fbpx

Правозащитники дополняют постановление 1992 года

Граж­дан­ские акти­ви­сты счи­та­ют, что надо допол­нить суще­ству­ю­щее поста­нов­ле­ние о при­ме­не­нии судеб­ной прак­ти­ки по кле­ве­те от 1992 года, что толь­ко граж­дане могут пода­вать иски о защи­те чести и досто­ин­ства и дело­вой репу­та­ции, но не юри­ди­че­ские лица. Так­же в жало­бе о кле­ве­те долж­ны быть ука­за­ны обсто­я­тель­ства и дока­за­тель­ства, под­твер­жда­ю­щие «заве­до­мость» рас­про­стра­не­ния лож­ных све­де­ний, счи­та­ют акти­ви­сты. Заве­до­мость здесь пони­ма­ет­ся как пря­мой умы­сел.

Кро­ме это­го, рас­про­стра­не­ние оце­ноч­ных суж­де­ний, досто­вер­ность и лож­ность, кото­рые нель­зя про­ве­рить, долж­ны исклю­чать уго­лов­ную ответ­ствен­ность за кле­ве­ту, гово­рит­ся в поправ­ках от пра­во­за­щит­ни­ков. Акти­ви­сты так­же хотят, что­бы в нор­ма­тив­ном поста­нов­ле­нии содер­жа­лась инфор­ма­ция о чет­ких опре­де­ле­ни­ях тер­ми­нов. Напри­мер, что счи­тать репу­та­ци­ей, а что уже назы­вать дело­вой репу­та­ци­ей, что тол­ко­вать как све­де­ния и мно­гое дру­гое.

Руко­во­ди­тель прес­со­за­щит­ной орга­ни­за­ции «Адил соз» Тама­ра Кале­е­ва в сво­ем выступ­ле­нии на круг­лом сто­ле в Астане в чет­верг заяви­ла, что если у судей будут чет­кие кри­те­рии опре­де­ле­ния кле­ве­ты, то тогда жур­на­ли­сты и все пишу­щие люди будут спо­кой­ны. По ее сло­вам, судьям нуж­но очень скру­пу­лёз­но и вни­ма­тель­но иссле­до­вать все обсто­я­тель­ства дел о кле­ве­те.

Заведующий отделом информационного обеспечения Верховного суда Казахстана Болат Кальянбеков (cправа налево), руководитель прессозащитной организации «Адил соз» Тамара Калеева и представитель ОБСЕ. Астана, 21 июля 2016 года.

Заве­ду­ю­щий отде­лом инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния Вер­хов­но­го суда Казах­ста­на Болат Кальян­бе­ков (cпра­ва нале­во), руко­во­ди­тель прес­со­за­щит­ной орга­ни­за­ции «Адил соз» Тама­ра Кале­е­ва и пред­ста­ви­тель ОБСЕ. Аста­на, 21 июля 2016 года.

— Обви­не­ние в кле­ве­те — это все­гда боль­шой ужас и испуг у чело­ве­ка, пото­му что это пер­спек­ти­ва лише­ния сво­бо­ды. 15 лет мы («Адил соз») сле­дим за судеб­ны­ми про­цес­са­ми по кле­ве­те, там, где обви­ни­тель­ный при­го­вор, все­гда заве­до­мо ква­ли­фи­ци­ру­ю­щий при­знак опре­де­ля­ет­ся пред­по­ло­жи­тель­но. Нор­ма­тив­ное поста­нов­ле­ние, если это всё будет чет­ко ква­ли­фи­ци­ро­вать, то лише­ния сво­бо­ды у нас прак­ти­че­ски не будет, — гово­рит Тама­ра Кале­е­ва.

По ее мне­нию, со ссыл­кой на Гене­раль­ную Ассам­блею ООН, сво­бо­да сло­ва явля­ет­ся кри­те­ри­ем всем осталь­ных сво­бод.

— С уче­том меж­ду­на­род­но­го зна­че­ния и того, что сво­бо­да сло­ва чрез­вы­чай­но важ­на в целом в любом обще­стве, мы счи­та­ем, что дела о кле­ве­те заслу­жи­ва­ют отдель­но­го нор­ма­тив­но­го поста­нов­ле­ния или отдель­но­го раз­де­ла в общем поста­нов­ле­нии о чести и досто­ин­стве, неваж­но в граж­дан­ском или уго­лов­ном поряд­ке, — счи­та­ет Тама­ра Кале­е­ва.

Мож­но эффек­тив­но бороть­ся с кле­ве­той путём скот­ча: закле­ил рот и ника­кой кле­ве­ты.

Пра­во­за­щит­ник Евге­ний Жовтис гово­рит, что рас­про­стра­не­ние недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции — это и часть пра­ва на сво­бо­ду сло­ва, кото­рое кон­ку­ри­ру­ет с защи­той чести и досто­ин­ства. Он образ­но выска­зы­ва­ет­ся, что «мож­но эффек­тив­но бороть­ся с кле­ве­той путём скот­ча: закле­ил рот и ника­кой кле­ве­ты».

Вопрос рас­смот­ре­ния про­ек­та допол­не­ний и изме­не­ний к суще­ству­ю­ще­му поста­нов­ле­нию о при­ме­не­нии судеб­ной прак­ти­ки по кле­ве­те может занять от одно­го или двух лет, гово­рит Азатты­ку заве­ду­ю­щий отде­лом инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния Вер­хов­но­го суда Болат Кальян­бе­ков.

— Поста­нов­ле­ние не под­ме­ня­ет закон, поста­нов­ле­ние дает­ся в помощь судьям и участ­ни­кам судеб­но­го про­цес­са, как при­ме­нять этот закон в ходе про­цес­са, — гово­рит Болат Кальян­бе­ков.

Защи­та чести и досто­ин­ства в Казах­стане про­пи­са­на в двух кодек­сах: граж­дан­ском и уго­лов­ном. Нака­за­ние за рас­про­стра­не­ние недо­сто­вер­ных све­де­ний может повлечь за собой мно­го­мил­ли­он­ные штра­фы или лише­ние сво­бо­ды сро­ком до трех лет.

Не пер­вый год жур­на­ли­сты и акти­ви­сты высту­па­ют в Казах­стане за декри­ми­на­ли­за­цию кле­ве­ты. В этом вопро­се их под­дер­жи­ва­ют пред­ста­ви­те­ли ОБСЕ, но они не нахо­дят пони­ма­ния в этом вопро­се в пар­ла­мен­те и у госу­дар­ствен­ных орга­нов. Одно из объ­яс­не­ний неже­ла­ния вве­де­ния декри­ми­на­ли­за­ции кле­ве­ты — это ссыл­ка на куль­ту­ру и мен­та­ли­тет обще­ства, кото­рое к таким изме­не­ни­ям яко­бы не гото­во.

Ори­ги­нал ста­тьи: РАДИО АЗАТТЫК – Казах­ская редак­ция Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»