-11 C
Астана
27 ноября, 2021
Image default

Параллели между прошлым и настоящим

День памяти жертв политических репрессий должен остаться лишь исторической датой, он должен потерять свою актуальность. Эта фраза режиссера Болата Атабаева, обвиняемого по политической статье, очень точно отразила то, ради чего собрались вчера алматинцы возле камня, на месте которого должен будет когда-нибудь появиться памятник репрессированным.

 

Автор: Татьяна ТРУБАЧЕВА

 

Вчера по периметру сквера возле отеля «Риксос» было многолюдно, вернее, многополицейско — люди в форме стояли по двое через каждые 15—20 метров, сидели в специальном автобусе, в полицейских автомобилях. Видимо, они обеспечивали тыл товарищам в гражданском, которые стояли под каждой сосенкой в сквере и по сотовым отчитывались, что делают те, кто пришел в сквер почтить память жертв политрепрессий.

Репрессии: вчера, сегодня, завтра

Тех, кто пришел почтить память, по скромным подсчетам было 100 человек, по оптимистичным — 250 и даже 400. К 11 часам — к началу акции — всем желающим раздали цветы и плакаты.

Выделялись небольшие плакаты трех, так скажем, видов. На одних было написано «вчера» и изображены портреты известных казахов, пострадавших от сталинских репрессий — Сакена Сейфуллина, Алихана Букейханова и других. На других плакатах под словом «сегодня» можно было увидеть лица Асхата Шарипжанова, Заманбека Нуркадилова, Алтынбека Сарсенбаева, Владимира Козлова, Айжангуль Амировой и прочих наших современников — погибших и живых. На третьих под словом «завтра» всем собравшимся задавали вопросы большие вопросительные знаки.

Почему-то было понятно, что место вопросительных знаков обязательно будет занято портретами наших современников. Это ощущение усилилось оттого, что из Тараза пришло сообщение: там трех женщин отправили в околоток только за то, они пришли почтить память жертв политических репрессий (задержанным вменили участие в незаконном митинге).

На собрании в Алматы первой слово взяла Бахыт Туменова, президент  общественного фонда «Амансаулык». Она напомнила, что День памяти жертв политических репрессий — это не выдумки демократической общественности, 31 мая был утвержден Днем памяти указом президента Назарбаева еще в 1997 году.

— Что такое репрессии, казахстанцы знают не понаслышке. 11 лагерей ГУЛАГа было на территории Казахстана, 100 тысяч казахстанцев были признаны изменниками родины, в пору большого голодомора казахстанцы потеряли 48% своего населения, один миллион казахстанцев был вынужден покинуть страну, — с импровизированной трибуны оглашала страшные статистические данные общественница.

Женщина предложила всем собравшимся почтить память жертв политрепрессий. Толпа замолчала. Среди собравшихся можно было заметить Серикболсына Абдильдина, Балташа Турсумбаева, Газиза Алдамжарова, Сергея Дуванова, Михаила Сизова, Марианну Гурину, Галыма Агелеуова, Ларису Бояр, Жанну Байтелову и многих других очень и не очень известных политиков и общественных деятелей.

После минуты молчания к «жертвенному камню» понесли цветы. Первыми корзину цветов нес сопредседатель (или председатель?) ОСДП «Азат» Жармахан Туякбай и член президиума этой партии Петр Своик. Г-н Туякбай без своего напарника — второго сопредседателя партии Болата Абилова и генсека партии Амиржана Косанова вызывал вопросы: «А где соратники? Неужели опять «развелись»?»

«Почему мы должны боятся? Атабаев же не боится!»

От этих вопросов отвлек, будто выросший из-под земли, Амантай Кажи.

Дедушка с посохом пытался взять инициативу в свои руки — призывал всех помолиться об усопших. Видимо, до прихода в сквер эксклюзивно одетый аташка не разработал голосовые связки — его мало кто услышал, и в это время переключили на себя внимание молодые люди, которые выстроились полукругом и начали петь. Под вопли Амантая Кажи «Не надо это: они православные!» хор исполнил на казахском языке две песни, написанные Абаем — «Горные вершины» (перевод с русского стихотворения «Из Гете» Лермонтова) и «Желсіз түнде жарық ай».

После того как молодые люди закончили петь, собравшиеся некоторое время стояли молча: то ли не знали, как реагировать (аплодировать или нет), то ли были взволнованны услышанным. Потом раздались робкие аплодисменты, и Бахыт Туменова представила хор театра-мюзикла «Ак сарай».

Самал Закупова из театра «Ак сарай» чуть позже рассказала мне, что они исполнили песню «о спокойствии души народа, о чем забоится и Болат Атабаев» (руководитель театра-мюзикла). «А вы не боитесь выступать на таких мероприятиях?» — спросила я девушку. — «А почему мы должны бояться?» — ответила она вопросом на вопрос. — «Атабаева же преследуют». — «Но он не боится», — указала артистка на того, с кого молодые люди берут пример.

Сам же Болат Атабаев считает, что «мы трусливый народ: нам есть что терять», вот поэтому на акции собралось так мало людей. Хотя, если учесть, что репрессии коснулись практически всех казахстанских семьей, сквер должен был быть запружен людьми.

О фобиях современниках говорил и Рысбек Сарсенбаев, брат убитого оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбаева.

— Люди до сих пор боятся: сталинизм еще не успели забыть, а уже начался назарбаевизм. Там и там — политические репрессии. Если сторонники президента скажут, что репрессий нет, то пусть смотрят на эти портреты (Рысбек указал на портреты репрессированных — авт.) — их казнили без суда, а если судили, то судили казахстанским судом (чем не «тройки»?). Почему это продолжается у нас, повторяется? — задался вопросом наш собеседник. — Это не от нашего менталитета зависит, это зависит от каждого гражданина, от каждого казаха — у нас рабская психология, нет национальной, человеческой гордости.

По мнению моего собеседника, «народ — это как дети, надо воспитывать, перевоспитывать». «Перевоспитывать, — убежден Рысбек Сарсенбаев, — должна власть, нормальная власть. А у нас власть никудышная, ей нужно, чтобы народ боялся, не восстал против нее».

«Я боюсь назвать фамилию президента»

— Власти ничего не нужно делать. Посмотри! — призвал меня голос какой-то женщины.

Я посмотрела, куда указывала возмущенная дама. Оказалось, что в сквере началась «вторая свадьба».

Пришел Болат Абилов и перетянул, как показалось некоторым, на себя одеяло — вокруг него собралось много журналистов, участников акции с плакатами. А в это же время с импровизированной трибуны по другую сторону памятника жертвам политрепрессий продолжали высказываться те, кого приглашала Бахыт Туменова. Мда, нехорошо получилось.

— Вот видишь, власти даже не нужно раскалывать оппозицию, оппозиция сама себя расколет, — продолжала возмущаться женщина возле меня. (В скобках отмечу, что после мероприятия г-н Абилов заверял меня, что никакого злого умысла у него не было. Да, он пришел попозже, стал давать комментарий для сайта guljan.org, вот вокруг него и собралась группа журналистов).

Честно говоря, не слышала, о чем говорил Болат Абилов на «своей свадьбе», а спикеры от Бахыт Туменовой продолжали «хлестать по щекам» власть.

— Люди в Жанаозене погибли, многие искалечены, — припомнил режиму Назарбаева декабрьский расстрел общественный деятель Жасарал Куанышалин. — Идут позорные судилища над теми, в кого стреляли, кто стал жертвой репрессивной системы.

— Повторение Шанырака! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да, правильно тут подсказывают — и в Шаныраке в 2006 году было то же самое, — согласился выступавший. — Тогда тоже сама власть стала причиной того, что люди восстали. Потому что стали ломать массово дома, выбрасывая людей на улицу. У казахов принято беречь жилье — это гнездо человека. У нас власть сознательно выбрасывает своих граждан на улицу. Куда же дальше? Оказалось, что можно и дальше зайти в своих преступлениях: в Жанаозене и Шетпе власть стреляла в своих граждан в мирное время и без всякого повода.

Весомого повода для арестов и расстрелов не было и 75 лет назад. Об этом напомнила Люция Акботина, дочь «врага народа» и «английского шпиона» Халида Акботина.

— Отец был вторым секретарем окружкома. Он был арестован в сентябре 1937 года, 8 марта 1938 года был расстрелян здесь (в Алматы) в подвалах НКВД. Ему было 37 лет. Мы остались с сестрой вдвоем, мне было пять лет. Нас подобрали родственники мамы. Дядя мне всегда говорил: «Не смей забывать своего отца, он был хороший честный человек, он не был английским шпионом», — говорила с трибуны 80-летняя женщина. — Я не хочу, чтобы мои дети, внуки, правнуки испытали подобное, мы не должны допустить, чтобы политические заключенные находились бы в застенках, я знаю, чем это закончится. Будьте бдительны, молодое поколение!

После выступления я отвела Люция Халидовну в сторонку поговорить. Она призналась, что расстрелы 1937 года ей напоминают прошлогодний расстрел в Жанаозене. А вот ее рассказ о том, что отец после того, как отсидел всего лишь три (!) дня, передал маме на свидании выбитый во время пыток зуб, напомнил мне вырванные волосы подсудимой по жанаозенскому делу Розы Тулетаевой. Вот уж действительно — ничего не меняется!

— Вы выступаете против репрессий, всю жизнь отдали, чтобы увековечить память своего отца. Вам мне обидно, что ничего не меняется, что репрессии продолжаются? — задала я вопрос Люции Акботиной.

— Не просто обидно, мне стыдно, противно, ведь некий товарищ бьет себя в грудь, что у нас правовое государство, а ведь на самом деле это не так.

— То есть Назарбаева фамилию вы боитесь называть?

— Да, я боюсь называть, потому что я дочь, так сказать, врага народа. Может, мне ничего не будет, но я боюсь, что это отразится на моих детях. Вот такой ужас у нас сейчас в стране. Мне стыдно, но я боюсь называть это имя.

— А что делать, чтобы преодолеть страх?

— Видимо, это — быть свободолюбивым — с молоком матери впитывается, нужно быть уверенным, что прав я, а не те, кто делает неправое дело. Нужно быть всем вместе, слышать друг друга. Говорить, не боясь…Я понимаю, что сама себе противоречу, — призналась моя собеседница.

Люцию Халидовну понять можно — она знает, чем все заканчивается, когда становишься костью в горле у режима. Да и, похоже, нет ни у кого универсальных рецептов преодоления страха, здесь у каждого должен быть «индивидуальный подход»…

Акция закончилась прочтением открытого письма на имя Нурсултана Назарабева. Благо, казахстанская оппозиция не побоялась назвать елбасы по имени-фамилии, выдвинула смелое предположение  — что, возможно, Назарбаев знал о готовящемся растреле в Жанаозене и даже сам его санкционировал, и перестала просить у него что-либо — в этот раз выдвинула ряд требований. О требованиях читайте в открытом письме, текст которого мы приводим ниже.

Президенту Республики Казахстан Н.А.Назарбаеву

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Господин президент!

16 декабря прошлого года, в Жанаозене в ходе уличных беспорядков полицейские открыли огонь по мирным, невооруженным людям. Погибли 16 человек, было ранено около 100 человек.

В основе конфликта переросшего в кровавые события лежали требования нефтяников Жанаозена повысить зарплату и улучшить условия труда. Известно, что побывав там, Вы признали законность этих требований. Это ваши слова: «Требова­ния нефтяников законны». Вашими указами некоторые руководители области, города и «ОзенМунайГаза» были сняты со своих должностей и привлечены к уголовной ответственности.

В тот момент возникла надежда, что трагедия в Жанаозене случилась без Вашего ведома, а явилась следствием непрофессионализма и бездарности ваших подчиненных. Общество ждало ответа на главный вопрос: кто санкционировал расстрел? И этот ответ должен был дать глава государства. Именно от Вас ждали принципиальной оценки происшедшего и имена истинных виновников кровопролития. Однако Вы промолчали.

Более того судебный процесс над нефтяниками Жанаозена убедительно показывает, что главными виновниками сделали именно тех в кого стреляли. Это  вопиющая ситуация — мирно протестующие люди в Жанаозене в тот день были поставлены перед выбором — либо умереть либо оказаться в суде. Кто поставил их перед таким жестоким выбором?

В этой ситуации ваше молчание может расцениваться с одной стороны как укрывание истинных виновников трагедии, с другой — как одобрение расправы над забастовщиками. Все это позволяет предполагать, что Вы знали о готовящемся расстреле или даже сами его санкционировали. Снять эти вопросы и предположения можно, только прекратив позорное судилище невиновных и назвав истинных виновников кровопролития.

Отдельно о суде, к которому традиционно апеллируете Вы и ваши подчиненные, когда дело касается политических процессов.  И Вы и мы прекрасно знаем, что подобные судебные процессы в нашей стране не могут быть честными и справедливыми. Зачем лицемерить — это давно уже секрет Полишинеля. Судебный процесс над забастовщиками — не исключение. Суд в Жанаозене в полной мере продемонстрировал необъективный, ангажированный характер процесса. Более того стало очевидно, что нужные показания выбивались при помощи пыток, на что суд никак не отреагировал. Это вопиющий факт, после которого говорить о правосудии в этом процессе просто кощунственно.

Но это еще не все. Следующий этап — готовится расправа над лидерами оппозиции Владимиром Козловым, Сериком Сапаргали и Айжангуль Амировой, обвиняемых в разжигании социальной розни, которую усматривают в оказании поддержки забастовщиков.

Однако если поддержку требований забастовщиков считать разжиганием социальной розни, то как быть с вашим признанием этих требований справедливыми? Ваши слова о законности требований нефтяников также можно рассматривать как поддержку забастовщиков, однако никто их не воспринимает как разжигание социальной розни между рабочими и работодателями. Почему преследуют только оппозиционеров?  Где логика? Где равенство в законе?

Господин президент!

Мы требуем от вас как гаранта конституции, как человека, принесшего клятву служить закону и справедливости:

— прекратить судебный процесс в Жанаозене, над теми, кто пострадал от некомпетентности и жестокости чиновников;

— провести  объективное расследование происшедшего 16 декабря в Жанаозене силами незаинтересованных организаций;

— освободить лидеров оппозиции из-под стражи и снять с них абсурдные обвинения в разжигании социальной розни.

Только честная и справедливая оценка событий в Жанаозене способна снять все сомнения и подозрения, которые сегодня существуют в обществе в отношении Вас и ваших подчиненных. Это необходимо как власти для восстановления доверия к себе, как  обществу, весьма критично относящегося к нынешней официальной версии трактовки событий, так и нашей стране в целом, серьезно потерявшей в глазах международного сообщества.

View article:
Параллели между прошлым и настоящим

архивные статьи по теме

Польской прессе рассказали правду

Полицейский попал в опалу из-за Кулибаева

Астану подвергли критике в ПА ОБСЕ