4 C
Астана
25 мая, 2024
Image default

Почему я против Кашагана. Часть 1

Вес­ной 2013 года на кас­пий­ском шель­фе нач­нет­ся про­мыш­лен­ная добы­ча неф­ти. Член экс­перт­но­го сове­та Фон­да спа­се­ния Кас­пия Сери­к­жан Мам­бе­та­лин рас­ска­зал forbes.kz о рис­ках, сопут­ству­ю­щих это­му проекту

Фото: oilnews.kz

Рис­ки высо­ко­го давления

F: Сери­к­жан, в мар­те на Каша­гане нач­нет­ся про­мыш­лен­ная добы­ча неф­ти. Ее мно­го лет откла­ды­ва­ли. Из-за чего?

- Откла­ды­ва­ли по мно­гим при­чи­нам – и эко­но­ми­че­ским, и поли­ти­че­ским, и тех­ни­че­ским. Нач­нем с того, что Каша­ган – самое слож­ное по раз­ра­бот­ке неф­тя­ное место­рож­де­ние в мире. Это при­зна­ют сами неф­тя­ни­ки. И тут надо чет­ко уяс­нить, что Каша­ган­ское место­рож­де­ние, хотя и нахо­дит­ся в море, совер­шен­но отли­ча­ет­ся от всех дру­гих, кото­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся на Кас­пии. У него та же струк­ту­ра и гео­ло­ги­че­ская модель, что и у Тен­ги­за. По боль­шо­му сче­ту, Каша­ган – про­дол­же­ние Тен­гиз­ско­го месторождения.

F: Несмот­ря на то, что оно «сухо­пут­ное»?

- Да. Когда меня спра­ши­ва­ют, поче­му я про­тив Каша­га­на, и при­во­дят в при­мер рос­си­ян и азер­бай­джан­цев, кото­рые бурят в море, я отве­чаю: там совер­шен­но дру­гие усло­вия: нет тако­го высо­ко­го пла­сто­во­го дав­ле­ния, нет в таком коли­че­стве мер­кап­та­но­вой серы и серо­во­до­ро­да, кото­рые и явля­ют­ся основ­ным фак­то­ром эко­ло­ги­че­ской ката­стро­фы. На дру­гих место­рож­де­ни­ях, кото­рые раз­ра­ба­ты­ва­лись еще в совет­ские вре­ме­на, добы­ва­ет­ся тяже­лая вяз­кая нефть, кото­рая пода­ет­ся под не очень боль­шим дав­ле­ни­ем. И раз­ли­вы, кото­рые слу­ча­лись, напри­мер, в рай­оне Неф­тя­ных кам­ней в Азер­бай­джане, были не настоль­ко ката­стро­фич­ны для эко­ло­гии Каспия.

F: А на Кашагане? 

- Здесь нефть идет под очень боль­шим дав­ле­ни­ем, как на Тен­ги­зе, где оно у устья поряд­ка 800–900 атмо­сфер, под тыся­чу. Для срав­не­ния: в Мек­си­кан­ском зали­ве, где был раз­лив с плат­фор­мы Deepwater Horizon ком­па­нии BP, нефть пода­ва­лась под дав­ле­ни­ем все­го 160 атмо­сфер. Содер­жа­ние мер­кап­та­но­вой серы, напри­мер, на Тен­ги­зе дости­га­ет 12–13%. На Каша­гане оно еще боль­ше – до 18%. Пред­став­ля­е­те: добы­ли, услов­но гово­ря, 100 тонн неф­ти – и вме­сте с ней идет 18 тонн серы. А на шель­фе на пике хотят добы­вать 50 млн тонн неф­ти – это они будут еже­год­но вытас­ки­вать почти 5 млн тонн серы и неиз­вест­но где скла­ди­ро­вать. Прав­да, нас уве­ря­ют, что будет про­ис­хо­дить обрат­ная закач­ка сер­ни­сто­го газа в пла­сты, но всю серу назад не зака­ча­ешь: она идет рас­тво­рен­ная в нефти.

F: Под «ними» вы име­е­те в виду NCOC (North Caspian Operating Company)?

- Конеч­но. И обра­ти­те вни­ма­ние: начи­нал­ся кон­сор­ци­ум как OKIOC (Offshore Kazakhstan International Operating Company), потом это был Agip KCO, а сей­час NCOC. Один и тот же кон­тракт за 15 лет поме­нял три назва­ния. Это для чего дела­ет­ся? Что­бы зав­тра, если будут пре­тен­зии, они мог­ли ска­зать: это не мы дела­ли, а Agip KCO или OKIOC.

СРП – кон­тракт про­шлой эпохи

F: Сери­к­жан, все-таки про­яс­ни­те, поче­му вы так актив­но про­тив Каша­ган­ско­го проекта?

- Может, через 30–50 лет нефть никто и не будет качать, но сего­дня она нуж­на. С дру­гой сто­ро­ны, у нас неф­ти доста­точ­но и на суше – раз. Во-вто­рых, мы не можем собрать нало­ги с тех ком­па­ний, кото­рые уже добы­ва­ют очень боль­шие объ­е­мы. Напри­мер, на ТШО при­хо­дит­ся 15% всей миро­вой добы­чи Chevron, одной из самых доро­гих и при­быль­ных ком­па­ний в мире. А если учи­ты­вать, что они рабо­та­ют по согла­ше­нию о раз­де­ле про­дук­ции (СРП)…

F: …подроб­но­сти кото­ро­го обще­ству неведомы.

- Недав­но ТШО сооб­щи­ло о том, что его общий доход за вре­мя рабо­ты соста­вил $128 млрд, а в бюд­жет Казах­ста­на ком­па­ния пере­чис­ли­ла $47 млрд. Но вооб­ще-то для неф­тя­ных ком­па­ний нало­го­вая нагруз­ка долж­на быть от 65% до 80%. Они-то заяв­ля­ют здесь одну цену на нефть, а почти всю ее везут на заво­ды Chevron. И если мы посмот­рим на роз­нич­ную цену бен­зи­на или дизе­ля, кото­рый они про­да­ют, — мар­джи­ны там сума­сшед­шие. Не зря же сами шев­ро­нов­цы назы­ва­ют Тен­гиз брил­ли­ан­том в короне Chevron. Кста­ти, такой же брил­ли­ант – Кара­ча­га­нак­ское место­рож­де­ние, кото­рое было откры­то еще в совет­ское вре­мя и раз­ра­ба­ты­ва­лось Мини­стер­ством газо­вой про­мыш­лен­но­сти СССР, а потом его — тоже на усло­ви­ях СРП — отда­ли кон­сор­ци­у­му British Gas, Agip и Chevron. Я про­тив Каша­ган­ско­го про­ек­та, пото­му что он опять же под­пи­сан на усло­ви­ях СРП. А СРП – это кон­тракт про­шлой эпо­хи. Даже в афри­кан­ских стра­нах такие кон­трак­ты не под­пи­сы­ва­ют. Когда в 2000 году к вла­сти при­шел Путин, пер­вое, что он попы­тал­ся сде­лать, — пере­смот­реть кон­трак­ты по про­ек­ту «Сахалин‑2», кото­рые тоже были под­пи­са­ны на усло­ви­ях СРП. Прав­да, на это ему пона­до­би­лось четы­ре с поло­ви­ной года. Зато на сего­дняш­ний день в Рос­сии нет кон­трак­тов СРП, пото­му что при­ня­ты зако­но­да­тель­ные акты, где ска­за­но, что такие согла­ше­ния не отве­ча­ют госу­дар­ствен­ным интересам.

F: Поче­му? Из-за их нетранспарентности?

- Не толь­ко. Сама струк­ту­ра подоб­но­го кон­трак­та эко­но­ми­че­ски неэф­фек­тив­на. Что такое СРП? Там ого­ва­ри­ва­ет­ся объ­ем инве­сти­ций – допу­стим, $116 млрд для Каша­га­на (циф­ра назва­на Euromoney, но это то, что уже вло­же­но, а циф­ра окон­ча­тель­но­го бюд­же­та — $136 млрд!). И добы­ва­е­мая нефть делит­ся на две части: пер­вая назы­ва­ет­ся cost oil, вто­рая – profit oil. Сost oil добы­ва­ет­ся до тех пор, пока неф­тя­ная ком­па­ния не воз­ме­стит сво­их затрат. А если мы посмот­рим исто­рию Каша­га­на, то этот про­ект начи­нал­ся в сере­дине 90‑х годов с $15 млрд. Понят­но, дол­лар деваль­ви­ру­ет­ся, и то, что тогда сто­и­ло $15 млрд, сей­час тянет мак­си­мум на $50 млрд. Но никак не на $116 млрд, кото­рые участ­ни­ки кон­сор­ци­у­ма объ­яви­ли в кон­це нояб­ря про­шло­го года. И эта циф­ра появи­лась, когда нефть взле­те­ла до $140 за бар­рель. Это гово­рит о том, что, пока они $116 млрд не выка­ча­ют (плюс у них зало­же­на своя 17,5‑процентовая мар­жа), Казах­стан не нач­нет полу­чать свою долю при­быль­ной неф­ти, profit oil. Но для того, что­бы дой­ти до этой ста­дии про­мыш­лен­ной раз­ра­бот­ки и про­ект раз­ви­вать, Казах­стан дол­жен вкла­ды­вать в него сораз­мер­но сво­ей 16-про­цент­ной доле. А кон­сор­ци­ум кон­тро­ли­ру­ет все закуп­ки, и я слы­шал, что они заво­дят совер­шен­но сума­сшед­шие рас­хо­ды. Кото­рые Казах­стан дол­жен опла­чи­вать из сво­ей доли. Если помни­те, в про­шлом году мы взя­ли в Китае кре­дит $10 млрд. Так вот, часть этих денег пошла на финан­си­ро­ва­ние Каша­ган­ско­го про­ек­та. То есть он для Казах­ста­на даже эко­но­ми­че­ски не выгоден.

Когда мы будем полу­чать свою нефть – на самом деле неизвестно.

Како­ва будет ее сто­и­мость через 30–40 лет – тоже неизвестно.

Не исклю­че­но, что к тому вре­ме­ни най­дут аль­тер­на­тив­ный источ­ник энер­гии. Реак­ция рас­щеп­ле­ния воды с выде­ле­ни­ем водо­ро­да через такой срок – она одно­знач­но будет. Я сам езжу на гибрид­ном авто­мо­би­ле, в Евро­пе гибри­ды силь­но раз­ви­ты. Сле­ду­ю­щее поко­ле­ние авто будет точ­но на элек­тро­энер­гии. Покрой­те 3 про­цен­та Саха­ры сол­неч­ны­ми бата­ре­я­ми – и вы обес­пе­чи­те всю Евро­пу. И этим про­ек­том уже занимаются!

Сей­час нача­ли раз­ра­ба­ты­вать запа­сы слан­це­во­го газа – это не жид­кая, а ока­ме­нев­шая нефть. Аме­ри­ка на сего­дняш­ний день свои потреб­но­сти газа сама закры­ла пол­но­стью. Более того, цена на голу­бое топ­ли­во в США сни­зи­лась ров­но напо­ло­ви­ну. И из импор­те­ра они ста­но­вят­ся его экспортером.

И я боюсь, что, пока мы будем ждать нашу при­быль от Каша­га­на, во-пер­вых, вло­жим туда еще кучу денег; во-вто­рых, поте­ря­ем Кас­пий с точ­ки зре­ния эко­ло­гии – там оста­нет­ся мерт­вое море; а в‑третьих, через 30 лет ока­жет­ся, что эта нефть нико­му не нужна.

Разо­льет­ся нефть – мало не покажется

F: Какие рис­ки, свя­зан­ные с про­мыш­лен­ной добы­чей неф­ти на Каша­гане, еще не ликвидированы?

- Наше пра­ви­тель­ство под­го­ня­ет кон­сор­ци­ум: быст­рее-быст­рее, давай­те начи­най­те! Но даже базу по реа­ги­ро­ва­нию на раз­ли­вы неф­ти еще не постро­и­ли! Хотя она долж­на была быть созда­на еще на эта­пе раз­ве­доч­но­го буре­ния. Они ж уже дав­но бурят, с кон­ца 90‑х. А чем отли­ча­ет­ся раз­ве­доч­ная сква­жи­на от про­мыш­лен­ной? Да почти ничем! Раз­ве что в раз­ве­доч­ной боль­ше риск: ее надо тести­ро­вать, апро­би­ро­вать и т.д. Но базы так до сих пор и нет. Чем это чревато?

Раз­ли­вы неф­ти делят­ся на 3 кате­го­рии – пер­во­го, вто­ро­го и тре­тье­го уровня.

Пер­вый уро­вень (по клас­си­фи­ка­ции, при­ня­той кон­сор­ци­у­мом) – до 100 тонн неф­ти. Такая утеч­ка может быть лик­ви­ди­ро­ва­на на ост­ро­ве самостоятельно.

Вто­рой уро­вень – до 250 тонн. На раз­ли­ве тако­го объ­е­ма долж­на уже рабо­тать база, кото­рую еще не постро­и­ли. Но стро­ят — в запо­вед­ной дель­те Ура­ла. Я сам участ­во­вал в обще­ствен­ных слу­ша­ни­ях, мы были про­тив, одна­ко это реше­ние было про­дав­ле­но адми­ни­стра­тив­ным путем.

И тре­тий уро­вень – раз­лив свы­ше 250 тонн. На этот слу­чай у кон­сор­ци­у­ма есть кон­тракт с фир­мой Oil Spills Response. Так вот, офис этой ком­па­нии — в Лон­доне, и я его как-то наве­стил. Там сидят трое деду­шек, и они меня уве­ря­ли, что яко­бы могут сроч­но моби­ли­зо­вать груп­пу, кото­рая выле­тит на само­ле­те на место ава­рии и при­бу­дет туда в тече­ние 72 часов: там будут хими­че­ские реа­ген­ты, огра­ди­тель­ные боны и все, что нуж­но. Я ска­зал им: «Ребя­та, вы еще долж­ны полу­чить раз­ре­ше­ние на про­лет – раз. Во-вто­рых, если вы при­ле­ти­те в Аты­рау или Актау – вам еще нуж­но добрать­ся до места ава­рии. А если это будет зима, когда до ост­ро­ва невоз­мож­но ни на чем дое­хать и там люди сидят, прак­ти­че­ски изолированные?»

Мож­но при­ки­нуть мас­шта­бы воз­мож­ной ава­рии. Вы зна­е­те, сколь­ко неф­ти дает одна сква­жи­на на Тен­ги­зе? В При­ка­спии есть сква­жи­ны, кото­рые дают 10−15−20 тонн в день. А в ТШО – от 2 до 2,5 тыс. тонн в сут­ки. На Каша­гане дав­ле­ние такое же. Пред­ставь­те, если одна такая сква­жи­на на Кас­пии нач­нет фон­та­ни­ро­вать. Пер­вый уро­вень в 100 тонн будет прой­ден за пол­ча­са. 250 тонн – за два часа. 2 тыс. тонн – это сут­ки. И пока груп­па доле­тит и что-то успе­ет сде­лать, это будет раз­лив, сопо­ста­ви­мый с ката­стро­фой в Мек­си­кан­ском зали­ве, – одно­знач­но! И учти­те: этот залив глу­бо­ко­вод­ный, а на шель­фе глу­би­на — все­го от 5 до 8 мет­ров. То есть, если разо­льет­ся нефть, она сра­зу же покро­ет плен­кой весь Север­ный Кас­пий. И дой­дет до Актау. А это един­ствен­ный город в Казах­стане, кото­рый полу­ча­ет прес­ную воду из моря. И в слу­чае ава­рии мор­ские опрес­ни­те­ли при­дет­ся про­сто отклю­чить: ина­че там будет пла­вать неф­тя­ная жижа.

Про­мыш­лен­ная добы­ча в запо­вед­ной зоне

F: Ситу­а­ция усу­губ­ля­ет­ся тем, что Кас­пий почти пол­го­да схва­чен льдом.

- Это одно. Еще режим судо­ход­ства там огра­ни­чен. Пото­му что — это мы долж­ны дове­сти до каж­до­го! — и казах­стан­ским, и рос­сий­ским зако­но­да­тель­ством уста­нов­ле­но: Север­ный Кас­пий плюс дель­ты рек Вол­га и Урал – запо­вед­ная зона. Закон был при­нят в СССР еще в 1974 году, и ни РФ, ни РК его никто не отме­нял. Но в Казах­стане дей­ству­ет поста­нов­ле­ние пра­ви­тель­ства, кото­рое раз­ре­ши­ло кон­сор­ци­у­му про­во­дить раз­ве­доч­ную и про­мыш­лен­ную раз­ра­бот­ку неф­ти, но в ста­ром, неот­ме­нен­ном законе запре­ще­на нави­га­ция в тече­ние почти 5 меся­цев, с мар­та по июль, когда идет нерест осет­ро­вых. В это вре­мя даже на мотор­ных лод­ках нель­зя было ездить. А сей­час там кораб­ли ходят туда-сюда, и это – пря­мое нару­ше­ние зако­но­да­тель­ства. Весь Север­ный Кас­пий – это зона нагу­ла осет­ро­вых. Даже те, что живут побли­зо­сти к Ира­ну, все рав­но ухо­дят на раз­мно­же­ние в север­ные реки – Вол­гу, Куру, Урал и затем воз­вра­ща­ют­ся обрат­но. Паде­ние уло­ва осет­ро­вых с 90‑х годов до сего­дняш­не­го дня – в 20 раз!

F: Вы это свя­зы­ва­е­те с раз­ве­доч­ным бурением?

- Абсо­лют­но. Ведь раз­ве­доч­ные рабо­ты – это преж­де все­го сей­смо­раз­вед­ка: в дно закла­ды­ва­ют заря­ды, взры­ва­ют и по коле­ба­ни­ям сей­сми­че­ских волн опре­де­ля­ют струк­ту­ру место­рож­де­ния, его гра­ни­цы и тол­щи­ну про­дук­тив­но­го слоя. Ну, пред­ставь­те, на глу­бине 8 мет­ров взры­ва­ет­ся сна­ряд – это все рав­но что в реч­ку кинуть тро­ти­ло­вую шаш­ку: вся рыба всплы­вет квер­ху брю­хом. А ведь это дела­ли и дела­ют на Кашагане.

F: На ум при­хо­дит ана­ло­гия. Во вре­мя стро­и­тель­ства гон­доль­ной трас­сы с Медео на Чим­бу­лак все живот­ные из уро­чи­ща ушли.

- Да, они-то ушли. А этим в Кас­пии девать­ся неку­да! Это закры­тый водо­ем, в кото­ром они жили мил­ли­о­ны лет. Рас­ска­жу вам одну исто­рию. Три года назад я был на съез­де «зеле­ных» в Буда­пеш­те, и мест­ные эко­ло­ги при­ве­ли меня в сель­ско­хо­зяй­ствен­ный музей, решив уди­вить: пока­за­ли казах­скую юрту. Мадь­я­ры счи­та­ют себя потом­ка­ми тех, кто отко­че­вал из сте­пи тыся­чу лет назад. Но меня уди­ви­ло боль­ше не это. В сосед­нем зале под стек­лян­ным кол­па­ком сто­я­ло чуче­ло белу­ги. Я ее сра­зу узнал, пото­му что в дет­стве сам ловил белу­гу на Ура­ле. И спро­сил: «А что здесь дела­ет эта рыба?» И мне рас­ска­за­ли, что в 1960‑х годах, до нача­ла про­мыш­лен­ной рево­лю­ции, в Дунае води­лась белу­га, кото­рая захо­ди­ла с Чер­но­го моря и под­ни­ма­лась по реке вверх. Потом Дунай зага­ди­ли. Через мно­го лет бла­го­да­ря зако­нам и дав­ле­нию «зеле­ных» его вос­ста­но­ви­ли. Сей­час это чистая река, и в ней есть прак­ти­че­ски вся рыба, кото­рая там была рань­ше.  Но белу­ги – нет. И нико­гда не будет. Пото­му что нуж­на имен­но та белу­га, кото­рая была имен­но в этих водах. Кото­рая зна­ет, куда ходить нере­стить­ся, где искать корм. То есть у нее долж­на быть гене­ти­че­ская память, при­вя­зан­ная имен­но к этой тер­ри­то­рии. Если туда пустить кас­пий­скую белу­гу – она там сра­зу же погибнет.

Вот в этом вся про­бле­ма. Даже если мы сей­час убьем Кас­пий, а наши потом­ки его очи­стят – там уже не будет белу­ги. И мно­го чего еще.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Автор: Вадим Борей­ко, редак­тор пор­та­ла Forbes.kz

http://forbes.kz/process/pochemu_ya_protiv_kashagana_chast_1

архивные статьи по теме

Айдос САДЫКОВ: «В Кремле не решатся трогать Северный Казахстан»

Editor

Очередной сюрприз казахской власти

Editor

После Каримова

Editor