22 C
Астана
22 апреля, 2024
Image default

Размышления после Дня памяти жертв политрепрессий

В 30–50‑е годы про­слав­ля­ли Ста­ли­на – и мас­со­во уни­что­жа­ли людей. В 70‑е сла­ви­ли Бреж­не­ва – и людей сажа­ли и высы­ла­ли точеч­но. В Казах­стане пер­вой дюжи­ны лет XXI века созда­ют культ Назар­ба­е­ва – и хотя сажа­ют точеч­но, но рас­стре­ли­ва­ют мас­со­во. Как в Жанаозене.

 

Автор: Андрей СВИРИДОВ

 

В этом году на 31 мая сошлось несколь­ко круг­лых дат. 15 лет назад, в 1997‑м, был офи­ци­аль­но учре­жден День памя­ти жертв поли­ти­че­ских репрес­сий. 75 лет назад был пико­вый год ста­лин­ско­го «боль­шо­го тер­ро­ра» — хре­сто­ма­тий­ный 1937‑й. А 80 лет назад — 1932‑й — это пико­вый год казах­стан­ско­го голодомора.

К этим трем датам мы бы доба­ви­ли еще одну — 50-летие со дня рас­стре­ла в Ново­чер­кас­ске 2 июня 1962 года мир­ной демон­стра­ции рабо­чих, про­те­сто­вав­ших про­тив повы­ше­ния цен на про­дук­ты пита­ния и тре­бо­вав­ших повы­ше­ния зар­пла­ты. (Кста­ти, Ново­чер­кас­ску-1962 собы­тий­но и хро­но­ло­ги­че­ски пред­ше­ство­вал Темир­тау-1959, даром что дата не круг­лая для жана­о­зен­ско­го заба­сто­воч­но-рас­стрель­но-судеб­но­го 2011—2012 года).

Две сто­ли­цы — две раз­ных памяти

День памя­ти жертв полит­ре­прес­сий отме­ти­ли в двух казах­стан­ских сто­ли­цах доволь­но-таки по-разному.

В Астане пре­зи­дент стра­ны Нур­сул­тан Назар­ба­ев тор­же­ствен­но открыл ново­по­стро­ен­ный мону­мент жерт­вам голо­до­мо­ра, в свя­зи с чем в скве­ре на углу сто­лич­ных про­спек­тов Абая и Рес­пуб­ли­ки состо­ял­ся орга­ни­зо­ван­ный свер­ху митинг под охра­ной снай­пе­ров из СОПа.

В Алма­ты обще­ствен­ность собра­лась в сос­но­вом пар­ке на углу улиц Науры­з­бай и Кара­сай баты­ров (Дзер­жин­ско­го и Вино­гра­до­ва), напро­тив быв­ше­го зда­ния ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ-КНБ, у заклад­но­го кам­ня, за 19 лет сво­е­го здесь сто­я­ния так и не став­ше­го пол­но­цен­ным монументом.

При­чем мемо­ри­аль­ное собра­ние в южной сто­ли­це про­шло вопре­ки запре­ту вла­стей и при их актив­ном про­ти­во­дей­ствии. Пред­се­да­те­ля ОФ «Аман­са­улык» Бах­ты­лу Туме­но­ву и под­дер­жав­ших ее ини­ци­а­ти­ву трех жен­щин — поэтес­су Айсу­лу Кадыр­ба­е­ву, обще­ствен­ни­цу Мари­ан­ну Гури­ну и жену полит­за­клю­чен­но­го Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва Алию Туру­с­бе­ко­ву, а так­же акти­ви­стов пар­тии «Алга» Али­ха­на Рама­за­но­ва и Геор­гия Архан­гель­ско­го за день-два до нача­ла акции наве­ща­ли на дому гон­цы из про­ку­ра­ту­ры Алма­ты с пре­ду­пре­жде­ни­я­ми об ответ­ствен­но­сти за орга­ни­за­цию несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го митин­га. Дру­гих акти­ви­стов, кото­рые раз­да­ва­ли про­хо­жим на ули­цах и рын­ках при­гла­ше­ния на 31 мая, задер­жи­ва­ли поли­цей­ские и отби­ра­ли листовки.

Тем не менее у заклад­но­го кам­ня состо­я­лось воз­ло­же­ние цве­тов и про­шло нечто вро­де импро­ви­зи­ро­ван­но­го митин­га — сла­ва богу, без попы­ток раз­го­на со сто­ро­ны поли­цей­ских, без зачи­ты­ва­ния пре­ду­пре­жде­ний со сто­ро­ны про­ку­рор­ских, без уво­за орга­ни­за­то­ров и ора­то­ров в Алма­лин­ское РУВД и без штраф­ных санк­ций со сто­ро­ны адми­ни­стра­тив­но­го суда. Вот ведь могут наши вла­сти циви­ли­зо­ван­но закон­чить даже и неци­ви­ли­зо­ван­но нача­тое — все­гда бы так!

Автор этих строк не имел в виду опи­сы­вать далее ход собра­ния, тем более что на пор­та­ле уже выстав­лен репор­таж «Репрес­сии долж­ны остать­ся в про­шлом!», одна­ко хотел бы повто­рить для чита­те­лей «Рес­пуб­ли­ки» наи­бо­лее важ­ное из сказанного.

Парал­ле­ли меж­ду про­шлым и настоящим

Отправ­ля­ясь на эту тра­ур­ную цере­мо­нию, я при­ко­лол к сво­ей рубаш­ке два береж­но хра­ни­мых мною рари­тет­ных знач­ка, под­твер­жда­ю­щих член­ство во все­со­юз­ном исто­ри­ко-про­све­ти­тель­ском обще­стве «Мемо­ри­ал» и в казах­стан­ском исто­ри­ко-про­све­ти­тель­ском обще­стве «Адилет». В созда­нии казах­стан­ско­го фили­а­ла пер­во­го из них я вче­раш­ним сту­ден­том участ­во­вал в 1988—89 годах и был его актив­ным чле­ном все годы суще­ство­ва­ния. Участ­во­вал я и в созда­нии вто­ро­го из назван­ных обществ в 1989‑м и был чле­ном пер­во­го соста­ва его правления.

Все это гово­рит­ся отнюдь не в плане лич­ной похваль­бы, а толь­ко для того, что­бы под­черк­нуть дав­ность нахож­де­ния «в теме», когда гово­ря­ще­му дове­лось при­сут­ство­вать и на цере­мо­нии заклад­ки в 1993 году сто­я­ще­го в скве­ре кам­ня с над­пи­сью, обе­ща­ю­щей соору­же­ние здесь памят­ни­ка жерт­вам поли­ти­че­ских репрес­сий и голо­до­мо­ра. За 19 лет этот камень так и не стал памят­ни­ком, а Музей полит­ре­прес­сий в зда­нии «казах­стан­ской Лубян­ки» напро­тив это­го места открыл­ся в 2004 году и закрыл­ся менее чем через год.

Мой экс­курс в нача­ло 90‑х годов про­шло­го века свя­зан с еще одним момен­том: в нояб­ре 1990 года при актив­ном содей­ствии как алма-атин­ско­го «Мемо­ри­а­ла», так и «Адиле­та» про­шла учре­ди­тель­ная кон­фе­рен­ция Ассо­ци­а­ции жертв ста­лин­ских репрес­сий, кото­рую соста­ви­ли очень пожи­лые, но физи­че­ски еще доволь­но бод­рые вете­ра­ны ГУЛА­Га. По есте­ствен­ным при­чи­нам их прак­ти­че­ски не оста­лось в живых на сего­дняш­ний день, и уже мно­го лет ниче­го не слыш­но о той ассоциации.

Како­во же было мое — пола­гаю, что не толь­ко мое — удив­ле­ние, когда несколь­ко дней назад по всем СМИ про­шло сооб­ще­ние о выступ­ле­нии ранее нигде и нико­гда не заме­чен­но­го пред­се­да­те­ля Ассо­ци­а­ции жертв поли­ти­че­ских репрес­сий Б. Аши­улы с при­зы­вом немед­лен­но, бук­валь­но к сего­дняш­не­му Дню памя­ти, пере­име­но­вать город Пав­ло­дар в честь Нур­сул­та­на Назарбаева!

Про­фа­на­ци­ей и само­зван­ством выгля­дит как само по себе выступ­ле­ние нико­му не ведо­мо­го пер­со­на­жа, так и сам «вели­кий почин» — умно­жать культ лич­но­сти дей­ству­ю­ще­го пра­ви­те­ля, озву­чен­ный от име­ни жертв поли­ти­че­ских репрес­сий тира­нии ушед­ших времен!

Культ лич­но­сти и репрес­сии — эти два поня­тия не слу­чай­но идут рядом. В ста­лин­ские годы в СССР в рав­ной сте­пе­ни уни­что­жа­ли людей и вос­хва­ля­ли тира­на, назы­вая в честь него горо­да, ули­цы и про­чие объ­ек­ты, ста­вя ему памят­ни­ки при жиз­ни. А как толь­ко Ста­лин умер, памят­ни­ки ему посно­си­ли, все назван­ное в его честь пере­име­но­ва­ли, а постра­дав­ших людей осво­бо­ди­ли и реа­би­ли­ти­ро­ва­ли. Так и в совре­мен­ном Казах­стане пре­сле­ду­ют оппо­нен­тов вла­сти — и парал­лель­но пере­име­но­вы­ва­ют гор­ные вер­ши­ны, уни­вер­си­те­ты, город­ские пар­ки в честь Пер­во­го пре­зи­ден­та и Лиде­ра нации.

Меж­ду уста­нов­кой 11 нояб­ря про­шло­го года ста­туи Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва в алма­тин­ском пар­ке име­ни Пер­во­го пре­зи­ден­та и рас­стре­лом 16 декаб­ря людей в Жана­о­зене не про­шло и соро­ка дней — это явле­ния абсо­лют­но пар­ные. Как и про­дол­жа­ю­щие жана­о­зен­скую линию аре­сты Ами­ро­вой, Коз­ло­ва и Сапар­га­ли, и гото­вя­щи­е­ся суди­ли­ща над ними. Поэто­му такие ини­ци­а­ти­вы ни в коем слу­чае не долж­ны и не могут исхо­дить от ассо­ци­а­ции быв­ших репрес­си­ро­ван­ных, если толь­ко это не само­зван­цы вро­де тех, кто одна­жды метал яйца во Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва, отри­цая его кон­сти­ту­ци­он­ное пра­во выдви­гать свою кан­ди­да­ту­ру в пре­зи­ден­ты страны.

Как мно­го обще­го меж­ду про­дел­ка­ми подоб­ных лич­но­стей и репрес­сив­ны­ми дей­стви­я­ми вла­стей, поса­див­ших Коз­ло­ва в тюрь­му и наме­ре­ва­ю­щих­ся дер­жать его там как мож­но дольше!

Уве­ко­ве­чи­вать не пра­ви­те­лей, а их жертвы

Вооб­ще тему пере­име­но­ва­ний ни в коем слу­чае нель­зя отда­вать на откуп жре­цам куль­та лич­но­сти пра­ви­те­ля. Про­тив миро­воз­зрен­че­ски и нрав­ствен­но непри­ем­ле­мых пере­име­но­ва­ний нуж­но высту­пать с аль­тер­на­тив­ной про­грам­мой нрав­ствен­но и миро­воз­зрен­че­ски пра­виль­ных оно­ма­сти­че­ских акций.

Так, назва­ние горо­да Пав­ло­дар нуж­но сохра­нить не толь­ко от лизо­блюд­но­го пере­име­но­ва­ния в Нур­сул­тан или в Нур­ке­нт, но так­же и само по себе, в том чис­ле и как памят­ник жерт­ве поли­ти­че­ских репрес­сий и герою нрав­ствен­но­го сопро­тив­ле­ния ста­лин­ской тира­нии. Дав­но пора начать вос­при­ни­мать назва­ние «Пав­ло­дар» как «Дар Пав­ла» — твор­че­ский дар вырос­ше­го в этом горо­де вели­ко­го рус­ско­го и казах­стан­ско­го поэта Пав­ла Васи­лье­ва (1910—1937), три­жды за послед­ние семь лет сво­ей жиз­ни аре­сто­вы­ва­е­мо­го орга­на­ми ОГПУ-НКВД. После тре­тье­го аре­ста и жесто­ких пыток в под­ва­лах Лубян­ки гени­аль­ный сибир­ский поэт был рас­стре­лян за «под­го­тов­ку поку­ше­ния на Ста­ли­на», како­вой были объ­яв­ле­ны его стихи.

В сво­их сти­хах Павел Васи­льев пер­вым в рус­ской поэ­зии сво­е­го вре­ме­ни исполь­зо­вал крас­ки казах­ской сте­пи, обра­зы степ­ных каза­хов, его само­го в мос­ков­ских лите­ра­тур­ных кру­гах вос­при­ни­ма­ли как напо­ло­ви­ну каза­ха. Хотя бы даже поэто­му совре­мен­ным каза­хам и казах­стан­цам сле­ду­ет вос­при­ни­мать назва­ние горо­да Пав­ло­да­ра как памят­ник Пав­лу Васи­лье­ву и беречь это имя от все­воз­мож­ных «Нур­ке­н­тов» и «Кере­ку».

Ни в коем слу­чае не сле­ду­ет допус­кать и пере­име­но­ва­ния алма­тин­ской ули­цы Фур­ма­но­ва ни в про­спект Назар­ба­е­ва, ни в аве­ню Пер­во­го Пре­зи­ден­та. Здесь дело не столь­ко даже в нашей отри­ца­тель­ной оцен­ке поли­ти­ки это­го пра­ви­те­ля — будь наша оцен­ка поло­жи­тель­ной, все рав­но при­жиз­нен­ное уве­ко­ве­че­ние было бы недо­стой­ным действием.

Кро­ме того, горо­ду Алма­ты, коль ско­ро он насле­ду­ет исто­рию Алма-Аты и Вер­но­го, сле­ду­ет береж­но сохра­нять имя писа­те­ля Дмит­рия Фур­ма­но­ва, даже и не будучи поклон­ни­ка­ми его дея­тель­но­сти как комис­са­ра Чапа­ев­ской диви­зии и Тур­ке­стан­ско­го фрон­та (лич­но я, как анти­ком­му­нист и либе­рал, точ­но не их поклонник).

Имя Фур­ма­но­ва и памят­ник ему сле­ду­ет беречь за напи­сан­ную им репор­таж­ную повесть «Мятеж», бла­го­да­ря кото­рой город Вер­ный (буду­щая Алма-Ата и нынеш­ний Алма­ты, а если верить недав­ним обе­ща­ни­ям заме­сти­те­ля аки­ма горо­да по идео­ло­гии и куль­ту­ре Сери­ка Сей­ду­ма­но­ва, в ско­ром буду­щем сно­ва Алма-Аты) вооб­ще стал изве­стен за пре­де­ла­ми Казахстана.

Завер­шая тему пере­име­но­ва­ний, про­дол­жу линию выше­упо­мя­ну­то­го гос­по­ди­на Сей­ду­ма­но­ва. Наря­ду с воз­вра­ще­ни­ем Алма-Аты он недав­но заявил о име­ю­щих­ся в аки­ма­те пла­нах пере­име­но­ва­ния еще 50 улиц вдо­гон­ку сот­ням пере­име­но­ван­ных в преж­ние годы.

Если гово­рить о «мемо­ри­аль­ском» аспек­те этой поли­ти­ки, то ни в позд­не­со­вет­ские деся­ти­ле­тия, ни за два­дцать лет госу­дар­ствен­ной неза­ви­си­мо­сти Казах­ста­на так и не были уве­ко­ве­че­ны име­на ничуть не менее заме­ча­тель­ных дея­те­лей нека­зах­ско­го про­ис­хож­де­ния, сослан­ных в Казах­стан и даже в усло­ви­ях ссыл­ки так мно­го сде­лав­ших для раз­ви­тия казах­стан­ской нау­ки и культуры.

Вели­кий рус­ский эко­но­мист-аграр­ник Алек­сандр Чая­нов, обви­нен­ный Ста­ли­ным в созда­нии враж­деб­ной боль­ше­виз­му Тру­до­вой кре­стьян­кой пар­тии и про­ти­во­дей­ствии кол­лек­ти­ви­за­ции (пар­тии у Чая­но­ва нико­гда не суще­ство­ва­ло, а про­тив насиль­ствен­ной кол­лек­ти­ви­за­ции он дей­стви­тель­но высту­пал — и если бы его тогда послу­ша­ли, голо­до­мо­ра на Укра­ине и в Казах­стане мог­ло бы и не слу­чить­ся). В 1930 году Чая­нов был сослан в Алма-Ату, где был одним из пер­вых про­фес­со­ров наше­го сель­хоз­ин­сти­ту­та, здесь же в 1938 году был аре­сто­ван и рас­стре­лян. Ни ули­цы в его честь, ни даже мемо­ри­аль­ной дос­ки о нем в горо­де нет.

Выда­ю­щий­ся рус­ский писа­тель Юрий Дом­бров­ский был аре­сто­ван в Москве и выслан в Алма-Ату в 1933 году, где его аре­сто­вы­ва­ли еще три­жды — в 1937‑м, 1939‑м и 1949 году. Свой алма-атин­ский опыт науч­ной рабо­ты в Цен­траль­ном музее Казах­ста­на и свой тюрем­ный опыт в застен­ках НКВД и МГБ Казах­ской ССР писа­тель вопло­тил в двух заме­ча­тель­ных кни­гах «Хра­ни­тель древ­но­стей» и «Факуль­тет ненуж­ных вещей», став­ших миро­вы­ми бест­сел­ле­ра­ми после пуб­ли­ка­ций в «Новом мире» осе­нью 1964-го и летом 1988-го. А сколь­ко про­из­ве­де­ний казах­ских писа­те­лей он пере­вел на рус­ский язык, в том чис­ле и зна­ме­ни­тых «Кочев­ни­ков» Илья­са Есен­бер­ли­на. Одна­ко ули­ца Есен­бер­ли­на в город есть, но ули­цы Дом­бров­ско­го нет, име­ет­ся лишь мемо­ри­аль­ная дос­ка с пере­вран­ны­ми дата­ми и неле­пым опре­де­ле­ни­ем «совет­ский писатель».

Писа­тель Нико­лай Раев­ский, пото­мок тех самых Раев­ских — геро­ев Боро­дин­ской бит­вы и декаб­ри­стов, в 1945 году доб­ро­воль­но вер­нул­ся из эми­гра­ции в СССР, полу­чил и отбыл «десят­ку» и после сибир­ских лаге­рей посе­лил­ся в Алма-Ате, где и про­жил остав­ши­е­ся ему 35 лет жиз­ни. В нашем горо­де он напи­сал свои зна­ме­ни­тые кни­ги о Пуш­кине и его эпо­хе, за кото­ры­ми в 70—80‑е годы охо­ти­лись биб­лио­фи­лы все­го Сою­за. Ни ули­цы его име­ни, ника­ко­го ино­го памят­но­го зна­ка в горо­де нет.

Так­же в южной сто­ли­це нет ни одной ули­цы с име­на­ми даже наи­бо­лее зна­ме­ни­тых сидель­цев Кар­ЛА­Га, Степ­ЛА­Га и дру­гих конц­ла­ге­рей на тер­ри­то­рии Казах­ста­на: ни вели­ко­го физи­ка Алек­сандра Чижев­ско­го, ни этно­ло­га Льва Гуми­ле­ва, ни поэта Нико­лая Забо­лоц­ко­го, ни лите­ра­ту­ро­ве­да Арка­дия Белин­ко­ва, ни даже нобе­лев­ско­го лау­ре­а­та Алек­сандра Солженицына.

Я назвал толь­ко несколь­ко рус­ских имен, кото­рых мог бы назы­вать еще и еще. Одна­ко перей­ду к дру­гим наро­дам Казах­ста­на, мно­гие из кото­рых были депор­ти­ро­ва­ны в нашу рес­пуб­ли­ку «кори­фе­ем наци­о­наль­но­го вопро­са» Ста­ли­ным. Казах­стан­ские нем­цы, корей­цы, поля­ки, гре­ки, чечен­цы и ингу­ши поко­ле­ния 1937-го, 1941-го и 1944 годов — пого­лов­но жерт­вы ста­лин­ских репрес­сий. Когда у нас под­чер­ки­ва­ют гума­ни­сти­че­ское отно­ше­ние к депор­ти­ро­ван­ным со сто­ро­ны каза­хов, помо­гав­ших спец­пе­ре­се­лен­цам выжить, мне все­гда хочет­ся напом­нить и о дру­гой сто­роне вопро­са — сколь­ко хоро­ше­го сде­ла­ли потом для Казах­ста­на мно­гие из быв­ших депортированных!

Одна­ко ни одной немец­кой, поль­ской, корей­ской или севе­ро­кав­каз­ской фами­лии из чис­ла широ­ко извест­ных казах­стан­цам всех наци­о­наль­но­стей на кар­те не появи­лось за все пост­со­вет­ские годы: ни исто­ри­ка Пак Ира, ни скуль­пто­ра Иткин­да, ни зна­ме­ни­то­го тре­не­ра Айри­ха, ни бас­кет­бо­ли­ста Увай­са Ахта­е­ва. Чего сто­ят при такой оно­ма­сти­че­ской поли­ти­ке все закли­на­ния о меж­на­ци­о­наль­ной гармонии?!

Всю послед­нюю глав­ку этой ста­тьи мож­но было бы счи­тать обра­ще­ни­ем к вице-мэру Сей­ду­ма­но­ву в ответ на его недав­ние заяв­ле­ния по вопро­су пере­име­но­ва­ний. И эта часть дан­ной ста­тьи вполне мог­ла бы стать пред­ме­том наше­го с ним обсуж­де­ния и, воз­мож­но, быть реа­ли­зо­ва­на даже и в рам­ках суще­ству­ю­ще­го режи­ма. Этот вопрос, в отли­чие от вопро­са о пре­кра­ще­нии сего­дняш­них поли­ти­че­ских репрес­сий, отно­ся­ще­го­ся к ком­пе­тен­ции Акор­ды, вполне реша­ем на уровне аки­ма­та Алма­ты, так что пус­кай он будет постав­лен самим фак­том дан­ной публикации.

Visit site:
Раз­мыш­ле­ния после Дня памя­ти жертв политрепрессий

архивные статьи по теме

Хочешь зарплаты – получишь увольнение?

Про бедных, но открытых кыргызов

Азаттық есть, но где же свобода?