fbpx

Некоторые страны начинают отказываться от китайской помощи в связи с угрозой суверенитету страны

В Китае 30 авгу­ста вышел на экра­ны дав­но анон­си­ро­ван­ный и зака­зан­ный КПК мас­штаб­ный доку­мен­таль­ный фильм, посвя­щен­ный яко­бы свер­хуспеш­но­му раз­ви­тию пред­ла­га­е­мой Пеки­ном почти всем госу­дар­ствам мира гло­баль­ной кон­цеп­ции меж­ду­на­род­но­го парт­нер­ства “Пояс и путь”.

Тем вре­ме­нем неко­то­рые важ­ные для КНР стра­ны, в Юго-Восточ­ной Азии, Латин­ской Аме­ри­ке и осо­бен­но в Афри­ке, нача­ли отка­зы­вать­ся от уча­стия в этом колос­саль­ном про­ек­те.

Оппо­нен­ты ширя­ще­го­ся китай­ско­го вли­я­ния на миро­вую поли­ти­ку и тор­гов­лю ука­зы­ва­ют на то, что за пред­ла­га­е­мы­ми КНР инве­сти­ци­я­ми и кон­трак­та­ми часто скры­ва­ют­ся тяже­лей­шие для при­ни­ма­ю­щих стран обя­за­тель­ства и нару­ше­ние их суве­ре­ни­те­та.

Китай­ский фильм “Общая судь­ба” рас­ска­зы­ва­ет счаст­ли­вые исто­рии людей из раз­ных стран, реа­ли­зо­вав­ших свои меч­ты с помо­щью про­ек­тов из кон­цеп­ции “Пояс и путь”. В чис­ле геро­ев лен­ты, к при­ме­ру, девоч­ка из Кении, кото­рая теперь может ездить в шко­лу по постро­ен­ной на китай­ские день­ги желез­ной доро­ге, или пен­си­о­нер-ремес­лен­ник из Испа­нии, в Китае изу­ча­ю­щий древ­ние мето­ды про­из­вод­ства бума­ги. Как гово­рят авто­ры филь­ма, сни­мав­ше­го­ся 2 года, их коман­да из 300 чело­век про­еха­ла 300 тысяч кило­мет­ров по всем кон­ти­нен­там, что­бы дока­зать, как кон­цеп­ция “Пояс и путь” поме­ня­ла в луч­шую сто­ро­ну жиз­ни про­стых людей по все­му миру.

“Один пояс – один путь” – это сокра­щен­ное назва­ние двой­ной кон­цеп­ции “Эко­но­ми­че­ско­го поя­са шел­ко­во­го пути и Мор­ско­го шел­ко­во­го пути XXI века”, о кото­рой пред­се­да­тель Китай­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки Си Цзинь­пин заго­во­рил впер­вые в 2013 году, сра­зу после сво­е­го при­хо­да к вла­сти. Три марш­ру­та “Эко­но­ми­че­ско­го поя­са шел­ко­во­го пути”: Север­ный – из Китая через стра­ны Цен­траль­ной Азии и Рос­сию до Север­ной Евро­пы, Цен­траль­ный – из Китая через Цен­траль­ную Азию к Ближ­не­му Восто­ку и Сре­ди­зем­но­му морю, и Южный – из Китая в Юго-Восточ­ную Азию и в реги­он Индий­ско­го оке­а­на. Мор­ской шел­ко­вый путь XXI века пред­по­ла­га­ет марш­ру­ты из китай­ских пор­тов в Индий­ский оке­ан и далее до Евро­пы, а так­же и в весь реги­он Тихо­го оке­а­на. По пла­нам Пеки­на, для это­го созда­ют­ся новые и совер­шен­ству­ют­ся ста­рые тор­го­вые пути, инду­стри­аль­ные пар­ки и эко­но­ми­че­ско-транс­порт­ные кори­до­ры, кото­рые свя­зы­ва­ют десят­ки госу­дарств.

При этом Си Цзинь­пин посто­ян­но под­чер­ки­ва­ет, что эта кон­цеп­ция не явля­ет­ся замас­ки­ро­ван­ной попыт­кой уста­но­вить китай­скую поли­ти­ко-эко­но­ми­че­скую геге­мо­нию на пла­не­те, и защи­ща­ет идеи “гло­ба­ли­за­ции по-китай­ски”, кос­вен­но поле­ми­зи­руя с пре­зи­ден­том США Дональ­дом Трам­пом, кото­рый, в свою оче­редь, ста­ра­ет­ся уве­рить всех в том, что китай­ская эко­но­ми­ка угро­жа­ет миро­вой ста­биль­но­сти и всей меж­ду­на­род­ной систе­ме тор­гов­ли и без­опас­но­сти.

Один из глав­ных аргу­мен­тов всех кри­ти­ков “Поя­са и пути”: стра­ны Запа­да на нынеш­нем эта­пе неиз­беж­но про­иг­ры­ва­ют КНР в мас­шта­бах инве­сти­ций в тре­тьих стра­нах и в под­пи­са­нии круп­ных выгод­ных согла­ше­ний с их пра­ви­тель­ства­ми пото­му, что для них в боль­шин­стве слу­ча­ев важ­ны фак­то­ры нали­чия демо­кра­ти­че­ских инсти­ту­тов, неза­ви­си­мой юри­ди­че­ской систе­мы и соблю­де­ния прав чело­ве­ка (и прав соб­ствен­но­сти) в госу­дар­стве, с кото­рым они соби­ра­ют­ся вести дела.

Одна­ко для дипло­ма­тов и биз­не­сме­нов из КНР эти фак­то­ры игра­ют тре­тье­сте­пен­ную роль – чаще они даже пред­по­чи­та­ют заклю­чать сдел­ки с авто­ри­тар­ны­ми лиде­ра­ми и кор­рум­пи­ро­ван­ны­ми чинов­ни­ка­ми, так как это про­ще, быст­рее и гаран­ти­ру­ет отсут­ствие “помех” со сто­ро­ны мест­ной оппо­зи­ции, пред­ста­ви­те­лей граж­дан­ско­го обще­ства, этни­че­ских общин или эко­ло­ги­че­ских акти­ви­стов.

В опуб­ли­ко­ван­ном в 2019 году докла­де иссле­до­ва­тель­ской орга­ни­за­ции “Центр новой аме­ри­кан­ской без­опас­но­сти” были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны десять китай­ских инве­сти­ци­он­ных про­ек­тов в рам­ках “Поя­са и пути” – от ком­плек­са кос­ми­че­ских иссле­до­ва­ний в Арген­тине до рас­ши­ре­ния мор­ско­го пор­та Хай­фа в Изра­и­ле. Авто­ры выяви­ли целый ряд про­блем, свя­зан­ных с утра­той кон­тро­ля над пред­при­я­ти­ем, дол­га­ми и кор­руп­ци­ей.

Напри­мер, через два года после того, как китай­ская госу­дар­ствен­ная стро­и­тель­ная ком­па­ния Sinohydro завер­ши­ла стро­и­тель­ство гид­ро­элек­тро­стан­ции “Кока-Кодо-Син­клер” в джун­глях на одной из рек на восто­ке Эква­до­ра, новая ГЭС нача­ла дей­ство­вать с пере­бо­я­ми, а в пло­тине появи­лись мно­го­чис­лен­ные опас­ные тре­щи­ны. В ходе работ китай­ская фир­ма не соблю­да­ла ника­кие стан­дар­ты. К тому же из-за низ­ко­го каче­ства шлю­зов пло­ти­ны рас­по­ло­жен­ные ниже по тече­нию реки кре­стьян­ские хозяй­ства пери­о­ди­че­ски стра­да­ют от навод­не­ний.

Кре­дит в раз­ме­ре 1 мил­ли­ар­да 700 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, предо­став­лен­ный Китай­ским экс­порт­но-импорт­ным бан­ком на воз­ве­де­ние этой ГЭС, обхо­дит­ся Эква­до­ру в 125 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в год толь­ко в виде про­цент­ных пла­те­жей. В целом с 2010 года Эква­дор взял у Пеки­на кре­ди­тов на сум­му более 20 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, и теперь стра­на пыта­ет­ся полу­чить меж­ду­на­род­ную помощь для пога­ше­ния или выку­па китай­ско­го дол­га. Одно из усло­вий китай­ско­го зай­ма – Эква­дор в тече­ние пяти лет в каче­стве опла­ты дол­жен был пере­да­вать КНР более 80 про­цен­тов экс­пор­ти­ру­е­мой им неф­ти.

Дру­гим при­ме­ром нега­тив­но­го воз­дей­ствия “Поя­са и пути” стал про­ект финан­си­ро­ва­ния и стро­и­тель­ства Кита­ем на юге Арген­ти­ны, в Пата­го­нии, цен­тра управ­ле­ния кос­ми­че­ски­ми поле­та­ми и спут­ни­ка­ми, сто­и­мо­стью в 50 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. В докла­де “Цен­тра новой аме­ри­кан­ской без­опас­но­сти” гово­рит­ся, что Пекин вел об этом тай­ные пере­го­во­ры с преды­ду­щим арген­тин­ским пра­ви­тель­ством пре­зи­ден­та Кри­сти­ны Кирш­нер, исклю­чив доступ к стро­и­тель­ству мест­ных фирм. Эта сдел­ка преду­смат­ри­ва­ет бес­плат­ную “арен­ду” КНР арген­тин­ской зем­ли сро­ком на 50 лет, при­чем с нача­ла работ объ­ект цели­ком нахо­дит­ся в веде­нии офи­це­ров Народ­но-осво­бо­ди­тель­ной армии Китая.

“Пояс и путь” рас­про­стра­ня­ет­ся на весь мир, одна­ко осо­бен­но дан­ные тен­ден­ции замет­ны в госу­дар­ствах ЮВА, Латин­ской Аме­ри­ки и в первую оче­редь Афри­ки, где мест­ные вла­сти до недав­не­го вре­ме­ни почти все­гда при­вет­ство­ва­ли огром­ные китай­ские кре­ди­ты и финан­со­вые вло­же­ния в мест­ную инфра­струк­ту­ру, ради уча­стия в кор­руп­ци­он­ных сдел­ках и воров­стве части этих денег.

Пор­тал China Investment Global Tracker при­во­дит дан­ные, что с 2005 по 2018 годы КНР вло­жи­ла в госу­дар­ства так назы­ва­е­мой “Чер­ной Афри­ки” почти 300 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Одна­ко в боль­шин­стве слу­ча­ев все заво­ды и фаб­ри­ки, желез­ные и авто­мо­биль­ные доро­ги, воз­душ­ные и мор­ские пор­ты, элек­тро­стан­ции и так далее, постро­ен­ные на китай­ские день­ги, не про­сто сто­про­цент­но оста­ют­ся в соб­ствен­но­сти Китая, при­том что на их содер­жа­ние при этом все рав­но ухо­дят сред­ства и из мест­ных гос­бюд­же­тов.

Здесь рабо­та­ют толь­ко при­ве­зен­ные из КНР рабо­чие и слу­жа­щие, и все обо­ру­до­ва­ние, даже кан­це­ляр­ские това­ры на этих объ­ек­тах – китай­ско­го про­из­вод­ства. Корен­ных же жите­лей исполь­зу­ют лишь для само­го гряз­но­го и мало­опла­чи­ва­е­мо­го тру­да, не соблю­дая мини­маль­ных тре­бо­ва­ний тех­ни­ки без­опас­но­сти.

По дан­ным кон­сал­тин­го­вой фир­мы McKinsey & Company, в афри­кан­ских стра­нах сего­дня дей­ству­ют око­ло 10 тысяч китай­ских пред­при­я­тий и ком­па­ний, на кото­рых тру­до­устро­е­ны до мил­ли­о­на граж­дан КНР. Биз­не­сме­ны из Китая арен­ду­ют в госу­дар­ствах Афри­ки более 4 мил­ли­о­нов гек­та­ров самых пло­до­род­ных земель – в Кении, Зам­бии, Ниге­рии, Мозам­би­ке, Каме­руне, Тан­за­нии, Уган­де и дру­гих стра­нах. Как пра­ви­ло, кон­трак­ты на пере­да­чу зем­ли, как пишут авто­ры докла­да, заклю­ча­ют­ся с мест­ны­ми вла­стя­ми под пред­ло­гом помо­щи в раз­ви­тии мест­но­го сель­ско­го хозяй­ства. Одна­ко впо­след­ствии доступ афри­кан­цам туда запре­ща­ет­ся, тер­ри­то­рия ого­ра­жи­ва­ет­ся, и на ней пере­се­лен­ные с роди­ны китай­ские кре­стьяне начи­на­ют выра­щи­вать раз­ные агро­куль­ту­ры, глав­ным обра­зом рис, кото­рый цели­ком выво­зит­ся в КНР.

Так­же китай­ские ком­па­нии в Афри­ке актив­но участ­ву­ют в неза­кон­ной добы­че полез­ных иско­па­е­мых, золо­та, алма­зов и в выруб­ке тро­пи­че­ских лесов, в том чис­ле на тер­ри­то­рии запо­вед­ни­ков и наци­о­наль­ных пар­ков (до 80 про­цен­тов всей дре­ве­си­ны из Афри­ки в 2019 году импор­ти­ро­ва­лось в КНР). Круп­ные биз­не­сме­ны из Китая, опе­ка­е­мые КПК, кро­ме того, в Афри­ке актив­но зани­ма­ют­ся ростов­щи­че­ством, как на уровне пра­ви­тельств, так и самом низо­вом, выда­чей кре­ди­тов ради пога­ше­ния преды­ду­щих дол­гов и скуп­кой госу­дар­ствен­ных акти­вов, а ино­гда они про­сто отби­ра­ют их у мест­ных пра­ви­тельств в счет пога­ше­ния ран­них задол­жен­но­стей.

Неко­то­рым афри­кан­ским госу­дар­ствам, впро­чем, уда­ет­ся разо­рвать нерав­но­прав­ные дого­во­ры с Пеки­ном. Летом 2019 года имен­но оза­бо­чен­ность харак­те­ром дол­го­вых обя­за­тельств перед КНР и неопре­де­лен­ны­ми пер­спек­ти­ва­ми про­ек­та ста­ла при­чи­ной рас­тор­же­ния пра­ви­тель­ством Сьер­ра-Леоне кон­трак­та сто­и­мо­стью в 300 мил­ли­о­нов дол­ла­ров на стро­и­тель­ство китай­ски­ми ком­па­ни­я­ми в этой стране меж­ду­на­род­но­го аэро­пор­та. Про­ект дол­жен был финан­си­ро­вать Китай, все стро­и­тель­ные рабо­ты – выпол­нять китай­ские рабо­чие. Одно­вре­мен­но пра­ви­тель­ство Тан­за­нии “в свя­зи с угро­зой суве­ре­ни­те­ту стра­ны” на неопре­де­лен­ное вре­мя отло­жи­ло пла­ны стро­и­тель­ства на сред­ства КНР мор­ско­го пор­та Бага­мойо. По сло­вам пре­зи­ден­та Тан­за­нии Джо­на Магу­фу­ли, высту­пив­ше­го в июне перед инве­сто­ра­ми, китай­ская сто­ро­на тре­бо­ва­ла от его стра­ны пра­ва еди­но­лич­ной арен­ды буду­ще­го пор­та на 99 лет.

О росте влияния КНР в Африке рассказывает главный научный сотрудник ВШЭ и Института Африки РАН Андрей Коротаев

– Афри­ка зани­ма­ет дей­стви­тель­но боль­шое место в пла­нах Пеки­на, вро­де бы не про­пор­ци­о­наль­ное тому ВВП, кото­рый про­из­во­дят афри­кан­ские стра­ны. Напри­мер, боль­ше поло­ви­ны гума­ни­тар­ной помо­щи, кото­рую постав­ля­ет КНР за рубеж, при­хо­дит­ся на стра­ны имен­но Афри­ки южнее Саха­ры. При­со­еди­ни­лись к про­ек­ту “Один пояс – один путь” 39 из 54 афри­кан­ских стран. И это, конеч­но, очень силь­ный пока­за­тель, с уче­том того, что в эту груп­пу вхо­дит и боль­шая часть госу­дарств даже Запад­ной Афри­ки, кото­рые про­сто гео­гра­фи­че­ски рас­по­ло­же­ны вро­де бы вда­ле­ке от это­го “поя­са”. Это про­изо­шло под пря­мым дав­ле­ни­ем Китая – и пока­зы­ва­ет, насколь­ко силь­ным вли­я­ни­ем Пекин поль­зу­ет­ся на кон­ти­нен­те.

– В США, Евро­пе и Япо­нии гово­рят и пишут о том, что афри­кан­ские стра­ны нача­ли одна за дру­гой отка­зы­вать­ся от уча­стия в этой глав­ной китай­ской ини­ци­а­ти­ве “Пояс и путь”, так как их лиде­ры пола­га­ют, что вле­за­ют в дол­го­вую каба­лу, что этот про­ект опа­сен для них в очень мно­гих аспек­тах.

– Частич­но это так, но все-таки здесь есть и неко­то­рое пре­уве­ли­че­ние. Все-таки 39 госу­дарств согла­си­лись иметь дела с КНР и лишь 15 отка­за­лись – соот­но­ше­ние имен­но такое. При этом боль­шая часть госу­дарств, кото­рые не при­со­еди­ни­лись к про­ек­ту, не име­ют выхо­да к морю: целе­со­об­раз­ность их уча­стия в китай­ской ини­ци­а­ти­ве выгля­дит совсем уж неоче­вид­ной. Хотя, к при­ме­ру, “сухо­пут­ный” Чад, кото­рый со всех сто­рон окру­жен дру­ги­ми стра­на­ми, все же согла­ше­ние с Кита­ем под­пи­сал. Насто­ро­жен­ность к дей­стви­ям Пеки­на в Афри­ке рас­тет, без­услов­но. Есть и доста­точ­но яркие при­ме­ры: в Сене­га­ле не так дав­но в резуль­та­те мас­со­вых улич­ных про­те­стов оппо­зи­ции уда­лось добить­ся того, что­бы граж­да­нам КНР не про­да­ва­ли недви­жи­мость в сто­ли­це Дака­ре. Есть сей­час очень силь­ное дви­же­ние про­тив китай­ской экс­пан­сии в Зам­бии. Но гово­рить о том, что идет какой-то такой мас­со­вый про­цесс раз­ры­ва кон­трак­тов афри­кан­ских стран с КНР, никак нель­зя.

– Сей­час очень мно­го гово­рят о том, что Рос­сия про­яв­ля­ет замет­ный инте­рес к “Чер­ной Афри­ке”, и тому очень мно­го при­ме­ров, от Цен­траль­но­аф­ри­кан­ской Рес­пуб­ли­ки до Мада­га­ска­ра. С китай­ски­ми как-то рос­сий­ские инте­ре­сы в Афри­ке пере­се­ка­ют­ся или нет? Вос­при­ни­ма­ют они друг дру­га насто­ро­жен­но, с угро­зой? Или, может быть, в чем-то они даже парт­нер­ству­ют?

– Надо иметь в виду, что весо­вые кате­го­рии Рос­сии и Китая, в том чис­ле в Афри­ке, сла­бо сопо­ста­ви­мы. В одном толь­ко 2017 году, у меня такие послед­ние циф­ры, объ­ем тор­гов­ли Китая с Афри­кой состав­лял 170 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, а Рос­сии с Афри­кой – 17 мил­ли­ар­дов, то есть на поря­док мень­ше. Уже поэто­му во мно­гих обла­стях Рос­сия про­сто не может соста­вить ника­кой серьез­ной кон­ку­рен­цию Китаю на этом кон­ти­нен­те. Пока что в Афри­ке у Китая все-таки глав­ный инте­рес чисто эко­но­ми­че­ский. Это обес­пе­че­ние мас­со­вых бес­пе­ре­бой­ных поста­вок раз­но­об­раз­но­го сырья и кон­троль над его источ­ни­ка­ми. У рос­сий­ских пред­ста­ви­те­лей же там лишь какие-то точеч­ные, част­ные и тоже непро­зрач­ные инте­ре­сы – анголь­ские алма­зы, напри­мер. И какие-то точ­ки сопри­кос­но­ве­ния с неко­то­ры­ми режи­ма­ми, как в той же ЦАР и так далее. Тор­гов­ля ору­жи­ем. Но на какой-то серьез­ный уро­вень кон­ку­рен­ции, сопер­ни­че­ства Рос­сия и Китай в Афри­ке не вышли и в пер­спек­ти­ве не могут, по выше­опи­сан­ным при­чи­нам. И ника­ко­го отла­жен­но­го сотруд­ни­че­ства Моск­вы и Пеки­на там тоже нигде не вид­но.

– Почти у всех афри­кан­ских поли­ти­ков до сих пор в речах про­скаль­зы­ва­ют вос­по­ми­на­ния о вре­ме­нах коло­ни­а­лиз­ма, о “тяже­лом насле­дии”, об опас­но­сти ино­стран­но­го вме­ша­тель­ства в дела госу­дарств Афри­ки. Это фун­да­мент их наци­о­наль­но­го созна­ния и, конеч­но, тамош­ней поли­ти­че­ской мифо­ло­гии. Китай и Рос­сия нико­гда ника­ко­го уча­стия в ста­рой коло­ни­аль­ной “Гон­ке за Афри­ку” не при­ни­ма­ли, есте­ствен­но. Китай­цев и рос­си­ян сего­дня в этой свя­зи вос­при­ни­ма­ют как-то осо­бен­но, может быть, как неких “осо­бых” ино­стран­цев? Или так же – как потен­ци­аль­ных коло­ни­за­то­ров?

– Мы в свое вре­мя про­во­ди­ли иссле­до­ва­ния, как раз в стра­нах южнее Саха­ры, по теме “Образ Рос­сии в Афри­ке”. И заод­но соста­ви­ли какое-то пред­став­ле­ние о сред­не­ти­пи­че­ском обра­зе для афри­кан­цев США и КНР. Могу ска­зать, что образ Китая все-таки самый бла­го­при­ят­ный, судя по доволь­но боль­шо­му коли­че­ству опро­сов сре­ди афри­кан­цев само­го раз­но­го кру­га. И ведь Пекин доволь­но мно­го уси­лий при­ло­жил для фор­ми­ро­ва­ния это­го обра­за, начи­ная со вре­мен Мао Цзэ­ду­на. Была дол­го­сроч­ная и доволь­но гра­мот­ная кам­па­ния улуч­ше­ния обра­за КНР в Афри­ке. Сей­час, в резуль­та­те экс­пан­сии, о кото­рой мы гово­рим, уже появи­лись про­ти­во­по­лож­ные настро­е­ния. Но все рав­но запас проч­но­сти у пози­тив­но­го обра­за Китая в Афри­ке все еще очень высок. Пока его, по-мое­му, раз­ру­шить не уда­лось.

– У Китая даже появи­лась своя воен­ная база в Афри­ке – в Джи­бу­ти. Зачем она ему нуж­на? Не раз­дра­жа­ет ее нали­чие всех вокруг?

– Имен­но в Джи­бу­ти, конеч­но, она появи­лась неслу­чай­но. Пото­му что отту­да мож­но кон­тро­ли­ро­вать Баб-эль-Ман­деб­ский про­лив – а это исклю­чи­тель­но важ­ная точ­ка на миро­вых мор­ских путях, и для КНР это важ­ней­шая арте­рия для постав­ки тех же самых китай­ских това­ров мас­со­во­го потреб­ле­ния в Евро­пу и так далее, в этой систе­ме “Один пояс – один путь”. Джи­бу­ти – это еще и такая стра­на, кото­рая этим “гео­гра­фи­че­ским” сво­им ресур­сом тор­гу­ет дав­но и успеш­но. Предо­став­ле­ние соб­ствен­ной тер­ри­то­рии под авиа и мор­ские пор­ты, в том чис­ле воен­ные, дру­гим стра­нам – дав­ний и доволь­но важ­ный источ­ник дохо­да для пра­ви­тель­ства этой стра­ны. Рядом рас­по­ло­же­ны никем не при­знан­ный про­блем­ный Сома­ли­ленд, разо­дран­ный вой­ной Йемен, Эфи­о­пия. Для послед­ней при­сут­ствие в Джи­бу­ти китай­ских воен­ных ско­рее пози­тив­ный момент, пото­му что недав­няя модер­ни­за­ция китай­ца­ми желез­ной доро­ги из Джи­бу­ти до эфи­оп­ской Аддис-Абе­бы – это важ­ный эко­но­ми­че­ский про­ект для этой стра­ны, тоже отре­зан­ной от моря.

Но рядом там еще и Сау­дов­ская Ара­вия, кото­рая ведет вой­ну в Йемене. И этот реги­он – это зона инте­ре­сов Сау­дов­ской Ара­вии. Сау­дов­цев, навер­ное, все это может несколь­ко раз­дра­жать, пото­му что Эр-Рияд рас­смат­ри­ва­ет все Крас­ное море в каче­стве сво­ей “закон­ной зоны вли­я­ния”.

Но сле­ду­ет иметь в виду и то, что Сау­дов­ская Ара­вия все-таки сама актив­но пыта­ет­ся выстра­и­вать отно­ше­ния с Кита­ем, ведет свою игру, пыта­ясь разыг­ры­вать “китай­скую кар­ту” в отно­ше­ни­ях с США. В про­шлом фев­ра­ле состо­ял­ся важ­ный визит сау­дов­ско­го наслед­но­го прин­ца Мохам­ме­да бин Сал­ма­на в Пекин. Ему Китай небезын­те­ре­сен как некий про­ти­во­вес США, как спо­соб дав­ле­ния на Вашинг­тон. США для Сау­дов­ской Ара­вии – по-преж­не­му глав­ный союз­ник, но в Вашинг­тоне ведь теперь доволь­но часто Сау­дов­скую Ара­вию кри­ти­ку­ют.

Алек­сандр Гостев

Ссыл­ки по теме: http://en.rfi.fr/asia-pacific/20190402-chinas-belt-and-road-exposed