14 C
Астана
23 июня, 2021
Image default

Расстрел в Темиртау. Часть IV

 

После темир­та­уско­го рас­стре­ла дол­гие меся­цы вла­сти уста­нав­ли­ва­ли, кто же все-таки дал при­каз откры­вать огонь, пыта­лись назна­чить «коз­лов отпу­ще­ния», но опре­де­лен­но­го отве­та на этот вопрос так и не нашли. Точь-в-точь, как после Жана­о­зе­на. И, по зло­ве­ще­му сов­па­де­нию, погиб­ло в обе­их тра­ге­ди­ях по 16 чело­век. В боль­шин­стве сво­ем – без вины виноватых.

 

Автор: Вадим БОРЕЙКО

Доку­мен­ты, полу­чен­ные исто­ри­ком Тал­гат­бе­ком Кул­та­е­вым в пар­тар­хи­ве Казах­стан­ско­го фили­а­ла Инсти­ту­та марк­сиз­ма-лени­низ­ма и в семей­ном архи­ве гене­ра­ла Ш. Кабыл­ба­е­ва, под­твер­жда­ют, что сре­ди уби­тых и ране­ных во вре­мя собы­тий 1959 года в Темир­тау были и безвинные. 

Дело мини­стра внут­рен­них дел рес­пуб­ли­ки Кабыл­ба­е­ва по насто­я­нию Беля­е­ва, рабо­тав­ше­го тогда пер­вым сек­ре­та­рем ЦК Ком­пар­тии Казах­ста­на, было пере­да­но в орга­ны след­ствия. Такая же участь постиг­ла и Н.Н. Любых  — началь­ни­ка УВД Кара­ган­дин­ской обла­сти. Оба были обви­не­ны по ста­тье 144 ч. 2 УК Казах­ской ССР (пре­вы­ше­ние вла­сти). Рас­сле­до­ва­ние дела было пору­че­но воен­но­му сле­до­ва­те­лю по осо­бо важ­ным делам Глав­ной воен­ной про­ку­ра­ту­ры СССР пол­ков­ни­ку юсти­ции Гре­ко­ву. По ходу след­ствия им было состав­ле­но обви­ни­тель­ное заклю­че­ние. Окон­ча­тель­ную чер­ту дол­жен был под­ве­сти Вер­хов­ный суд Казах­ской ССР, куда было направ­ле­но это заклю­че­ние. Но до суда дело не дошло, и след­ствие было пре­кра­ще­но. Мы вос­про­из­во­дим отрыв­ки из обви­ни­тель­но­го заклю­че­ния, каса­ю­щи­е­ся уби­тых и ране­ных рабо­чих, напе­ча­тан­ные в газе­те «Гори­зонт» 15 и 29 июня 1991 года под заго­лов­ком «Похо­же, были уби­ты и безвинные». 

Стре­ля­ли кто хотел и когда хотел

…Любых, полу­чив при­мер­но в 2.00 3 авгу­ста согла­сие на при­ме­не­ние ору­жия, лич­но доста­вил к уни­вер­ма­гу бое­вые патро­ны и раз­дал их неко­то­рым офи­це­рам и сер­жан­там, при­ка­зав открыть огонь по лицам, нахо­див­шим­ся в мага­зине, а так­же по тем, кто попы­та­ет­ся через оцеп­ле­ние воен­но­слу­жа­щих при­бли­зить­ся к универмагу.

Вско­ре по при­зна­нию Любых было про­из­ве­де­но несколь­ко выстре­лов по уни­вер­ма­гу, где был убит гр. Бес­ко­ро­вай­ный В. Д., а затем по его же ука­за­нию офи­це­ры Диа­нов и Злен­ко про­из­ве­ли выстре­лы из кара­би­на и писто­ле­та по граж­да­ни­ну (лич­ность его след­стви­ем не уста­нов­ле­на), кото­рый выбе­жал из уни­вер­ма­га и бежал в сто­ро­ну тол­пы. В резуль­та­те при­ме­не­ния ору­жия он был ранен. Злен­ко пока­зал далее, что того граж­да­ни­на мож­но было догнать и задер­жать. Сви­де­тель Камыш­ный Ф. И., являв­ший­ся оче­вид­цем ране­ния того граж­да­ни­на, пока­зал, что это был юно­ша 18—20 лет.

На про­тя­же­нии всей ночи с 2 на 3 авгу­ста к уни­вер­ма­гу подъ­ез­жа­ли под­раз­де­ле­ния кон­вой­ной охра­ны мест заклю­че­ния, воен­но­слу­жа­щие, кото­рые были воору­же­ны кара­би­на­ми и авто­ма­та­ми с бое­вы­ми патро­на­ми. К утру 3 авгу­ста в Темир­тау нахо­ди­лось уже око­ло 600 чело­век из лич­но­го соста­ва кон­вой­ной охра­ны МВД, гор­от­де­ла мили­ции, УВД обла­сти и дру­гих подразделений.

При­быв­шим к уни­вер­ма­гу под­раз­де­ле­ни­ям чет­ких и кон­крет­ных задач не ста­ви­лось. Любых, явля­ясь стар­шим началь­ни­ком сре­ди нахо­див­ших­ся око­ло уни­вер­ма­га офи­це­ров, еди­но­го руко­вод­ства при­быв­ши­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми не осу­ществ­лял, вслед­ствие чего сол­да­ты, кур­сан­ты и работ­ни­ки мили­ции, не сооб­ра­зу­ясь ни с чем, по сво­е­му усмот­ре­нию вели бес­по­ря­доч­ную стрель­бу из кара­би­нов и авто­ма­тов в сто­ро­ну собрав­ших­ся вокруг уни­вер­ма­га жите­лей посел­ка. Стрель­ба осо­бен­но уси­ли­лась на рас­све­те и утром 3 авгу­ста после при­бы­тия к уни­вер­ма­гу боль­шин­ства под­раз­де­ле­ний кон­вой­ной охраны.

На допро­се 12 октяб­ря 1959 года сви­де­тель Запе­ва­лин М. А., началь­ник УМЗ УВД Кара­ган­дин­ской обла­сти, пока­зал, что “бес­по­ря­доч­ная стрель­ба была порож­де­на сла­бой орга­ни­за­ци­ей управ­ле­ния и резуль­та­том низ­кой дис­ци­пли­ны сре­ди офи­це­ров, руко­во­див­ших груп­па­ми, и сре­ди самих сол­дат… стре­ля­ли кто хотел и когда хотел”.

Уби­ва­ли безвинных

В резуль­та­те бес­по­ря­доч­ной стрель­бы были уби­ты рабо­чие Ковтун, Маке­ев, Гор­ба­чев, Розов, Капу­стин, Дарым­ба­ев, а мно­гие жите­ли посел­ка были ранены.

Давая пока­за­ния об обсто­я­тель­ствах, при кото­рых погиб Ковтун А. Ф., его жена Ковтун З. К., заявила:

“У нас име­ют­ся двое детей. Муж рабо­тал бри­га­ди­ром, зара­ба­ты­вал 1500—1800 руб­лей (В 1961 году была про­ве­де­на дено­ми­на­ция руб­ля в 10 раз. — В.Б.)… Рабо­той был дово­лен. При­мер­но в 3 часа ночи 3 авгу­ста муж куда-то вышел. Я побе­жа­ла за ним и спро­си­ла, куда он идет. Он отве­тил, что сей­час вер­нет­ся, толь­ко посмот­рит, что там дела­ет­ся. В горо­де были слыш­ны выстре­лы. Боль­ше он домой не вернулся…”

Сви­де­тель Крюч­ков А. М., бри­га­дир сле­са­рей элек­тро­мон­та­жа, видев­ший рано утром Ковту­на в посел­ке, показал:

“В чет­вер­том часу ночи меня раз­бу­дил мой това­рищ Кулиц­кий и пред­ло­жил посмот­реть,  что тво­рит­ся в посел­ке. Мы подо­шли к апте­ке, что в 200 мет­рах от уни­вер­ма­га. Уни­вер­маг был оцеп­лен сол­да­та­ми… Здесь мы встре­ти­ли Ковту­на Алек­сандра, мы воз­му­ща­лись дей­стви­я­ми хули­га­нов. Поза­ди уни­вер­ма­га заго­рел­ся какой-то объ­ект и мы пошли туда, в это вре­мя нача­лась стрель­ба…  В этой сума­то­хе я поте­рял Ковту­на. Воз­вра­тив­шись к апте­ке, я услы­шал, что во вре­мя этой стрель­бы уби­ты двое и их понес­ли к зда­нию тре­ста. Я пошел посмот­реть тру­пы и уви­дел, что один был Ковтун…   Убит он был при­мер­но в 5 часов утра…  Я утвер­ждаю, что Ковтун явил­ся слу­чай­ной жерт­вой мас­со­вых бес­по­ряд­ков в горо­де, ника­ко­го уча­стия в бес­по­ряд­ках Ковтун не при­ни­мал. Более того, когда мы сто­я­ли воз­ле апте­ки, то Ковтун в моем при­сут­ствии воз­му­щал­ся хули­ган­ски­ми поступ­ка­ми бесчинствующих…”

Ковтун А. Ф. харак­те­ри­зо­вал­ся на про­из­вод­стве как один из луч­ших работ­ни­ков, повы­сив­ший свою ква­ли­фи­ка­цию до 7‑го раз­ря­да и назна­чен­ный бри­га­ди­ром. Бри­га­да его систе­ма­ти­че­ски пере­вы­пол­ня­ла нор­му выра­бот­ки на 130—159%.

Сви­де­тель Лысен­ко А. М., на допро­се 23 фев­ра­ля 1960 года пока­зал, что при­мер­но в 8.00 3 авгу­ста, после того, как их раз­бу­ди­ли, он, Коно­нен­ко, Маке­ев и дру­гие пошли в рай­он уни­вер­ма­га и оста­но­ви­лись у пере­крест­ка улиц Фур­ма­но­ва и Стро­и­тель­ной. В тот момент со сто­ро­ны шко­лы-интер­на­та к уни­вер­ма­гу про­шел МАЗ. Сол­да­ты откры­ли по нему стрельбу.

“Мы, - пока­зал далее Лысен­ко, — сра­зу же втро­ем упа­ли на зем­лю. Когда стрель­ба пре­кра­ти­лась, я под­нял­ся. Под­нял­ся и Коно­нен­ко, а Маке­ев про­дол­жал лежать вниз лицом. Пере­вер­нув его, я уви­дел, что в левой поло­вине гру­ди у него кровь и он не пода­вал при­зна­ков жиз­ни. Маке­ев, я и Коно­нен­ко сто­я­ли спо­кой­но и толь­ко наблю­да­ли за про­ис­хо­дя­щи­ми собы­ти­я­ми. Ника­ких выкри­ков в адрес сол­дат или бро­са­ния в них кам­ней Маке­ев не допускал”. 

Допра­ши­ва­е­мый сви­де­тель Коно­нен­ко В. П. под­твер­дил, что Маке­ев ника­ко­го уча­стия в бес­по­ряд­ках не принимал.

Во вре­мя стрель­бы воен­но­слу­жа­щи­ми по авто­ма­шине “МАЗ” был убит так­же рабо­та­ю­щий уче­ни­ком в меха­ни­че­ском цехе заво­да Дарым­ба­ев А.

След­стви­ем уста­нов­ле­но, что уби­тые в ночь со 2 на 3 авгу­ста Розов, Капу­стин и Гор­ба­чев так­же ника­ко­го уча­стия в гра­бе­жах и бес­по­ряд­ках не при­ни­ма­ли. Жите­ли посел­ка, знав­шие этих лиц по обще­жи­ти­ям и по рабо­те, харак­те­ри­зу­ют их толь­ко с поло­жи­тель­ной стороны.

О бес­по­ря­доч­ной стрель­бе воен­но­слу­жа­щих войск МВД и работ­ни­ков мили­ции в рай­оне уни­вер­ма­га сви­де­тель­ству­ют фак­ты ране­ний жите­лей посел­ка в их квартирах.

В ночь со 2 на 3 авгу­ста сол­да­та­ми и кур­сан­та­ми была обстре­ля­на вызван­ная по тре­во­ге из СВПЧ‑7 пожар­ная авто­ма­ши­на, а ефрей­тор Шушуев из его бое­во­го рас­че­та был ранен.

Сле­ду­ет отме­тить, что в ответ на при­ме­не­ние бое­во­го ору­жия отдель­ные участ­ни­ки бес­по­ряд­ков про­из­ве­ли несколь­ко выстре­лов из охот­ни­чьих ружей, вслед­ствие чего неко­то­рые сол­да­ты, кур­сан­ты и офи­це­ры были ране­ны дро­бью. В сто­ро­ну оцеп­ле­ния лете­ли кам­ни, пал­ки и дру­гие предметы.

При­мер­но в 5.00 3 авгу­ста все лица, нахо­див­ши­е­ся в уни­вер­ма­ге, вышли из мага­зи­на. Они были задер­жа­ны и отправ­ле­ны в Караганду.

Утром 3 авгу­ста и днем велась наи­бо­лее интен­сив­ная стрель­ба из бое­во­го ору­жия, вслед­ствие чего про­дол­жа­лись убий­ства и ране­ния граж­дан. Неко­то­рые из них были ране­ны и уби­ты в то вре­мя, когда сле­до­ва­ли на работу.

Так, плот­ник “Каз­сталь­кон­струк­ции” Зулин П. И., про­жи­вав­ший в Ком­со­моль­ском город­ке, был смер­тель­но ранен при­мер­но в 8.00 3 авгу­ста, когда шел на рабо­ту. Одет Зулин был в рабо­чий комбинезон.

При­мер­но в 11.00 3 авгу­ста неда­ле­ко от кон­то­ры тре­ста в 100 мет­рах от уни­вер­ма­га была уби­та Нестер Н., рабо­тав­шая в стро­и­тель­ном управ­ле­нии “Пром­ме­тал­лург­строя”.

Рас­сле­до­ва­ни­ем уста­нов­ле­но, что Нестер ни в каких бес­по­ряд­ках не участ­во­ва­ла. Лица, знав­шие Нестер, харак­те­ри­зу­ют ее как скром­ную и хоро­шую девушку.

Сви­де­тель Кришто­па Н. С., являв­ший­ся оче­вид­цем убий­ства Нестер, показал:

«При­мер­но в 10 часов 3 авгу­ста во вре­мя стрель­бы сол­дат на моих гла­зах была уби­та моло­дая девуш­ка, оде­тая в рабо­чий ком­би­не­зон. Пуля попа­ла ей в пра­вую сто­ро­ну лба, бли­же к пере­но­си­це. Эта девуш­ка сто­я­ла воз­ле буфе­ра мое­го авто­мо­би­ля и, как осталь­ные любо­пыт­ству­ю­щие, смот­ре­ла на про­ис­хо­дя­щее. Я сто­ял от нее мет­рах в полутора-двух».

Днем 3 авгу­ста были уби­ты так­же Ниж­ник В. И., Сива­чен­ко П. Г., смер­тель­но ране­ны Коз­лов и Тыри­нов Ю. И.

В резуль­та­те неза­кон­но­го при­ме­не­ния ору­жия и бес­по­ря­доч­ной стрель­бы в пер­вой поло­вине 3 авгу­ста 1959 года в завод­ском посел­ке Темир­тау было уби­то 10 чело­век и свы­ше 50 чело­век полу­чи­ли огне­стрель­ные ране­ния. Из чис­ла ране­ных 4 чело­ве­ка (Коз­лов, Зулин, Тыри­нов и Пара­кон­ный) умер­ли в больнице.

Сол­да­ты и кур­сан­ты при­мер­но в 18.00 при­бы­ли в рай­он тре­ста и уни­вер­ма­га, а затем, про­из­во­дя выстре­лы, оттес­ни­ли нахо­див­ших­ся там лиц за посе­лок и вста­ли оцеп­ле­ни­ем вдоль пала­точ­но­го городка.

Позд­нее при­мер­но в 21.00 воен­но­слу­жа­щие кон­вой­ной охра­ны и работ­ни­ки мили­ции, предо­став­лен­ные сами себе, без какой бы то надоб­но­сти вытес­ни­ли жите­лей пала­точ­но­го город­ка из пала­ток на соп­ку, при этом вновь при­ме­ня­лось ору­жие, и велась бес­по­ря­доч­ная стрельба.

Ряд сви­де­те­лей из чис­ла воен­но­слу­жа­щих кон­вой­ной охра­ны под­твер­ди­ли, что при про­че­сы­ва­нии пала­точ­но­го город­ка про­из­во­ди­лась стрель­ба, при­няв­шая бес­по­ря­доч­ный характер.

Сви­де­тель Несте­рен­ко Н. В. показал:

“Потом тол­па ста­ла при­бли­жать­ся к сол­да­там и подо­шли вплот­ную. В цен­тре кто-то выстре­лил, и после это­го выстре­ла сол­да­ты откры­ли бес­по­ря­доч­ную стрель­бу… Тол­па ста­ла раз­бе­гать­ся, а сол­да­ты пошли сле­дом и угна­ли тол­пу за кана­ву на соп­ку. Когда стрель­ба немно­го стих­ла, под­пол­ков­ник Любых ска­зал: “Стрель­бу пре­кра­тить, за мной в атаку!”

В резуль­та­те стрель­бы вече­ром 3 авгу­ста 1959 года в рай­оне пала­точ­но­го город­ка было ране­но еще 8 рабо­чих: Ива­нов Е. П., Газет­ди­нов С. Ш., Нови­ков А. Д., Мака­ров А. М., Репе­ти­лот В. П., Игна­тен­ко А. Е., Козуб В. П. и Вой­техо­вич В. Ф. От полу­чен­ных ране­ий рабо­чие Ива­нов и Газет­ди­нов умер­ли в больнице.

Изу­че­ни­ем лич­но­стей Ива­но­ва и Газет­ди­но­ва уста­нов­ле­но, что оба они при­бы­ли в Темир­тау по ком­со­моль­ским путев­кам. Ком­со­моль­ская орга­ни­за­ция Львов­ско­го рель­со­сва­роч­но­го заво­да, где рань­ше рабо­тал  Ива­нов, харак­те­ри­зу­ет его “как хоро­ше­го рабо­че­го, недав­но демо­би­ли­зо­ван­но­го из рядов Совет­ской Армии”.

Рабо­тая бетон­щи­ком на стро­и­тель­стве Кара­ган­дин­ско­го метал­лур­ги­че­ско­го заво­да, Ива­нов пока­зал себя толь­ко с поло­жи­тель­ной стороны.

Газет­ди­нов С., 1941 года рож­де­ния, при­быв­ший в Темир­тау 1 апре­ля 1959 года, рабо­тал тру­бо­уклад­чи­ком строй­у­прав­ле­ния “Водо­ка­нал­строй”.

Из харак­те­ри­сти­ки на Газет­ди­но­ва, дан­ной началь­ни­ком это­го управ­ле­ния, вид­но, что он являл­ся дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным и доб­ро­со­вест­ным рабо­чим, был чле­ном народ­ной дружины.

Сви­де­тель Кош­ка­ки­на Н. Ф. на допро­се 19 фев­ра­ля 1960 года показала:

“Во вто­рой поло­вине дня 3 авгу­ста Газет­ди­нов Саяр, взяв свою кни­жеч­ку (удо­сто­ве­ре­ние) чле­на БСМ, пошел к месту бес­по­ряд­ков… Он заявил, что явля­ет­ся чле­ном БСМ и его долг пой­ти туда и помочь вла­стям наве­сти порядок”. 

След­стви­ем уста­нов­ле­но, что ране­ные вече­ром 3 авгу­ста рабо­чие Ива­нов, Газет­ди­нов и дру­гие ника­ко­го уча­стия в бес­по­ряд­ках не принимали.

Все­го же при лик­ви­да­ции бес­по­ряд­ков в завод­ском посел­ке Темир­тау было уби­то 10 чело­век, 6 чело­век смер­тель­но ране­ны и свы­ше 50 чело­век полу­чи­ли ране­ния. Было израс­хо­до­ва­но око­ло 10000 бое­вых и 2000 холо­стых патронов.

Назна­че­ние «стре­лоч­ни­ков»

Любых на допро­се 2 мар­та показал:

«Я ни одно­го реше­ния само­сто­я­тель­но не при­ни­мал и не осу­ществ­лял, а дей­ство­вал по ука­за­ни­ям бюро обко­ма пар­тии, полу­ча­е­мым тогда через пер­во­го сек­ре­та­ря обко­ма Иса­е­ва и дру­гих сек­ре­та­рей (…) Исчер­пав все мер пре­ду­пре­жде­ния и не добив­шись пре­кра­ще­ния гра­бе­жей и бес­чинств, я по ука­за­нию обко­ма пар­тии, полу­чен­но­му через Иса­е­ва, при­ка­зал при­ме­нить ору­жие по гра­би­те­лям у универмага».

Далее Любых ссы­ла­ет­ся на то, что УВД в соот­вет­ствии с реше­ни­я­ми июнь­ско­го Пле­ну­ма ЦК КПСС 1953 года, обсу­див­ше­го вопрос о пре­да­тель­стве Берия, рабо­та­ло и рабо­та­ет под кон­тро­лем и руко­вод­ством Кара­ган­дин­ско­го обко­ма пар­тии, ука­за­ние обко­ма явля­ет­ся обя­за­тель­ным для выпол­не­ния УВД и его началь­ни­ком. Берия тогда обви­нял­ся в веро­лом­ных попыт­ках поста­вить МВД СССР над пра­ви­тель­ством и КПСС.

Мате­ри­а­ла­ми пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия предъ­яв­лен­ное Ш. Кабыл­ба­е­ву обви­не­ние по  ст. 144 УК КазССР (пре­вы­ше­ние вла­сти) было отверг­ну­то, и, наобо­рот, была дока­за­на вина  быв­ше­го пер­во­го сек­ре­та­ря Кара­ган­дин­ско­го обко­ма пар­тии Н.Н. Иса­е­ва в отда­че при­ка­за на при­ме­не­ние ору­жия. Жало­ба Кабыл­ба­е­ва после окон­ча­ния пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия была рас­смот­ре­на лич­но гене­раль­ным про­ку­ро­ром СССР Руден­ко, и он дал ука­за­ние снять предъ­яв­лен­ное обви­не­ние как необос­но­ван­ное и недоказанное.

В сво­их заяв­ле­ни­ях на имя Хру­ще­ва и Куна­е­ва Кабыл­ба­ев пишет:

«Сле­до­ва­тель Гре­ков дело не пре­кра­тил и соста­вил обви­ни­тель­ное заклю­че­ние по обви­не­нию меня по ст. 145 УК Казах­ской ССР (халат­ность), не имея в деле ни одно­го пока­за­ния и дру­гих дока­за­тельств дл предъ­яв­ле­ния обви­не­ния в халат­но­сти. При этом он рас­суж­да­ет,  что халат­ность мож­но дать (инкри­ми­ни­ро­вать. — В.Б.) любо­му долж­ност­но­му лицу».

Далее быв­ший министр опро­вер­га­ет предъ­яв­лен­ное ему новое обви­не­ние и дает понять, что все это дела­ет­ся для того, что­бы скрыть пре­ступ­ле­ния пар­тий­ных функ­ци­о­не­ров — Коз­ло­ва и Исаева:

«Все вопро­сы реша­лись под руко­вод­ством Коз­ло­ва (сек­ре­тарь ЦК КП Казах­ста­на. — В.Б.), после соот­вет­ству­ю­ще­го обсуж­де­ния. За дела вече­ром 3 авгу­ста в Темир-Тау» долж­ны отве­чать все, а в первую оче­редь т. Коз­лов, под руко­вод­ством кото­ро­го рабо­та­ли мы. Ото­рвать меня от них и предъ­явить мне халат­ность за вечер 3 авгу­ста явно неспра­вед­ли­во. Боль­ше того, т. Коз­лов очень про­дол­жи­тель­ное вре­мя нахо­дил­ся в Темир-Тау, мер по лик­ви­да­ции недо­стат­ков в мате­ри­аль­ном обес­пе­че­нии рабо­чих не при­нял. Мас­со­вые бес­по­ряд­ки нача­лись, когда тов. Коз­лов нахо­дил­ся еще там. Зная, что в Темир-Тау мас­со­вые бес­по­ряд­ки, он не оста­но­вил­ся. 2 авгу­ста выехал в Павлодар».

Сек­ре­тарь Кара­ган­дин­ско­го обко­ма Иса­ев на допро­се у сле­до­ва­те­ля Гре­ко­ва показал:

«О бес­по­ряд­ках в Темир-Тау мне ста­ло извест­но 2‑го авгу­ста, в вос­кре­се­нье, в 6 часов утра. Сооб­щил мне об этом сек­ре­тарь обко­ма Эно­дин, при­шед­ший ко мне домой. В то вре­мя мы как раз соби­ра­лись про­во­дить в Пав­ло­дар сек­ре­та­ря ЦК Коз­ло­ва… На аэро­дро­ме я доло­жил о бсе­по­ряд­ках в Темир-Тау Коз­ло­ву в при­сут­ствии быв­ше­го пред­се­да­те­ля сов­нар­хо­за Оника».

Кро­ме того, в мате­ри­а­лах пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия име­ют­ся пока­за­ния офи­це­ров Мака­ту­ха, Любых и Кабыл­ба­е­ва, что Коз­лов вече­ром 3 авгу­ста дал ука­за­ние работ­ни­кам МВД при­ме­нять ору­жие по мародерам.

«При рас­смот­ре­нии наше­го дела в суде все мате­ри­а­лы, ули­ча­ю­щие Коз­ло­ва, могут быть под­ня­ты и рас­ска­за­ны суду, — про­дол­жа­ет Ш. Кабыл­ба­ев. — Всем, кто был в Темир-Тау, извест­но, что тов. Коз­лов после при­ез­да в Темир-Тау про­явил тру­сость, к рабо­чим не пошел, отси­жи­вал­ся сна­ча­ла в клу­бе, потом на 4 эта­же жило­го дома в кон­то­ре заво­до­управ­ле­ния. Мы, работ­ни­ки МВД, рабо­та­ли всю ночь, а тов. Коз­лов спал под уси­лен­ной охра­ной авто­мат­чи­ков. После это­го воз­ни­ка­ет вопрос: кто про­явил без­де­я­тель­ность — Коз­лов или Кабыл­ба­ев? Было бы вели­чай­шее неспра­вед­ли­во­стью пожерт­во­вать чле­на­ми КПСС Кабыл­ба­е­вым, Любых за Коз­ло­ва, Иса­е­ва. Сей­час полу­ча­ет­ся имен­но так».

Изве­стен так­же факт, что утром 4 авгу­ста по ука­за­нию дирек­тив­ных орга­нов охра­на поряд­ка в горо­де была пере­да­на при­быв­шим вой­скам, началь­ни­ком гар­ни­зо­на был назна­чен гене­рал-май­ор Терещенко.

При­ка­зом началь­ни­ка гар­ни­зо­на было объ­яв­ле­но осо­бое поло­же­ние в Темир­тау. На ули­цах горо­да запре­ща­лось соби­рать­ся груп­па­ми более 3—5 чело­век, было обра­ще­ние к насе­ле­нию ока­зать помощь гар­ни­зо­ну в охране поряд­ка, этот при­каз в тече­ние дня несколь­ко раз пере­да­вал­ся по радио и объ­яв­лял­ся через гром­ко­го­во­ри­тель, уста­нов­лен­ный на спец­ма­шине. В горо­де нес­ли служ­бу око­ло двух тысяч военнослужащих.

Цен­траль­ные газе­ты за август 1959 года гово­рят, что Хру­щев в это вре­мя был в Москве. Поэто­му логи­чен вопрос: какой же все-таки наказ дал Ники­та Сер­ге­е­вич Лео­ни­ду Ильи­чу, когда отправ­лял его в Темиртау?

Что каса­ет­ся при­ка­за Бреж­не­ва мини­стру внут­рен­них дел рес­пуб­ли­ки Кабыл­ба­е­ву «наве­сти поря­док», то он был мало­ве­ро­я­тен. О том, с кем вел пере­го­во­ры Кабыл­ба­ев, хоро­шо зна­ли в Алма-Ате. К тому же 15 октяб­ря 1959 года на допро­се началь­ник УВД Кара­ган­дин­ской обла­сти Любых кате­го­рич­но заявил:

«Санк­ции на при­ме­не­ние ору­жия от Кабыл­ба­е­ва я не полу­чал — ни лич­ной, ни через кого-либо».

Это гово­рит о том, что если бы Кабыл­ба­ев полу­чил от Бреж­не­ва подоб­ное ука­за­ние, то осу­ществ­лять его он дол­жен был имен­но через началь­ни­ка УВД Любых.

Сек­ре­тарь Кара­ган­дин­ско­го обко­ма Ф. Карибжа­нов ска­зал об Иса­е­ве следующее:

«Я спро­сил у Иса­е­ва: как это про­изо­шло, кто убил? Тот отве­тил, что груп­па бан­дит­ских эле­мен­тов на двух гру­зо­вых авто­ма­ши­нах поеха­ла к дина­мит­но­му скла­ду, что­бы разору­жить охра­ну, и про­тив них вое­ни­зи­ро­ван­ная охра­на при­ме­ни­ла ору­жие. Кро­ме того, у мага­зи­на сто­рож при­ме­нил ору­жие про­тив грабителей».

На Пле­ну­ме ЦК Ком­пар­тии КазССР с воз­му­ще­ни­ем говорил:

«Ока­зы­ва­ет­ся, как потом выяс­ни­лось, ору­жие было при­ме­не­но не толь­ко в этих слу­ча­ях, а для рас­пра­вы над рабо­чи­ми, участ­во­вав­ши­ми в бес­по­ряд­ках. Об этом руко­во­ди­те­ли Кара­ган­ды т. Иса­ев и дру­гие скры­ли от ЦК».

Ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что тра­ге­дия в Темир­тау про­изо­шла в том чис­ле и из-за тру­со­сти пар­тий­ных функ­ци­о­не­ров, и об этом окры­то гово­ри­ли на Пле­ну­ме ЦК КП Казах­ста­на. Напри­мер, сек­ре­тарь обко­ма Л.М. Эно­дин, кото­рый пред­ло­жил сво­им кол­ле­гам пой­ти во вре­мя собы­тий к «пала­точ­ни­кам» и пого­во­рить с ними, а когда встре­тил­ся с «хули­ган­ству­ю­щи­ми эле­мен­та­ми», пред­ста­вил­ся не сек­ре­та­рем обко­ма, а инже­не­ром завода.

В общем, в резуль­та­те раз­бо­ра поле­тов пере­ве­сти стрел­ки ответ­ствен­но­сти на мили­цей­ские чины не уда­лось. В 1967 году Куна­ев вос­ста­но­вил Ш.Кабылбаева в долж­но­сти мини­стра внут­рен­них дел Казах­ста­на, умер он в 1976 году.

А один из глав­ных анти­ге­ро­ев этой исто­рии — вто­рой сек­ре­тарь ЦК Ком­пар­тии рес­пуб­ли­ки Г.А. Коз­лов в после­ду­ю­щие годы воз­глав­лял Коми­тет пар­тий­но-госу­дар­ствен­но­го, а затем народ­но­го кон­тро­ля Казах­ской ССР».

Окон­ча­ние следует.

Read the original post:
Рас­стрел в Темир­тау. Часть IV

архивные статьи по теме

«Я видела на площади убитого ребенка»

Новый бренд или очередной бред?

Защитник рабочих сам нуждается в защите