анти­дис­кри­ми­на­ци­он­ное в боль­шин­стве стран отсут­ству­ет базо­вое зако­но­да­тель­ство об анти-дис­кри­ми­на­ции, в отно­ше­нии лес­би­я­нок исполь­зу­ет­ся корыст­ное изна­си­ло­ва­ние и не хва­та­ет без­опас­ных мест для встреч ЛГБТИК, про­дол­жа­ют­ся рей­ды в бары и соци­аль­ные цен­тры, а так­же жесто­кость поли­ции; под­чер­ки­ва­ет, что любая стра­те­гия ЕС в Цен­траль­ной Азии долж­на соот­вет­ство­вать Пла­ну дей­ствий ЕС по ген­дер­ным вопро­сам III; 

23. Вновь выра­жа­ет свою оза­бо­чен­ность по пово­ду раз­гу­ла кор­руп­ции и клеп­то­эра­тии в Цен­траль­ной Азии, кото­рые под­ры­ва­ет дове­рие к пра­ви­тель­ству, под­пи­ты­ва­ет нера­вен­ство, лиша­ет граж­дан госу­дар­ствен­ных услуг и замед­ля­ет эко­но­ми­че­ский рост; при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ства стран Цен­траль­ной Азии при­нять меры поми­мо широ­ко рас­про­стра­нен­ной анти­кор­руп­ци­он­ной рито­ри­ки, и взять на себя обя­за­тель­ства по борь­бе с кор­руп­ци­ей и клеп­то­кра­тии и при­нять наци­о­наль­ные стра­те­гии, ори­ен­ти­ро­ван­ные на ком­плекс­ный под­ход к пре­ду­пре­жде­нию и пре­се­че­нию кор­руп­ции, а так­же повы­сить про­зрач­ность и досту­па к инфор­ма­ции и огра­ни­чить част­ное влияние; 

24. Под­чер­ки­ва­ет, что ЕС дол­жен исполь­зо­вать свой поло­жи­тель­ный имидж в Цен­траль­ной Азии путем более актив­но­го уча­стия в куль­тур­ной и обще­ствен­ной дипло­ма­тии; высту­па­ет за укреп­ле­ние свя­зей и рас­ши­ре­ния воз­мож­но­стей для сотруд­ни­че­ства меж­ду евро­пей­ски­ми и цен­траль­но­ази­ат­ски­ми инсти­ту­та­ми и содей­ство­вать кон­так­там меж­ду людь­ми и мобиль­но­сти, пред­ла­гая воз­мож­но­сти в обла­сти обра­зо­ва­ния и нау­ки, такие как ака­де­ми­че­ские обме­ны через про­грам­мы Erasmus+ и Гори­зонт 2020, а так­же раз­ви­тие устой­чи­во­го туриз­ма; 25. Отме­ча­ет готов­ность госу­дарств Цен­траль­ной Азии начать диа­лог о либе­ра­ли­за­ции визо­во­го режи­ма с ЕС и при­зы­ва­ет Комис­сию акти­ви­зи­ро­вать кон­суль­та­ции по раз­ра­бот­ке целе­вых и ком­плекс­ных дорож­ных карт реформ для госу­дарств Цен­траль­ной Азии, что­бы под­го­то­вить поч­ву для Согла­ше­ния об упро­ще­нии визо­во­го режи­ма и реадмиссии; 

Дву­сто­рон­нее сотрудничество 

26. Отме­ча­ет, что Казах­стан явля­ет­ся пер­вым госу­дар­ством Цен­траль­ной Азии с рати­фи­ци­ро­ван­ным ЭПВС, что закла­ды­ва­ет проч­ную осно­ву для рас­ши­ре­ния сотруд­ни­че­ства в клю­че­вых обла­стях, пред­став­ля­ю­щих вза­им­ный инте­рес, таких как ком­му­ни­ка­бель­ность, энер­го­эф­фек­тив­ность, “зеле­ная” эко­но­ми­ка и циф­ро­ви­за­ция; при­вет­ству­ет Под­пи­са­ние мемо­ран­ду­ма о вза­и­мо­по­ни­ма­нии меж­ду Рес­пуб­ли­кой Казах­стан и ЕС о стра­те­ги­че­ском парт­нер­стве в обла­сти устой­чи­во­го сырья, акку­му­ля­то­ров и цепо­чек добав­лен­ной сто­и­мо­сти воз­об­нов­ля­е­мо­го водо­ро­да; при­зы­ва­ет к рас­ши­ре­нию сотруд­ни­че­ства в таких клю­че­вых обла­стях, как связь, энер­го­эф­фек­тив­ность, “зеле­ная” эко­но­ми­ка и циф­ро­вые тех­но­ло­гии. водо­ро­да; при­зы­ва­ет казах­стан­ские вла­сти про­дол­жать реа­ли­за­цию поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские рефор­мы, кото­рые долж­ны укре­пить демо­кра­тию, вер­хо­вен­ство зако­на и над­ле­жа­щее управ­ле­ние; под­чер­ки­ва­ет, что реа­ли­за­ция кон­цеп­ции “Спра­вед­ли­вый и чест­ный Казах­стан” долж­на обес­пе­чить ува­же­ние прав чело­ве­ка и сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний, объ­еди­не­ний и собра­ний, а так­же улуч­шить изби­ра­тель­ную систе­му в соот­вет­ствии с реко­мен­да­ции Бюро ОБСЕ по демо­кра­ти­че­ским инсти­ту­там и пра­вам чело­ве­ка; при­зы­ва­ет вла­сти Казах­ста­на завер­шить рас­сле­до­ва­ние собы­тий янва­ря 2022 года собы­тий, опуб­ли­ко­вать резуль­та­ты рас­сле­до­ва­ния и обес­пе­чить пра­во­су­дие для жертв пыток; отме­ча­ет потен­ци­аль­ные выго­ды от рас­ши­ре­ния обме­нов меж­ду людь­ми с Казах­ста­ном посред­ством Согла­ше­ния об упро­ще­нии визо­во­го режи­ма, кон­суль­та­ции по кото­ро­му нача­лись в мае 2023 года; 

27. Под­чер­ки­ва­ет, что пред­сто­я­щее под­пи­са­ние ЭПКВ и теку­щее внед­ре­ние ГСП+ еще боль­ше под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость обес­пе­че­ния ува­же­ния прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод в Кыр­гыз­стане и основ­ных сво­бод в Кыр­гыз­стане в соот­вет­ствии с его меж­ду­на­род­ны­ми обя­за­тель­ства­ми; с оза­бо­чен­но­стью отме­ча­ет ухуд­ше­ние демо­кра­ти­че­ских стан­дар­тов и прав чело­ве­ка в с оза­бо­чен­но­стью отме­ча­ет ухуд­ше­ние демо­кра­ти­че­ских стан­дар­тов и прав чело­ве­ка в послед­ние годы, учи­ты­вая, что Кыр­гыз­стан счи­тал­ся самой демо­кра­ти­че­ской стра­ной в реги­оне с актив­ным граж­дан­ским обще­ством и сво­бод­ны­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции; выра­жа­ет оза­бо­чен­ность в свя­зи с пре­сле­до­ва­ни­ем поли­ти­че­ской оппо­зи­ции, в том чис­ле пред­ста­ви­те­лей Соци­ал-демо­кра­ти­че­ской пар­тии, и нега­тив­ны­ми послед­стви­я­ми для стра­ны. Демо­кра­ти­че­ской пар­тии, и нега­тив­ным вли­я­ни­ем зако­но­да­тель­ных ини­ци­а­тив, направ­лен­ных на дея­тель­ность неза­ви­си­мых СМИ и граж­дан­ско­го обще­ства, в част­но­сти, закон о “лож­ной инфор­ма­ции” и зако­но­про­ек­ты об “ино­стран­ных пред­ста­ви­те­лях”, “сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции” и “защи­те детей от вред­ной инфор­ма­ции”, а так­же рас­ту­щее чис­ло дел про­тив пра­во­за­щит­ни­ков, работ­ни­ков СМИ и жур­на­ли­стов. пра­во­за­щит­ни­ков, работ­ни­ков СМИ и жур­на­ли­стов, а так­же СМИ; при­зы­ва­ет ЕС про­дол­жать под­дер­жи­вать граж­дан­ское обще­ство и неза­ви­си­мые СМИ; 

28. Отме­ча­ет, что нача­ло пере­го­во­ров по согла­ше­нию об Углуб­лен­ном и все­объ­ем­лю­щем парт­нер­стве (EPCA) с Таджи­ки­ста­ном явля­ет­ся воз­мож­но­стью рас­ши­рить сфе­ру дву­сто­рон­не­го сотруд­ни­че­ства и обме­нов; под­чер­ки­ва­ет необ­хо­ди­мость про­дол­же­ния тес­но­го сотруд­ни­че­ства по вопро­сам без­опас­но­сти, посколь­ку Афга­ни­стан про­дол­жа­ет быть источ­ни­ком неста­биль­но­сти и про­блем без­опас­но­сти из-за жест­ко­го прав­ле­ния тали­бов и про­дол­жа­ю­щих­ся гума­ни­тар­ных кри­зи­сов в стране; повтор­но заяв­ля­ет, что закон­ная борь­ба с тер­ро­риз­мом и насиль­ствен­ным экс­тре­миз­мом не долж­на исполь­зо­вать­ся в каче­стве пред­ло­га для подав­ле­ния оппо­зи­ци­он­ной дея­тель­но­сти, огра­ни­че­ния сво­бо­ды сло­ва или вме­ша­тель­ства в неза­ви­си­мость судеб­ной вла­сти; при­вет­ству­ет инте­рес Таджи­ки­ста­на к уча­стию в GSP+, кото­рый может под­дер­жать устой­чи­вый эко­но­ми­че­ский рост и сти­му­ли­ро­вать тор­гов­лю, и тре­бу­ет эффек­тив­но­го выпол­не­ния меж­ду­на­род­ных стан­дар­тов в обла­сти прав чело­ве­ка и тру­да; при­зы­ва­ет Таджи­ки­стан улуч­шить защи­ту прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод, в част­но­сти сво­бо­ды сло­ва, пре­кра­тить запу­ги­ва­ние и пре­сле­до­ва­ние работ­ни­ков СМИ, пра­во­за­щит­ни­ков, неза­ви­си­мых юри­стов и граж­дан­ско­го обще­ства, а так­же репрес­сии про­тив памир­ско­го мень­шин­ства в ГБАО; 

29. Отме­ча­ет, что Турк­ме­ни­стан оста­ет­ся един­ствен­ным госу­дар­ством Цен­траль­ной Азии, не име­ю­щим СПС с отме­ча­ет, что Турк­ме­ни­стан оста­ет­ся един­ствен­ным госу­дар­ством Цен­траль­ной Азии, не име­ю­щим СПС с ЕС, что огра­ни­чи­ва­ет воз­мож­но­сти для дву­сто­рон­не­го вза­и­мо­дей­ствия; под­чер­ки­ва­ет, что Турк­ме­ни­ста­ну необ­хо­ди­мо про­де­мон­стри­ро­вать улуч­ше­ние ситу­а­ции с демо­кра­ти­ей и пра­ва­ми чело­ве­ка в стране, что­бы пар­ла­мент пере­смот­рел свою пози­цию и рати­фи­ци­ро­вал СПС; насто­я­тель­но при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ство Турк­ме­ни­ста­на декри­ми­на­ли­зи­ро­вать сек­су­аль­ные отно­ше­ния меж­ду муж­чи­на­ми по обо­юд­но­му согла­сию; отме­ча­ет, что Турк­ме­ни­стан дол­жен быть заин­те­ре­со­ван в откры­то­сти, что­бы не ока­зать­ся в роли изгоя в реги­оне с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми для сотруд­ни­че­ства; при­зна­ет потен­ци­ал вза­и­мо­вы­год­но­го потен­ци­ал вза­и­мо­вы­год­но­го сотруд­ни­че­ства в таких обла­стях, как энер­ге­ти­ка, связь и тор­гов­ля, и при­вет­ству­ет выра­жен­ный Турк­ме­ни­ста­ном инте­рес к постав­кам газа в Евро­пу посред­ством стро­и­тель­ства Тран­с­кас­пий­ско­го газопровода; 

30. Отме­ча­ет объ­яв­лен­ные рефор­мы в Узбе­ки­стане, направ­лен­ные на дости­же­ние под­лин­ных изме­не­ний в стране в плане соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, эффек­тив­но­го управ­ле­ния, более неза­ви­си­мой судеб­ной систе­мы и ува­же­ния прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод; под­чер­ки­ва­ет, что кон­сти­ту­ци­он­ная рефор­ма дает воз­мож­ность укре­пить вер­хо­вен­ство зако­на и что кон­сти­ту­ци­он­ная рефор­ма явля­ет­ся воз­мож­но­стью укре­пить вер­хо­вен­ство зако­на и при­дать рефор­мам проч­ную пра­во­вую осно­ву; тем не менее, вновь заяв­ля­ет о сво­ей глу­бо­кой обес­по­ко­ен­но­сти по пово­ду пло­хих пока­за­те­лей Узбе­ки­ста­на в обла­сти демо­кра­тии, сво­бо­ды СМИ, прав чело­ве­ка и вер­хо­вен­ства зако­на, вклю­чая жесто­кое подав­ле­ние про­те­стов в Кара­кал­пак­стане, огра­ни­че­ния на сво­бо­ду ассо­ци­а­ций как для непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций, так и для орга­ни­за­ций граж­дан­ско­го обще­ства, сво­бо­ды ассо­ци­а­ций как для непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций, так и для поли­ти­че­ских пар­тий, а так­же пре­сле­до­ва­ние и угро­зы в адрес жур­на­ли­стов, неза­ви­си­мых бло­ге­ров, про­из­во­ди­те­лей кон­тен­та и пра­во­за­щит­ни­ков, неза­ви­си­мых бло­ге­ров, про­из­во­ди­те­лей кон­тен­та и пра­во­за­щит­ни­ков; напо­ми­на­ет вла­стям о важ­но­сти под­дер­жа­ния сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний, как онлайн, так и офлайн, сво­бо­ды собра­ний, сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний, как онлайн, так и офлайн, сво­бо­ды собра­ний, сво­бо­ды ассо­ци­а­ций и неза­ви­си­мо­сти СМИ; при­вет­ству­ет неко­то­рые заслу­жи­ва­ю­щие вни­ма­ния улуч­ше­ния в обла­сти прав жен­щин в Узбе­ки­стане; насто­я­тель­но при­зы­ва­ет пра­ви­тель­ство Узбе­ки­ста­на пра­ви­тель­ство Узбе­ки­ста­на декри­ми­на­ли­зи­ро­вать сек­су­аль­ные отно­ше­ния меж­ду муж­чи­на­ми по обо­юд­но­му согла­сию; при­вет­ству­ет завер­ше­ние пере­го­во­ров по ЭПКА меж­ду ЕС и Узбе­ки­ста­ном и повто­ря­ет свой при­зыв к ско­рей­ше­му завер­ше­нию необ­хо­ди­мых юри­ди­че­ских и тех­ни­че­ских про­це­дур для под­пи­са­ния ЭПДЗ; при­вет­ству­ет завер­ше­ние пере­го­во­ров по ЭПДЗ меж­ду ЕС и Узбе­ки­ста­ном и повто­ря­ет свой при­зыв к ско­рей­ше­му EPCA; при­вет­ству­ет веду­щую роль Узбе­ки­ста­на в раз­ви­тии реги­о­наль­но­го сотруд­ни­че­ства в раз­лич­ных обла­стях, вклю­чая связь и исполь­зо­ва­ние вод­ных ресурсов; 

31. Пору­ча­ет сво­е­му Пред­се­да­те­лю напра­вить насто­я­щую резо­лю­цию Сове­ту, Комис­сии и Вице-пре­зи­ден­ту Комиссии/Высокому пред­ста­ви­те­лю Сою­за по внеш­ней и Высо­ко­му пред­ста­ви­те­лю Сою­за по внеш­ней поли­ти­ке и поли­ти­ке без­опас­но­сти, а так­же пре­зи­ден­там, пра­ви­тель­ствам и пар­ла­мен­там Казах­ста­на, Кир­гиз­ста­на, Таджи­ки­ста­на, Турк­ме­ни­ста­на и Узбекистана.

Пере­вод сде­лан с помо­щью сер­ви­са © DeepL

Источ­ник: https://www.europarl.europa.eu/delegations/de/product/product-details/20240118DPU38248

архивные статьи по теме

Борьба за власть в Казахстане в режиме ожидания

Так за что осудили нефтяников?

Смена системы — вопрос выживания