14 C
Астана
23 июня, 2021
Image default

О «самцах нации»

В 1921‑м в Совет­ском Сою­зе был отме­нен калым, запре­ще­ны мно­го­жен­ство и при­ну­ди­тель­ная выда­ча жен­щин замуж. В резуль­та­те казах­стан­цы 90 лет жили по этим совет­ским, но, по сути, про­грес­сив­ным нор­мам. Вряд ли кто-нибудь будет спо­рить, что инсти­тут мно­го­жен­ства с точ­ки зре­ния нынеш­ней куль­ту­ры вза­и­мо­от­но­ше­ний полов – пол­ней­шая арха­и­ка, если не ска­зать — дикость. 

Автор: Сер­гей ДУВАНОВ

Одна­ко в послед­нее вре­мя во всех стра­нах СНГ все чаще зву­чат голо­са о вве­де­нии мно­го­жен­ства. При­чем инте­рес­ная тен­ден­ция — про­вай­де­ра­ми этой идеи высту­па­ют в основ­ном состо­я­тель­ные муж­чи­ны: поли­ти­ки, арти­сты, биз­не­сме­ны. Из про­сто­го люда, как пра­ви­ло, этим мало кто заморачивается.

Преж­де раз­бе­рем­ся с поня­ти­ем «мно­го­жен­ство». Если раз­го­вор идет о ситу­а­ции, когда муж­чи­на живет на две семьи, — это не мно­го­жен­ство. Клас­си­че­ское мно­го­жен­ство, это когда у муж­чи­ны две и более жены, кото­рые живут под одной кры­шей, ведут общее хозяй­ство, рас­тят общих детей. Когда же гео­гра­фи­че­ски и, глав­ное, хозяй­ствен­но они раз­не­се­ны, а зача­стую даже и не зна­ют друг о дру­ге, то это пра­виль­нее уже назы­вать не мно­го­жен­ством, а мно­го­се­мей­ствен­но­стью. Иметь несколь­ко жен в одной семье и иметь несколь­ко семей — это совер­шен­но раз­ные вещи.

Когда наши депу­та­ты и поли­ти­ки пред­ла­га­ют раз­ре­шить мно­го­жен­ство в Казах­стане, то на самом деле раз­го­вор идет о мно­го­се­мей­ствен­но­сти. Пото­му что мно­го­жен­ство в его клас­си­че­ском вари­ан­те вряд ли сего­дня воз­мож­но. Не те уже жен­щи­ны в Казах­стане, что­бы делить с кем-то сво­е­го мужа и быть вто­рой по ран­гу в семье. Эман­си­па­ция сде­ла­ла свое дело, и загнать жен­щин в гарем вряд ли получится.

Все эти ссыл­ки на восточ­ную мен­таль­ность, на тра­ди­ции исла­ма — на самом деле не более чем попыт­ка оправ­дать в гла­зах обще­ства сло­жив­шу­ю­ся пороч­ную прак­ти­ку неко­то­рых наших чинов­ни­ков иметь по две семьи и более. Ясно, что с точ­ки зре­ния мора­ли, заво­дя вто­рых жен, они посту­па­ют без­нрав­ствен­но, и, соот­вет­ствен­но, воз­ни­ка­ет потреб­ность под­ве­сти зако­но­да­тель­ную базу под свою изме­ну — вве­сти многоженство.

Одна­ко не будем столь наив­ны­ми — не мно­го­жен­ство им нуж­но с гаре­мом, а имен­но мораль­ное пра­во иметь семьи на сто­роне. Наши сто­рон­ни­ки мно­го­жен­ства ни за какие ков­риж­ки не согла­сят­ся жить со все­ми сво­и­ми жена­ми под одной кры­шей. Все, что им нуж­но, это закон, оправ­ды­ва­ю­щий их повы­шен­ное либи­до, кото­рое про­яв­ля­ет­ся в созда­нии парал­лель­ных семей с новы­ми моло­ды­ми жена­ми. Про­ще гово­ря, все нынеш­ние раз­го­во­ры о мно­го­жен­стве про­ис­те­ка­ют из жела­ния оправ­дать блуд­ли­вость тех, кто завел семьи на сто­роне. Рань­ше это было чре­ва­то, а сего­дня, гля­дя на руко­вод­ство стра­ны, лоб­би­ру­ют идею мно­го­жен­ства вовсю.

При­ро­ду таких заско­ков силь­ных мира сего нуж­но искать, во-пер­вых, в общей куль­ту­ре, в том уровне циви­ли­зо­ван­но­сти, на кото­ром нахо­дит­ся тот или иной побор­ник мно­го­жен­ства, а точ­нее — мно­го­се­мей­ствен­но­сти. Во-вто­рых, здесь про­яв­ля­ет­ся син­дром «силь­но­го мужи­ка»: мол, если я смог добить­ся высо­ко­го госу­дар­ствен­но­го (обще­ствен­но­го) ста­ту­са, сумел стать бога­тым, если я в состо­я­нии обес­пе­чить себе и сво­им близ­ким счаст­ли­вую жизнь, то поче­му я дол­жен огля­ды­вать­ся на мораль?

Тако­го чело­ве­ка уже не оста­нав­ли­ва­ет то, что во всем мире при­вер­жен­ность семей­ным цен­но­стям явля­ет­ся глав­ным пока­за­те­лем нрав­ствен­но­сти и поря­доч­но­сти. Он даже не пони­ма­ет, что с точ­ки зре­ния дей­ству­ю­щей мора­ли жить на две то и на три) семьи куда более без­нрав­ствен­но, чем заве­сти подруж­ку или вос­поль­зо­вать­ся услу­га­ми про­сти­тут­ки. Изме­на физи­че­ская менее страш­на, чем изме­на духов­ная. Пото­му что семья — это не толь­ко интим­ные отно­ше­ния, это преж­де все­го любовь (или по край­ней мере дове­рие), это дети, их при­вя­зан­ность, это дух семьи, выстра­и­ва­е­мый на вза­им­ном дове­рии. И это вещи сугу­бо экс­клю­зив­ные. Тира­жи­ро­вать их — зна­чит одно­знач­но пре­да­вать. Пре­да­вать любовь, дове­рие, интим, детей — это пре­дать семью в целом. При­чем это пре­да­тель­ство по отно­ше­нию к обе­им семьям. Даже если в одной искрен­но­сти боль­ше, а в дру­гой — отра­бот­ка долга.

Повто­ряю, мно­гие пыта­ют­ся спря­тать истин­ные при­чи­ны их тяги к мно­го­жен­ству за ислам­ски­ми тра­ди­ци­я­ми. Мол, так жили наши пред­ки. Аргу­мент после почти ста лет моно­га­мии абсо­лют­но не серьез­ный. Было вре­мя, наши пред­ки лаза­ли по дере­вьям, ели себе подоб­ных и носи­ли набед­рен­ные повяз­ки. Что ж нам и эти вопро­сы обсуж­дать? Тра­ди­ции это то, что не меша­ет жить циви­ли­зо­ван­но. Все, что меша­ет, — это вред­ные при­выч­ки, суе­ве­рия, дикость.

Кто-то, воз­мож­но, ска­жет: к чему все это мора­ли­за­тор­ство? Хотят люди иметь вто­рые семьи — пусть име­ют. Ника­ко­го мора­ли­за­тор­ства! Мне абсо­лют­но напле­вать, кто, с кем, когда и сколь­ко удо­вле­тво­ря­ет свой основ­ной инстинкт — ради бога! Нико­гда не лез в чужую лич­ную жизнь, не писал об этом и не буду. Про­бле­ма здесь в дру­гом. В том, что эти люди, идя на пово­ду у сво­ей люб­ве­обиль­но­сти, пыта­ют­ся при­дать ей юри­ди­че­ское оправ­да­ние — при­нять закон, раз­ре­ша­ю­щий им иметь по несколь­ко семей.

Кто-то спро­сит: а что в этом пло­хо­го? А пло­хо здесь то, что мно­го­жен­ство, как, впро­чем, калым, кра­жа невест, — это в луч­шем слу­чае арха­и­ка, в худ­шем — дикость. Гос­по­да, огля­ни­тесь — на дво­ре XXI век, а мы все еще гово­рим о жузах, родах, мно­го­жен­стве, калы­ме, кра­же невест! И не про­сто гово­рим, мы их упор­но тащим в этот XXI век. Но это же все голи­мый фео­да­лизм, кото­ро­му место в учеб­ни­ках исто­рии! Зачем же мы себя так низ­ко пози­ци­о­ни­ру­ем в гла­зах окру­жа­ю­щих? А потом оби­жа­ем­ся, когда вся­кие там коми­ки в сво­их дебиль­ных филь­мах дика­ря­ми нас выставляют.

Знаю, кто-то ска­жет: дескать, Дува­но­ву с его евро­пе­и­зи­ро­ван­ным созна­ни­ем слож­но понять мен­таль­ность каза­хов, а отсю­да и реаль­ную ситу­а­цию в стране. А пото­му, мол, луч­ше ему не тро­гать такие щекот­ли­вые темы. Да, воз­мож­но, чего-то я недо­по­ни­маю, но раз­го­вор-то о дру­гом. Мне, как граж­да­ни­ну этой стра­ны, совсем не без­раз­лич­но, как моя стра­на будет выгля­деть в гла­зах циви­ли­зо­ван­но­го мира. Я отдаю себе отчет, что если зав­тра, идя на пово­ду у элит­ных «сам­цов», в Казах­стане при­мут закон о мно­го­жен­стве, то весь мир будет не про­сто сме­ять­ся — про нас нач­нут сочи­нять анек­до­ты. Для рено­ме нашей стра­ны это будет постраш­нее, чем даже нынеш­ние нару­ше­ния прав чело­ве­ка и зажим оппозиции.

Есть фун­да­мен­таль­ные эле­мен­ты циви­ли­зо­ван­но­сти. Моно­га­мия — один из них. Одно дело, когда неко­то­рые стра­ны к ней еще не при­шли, ска­жем, в силу осо­бен­но­стей рели­гии (ислам­ские стра­ны) или отста­ло­сти (Афри­ка), но совер­шен­но дру­гое, когда в стране воз­вра­ща­ют­ся к гаре­мам после почти ста лет гос­под­ства моно­га­мии. Это уже диа­гноз эли­те, пар­ла­мен­ту и наро­ду, кото­рый их поро­дил. Поэто­му луч­шее, что мож­но сде­лать в этой ситу­а­ции, — закрыть тему мно­го­жен­ства, а каж­до­го, кто будет к ней воз­вра­щать­ся, счи­тать «сам­цом нации».

View post:
О «сам­цах нации»

архивные статьи по теме

Что сказал президент?

Ждем разноса и/или перестановок

Кто заплатит Анатолю Стати миллиард?