fbpx

Равнение на будущее

Мы про­дол­жа­ем серию пуб­ли­ка­ций о состо­я­нии дел в казах­стан­ской систе­ме обра­зо­ва­ния. Сего­дня речь пой­дет о том, что мож­но и нуж­но изме­нить в этой систе­ме, что­бы, как ска­зал нам пре­зи­дент  Almaty Management University Асыл­бек Кожах­ме­тов, казах­стан­ские вузы и их выпуск­ни­ки мог­ли шагать в ногу со вре­ме­нем.

Когда мы начи­на­ли пуб­ли­ко­вать мате­ри­а­лы о систе­ме обра­зо­ва­ния Казах­ста­на, мы так пояс­ни­ли чита­те­лям нашу задум­ку: счи­та­ем, что от нали­чия в стране эффек­тив­ной систе­мы обра­зо­ва­ния зави­сит, где она ока­жет­ся в век чет­вер­той про­мыш­лен­ной рево­лю­ции – в чис­ле раз­ви­тых стран или на обо­чине про­грес­са. К сожа­ле­нию, во мно­гих стра­нах пост­со­вет­ско­го про­стран­ства в этой сфе­ре есть серьез­ные про­бле­мы. И Казах­стан – не исклю­че­ние.

Напри­мер, сред­нее обра­зо­ва­ние, по сло­вам наше­го спи­ке­ра Асыл­бе­ка Кожах­ме­то­ва, все еще рабо­та­ет по совет­ской моде­ли, кото­рая с каж­дым годом теря­ет свою эффек­тив­ность – об этом читай­те в пер­вой части его интер­вью). В выс­шем обра­зо­ва­нии дела обсто­ят не луч­ше – об этом во вто­рой части интер­вью с Асыл­бе­ком Кожах­ме­то­вым, пре­зи­ден­том Almaty Management University.

Сего­дня мы пред­ла­га­ем чита­те­лям заклю­чи­тель­ную часть это­го боль­шо­го интер­вью.

Как вузам идти в ногу со вре­ме­нем 

– Асыл­бек Базар­ба­е­вич, есть ли в Казах­стане раз­рыв меж­ду обра­зо­ва­тель­ной систе­мой и реаль­ной жиз­нью? Если да, то в чем он про­яв­ля­ет­ся и как его мож­но пре­одо­леть?

– Раз­рыв есть и серьез­ный, что свя­за­но с тем, как выстро­е­на систе­ма обра­зо­ва­ния в Казах­стане. У вузов нет доста­точ­ной авто­но­мии, содер­жа­ние про­грам­мы обу­че­ния по раз­ным спе­ци­аль­но­стям опре­де­ля­ет­ся мини­стер­ством, о чем мы с вами уже гово­ри­ли. В чем тут минус? Обра­зо­ва­тель­ные гос­стан­дар­ты уста­нав­ли­ва­ет мини­стер­ство обра­зо­ва­ния, но пока их утвер­дят и внед­рят, прой­дёт лет пять. Это боль­шой пери­од вре­ме­ни, за кото­рый мно­гое может изме­нить­ся в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти, в том чис­ле и потреб­но­сти эко­но­ми­ки в кад­рах. То есть жизнь изме­ни­лась, а стан­дар­ты, кото­рые были акту­аль­ны пять лет назад, толь­ко при­ня­ли. Их пыта­ют­ся обно­вить, но это тоже очень мед­лен­ный про­цесс.

– Как мож­но испра­вить ситу­а­цию?

– Напри­мер, в Казах­стане есть Наци­о­наль­ная пала­та пред­при­ни­ма­те­лей (НПП). Если бы она твер­до ска­за­ла, что берет содер­жа­ние обра­зо­ва­ния в наших вузах под своё кры­ло, пото­му что у пред­при­ни­ма­тель­ства свои стан­дар­ты, да, они про­из­вод­ствен­ные, но бли­же к жиз­ни… в общем, НПП может сыг­рать актив­ную роль.

– Но толь­ко в отно­ше­нии пред­при­ни­ма­тель­ских вузов?

– Нет, любых. НПП же за всю эко­но­ми­ку отве­ча­ет.

– Но гума­ни­тар­ные вузы не вхо­дят же в орби­ту НПП?

– Здесь вы пра­вы. В Казах­стане гово­рят о том, что эко­но­ми­ку пере­стра­и­ва­ют – то есть любая дея­тель­ность долж­на иметь эко­но­ми­че­ский смысл, но здесь мы как раз наты­ка­ем­ся на содер­жа­ние наше­го обра­зо­ва­ния, пото­му что выс­шее обра­зо­ва­ние по идее долж­но состо­ять из двух частей: обра­зо­ван­но­сти как тако­вой и про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния (выс­ше­го).

В Казах­стане, к сожа­ле­нию, в свя­зи с тем, что выпуск­ни­кам необ­хо­ди­мо най­ти рабо­ту после вуза, акцент сде­лан на про­фес­си­о­наль­ном обу­че­нии, а  в ито­ге мы не при­шли к части, при­бли­жен­ной к биз­не­су, и ушли от той, что свя­за­на с раз­ви­ти­ем лич­но­сти.

Эту про­бле­му надо решать сов­мест­но. Каж­дый вуз дол­жен выпол­нять свою мис­сию. Необ­хо­ди­мо думать не толь­ко о том, как сту­дент тру­до­устро­ит­ся, но и о том, как он будет жить даль­ше –   будет ли и через 5, и через 10 лет встро­ен в совре­мен­ный мир, и если не опе­ре­жать его, то хотя бы идти  в ногу.

– А мож­но, допу­стим, сде­лать тогда какие-то очень общие назва­ния спе­ци­аль­но­стей? Вот в вашем вузе сколь­ко спе­ци­аль­но­стей даёт­ся?

– У нас три­на­дцать.

– Мож­но из три­на­дца­ти сде­лать пять. Назвать их, напри­мер, эко­но­мист, пред­при­ни­ма­тель…

– Вы сей­час гово­ри­те о том же самом пал­ли­а­ти­ве, кото­рый пред­ла­га­ет мини­стер­ство. Они в реест­ре опре­де­ли­ли спе­ци­аль­ность «менедж­мент», внут­ри кото­рой пред­ла­га­ют нам вер­теть­ся: хоти­те «управ­ле­ние зна­ни­я­ми» – делай­те. Я воз­ра­жаю: «Но я дол­жен дать объ­яв­ле­ние, что мы наби­ра­ем на спе­ци­аль­ность «управ­ле­ние зна­ни­ям», а не на «менедж­мент», в рам­ках кото­ро­го будет спря­та­но «управ­ле­ние зна­ни­я­ми». Или спе­ци­аль­ность Big Data. А я сей­час дол­жен, полу­ча­ет­ся, под­ве­сти ее под спе­ци­аль­ность «инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии» или «инфор­ма­ци­он­ные систе­мы».

– Вы хоти­те сде­лать спе­ци­аль­но­сти при­вле­ка­тель­ны­ми не толь­ко для рын­ка, но и для сту­ден­тов?

– Конеч­но.

– Понят­но. Они любят кра­си­вые сло­ва.

– Они любят точ­ные сло­ва. Выби­рая вуз, они долж­ны пони­мать, что им пред­ла­га­ют. А мы свя­за­ны реест­ром спе­ци­аль­но­стей.

– А как на Запа­де реша­ет­ся эта про­бле­ма?

– Вузы на Запа­де не полу­ча­ют от госу­дар­ства лицен­зию на спе­ци­аль­ность и нет реест­ра. Есть лицен­зия у вуза, кото­рый сам реша­ет, какие спе­ци­аль­но­сти ему открыть. Содер­жа­ние пред­ме­та тоже само­сто­я­тель­но обес­пе­чи­ва­ют. Сде­ла­ли хоро­шо – при­дут сту­ден­ты, пло­хо – нико­го не будет. То есть эту про­бле­му реша­ет авто­но­мия и ответ­ствен­ность вуза.

В Казах­стане, как я думаю, НПП и биз­нес долж­ны быть в этом вопро­се наши­ми союз­ни­ка­ми. Пока они про­сто тре­бу­ют, что­бы мы выпус­ка­ли опре­де­лен­ных спе­ци­а­ли­стов. А если нуж­но идти в мини­стер­ство обра­зо­ва­ния, что­бы отсто­ять необ­хо­ди­мость новой спе­ци­аль­но­сти, то нуж­ной под­держ­ки от них нет. Мы не явля­ем­ся парт­не­ра­ми в этой обла­сти. Хотя если это про­бле­ма уни­вер­си­те­та, то это про­бле­ма и биз­не­са. И в то же вре­мя госу­дар­ства, пото­му что они (биз­нес и уни­вер­си­тет) не могут дого­во­рить­ся.

Чинов­ни­ки боль­ше дума­ют о том, как бороть­ся с пло­хи­ми вуза­ми, а не как поощ­рять хоро­шие. Хоро­шие же долж­ны дета­ли­зи­ро­вать нор­ма­тив­ные вещи, кото­рые направ­ле­ны про­тив пло­хих, выпол­нять.

Учить­ся, учить­ся и еще раз учить­ся

– Нуж­но ли доба­вить к сред­ней тех­ни­че­ской и выс­шей шко­ле сеть цен­тров повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции и пере­под­го­тов­ки и насколь­ко это воз­мож­но в нынеш­них усло­ви­ях?

– Если речь о цен­трах повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции, то чем боль­ше, тем луч­ше. Их долж­но быть мно­го.

Дело в том, что такие цен­тры стро­ят­ся под нуж­ды биз­не­са, и они могут менять про­грам­му каж­дый месяц. Они авто­ном­ны и сво­бод­ны, пото­му что повы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции не лицен­зи­ру­ет­ся.

При этом никто не гово­рит, что по этой при­чине кур­сы повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции ста­ли хуже. Но им не хва­та­ет кое-чего. Допу­стим, во Фран­ции есть поня­тие «налог на уче­ни­че­ство». Это озна­ча­ет, что каж­дое пред­при­я­тие, услов­но, 5% от зара­бот­ной пла­ты долж­но потра­тить на пере­под­го­тов­ку сво­их кад­ров. Если оно не тра­тит их по назна­че­нию, то эти день­ги изы­ма­ют­ся. Моти­ва­ция про­стая – если все рав­но отбе­рут, то луч­ше потра­тить. Как? Созда­ют эти цен­тры и посто­ян­но забо­тят­ся о пере­под­го­тов­ке и повы­ше­нии ква­ли­фи­ка­ции пер­со­на­ла. От это­го выиг­ры­ва­ют все: кад­ры, руко­вод­ство, госу­дар­ство.

– В Казах­стане нет ана­ло­га нало­гу на уче­ни­че­ство?

– У нас есть налог в 1%, кото­рый пла­тят толь­ко недро­поль­зо­ва­те­ли, точ­нее, они долж­ны 1% потра­тить на под­го­тов­ку кад­ров. Но мы не виде­ли отче­тов,  как и на что они потра­ти­ли эти день­ги – они не явля­ют­ся пуб­лич­ны­ми. Мы не зна­ем, созда­ны ли пра­ви­ла. Напри­мер, пред­при­я­тие направ­ля­ет груп­пу 25 или 50 чело­век за рубеж. Они там яко­бы учат­ся. Это такой… обра­зо­ва­тель­ный туризм, но  будет засчи­ты­вать­ся в тот самый 1%.

– Даже если один началь­ник съез­дит…

– Да. Поэто­му необ­хо­ди­мы про­зрач­ность, пра­ви­ла игры, кон­троль. И мне кажет­ся, пора вве­сти налог на уче­ни­че­ство не толь­ко для недро­поль­зо­ва­те­лей, но и для боль­ших и сред­них пред­при­я­тий.

– Под­дер­жи­ва­е­те ли вы отно­ше­ния с потен­ци­аль­ны­ми рабо­то­да­те­ля­ми ваших буду­щих выпуск­ни­ков? И мож­но ли цели­ком перей­ти на под­го­тов­ку спе­ци­а­ли­стов по зака­зу биз­не­са или это будет непра­виль­но?

– Пер­вое: у нас есть кон­суль­та­тив­ные сове­ты при каж­дом факуль­те­те, кото­рые состо­ят из биз­не­сме­нов, руко­во­ди­те­лей пред­при­я­тий, где уже рабо­та­ют наши выпуск­ни­ки. Мы с ними сове­ту­ем­ся о про­грам­мах обра­зо­ва­ния. Вто­рое: мы ста­ра­ем­ся к ним отправ­лять на прак­ти­ку наших сту­ден­тов. И тре­тье: мы при­гла­ша­ем их в чле­ны госу­дар­ствен­ных экза­ме­на­ци­он­ных комис­сий.

То есть сотруд­ни­че­ство есть. Конеч­но, мы хоте­ли бы боль­ше­го. Напри­мер, по зако­ну сту­дент дол­жен прой­ти трех­ме­сяч­ную прак­ти­ку на пред­при­я­тии. Мы же реши­ли, что наши сту­ден­ты будут два раза про­хо­дить такую прак­ти­ку, одна­ко столк­ну­лись с про­бле­мой – их неку­да отправ­лять. Это боль­шая голов­ная боль, но мы ста­вим себе такие слож­ные зада­чи, пото­му что это пра­виль­ный путь – гото­вить выпуск­ни­ка, кото­рый зав­тра, сра­зу после окон­ча­ния вуза, будет вос­тре­бо­ван.

Я уже гово­рил, что зака­зы нуж­ны. Сколь­ко нуж­но стране гос­слу­жа­щих, учи­те­лей, вра­чей, посчи­тать мож­но. Круп­ные пред­при­я­тия могут ска­зать и о сво­их потреб­но­стях в кад­рах, пото­му как име­ют стра­те­гию раз­ви­тия. Воен­ным тоже неслож­но под­счи­тать свои потреб­но­сти. Что труд­но под­да­ет­ся про­гно­зу, так это малый и сред­ний биз­нес. Но тут мож­но наде­ять­ся на про­фес­си­о­на­лизм про­филь­ных вузов, кото­рые долж­ны ори­ен­ти­ро­вать­ся, куда биз­нес раз­вер­нет­ся зав­тра, и кто ему пона­до­бит­ся.

Конеч­но, я за то, что­бы пред­при­я­тия при­шли к нам и ска­за­ли: «Мы вам зака­зы­ва­ем столь­ко-то сту­ден­тов, мы запла­тим за их обу­че­ние, и они будут у нас потом рабо­тать». Это сча­стье. Но нет таких пред­при­я­тий, точ­нее, их неве­ро­ят­но мало. А такую прак­ти­ку было бы хоро­шо рас­про­стра­нить, под­дер­жи­вая, напри­мер, нало­го­вы­ми льго­та­ми. Это, на пер­вый взгляд, невы­год­но госу­дар­ству – мож­но сего­дня поте­рять часть дохо­дов бюд­же­та, но с точ­ки зре­ния дол­го­сроч­но­го эффек­та, занят­но­сти – очень даже выгод­но. Одна­ко в погоне за днем сего­дняш­ним мы не успе­ва­ем выстра­и­вать дол­го­сроч­ную стра­те­гию.

– Есть ли у вас ста­ти­сти­ка, сколь­ко выпуск­ни­ков ваше­го вуза и выс­шей шко­лы в целом нахо­дят рабо­ту в пер­вый год после выпус­ка?  И сколь­ко про­дол­жа­ют рабо­тать по спе­ци­аль­но­сти?

– У нас есть ста­ти­сти­ка пер­во­го года – поряд­ка 85% и более. Но надо пони­мать, где осталь­ные 15%.

– И где они?

– Они про­дол­жа­ют обу­че­ние в маги­стра­ту­ре, идут в армию, рожа­ют детей. То есть не могут 100% выпуск­ни­ков быть тру­до­устро­е­ны. А 85% это очень высо­кий пока­за­тель.

Сколь­ко про­дол­жа­ют рабо­тать по спе­ци­аль­но­сти – вопрос непра­виль­ный. После бака­лаври­а­та спе­ци­аль­ность труд­но «пой­мать», то есть, непро­сто устро­ить­ся по ней рабо­тать и не пото­му, что пло­хой вуз или сту­дент, а пото­му, что всё очень быст­ро меня­ет­ся. А вот после маги­стра­ту­ры вопрос о рабо­те по спе­ци­аль­но­сти более закон­ный. Пото­му что если сту­дент, про­учив­шись четы­ре года на бака­лаври­а­те, решил пой­ти в маги­стра­ту­ру, то зна­чит он опре­де­лил­ся со сво­ей более узкой спе­ци­а­ли­за­ци­ей.

Бака­лаври­ат дает спе­ци­аль­ность широ­ко­го про­фи­ля, а маги­стра­ту­ра – более узкую. Поэто­му был бы уме­стен вопрос о том, сколь­ко выпуск­ни­ков маги­стра­ту­ры рабо­та­ют по спе­ци­аль­но­сти. Но у нас такой ста­ти­сти­ки нет. И, зна­е­те, поче­му? У нас, к сожа­ле­нию, мало учат­ся в маги­стра­ту­ре.

– Имен­но в вашем вузе или вооб­ще?

– Вооб­ще в Казах­стане.

– А у вас сколь­ко про­цен­тов выпуск­ни­ков бака­лаври­а­та в маги­стра­ту­ру посту­па­ют?

– В год чело­век 250, а вооб­ще 700 – неко­то­рые не из наше­го вуза.

– Это очень мно­го. Раз­ве не мак­си­мум 20% долж­но идти учить­ся даль­ше?

– Я за то, что­бы в маги­стра­ту­ру шло боль­ше. В таких вузах, как МIT (Мас­са­чу­сет­ский тех­но­ло­ги­че­ский инсти­тут), Гар­вард, маги­стран­тов боль­ше, чем сту­ден­тов на бака­лаври­а­те.

– Сту­ден­ты в дру­гом месте, более скром­ном, полу­чи­ли базо­вое обра­зо­ва­ние, а потом идут доучи­вать­ся в самые-самые?

– Мы долж­ны себе такие цели ста­вить. Казах­стан­ским Гар­вар­дом нам быть никто не запре­тил.

– На Запа­де счи­та­ет­ся, что чело­век может менять про­фес­сию мно­го раз в жиз­ни, что глав­ное – не диплом, а уме­ния и навы­ки. Насколь­ко это вер­но для Казах­ста­на?

– Вполне вер­но, про­сто пото­му, что этим рулит рыноч­ная эко­но­ми­ка, в усло­ви­ях кото­рой все быст­ро меня­ет­ся, биз­нес меня­ет­ся. Напри­мер, когда откры­ва­ет­ся новое инно­ва­ци­он­ное пред­при­я­тие, то пред­при­ни­ма­те­ли, как пра­ви­ло, стал­ки­ва­ют­ся с тем, что спе­ци­а­ли­стов имен­но под нуж­ды это­го пред­при­я­тия пока еще нет в Казах­стане, поэто­му при­хо­дят на рабо­ту люди, кото­рые обу­ча­лись, ска­жем так, смеж­ным про­фес­си­ям. При­хо­дят люди кре­а­тив­ные, откры­тые, мобиль­ные, гото­вые пере­учи­вать­ся, полу­чить вто­рое выс­шее обра­зо­ва­ние.

Кста­ти, в Казах­стане в обла­сти бака­лаври­а­та мож­но полу­чить вто­рое выс­шее обра­зо­ва­ние. И это хоро­шо. Если выпуск­ник, пора­бо­тав немно­го после завер­ше­ния бака­лаври­а­та, осо­знал, что полу­чен­ная спе­ци­аль­ность – не его, он может полу­чить вто­рое выс­шее обра­зо­ва­ние. Или при­гла­си­ли уже состо­яв­ше­го­ся спе­ци­а­ли­ста на дру­гую инте­рес­ную рабо­ту, оце­нив его дело­вые каче­ства, одна­ко спе­ци­аль­ность не соот­вет­ству­ет – у него все­гда есть воз­мож­ность ее полу­чить в тече­ние двух лет.

– Сей­час мно­гие рабо­то­да­те­ли тре­бу­ют очень широ­кий спектр зна­ний и навы­ков от работ­ни­ка, что­бы не нани­мать несколь­ких. Один чело­век дол­жен делать всё.

– Да, это нор­маль­но. Спе­ци­а­лист дол­жен быть широ­ко­го про­фи­ля. И спо­кой­но менять про­фес­сию. На самом деле сей­час 3–4 раза в жиз­ни поме­нять про­фес­сию – это нор­маль­но. Не рабо­ту, а про­фес­сию. Это веле­ние вре­ме­ни. И мы учеб­ный про­цесс в бака­лаври­а­те уже пере­стро­и­ли под нуж­ды вре­ме­ни.

Мы хотим, что­бы силь­ные мате­ма­ти­ка, язы­ки и пред­при­ни­ма­тель­ское мыш­ле­ние были на любой спе­ци­аль­но­сти. Еще у нас есть спе­ци­аль­ный пред­мет service learning – слу­же­ние обще­ству. В его рам­ках сту­ден­ты про­хо­дят прак­ти­ку как волон­тё­ры, по завер­ше­нию кото­рой полу­ча­ют зачёт или неза­чёт. Для чего? А что­бы раз­ви­вать в них не толь­ко моз­ги, но и серд­це, эмо­ци­о­наль­ный интел­лект.

Вооб­ще, мы пола­га­ем, что кро­ме мен­таль­но­го интел­лек­та долж­ны быть так­же раз­ви­ты эмо­ци­о­наль­ный и духов­ный. То есть мы пере­стро­и­ли обу­че­ние на эти типы интел­лек­та, а не толь­ко на мен­таль­ный, кото­рый обыч­но при­об­ре­та­ет­ся при изу­че­нии про­фес­сии. Тогда чело­век и к жиз­ни более при­спо­соб­лен, и ответ­ствен­но­сти у него боль­ше за свою жизнь. И на пред­при­я­тии этот чело­век нужен. Он не ждёт коман­ды «от сих до сих», а гово­рит: «Поставь­те зада­чу, а как её испол­нить, я сам решу». Мик­ро­кон­тро­ля не тре­бу­ет­ся. Мы тако­го рода учеб­ную про­грам­му даем, тако­го рода сту­ден­тов вос­пи­ты­ва­ем. Насколь­ко полу­ча­ет­ся или нет – судить рын­ку.

Загля­нем в буду­щее

– А есть ли у вас пони­ма­ние того, в каком направ­ле­нии будет раз­ви­вать­ся стра­на и ее эко­но­ми­ка, что­бы вы мог­ли свое­вре­мен­но менять име­ю­щи­е­ся про­грам­мы обу­че­ния и запус­кать новые?

– Когда появ­ля­ют­ся такие про­грам­мы, как «Казах­стан-2030, 2050», то дают­ся стра­те­ги­че­ские ори­ен­ти­ры, что для вузов хоро­шо. Насколь­ко эти про­грам­мы будут выпол­не­ны – дру­гой вопрос, нам важ­но, что появ­ля­ет­ся какой-то тренд.

Или объ­яв­ле­на про­грам­ма инду­стри­аль­но-инно­ва­ци­он­но­го раз­ви­тия – тоже хоро­шо. Наш уни­вер­си­тет ори­ен­ти­ро­ван на инно­ва­ци­он­ную эко­но­ми­ку. Мы убеж­де­ны, что с каж­дым годом потреб­но­сти в инно­ва­ци­он­ных зна­ни­ях будут воз­рас­тать, пусть и не таки­ми быст­ры­ми тем­па­ми, как хоте­лось бы. И мы рабо­та­ем на под­го­тов­ку тако­го рода спе­ци­а­ли­стов. Сей­час мы гото­вим про­грам­му для под­го­тов­ки инно­ва­ци­он­ных мене­дже­ров для Казах­ста­на.

Нам никто ее не пору­чал, не давал гос­за­каз, но в свое вре­мя и на MBA (маги­стра­ту­ра биз­нес-адми­ни­стри­ро­ва­ния – авт.) никто не делал гос­за­каз. Мы были нова­то­ра­ми в этой обла­сти – MBA на рус­ском язы­ке. И сей­час у нас по ней учат­ся 500–600 чело­век – это 50% рын­ка Казах­ста­на.

Для орга­ни­за­ции учеб­но­го про­цес­са по инно­ва­ци­он­но­му менедж­мен­ту мы поеха­ли в Южную Корею – в луч­ший уни­вер­си­тет в Азии, а луч­ший уни­вер­си­тет в Аме­ри­ке по инно­ва­ци­ям – MIT – будет ока­зы­вать нам под­держ­ку. По пред­при­ни­ма­тель­ству и инно­ва­ци­ям один из силь­ней­ших в мире – Баб­сон кол­ледж, с ними уже заклю­чи­ли согла­ше­ние о парт­нер­стве. Они созда­ют сеть по все­му миру, и их база в Казах­стане и в СНГ  – это мы.

Дру­гое новое направ­ле­ние, по кото­ро­му мы гото­вим сту­ден­тов, – управ­ле­ние зна­ни­я­ми. Мы выиг­ра­ли грант МОН по систе­мам управ­ле­ния зна­ни­я­ми в новой эко­но­ми­ке XXI века. Мы три года дела­ем этот про­ект и парал­лель­но созда­ем такую систе­му в нашем уни­вер­си­те­те.

Основ­ной багаж, осо­бен­но в уни­вер­си­те­тах, это зна­ния. Но эти зна­ния теря­ют­ся и с одной кафед­ры не пере­хо­дят на дру­гую, пото­му что у нас коло­дез­ный прин­цип устрой­ства эко­но­ми­ки вооб­ще и уни­вер­си­те­тов в част­но­сти. Нуж­но созда­вать спе­ци­аль­ные гори­зон­таль­ные систе­мы управ­ле­ния зна­ни­я­ми, кото­рые пере­да­ют наверх инфор­ма­цию о том, что дела­ет­ся на кафед­рах. И каж­дый может зай­ти в систе­му и запро­сить, напри­мер, а какие у нас свя­зи с Баб­со­ном? И узнать, кто ездил туда в про­шлом году, кто – в этом, кто к нам при­е­дет и какое согла­ше­ние заклю­чи­ли… и т.д.

Или: что у нас есть по теме инно­ва­ци­он­ный менедж­мент? И вам отве­ча­ют: по этой теме маги­странт защи­щал дис­сер­та­цию, док­то­рант защи­щал дис­сер­та­цию, напи­са­но десять ста­тей, опуб­ли­ко­ван­ных там-то, были отче­ты по коман­ди­ров­кам – такие-то. Если нет такой систе­мы, то вы не зна­е­те, как под­нять эту инфор­ма­цию. Гугл не рас­ска­жет, куда езди­ли сотруд­ни­ки наше­го вуза. Эта инфор­ма­ция долж­на быть выло­же­на во внут­рен­ний интер­фейс уни­вер­си­те­та, и таким обра­зом созда­на база зна­ний.

– Это как бы биб­лио­те­ка ново­го типа?

– С одной сто­ро­ны, да. А с дру­гой – нет. Биб­лио­те­ка содер­жит толь­ко явную инфор­ма­цию, а систе­ма управ­ле­ния зна­ни­я­ми ори­ен­ти­ро­ва­на на удер­жа­ние и неяв­ных зна­ний. Неяв­ные зна­ния – это идеи, кото­рые в голо­ве у каж­до­го сотруд­ни­ка, кото­рые появ­ля­ют­ся в резуль­та­те его дея­тель­но­сти в уни­вер­си­те­те. Он съез­дил в коман­ди­ров­ку, при­е­хал – отве­ча­ет на вопро­сы: какие новые идеи у вас появи­лись после поезд­ки? какие спи­ке­ры были инте­рес­ны­ми и поче­му? какие новые идеи про­зву­ча­ли там? Он же гла­за­ми уни­вер­си­те­та смот­рит на эти идеи, выби­ра­ет не вооб­ще все, а те, кото­рые могут быть адек­ват­ны для нас. Все это долж­но быть изло­же­но в отче­те по коман­ди­ров­ке. Это уже неяв­ные зна­ния, кото­рые мы вытас­ки­ва­ем из голо­вы чело­ве­ка, но они рас­про­стра­ня­ют­ся сре­ди всех 400 сотруд­ни­ков уни­вер­си­те­та. И не надо всем ездить на кон­фе­рен­цию, если один съез­дил.

– В чем зада­ча тех, кто управ­ля­ет эти­ми зна­ни­я­ми?

– Зада­ча в том, что­бы каж­дый день систе­ма обнов­ля­лась. И она долж­на быть во всех уни­вер­си­те­тах Казах­ста­на. А потом мож­но будет раз­ные уни­вер­си­те­ты соеди­нить.  Этот день неда­ле­ко, я уве­рен.

Пред­ставь­те себе, к этой систе­ме управ­ле­ния зна­ни­я­ми мы допус­ка­ем пред­ста­ви­те­ля пред­при­я­тия – наше­го стра­те­ги­че­ско­го парт­не­ра. Он видит – у нас все есть. И наша цен­ность для этих пред­при­я­тий повы­сит­ся. Мы для них будем уже не чер­ной дырой, мы ста­нем про­зрач­ны­ми.

В запад­ных уни­вер­си­те­тах уже созда­на такая систе­ма. Мы такое направ­ле­ние раз­ви­ва­ем и в нашем уни­вер­си­те­те.

– Под­ве­дем ито­ги. Поче­му ваши сту­ден­ты будут вос­тре­бо­ва­ны?

– Мы раз­ви­ва­ем в сво­их сту­ден­тах пред­при­ни­ма­тель­ское мыш­ле­ние, кре­а­тив­ность, эмо­ци­о­наль­ный интел­лект, дела­ем упор в обу­че­нии на мате­ма­ти­ку и язы­ки, у них мно­го прак­ти­ки. У нас есть такие пред­ме­ты, как «фило­со­фия биз­не­са», «кри­ти­че­ское мыш­ле­ние», «дизайн мыш­ле­ния», «дизайн жиз­ни», в рам­ках кото­ро­го, кста­ти, мы будем раз­ви­вать вкус и учить оде­вать­ся. Мы созда­ем пред­ме­ты, помо­га­ю­щие выпуск­ни­ку быст­рее адап­ти­ро­вать­ся к взрос­лой жиз­ни, и это дает нам надеж­ду на то, что они будут вос­тре­бо­ва­ны.

– Спа­си­бо за интер­вью и успе­хов в Вашем нелег­ком деле.

Читай­те пер­вые две части интер­вью: Ездить на «Мер­се­де­се» по цене «Запо­рож­ца» не полу­чит­сяО каче­стве вузов и их роли в рыноч­ной эко­но­ми­ке.

Ори­ги­нал ста­тьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0